Галактика в глазах, увы, может погаснуть

Время рядом с любимым человеком летело просто невероятно быстро. Всё проносилось как в калейдоскопе: молниеносно и цветасто, с большим количеством ярких бликов-стекляшек в памяти, что складывались в фрагменты мозаики по маленьким кусочкам в одну длинную нить судьбы. Казалось, именно она соединила этих двух так, что теперь она уже никогда не развяжется. До луны и обратно, и даже смерть не разлучит их. К концу подходил еще один год. Время шло действительно невероятно быстро и столько всего успело произойти. Ссор почти не было, Хёнджин и Феликс, чтобы беречь общие нервы и физическое состояние, пытались решать все вопросы тихо и спокойно, и у них получалось. Общение Ли со старыми друзьями не возобновил, лишь только с Чанбином и Чонином усугубились. Ёнбок часто ловил себя на мысли о том, что сейчас бы мог уже быть мёртвым, если бы не Хван. Разноцветные стекляшки давно бы уже изрезали сердце на маленькие кусочки, настолько маленькие, что никто и никогда бы не смог собрать снова, ракушки и камни заткнули бы горло, не давая воздуху проходить и наполняя лёгкие водой. В них бы плавали блестящие рыбы болезни и щекотали бы органы до боли и трупных слёз. Если бы не Джин, то Ликса сейчас уже не было. Одному было бы даже морально сложно переживать свою болезнь. Но всё страшное наконец позади. Разноцветные стекляшки и ракушки наконец ушли в ремиссию и больше не возвращались. Они ушли на самое дно и спокойно залегли там, накрываясь песочным одеялом и заматываясь в длинные корни подводных растений, чтобы никто их не нашёл и не тревожил. Хёндж и Ликс жили счастливо и полноценно, ведь для них важна каждая секунда и они брали от жизни всё. *** Новогодняя атмосфера снова накрыла Инчхон с головой. Все суетились, боялись не успеть купить продукты и подарки, ведь сроки уже поджимали. Город снова был устелен заячьими непроходимыми сугробами, которые в прошлом году принесли Хёнджину и Феликсу самые лучшие подарки — друг друга. В этом же году в них пряталось много чего нового и непредсказуемого, но это точно принесет еще больше счастья. У Хвана по сердцу снова пробежала божья коровка, в лёгких расцвели красные цветы, а кости защекотала бабочка. Он был уверен в своих действиях и готов. Зима в этом году очень холодная. Она жестока и безжалостна, но Джин защищал, а Ёнбок грел, ведь вокруг начался самый настоящий дефицит тепла, а младший был как самый настоящий тёплый кот. За окном звенела и свистела поистине суровая вьюга, заметая всё на своем пути. Следы животных и людей быстро и бесследно терялись, что уже было никогда не найти. Они также прятались в сугробах, чтобы избежать мороза, однако пропадали "посмертно". Но снег приносил не только страх и ощущение мертвечины, но и сказку. Настоящую новогоднюю сказку. Вот за окном пробежали рождественские эльфы в зеленых и красных костюмах, в полосатых носках и в длинных бубенчатых колпаках, неся за спиной большой мешок с подарками для Санты. А через секунду по небу на своих восьми оленях пролетел и сам белобородый старик, который напевал новогоднюю песню и рассекал ночную гладь, оставляя за собой блестящий след, что падал на землю в виде белой рябины, метели, снежинок, блёсток и кристаллов. Каждый уголок города таил в себе чудо и сказку, принося их в душу и сердце всех людей. Дома наполнялись новым годом. Люди украшали квартиры, вешали светящихся змеек-гирлянд, пушистых ящериц-мишуру разных цветов, что красивыми волнами ползали по стенам, вешали рождественские носки для маленьких подарков и ставили душистые и пушистые ёлки. — Привет, Джинни, — Феликс крепко обнял старшего и улыбнулся, — я так соскучился по тебе. — Привет, звёздочка, — Хван оставил нежный поцелуй на блондинистой макушке и улыбнулся, — я тоже просто невероятно соскучился. — Нам нужно будет заехать в магазин и взять какие-нибудь украшения к новому году. Нужно будет еще ёлку поставить и... — Стой-стой, ангел, — Хёнджин мягко обжог его губы своими, — я хотел тебе кое-что предложить. — Что? — Не хочешь ли ты поехать на новогодние праздники в Сеул? Плюс мои родители очень хотят с тобой познакомиться. — Ты сейчас серьёзно? — удивился Ли. Хёндж немного насторожился, ведь глубоко в душе затаился страх, что возлюбленный не оценит эту идею, — конечно хочу, ты еще спрашиваешь! Глаза младшего заблестели. Фел буквально прыгал от счастья на месте, целуя Джина много-много раз. — А когда вылет? — Я думаю взять билеты на завтра. *** Казалось, в сердце страны, в Сеуле, снега было еще больше. Хотелось сосчитать каждую блестящую крупицу, почувствовать их необыкновенный кисло-сладкий пряный вкус, услышать тихий шёпот снежинок, которые рассказывали свои интересные истории. Здесь действительно была самая настоящая сказка. Всё вокруг светилось и сверкало, на каждом шагу разноцветные гирлянды и огоньки, много мерцающих ёлок и лучезарных прилавков. Улыбалось всё. Даже дома и машины, люди были счастливы наступлению зимы. Они суетились и торопились, ведь сегодня последний день в уходящем году, но всё равно были рады. Удивительно. Очереди в магазинах были, казалось, бесконечными. Длинная человеческая змея тянулась от конца до края, хотя замыкающего даже не было видно, будто он пропадал в пропасти. Но нужно было купить что-то к чаю. Они не могли завиться на порог дома просто так. Феликс никогда не был в Сеуле и был словно маленький ребёнок, который с открытым ртом рассматривал через окно все красоты столицы. Глаза его были большими, как у кота из мультика, и в них отражался целый мир, бескрайний и бесконечный, в них светились гирлянды и огоньки, сам младший светился. *** Феликс больше всего боялся, что его не примет семья возлюбленного, или же примет, но не очень хорошо. Ли очень чувствительный и в последнее время его действительно легко задеть или обидеть так, что в душе разобьются все хрустальные статуэтки и вазы, фарфоровые куклы и чашки, а из хрупких бутылок вылилось целое море, которое с каждой секундой становилось всё больше и больше, превращаясь в океаны и водопады. В душе была бы целая смесь всех природных катастроф, начиная с торнадо, что разрушало всё и собирало в одну кучу обломков и заканчивая наводнением из слёз, что ломало дома и людей, не жалея ничего. Ёнбок боялся услышать лишь фразу о его болезни и вопрос о том, зачем Хвану рядом человек, который скоро умрёт. Но всё обошлось. Родители Хёнджина просто чудесные люди, которые уже с порога отнеслись к Ли как к родному сыну. Они одарили младшего любовью и заботой, которую Фел не чувствовал уже очень много лет, ведь эта любовь была особенная, родительская. Тётушка Хван задавала много вопросов, интересовалась его жизнью, учёбой и увлечениями, отец не отставал и также с интересом участвовал в обсуждении, на что сам Джин просил не мучать своего возлюбленного, а все лишь смеялись. В доме царила волшебная обстановка. Новогодняя суматоха не давала присесть даже на минутку. Все были заняты делами. Хёнджин с папой ставил ёлку и разбирал украшения, а Феликс и мама трудились на кухне, создавая кулинарные шедевры для праздничного стола. Они не считали прекрасной идеей доверять готовку кому-то из них, да и тем более это была прекрасная возможность посплетничать. Женщина спрашивала о том, как они с Хёнджом познакомились, как начали встречаться, кто первый предложить, ей было интересно всё-всё, а Бок только рад рассказать всю их богатую и наполненную всем спектром эмоций историю любви, улыбаясь и даря своими словами улыбку матушке. — Ёлку поставили, осталось нарядить, — папа зашёл на кухню и посмотрел на жену, — как вкусно у вас пахнет, пальчики оближешь. — Ну-ка, бери нож и помогай резать салаты, — сказала миссис Хван, — а мальчики пусть идут украшать, — она посмотрела на Ёнбока и кивнула головой, — беги к своему любимому. А Феликс лишь улыбнулся. Он быстро помыл руки и направился к гостиную, где его уже ждал старший. — Я уже успел по тебе соскучится, ангел, — Хёнджин притянул младшего к себе, целуя с желанием и прижимая хрупкое тело поближе. Губы слились в горячем поцелуе, заставляя галактики взрываться и рождаться заново. Ли руки обвил вокруг шеи возлюбленного и поднялся на носочки, прикрывая глаза. Время снова будто остановилось и они застыли в моменте. Все сторонние звуки пропали и наступила нежная тишина только для них двоих. Поцелуй не хотелось прекращать. — Я тоже невозможно соскучился, Джинни. Твоя мама очень много спрашивала про нас, — он тихо посмеялся, — у тебя чудесные родители! — Родители чудесные и ты чудесный, — Джин чмокнул Фела в кончик носа, — на самом деле, я бы хотел еще кое-что сказать. — Что такое? Что-то случилось? — Я люблю тебя очень сильно, ангел, и, — Хёнджин достал из кармана маленькую белую коробочку, а после встал на колено. Глаза Ёна широко открылись, он прикрыл рот рукой, чувствуя, как нос защипало и глаза наполнились океаном с разноцветными ракушками, — ты выйдешь за меня, звёздочка? — Конечно, да, Джинни, да, да, да! — повторяли последнее слово он много раз, поднимая того с колен и снов целуя, только теперь их поцелуй был со вкусом слёз счастья. — Свои дети тоже быстро растут, дорогой, — улыбнулась миссис Хван, выглядывая из-за угла вместе с мужем. — Это точно. Только вчера вон бегал по квартире и говорил, что хочет стать космонавтом и забрать себе звезду с неба, а сейчас уже сделал предложение своему любимому человеку...