Галактика в глазах, увы, может погаснуть

Свадьбу было решено перенести на лето. Зимой не хотелось проводить такое важное событие, хотелось, чтобы всё вокруг пело и цвело, чтобы с новыми цветами, деревьями и ягодами создался и самый лучший брак в галактике. Чтобы рождались рыбки, прыгали зайцы и соединялись созвездия в одно большое сердце, которое не остановится никогда. И даже сама Вселенная тогда становилась бы сердцем. Даже представить трудно как это чудесно, когда даже Вселенная сворачивалась в клубочек и затихала, успокаивая всё на свете ради счастья ангела и его защитника. Денег у родителей на свадьбу просить не хотелось. Хенджин желал сам заработать на их праздник, но всё-таки дал добро мистеру и миссис Хван на небольшую сумму для «разгона». Хоть всё и будет проходить скромно, так как из гостей только родители Джина, да его тетушка, но всё равно хотелось устроить что-то роскошное и красивое. Такое же незабываемое, как и самый первый неловкий и скромный поцелуй, как первый дождь после жары, как кристально-белый подснежник после зимы, как первое солнечное затмение и первое объятие. Очень много вещей, которые не хотелось бы забыть, а особенно такое торжество. *** Хёнджин и Феликс тщательно подходили к выбору всего для их свадьбы. Им хотелось провести всё просто на высшем уровне с официальной, пьянящем дыханием счастья, церемонией, с самым роскошным рестораном, с самой вкусной едой, с самым лучшим персоналом и с завораживающим взглядом фейерверком, который рассыпался бы по небу самыми красивыми звёздными рисунками с яркими бликами. Хотелось рассказать о торжестве всему миру, чтобы все знали об этом. Они долго искали фотографа, просматривая работы каждого и выбирая самого лучшего из тысячи представленных, ведь одно из самых важных для них было запечатлеть процесс создания новой семьи, рождение нового звёздного и самого яркого семейного очага, переход на следующий этап жизни. Много также они и провозились с костюмами. Выбирали их в Сеуле и родители настояли на том, чтобы это был подарок от них для молодожёнов. Хван вместе с отцом ходил по дорогим брендовым магазинам в поисках строгого смокинга, который сидел бы так, словно шили именно на Хёнджина, чтобы подчёркивал всю силу парня. Миссис Хван взяла на себя ответственность выбрать нежный и утонченный костюм для Феликса. Хотелось найти что-то светлое и атласное, легкое-легкое как и сам Ликс, чтобы брюки идеально подчёркивали его фигуру и ноги, а сам образ делал самого красивого парня еще краше в миллионы и миллиарды раз. Они бегали по роскошным бутикам с большими окнами в пол и яркими лампами, словно на подиуме. Невозможно было оторвать глаз. Шоппинг был долгим и утомительным, но невероятно шикарным. Все были настолько счастливы, что нельзя было передать словами. Получилось подобрать всё, что хотелось и именно то, что искали. Фел был в восторге от того, как сильно родители возлюбленного окружили его любовью. Его переполняли различные эмоции, в глубине души разжигался яркий-яркий огонёк, отражавшийся об быстро бьющееся с трепетом сердце. *** Ресторан решили выбирать в Инчохне, ведь празднование хотели провести именно там. Там, где не так шумно и людно, где от спокойствия пробирало дрожью кристально-белых снежинок, где было комфортно настолько, будто ты находишься в тёплых объятьях медведя. Хёнджин и Феликс объехали уже три заведения, где взяли немного еды на пробу, чтобы найти самоё лучшее место. Но никак не получалось выбрать то самое, ведь было вкусно, но не настолько, чтобы точно остановится на этом. Парни собрались ехать в один из последних ресторанов и если бы сегодня ничего не нашли, то продолжили бы на следующий день. — Ну что, как тебе мясо ангел? — Хван жевал свой кусок и запивал соком, ведь был за рулём и не мог испробовать алкоголь. — Неплохое, — кивнул Ли, — мягкое и сочное, прожарка хорошая. — Мне тоже нравится, — улыбнулся старший, мягко поглаживая руку Бока. — Салат тоже очень вкусный! — Ликс наслаждался едой и невероятным вкусом, заставляя старшего улыбаться с такой реакции. — Это чудесно, звёздочка! — Джин также испробовал еду и кивнул на слова возлюбленного, — тогда оставляем этот ресторан? — Да, Джинни, давай его! — Ну что, мы едем домой, любовь моя? — Поехали. — Только я в туалет по-быстрому схожу, — Хёндж поднялся из-за стола и направился в уборную. Старший отошёл. Феликс доедал салат, попивая сок из бокала Хёнджина, но резко заломило кости, словно кто-то со всей силы ударил по ним, желая сломать на кусочки и съесть с молоком, а тело накрыло жаром, на лбу выступил холодный пот. Все внутри содрогнулось от резкой боли. Глаза наполнились реками страха и озёрами непонимания, где водились самые страшные монстры и хватали за ноги, утягивая на дно. Перед глазами заблестели яркие огоньки: красные яблоки, зелёные рыбы и синие сухоцветы, зеркала души разрезали звёзды и последнее, что увидел Фел — размытая картинка природного пейзажа за окном. Хёнджин вышел из уборной, вытирая руки об бумажное полотенце. В голове было много мыслей, которые путались, как огромный клубок ниток, с которым с удовольствием поиграл котёнок. Размышления были не о чем-то плохом, наоборот, о хорошем, о наступающем празднике, но из своего мира в голове его вытянул крик женщины. Джин посмотрел вперед и увидел Феликса, лежащего на полу, и буквально сорвался с места. — Ликсёныш? Ты чего, ангел? — Хёнджин руки на щеки юноши уложил, ощущая, что они просто пылают огнём, а его голову расположил на своих коленях, — скорую, вызовите кто-нибудь скорую! *** Стоило только открыть глаза, как белый свет помещения зарезал их. Белым было всё: стены, которые, казалось, с каждой секундой сужались, холодный свет, от которого исходил мороз даже летом, окна, в которых виднелись такие же белёсые силуэты и мухи, кровати вместе с противным постельным бельём, тумбочки, что были словно маленькие гробики. Всё белое и давящее. — Феликс, звёздочка моя, — Хван мягко поцеловал его руку, — слава богу, тебя так долго не могли привести в чувство. — Что… — младший пожмурился, — что произошло? — Я отошел в уборную, а ты упал в обморок. Женщина заверещала на весь ресторан и тут я подлетел, — Хёндж коснулся рукой лба возлюбленного, — у тебя был сильный жар, действительно словно пожар, — Хёнджин продолжал гладить запястье Фела, — я очень испугался за тебя. — Наверное, стало очень душно внутри ресторана, вот я и потерял сознание… — Надеюсь, ангел, — он кивнул, — сейчас, я позову врача, звёздочка, — Хван на пару секунд вышел за дверь, а после вернулся уже с мужчиной, который держал в руках огромное количество папок. — Ли Феликс? — Да. — На данный момент я ничего не могу утверждать, потому что нам необходимо провести подробное обследование со сдачей анализов крови, — он взял одну из медицинских карточек и открыл ее, — но у нас подозрение на то, что у Вас, Феликс, рецидив рака. Джин рухнул на стул. Взгляд его устремился в одну точку и наполнился печальной пустотой. Он кусал костяшку пальца до сильный следов зубов, ведь желал, чтобы это был сон. Он хотел проснуться и забыть это, как кошмар. Не получалось. — Хёнджин, — Феликс коснулся рукой его ладони, немного тряся ее, — Джинни, мне же не показалось? Скажи, что у меня глюки, пожалуйста… — Нет, ангел… Не показалось… Глаза Ёнбока наполнились слезами. И снова радужные реки и водопады потекли по горячим щекам с камушками в виде пятнистых бусин. — Звёздочка, — Хёндж обхватил его лицо и коснулся своими губами ликсовых, — я уверен, что мы справимся! Я люблю тебя до луны и обратно, ангел! — И я тебя люблю, Джинни, до луны и обратно…