Дорога, ты, я… И твой брат

— Она умирает! Сделай что-нибудь, Вёрджил! Данте обнимал твоё лежащее бездыханное тело, его колени испачкались в пепле, глаза краснели от рвущихся наружу слёз. Теперь они оделись, и явно пытались откачать тебя лекарствами, пока догадка не озарила Вёрджила. — Как давно это между вами? — О чём ты? — Сексуальное напряжение. Когда оно началось? — При чём здесь это? Ты сейчас решил выяснять отношения? В такой момент?! — Данте, Асмодей, чью душу она поглотила, и не до конца — демон похоти. Животное желание переполнилось в ней и не нашло выхода, вместо того, чтобы напитаться сгенерированной энергией и преобразовать её в мощь, она подавила её, и теперь умирает. — Ты хочешь сказать… Мы могли бы…  — Да, не обязательно произносить это вслух. Потянем жребий, пусть случай решит, кому выпадет счастье сделать это. — Счастье, да?.. Данте поднял глаза на брата. Теперь, после пережитых совместно приключений, Вёрджил был ему по-настоящему дорог. Родство обратилось в плоть и кровь, эфемерное понятие, пустой звук, теперь оно стало значимым, облачилось в чувства, переживания и опыт. — Вёрджил, я не встану между тобой и т/и. Не смогу причинить боль поражения. — Несмотря на драматичность момента, клоунская натура взяла над ним верх, и Данте добавил, — в очередной раз. Вёрджил ухмыльнулся, подходя ближе к брату. — Я бы рад, да вот только… Боюсь, мне не достаёт опыта в… Подобных вопросах. Мне бы не помешала помощь. Если ты понимаешь, о чём я. Данте не верил ушам. — Вёрджил, мне льстит твоё мнение обо мне, да только я сам ни разу… Ну, ты понимаешь… Двое — это уже много, а втроём так и вовсе… Мда, такими темпами ты откинешься раньше, чем эти двоё перейдут к прелюдиям, или того хуже — это она и была. Мысли о возможном развратном во всех смыслах соитии втроём накалили воздух, томные, тяжёлые ноты греха разлились по нему, наполняя тебя жизнью. Ты чувствовала их постыдные, потаённые желания, они выползали из недр их душ, липкими щупальцами проникая под кожу. — Мне… Два хуя, пожалуйста!  — Т/и! — Данте ожил вместе с тобой, прижимая тебя сильнее к груди. — Всё будет хорошо, слышишь? Только не отключайся. Умирающая, на грани смерти, ты провела языком по его шее. Еле живая рука нащупала бедро и спустилось дальше в поисках волшебной палочки, способной вытащить тебя из могилы. Ты больше не отдавала себе отчёта в действиях, движимая инстинктом самосохранения, ты повернулась к Вёрджилу лицом. Мольба в твоём взгляде стала катализатором химической реакции, запустившей процесс, схожий с ядерным синтезом. Гремучая смесь из гормонов ударила Вёрджилу в голову, кровь отлила от мозга к местам более отдалённым, и он уже шагал к вам с Данте, сидящем на земле, на ходу срывая с себя одежду. Он сгрёб вас двоих в охапку и дотащил до пыльной спальни с двухместной кроватью за доли секунды. На Данте всё ещё был его вишнёвый кожаный плащ, Вёрджил избавился от верха одежды Данте, разорвав все пуговицы. Тебе было сложно разобрать, что больше завело охотника на демонов, руки Вёрджила, сидящего позади тебя, ласкающие твою грудь, его губы и зубы, впивающиеся сзади в твою шею, или жалобные стоны, молящие о продолжении, о большем, о близости. Данте жадно прильнул к твоим губам, заглушая радостный вскрик: руки Вёрджила расправились с твоими трусиками, разорвав по швам. Они были разными, и делили тебя без претензий друг к другу. Вёрджил наслаждался твоими муками нетерпения, Данте был как ты. Ему не терпелось приблизить основное действо, прелюдии быстро наскучили вам обоим. Данте притянул тебя ближе, к краю кровати, и резко перевернул на живот. Ты выгнулась кошкой, приподнимая зад, и Данте не смог сдержать стона от открывшегося вида. — Ты столько пропускаешь, Вёрджил. — Обо мне не беспокойся, я себя не обижу. Пока Данте входил в тебя, плавно погружая головку набухшего члена в ворота твоего рая (это он так сказал), Вёрджил провёл ногтем по твоей губе. Под громкие стоны Данте, наращивающего темп, Вёрджил аккуратно вытащил свой, и поднёс его к твоему полуприкрытому рту, ожидая, что ты с ним сделаешь. Ты жадно облизала его, рукой направляя внутрь, и начала медленно посасывать. Ни звука не вырвалось из уст Вёрджила, он только запрокинул назад голову, и запустил пальцы в твои волосы, у самого затылка. Данте не дал ему вдоволь насладиться твоим мастерством: поза успела ему надоесть, и он уже распластался рядом, двигая Вёрджила толчком бедра. — Подвинься, братец. Раздражённое цоканье Вёрджила пролетело мимо тебя, ты взмыла в воздух — Данте усадил тебя сверху на себя, а Вёрджил исчез из поля твоего зрения. — Что вы… А-аххх… Данте сорвался на галоп, а Вёрджил просунул в тебя сзади два пальца, разрабатывая узкий проход. Предвкушение овладело тобой, распаляя ещё больше, заглушая собственные крики, ты повернулась к нему через плечо. — Вёрджил, пожалуйста… Сделай это… Он обхватил тебя за шею, слегка надавливая, заводя обе твои руки за спину. — Сделай что? — Ты знаешь… — Скажи это… Властность Вёрджила с нотками садизма и твои мольбы едва не довели Данте до оргазма, ты стенками влагалища ощутила, как его член окаменел и раздался на пару миллиметров внутри тебя. — А-ах, Вёрджил! Возьми меня… Резким толчком он заполнил тебя целиком. От его присутствия внутри из глаз у тебя посыпались искры. Данте схватил тебя за талию обеими руками, как хватаются за перила на американских горках во время резкого спуска на высокой скорости. — Какая ты развратница, т/и! Вёрджил, да она меня раздавит, как она сузилась, мммм… Любишь, когда в тебе двое, принцесса? В этой позе Данте впал в экстаз и больше не предпринимал попыток переместиться. Ты больше не понимала, где тебя трогают две пары рук, ощущения растворились, смешались, сократились до сладкого зуда между ног. Вёрджил периодически дарил тебе шлепки и оставлял засосы на шее, притянув за волосы назад, ближе к нему, Данте до синяков на коже впивался пальцами в талию. Ты кончила уже раза три, и едва не теряла сознание от изнеможения, как Вёрджил кончил в тебя, трясясь и до крови закусывая свою губу. Он упал рядом на кровать, пытаясь отдышаться. — Данте, я больше не могу… — Ещё немного, т/и, я так хочу тебя. Дай папочке ещё пару минуток… Он обвил тебя руками и рывком подмял под себя. Теперь он был сверху, впечатывая тебя резкими толчками в матрас. Ты срывалась на крик и уже осипла, и даже потеряла сознание, когда он наконец кончил, обильно, заполняя тебя до краёв, изливаясь полностью, без остатка, от всего сердца и до самых кончиков. Всё ещё слишком слабая, ты прошептала… — Спасибо… И провалилась в небытие.