Моногамия

Хёнджин, скрестив руки на груди, пилил Феликса строгим взглядом, от чего парнишка испуганно шагнул назад. — Чего стоишь, как столб фонарный? Раздевайся. – повторил Хёнджин и скрылся за дверью. Ли неуверенно снял полностью промокшую ветровку, футболку, оголяя торс, джинсы, из которых воду только и делай, что выжимай. Когда художник вышел из-за угла, перед ним открылся вид на стройного высокого светловолосого парня, что стоял в одних чёрных трусах, переминаясь с ноги на ногу. Вся его одежда была мокрой, как тело и волосы. Капли воды осторожно стекали с плеч на грудь. — На, возьми, – протянув полотенце, проговорил Хван, смотря в глаза веснусчатому. – Вот сухая одежда, переоденься. Я сейчас вернусь. Он положил стопку вещей на стол и быстрым шагом ушёл в другую комнату, оставив Феликса одного. «Спасибо..» – подумал Ли и слегка улыбнулся. Одежда, видимо, принадлежала художнику и была чуть-чуть великовата Феликсу. Тёплый бордовый свитер с длинным рукавом и широкие мешковатые чёрные штаны понравились ему. Где-то на свитере и штанах Ли обнаружил несколько пятен, неотстиравшихся от краски, на что парень хмыкнул и сел на диван, ожидая художника. Хёнджин вышел с небольшим полотенцем в руках и направился к Феликсу. — Только головой не верти. – сухо проговорил он и вплотную подошёл к Ликсу, что тот немного удивился. — Аййщщ, – зашипел Феликс, когда Хёнджин начал полотенцем растирать его волосы. — Извини. Запутались немного. – ответил Хван, продолжая тереть. – Их нужно высушить, наверху холодно, заболеешь. Ликс промолчал, не понимая, зачем безумец это делает, и что ждёт его дальше. — На улице ветер сильный, а ты в одной ветровке вышел, мог улететь как Мэри Поппинс. И вообще, чем ты думал? Заболеть хочешь? — Причитаешь как моя мама, тише. — Правильно и делаю, ты уже парень взрослый, думать надо! – повысил голос Хван. Он почти уже высушил волосы Ли и посмотрел на него сверху вниз. — Хёнджин, – после десятиминутного молчания, заговорил Ликс. — М? — Сколько тебе лет? — Двадцать четыре, а тебе? – промямлил художник. — Двадцать три, – выдохнув ответил Ли. Хёнджин усмехнулся и откинул полотенце. Он сел напротив Феликса и взглянул в его карие глубокие глаза. — Улыбнись и пошли, покажу кое-что. – он улыбнулся, тепло, по доброму, Феликс впервые увидел его такую улыбку. — Спасибо, Хёнджин. – веснусчатый парнишка улыбнулся. – Показывай, что хотел. Художник взял его небольшую ладошку в свою холодную ладонь и потянул за собой.. — Осторожно, не ударься. – предостерёг художник, идя впереди гостя. Старший включил свет, от чего оба зажмурились. — Мы будем наблюдать за звёздами? — Ага. На, возьми плед, тут холодно. – Хёнджин протянул Феликсу вязаный бабушкин плед. Пока Хван настраивал телескоп, Ли решил немного побродить по этажу, стараясь издавать как можно меньше звуков, даже не дышать. Его взгляд остановился на фотографии в рамке, где было три человека, Хёнджин и его родители, чему парень сам догадался. — Это твои родители? – но всё равно спросил он, чтобы уточнить. Хёнджин кивнул и подошёл к Феликсу. — И где они сейчас? Почему ты живёшь один? – начал спрашивать Феликс, любопытство брало верх. — Погибли.. – понизив голос, ответил художник. – В автокатастрофе, в прошлом году двадцатого марта. — Извини, если задел. — Не извиняйся, ты не знал. Давай не будем о плохом, иди сюда, сегодня должен быть звёздный дождь. – художник вновь потянул его за руку. — Звёздный дождь? – удивлённо переспросил Ликс. — Ага, звёзды будут падать, совсем скоро, смотри. – он подставил ближе телескоп, Ли наклонился и посмотрел, зажмурив один глаз. Перед ним открылось звёздное небо, он мог лучше разглядеть звёзды и образовавшиеся созвездия. «Он пригласил меня так поздно, чтобы посмотреть на звездопад..только меня..» – задумавшись, широко улыбнулся парень. Хёнджин, стоявший рядом тоже улыбался, смотря на то, как Феликсу нравилось..