Котёночек

      Джисон отчаянно пытался вникнуть в правила футбола, но все без толку. Он действительно бросил все силы на то, чтобы понять жизнь своего любимого парня. Как и Минхо пытался понять сторону Джисона. Хотя обычно он просто сидел и смотрел своими огромными глазами на то, как Хан готовился к очередному университетскому проекту, иногда тыкая его в щеку или целуя, попутно шепча о том, какой Джисон молодец. А Хан просто ныл о том, что он не понимает эту муравьиную беготню по полю.       Сегодняшний матч был тяжелым. Команда Минхо вырвалась вперёд, упорно вырвала победу, выгрызла её у противников и ждала финального свистка, из последних сил бегая по полю и мешая чужим игрокам забить мяч.       — Да! — вскрикнул Сынмин, одногруппник Джисона, которого тот на свою голову познакомил с сокомандником Минхо — Чанбином. Эти двое сразу же нашли общий язык. В буквальном смысле.       Хан поддался всеобщей радости. Подорвался со скамейки и захлопал в ладоши. Что-что, а когда команда побеждала, это было понятно сразу. Минхо поймал его взгляд, когда вырвался из крепких объятий остальных футболистов и произнес одними губами заветное: «Люблю тебя». И Джисону этого было достаточно для того, чтобы живот скрутило так сильно, что ноги подкосились. Он вспомнил о том, что его ждёт через максимум час. Живот тут же скрутило, и он прикусил губу.

***

      Вечеринка была в самом разгаре. Сегодня команда отрывалась особенно отчаянно, расплескивая алкоголь по дому Ли, который было не понятно, как убирать после. Парни радовались и кричали, отрываясь, словно в последний раз, пытаясь вовлечь в это капитана. Но с момента, как Минхо начал встречаться с Джисоном, он практически перестал пить и видеть в спиртном что-то особенное, ему стало легче жить. А сам Хан перестал так сильно бояться тусовок, потому что теперь вся команда была готова защитить его, если что, особенно её капитан.       — Уйдём отсюда? — шепнул на ухо Джисону Минхо, пока они кружились на импровизированном танцполе среди других гостей вечеринки.       — Только в твою спальню, — Хан вцепился в ворот спортивной формы Ли, которую тот ещё не успел снять, и поцеловал его в губы. Осмелел.       Толпа вокруг них загудела: видеть поцелуй капитана команды с его второй половинкой почему-то означал, что произошло что-то масштабное. Ли фыркнул на них и увёл любимого в свою комнату.       Предвкушение сжирало Джисона изнутри. Он уже съел все собственные губы в мясо, трясся так, будто стоял на морозе в минус тридцать, а член был полутверд. Жалкое зрелище.       — Итак, — щёлкнул Минхо замком на двери. Музыка теперь звучала глухо, позволяя им слышать друг друга.       — Итак… — Хан неловко поправил очки.       Ли потянулся руками к краю футболки, чтобы снять её. Джисон приучил его заниматься сексом кожа к коже, и Минхо осознал, что это лучшее, что он когда-либо делал, а Джисон — лучший, кого он когда-либо желал, и единственный, кого любил.       — Не раздевайся, — прервал его Хан. Ли удивленно уставился на парня, замерев. — Я хочу, чтобы ты взял меня в своей форме.       Сам же Хан сорвал с себя всю одежду за секунду, комком бросая её куда-то в сторону. Все ещё слишком отчаянный. Да и к черту.       — Котёночек, ты сегодня в хорошем настроении, да? — ухмыльнулся Минхо, когда Джисон подполз к нему на коленях и начал стягивать с него штаны.       — Да. Все благодаря одному капитану футбольной команды, — Хан взял в ладонь член Ли, заставляя его прерывисто вздохнуть, и сжал плоть в кольцо. — Он сегодня очень постарался, и мне так сильно захотелось его наградить.       — Как же ты собрался это делать, стоя на коленках передо мной? — Минхо запустил пальцы в волосы Джисона, а тот принялся ласкать языком член Ли по всей длине.       — Я найду способ быть хорошим для всех, не переживай, — в глазах Хана загорелся огонёк и он заглотил так глубоко, как только мог. Раздался протяжный стон Ли. Он действительно с ума сходил по рту Джисона, порой умоляя его об этом. Хан очень старался, Минхо знал это. Младший следил за реакциями и вскоре научился делать такое, что звезды в глазах мерцали. А еще он постоянно касался, переплетал пальцы и позволял играться со своими волосами. Минхо тут никогда не вёл, полностью подчиняясь этим волшебным губам вокруг своего члена.       — Эй, котёночек, — Минхо почувствовал, что совсем скоро его ждал финал. Кончать в рот Хана было прекрасно, но сегодня его ждало кое-что гораздо интересней. Он поднял парня с колен и заглянул ему в глаза. — Тебе нужно быть хорошим только для меня.       — Для тебя я уже хороший, ты в моих руках, дорогой, — закатил глаза Джисон, обнимая Минхо за шею. — Полностью в моей власти.       Ли сглотнул вязкую слюну. Как же Джисон был прав. Чертовски сильно прав. В команде над ним даже шутили, что он каблук. Но Минхо было плевать. Этот парень, завладевший его сердцем, очень многому его научил. А главное — он показал, что значит любить жизнь и каждое её мгновенье. Он разговаривал с ним и слышал его, он просто был рядом. Джисон улыбался, оголяя десны, надувал губы, когда обижался, ходил вечно перепачканный краской, много бурчал и щурился, на что Ли ругался, что нужно проверить зрение снова. А сейчас этот парень смотрел на него глазами, полными желания, стоял перед ним абсолютно голый, качая своими потрясающими бедрами, чтобы получить трение, и буквально мурчал ему на ухо, как сильно он его хочет. Да, черт возьми, он каблук, половая тряпка, да кто угодно для Хан Джисона.       — Ляг на живот, мне нужно тебя растянуть.       Хан сбросил с себя очки и нырнул на мягкую постель, выпячивая задницу, и тут же получил удар по ней. Он рвано вдохнул и улыбнулся. Как же это было хорошо.       Процесс растяжки больше не был трудным, поскольку тела друг друга парни изучили куда лучше, чем был изучен океан. Минхо наслаждался тем, как Хан извивался вокруг его пальцев и как краснела кожа от шлепков. Джисон же просто зарылся лицом в подушку и мечтал, чтобы все это не заканчивалось и чтобы Минхо добавил ещё один палец. Они оба получали удовольствие от этого.       Внезапно Джисон ощутил пустоту и услышал звук порванной фольги от презерватива. Он перекатился на бок, разминая спину, и поднялся на дрожащие ноги.       — Как ты хочешь? — Ли коснулся носом щеки парня.       — На руках, у стены и очень-очень глубоко, — прошептал Хан, словно в бреду. — Чтобы ты меня целовал, не прекращая, а ещё-       — Называл тебя своим котеночком? — снова нахально улыбнулся Минхо, ловя затуманенный взгляд.       — Пожалуйста…       Минхо подхватил Джисона под бедра и прислонил его спиной к прохладной стене комнаты, на которой когда-то висела куча плакатов с рок-музыкантами. Хан крепко ухватился за старшего, ластясь к нему всем телом.       — Это то, что ты хотел? — Минхо покрывал шею Джисона хаотичными поцелуями, а тот лишь пытался все ближе прижаться к нему и тихонько постанывал.       — Почти, дорогой. Кое-чего не хватает.       Ли усмехнулся и поцеловал Джисона в губы. Со всей страстью и любовью, что в нем была. Он яростно и отчаянно впился в пухлые губы, запуская в рот свой язык, и ощущая, как Хан делал то же в ответ с не меньшим энтузиазмом. Они купались в каждом поцелуе, они любили губы друг друга больше всего на свете, не отлипали ни на минуту. Они целовались и целовались, где только можно было. Джисон уже устал менять заканчивающиеся гигиенички, но ни за что бы не отказался от поцелуев.       Хан припал к шее Минхо, словно вампир, который не мог насытиться сладкой плотью жертвы. Он очень любил реакцию старшего на это, и он бы с легкостью мог поставить на кон крупную сумму денег, что смог бы кончать, не касаясь себя и лишь слушая, как Минхо хорошо.       — Котёночек, помоги, — Минхо ещё сильней вдавил тело Джисона в стену и прильнул к нему сам, утыкаясь носом в его шею. Хан завёл руку за спину так далеко, как мог, и направил член Ли в себя.       Стон обоих заволок комнату, впитываясь в стены. Внутри них будто разгорался пожар, полыхало так сильно, что грозилось превратить все в катастрофу. И пусть все горит, лишь бы они были рядом друг с другом.       Хан плотно схватился руками за плечи Ли, насаживаясь на член как можно сильнее, глубже пуская Минхо в себя. Чувство наполненности от этого было лучшим, оно окрыляло и туманило голову.       Минхо толкался сначала размеренно, все еще вжимаясь куда-то во впадинку между ключицами и шеей Джисона, бормотал что-то, чего тот не мог разобрать, и сильно сжал пальцами бедра младшего.       — Дорогой, сильней, я привык, — всхлипнул Джисон, когда понял, что ему мало, чересчур мало того, что он чувствовал. Всегда хотелось больше, глубже, сильнее и дольше. Ему было мало Минхо.       Ли наконец взглянул в глаза Джисона. Зрачок поглотил шоколадную радужку глаз, окрашивая её в безумный чёрный. Минхо тяжело дышал и внимательно вглядывался в лицо Хана.       — Точно?       — Да, прошу, — Хан двинул бедрами, — прошу, прошу, прошу.       — Самый замечательный котеночек, — Минхо наконец толкнулся. Резко и грубо. Так, как любил Джисон. Медленно, но сильно и глубоко, чтобы вышибло мозги и душу. Джисон заскулил, притягивая Минхо ближе к себе. Как же хорошо было в его руках, таких сильных, которые точно удержат и ни за что не отпустят. Таких нежных, но надёжных, когда касания были осторожными, а шлепки обжигающими. Эти руки доводили до исступления. Хану хотелось выть.       Минхо толкался снова и снова, раз за разом проникая все глубже и чувствуя, как Джисон сжимался вокруг него. Хана подбрасывало в его руках от каждого толчка, он плыл. На плечах точно останутся синяки от пальцев. Зато Минхо знал, как хорошо было его парню.       По его лицу начал скользить пот. Поза потрясающая, но после тяжелого матча она была убийственной, и его движения замедлялись.       — Отнеси меня в кровать, — потребовал Хан, он понял, что мышцы Минхо начали забиваться. Они обязательно займутся сексом так ещё раз. Может быть, в душе. Но сейчас было нужно, чтобы блаженство чувствовали они оба.       — Понимаешь меня с полуслова, Хан Джисон, — усмехнулся Ли, удобнее прижимая к себе Джисона и разворачивая их обоих к своей постели.       — По одному движению твоей брови, дорогой, — Хан приземлился на свежевыстиранные простыни.       — Хочу лицом к лицу, — Минхо возвышался над парнем, встав на коленях на матраце.       — Разденешься?       — Твоё настроение меняется со скоростью света, — по-доброму закатил глаза и цыкнул Минхо, конечно же сбрасывая с себя форму.       Хан довольно улыбнулся, шире разводя бедра, и ухватил себя под коленями, прижимая их к груди.       — Не доводи меня, умоляю, — заскулил Минхо от такой картины. Он наконец справился со своей формой и сбросил с себя последний элемент — нижнее белье.       Джисон рассмеялся и тут же замолчал, когда Ли лёг на него, придавив всем своим весом. Одной рукой он оперся о матрац, нависнув над Ханом, а другую протолкнул под его затылок, сжимая пряди волос у корней.       Хан снова почувствовал пульсирующий орган внутри себя, и то, как Минхо делал бедрами волнообразные движения, чтобы младший снова привык. Джисон зажмурился. Его собственный член был зажат между их телами, что делало все еще более безумным.       — Я не буду двигаться, пока ты не попросишь, котёночек.       Хан хотел было ударить его в бок, но его движения были заблокированы массивным телом сверху: — За что ты мне мстишь?       — За то, что ты весь такой холодный, — Минхо поцеловал его в щеку, — и недоступный, — а затем в лоб, — а на деле…       — Прекрати, — смутился Джисон.       — А на деле ты милый и добрый, — не послушался его Минхо, — поддерживающий-       — Твой член у меня в заднице, а ты тут сопли разводить вздумал? — возмутился Хан в своей привычной манере.       Минхо тяжело вздохнул: — А ещё ты жутко вредный, но слишком сексуальный, поэтому я тебя прощаю.       — Прощаешь? — вскрикнул недовольно Джисон. — За что ты, черт возьми, ме-       Все его негодование оборвалось громким стоном, сорвавшимся с его губ, потому что Минхо толкнулся в него во всю длину. Боже, боже, боже.       — Я люблю тебя, котёночек, — произнес Ли, снова толкаясь. — Ты — моё все.       Хан не мог ответить, лишь запрокинул голову назад, обнажая шею и скуля. У него просто не было сил на разговоры, внутри него вот-вот должен был начать извержение вулкан.       — Ты самый чувствительный, — продолжал Минхо. Он ущипнул младшего за сосок и толкнулся сильнее, вырывая из его глотки новый стон. Хан закатил глаза от наслаждения. — Смотри мне в глаза.       Джисон с трудом разлепил веки и встретился взглядом с Минхо. Его кожа на заднице горела от того, с какой силой Ли толкался в него, щеки пылали румянцем от поцелуев, а на животе и груди жглись несколько засосов, которые он даже не помнил когда Минхо успел поставить.       — Вот так, мой хороший, — похвалил его Ли, — не отрывай взгляд.       Хан закивал головой и принял несколько новых толчков, каждый грубее предыдущего, каждый проникал все глубже, попадая точно по простате. Джисон не понимал ничего, лишь смотрел чётко в глаза Минхо, который продолжал разговаривать с ним. Что-то про то, какой он хороший и красивый, какой он идеальный. Джисон не слышал. Всё его сознание было сосредоточено лишь на члене Ли, которым тот так хорошо его имел.       Пот тёк градом с обоих, безумно хотелось раскрыть окно, но эти двое не настолько сумасшедшие, чтобы оторваться друг от друга хоть на минуту. Кожа бедер липла друг к другу, оставляя меж собой ниточки смазки. У Хана щипало глаза, а на лбу Минхо вздулась вена. Джисон прикусил губу — наверняка и руки были ими покрыты. Но он не мог посмотреть, зато картинка в голове была предельно четкой.       — Я не… — захрипел Хан, — не могу больше…       В голове и внизу живота все пульсировало. Хотелось выдрать это стучащее нечто наружу, лишь бы не сводило с ума.       — Сам справишься, котёночек?       Джисон закивал. Минхо, грубо двигающийся в нем, делал свою работу на пять с плюсом, доводил Джисона до финиша так, что тот точно завтра не встанет на ноги, а трение их животов вокруг члена Джисона лишь усугубляло ситуацию. Хан действительно терпел дольше обычного.       Он излился, разрывая зрительный контакт и прогибаясь в спине до хруста. Перед глазами взорвался салют, а в голове будто что-то лопнуло. Минхо продолжал двигаться, вытягивая из Хана все до последнего. А когда тот бессильно отпустил свои коленки и просто замотал головой, вышел из него, стянул с себя презерватив и кончил на бедро Хана, доводя сам себя рукой.       Минхо дотянулся до стакана воды, всегда стоящего на тумбе для них обоих, дал глотнуть младшему и утолил жажду сам, затем падая рядом с Джисоном на живот и ловя указательным пальцем слезинку из его глаза.       — Эта привычка плакать от переизбытка эмоций меня все еще пугает, — вздохнул он, улыбнувшись.       — Это должно быть для тебя комплиментом, — Хан говорил осиплым голосом. — Минхо, было потрясающе хорошо.       — Ты доволен, что наконец сделал это со мной в моей форме?       Джисон, нахмурившись от уже нарастающей боли в пояснице, перевернулся на бок лицом к Минхо. Тело было ватным и совершенно не слушалось.       — Буду доволен, когда твоя форма будет на мне.       Глаза Ли округлились. Он с шумом сглотнул эту идею: — Я все сделаю ради этого.       — Массаж спины мне завтра сделаешь, — хихикнул Джисон, укладываясь удобнее. — Боже, я не встану...       — Моя постель — твоя постель.       — Я буду спать до обеда, а тебе убирать дом после вечеринки.       — Надо завязывать с ними.       Хан удивленно вскинул брови: — Ты серьёзно?       Минхо перевернулся на спину и взглянул на потолок, подложив под голову руки.       — Все, за чем я так гонялся, устраивая все это, пять минут назад стонало подо мной, а сейчас лежит рядом и не собирается сбегать.       Хан цыкнул. Минхо был романтичным говнюком до мозга костей.       — Я серьёзно, — Ли метнул недовольный взгляд. — Они не были такими масштабными до того, как я встретил тебя. Мне нужен был повод тебя увидеть. Благо Хван к тебе, как банный лист, приклеился.       — Ты что несёшь?       — Я люблю тебя. И мне теперь не нужно все это, чтобы привлечь твоё внимание.       — Дурак?       — Да. И не стесняюсь этого.       Хан рассмеялся, целуя своего парня в губы. Джисон Минхо очень сильно любил. Вот уже полгода. Ли Минхо — будущее футбола, которому предложили сотрудничество с одной из лучших футбольных команд Кореи. Он — популярный парень в университете, который был лучшим капитаном и студентом, и вся команда вскоре стала на него равняться, а не просто бухать на вечеринках.       Минхо очень любил Джисона — студента художественного, который теперь обжился на балконе дома Ли со своим мольбертом. Вид был там лучше. Он обожал приносить Хану горячий кофе и целовать его в макушку. И теперь краской была испачкана не только одежда Хана, но ещё и пара толстовок и футболок Минхо, которые младший благополучно забрал себе, особо не спрашивая хозяина.       Для Минхо Хан Джисон был ярким маяком, освещающим путь. А для Джисона Ли Минхо был тем, к кому можно было прижаться в трудный день и услышать слова поддержки и любви.       И никаких проблем больше не существовало.