Get your hands off me

Дима проснулся первым. Заварил себе кофе. Он пошёл в душ, пока все ещё спят. Когда вышел, заметил сидящую, сгорбившуюся фигуру за кухонным столом. Было темно, но силуэт виден. Он встал как вкопанный. — Шаст? — с надеждой в голосе произнёс он. — Если бы, — с хрипотцой сказал Арсений. — Арсений, рад ви...слышать тебя. — Уж я то как рад, — Дима не видел, но чувствовал, что тот улыбается. Он всё же пошёл к стене напротив и включил свет. Арсений сразу сощурился. Протёр глаза, которые были красные и устремил взгляд на собеседника. — Я не желаю тебе зла. — Я знаю. Вы честный человек, Дмитрий. Вы меня не сдали, а послушались, тем самым сохраняя свою семью. Я верю таким людям. Не бойтесь меня. — Я не боюсь. — Но вы изучаете. Значит я для вас всё же опасен. — Опасен для окружения. — И что собираетесь со мной делать? — Я не знаю как поступить... Ты дорог моему другу. — Какому другу? Меня все любят — факт. — Антон. Отпусти его. Он не может жить дальше нормально. — Антон? Ах, этот... Мальчишка, племянник моего босса. Бедный мальчик, — Арс покачал головой. — Не смей его трогать, слышишь? — Воу-воу, полегче, док. Может я решил поиграть? — Я тебе въебу, если ты хоть пальцем его тронешь. — А если он сам меня захочет? — Арс чувствовал себя победителем. Он знал, что его бояться, поэтому позволял себе доминировать, давить. — Я всё сказал. Дима разворачивается и уходит в свою комнату, к ещё спящей жене. Ох, что будет, когда она узнаёт, что здесь происходит... Арсений ухмыльнулся и продолжил пить, приготовленный кофе в тишине. Антон чуть-ли не упал, когда попытался встать с кровати. Да, вчерашний день выдался тяжёлым. Он сладко зевнул, хотелось всё ещё спать, но он вспомнил про Арсения. Вышел из детской, направился в сторону туалета с душем. Он справил нужду, прополощил рот, помылся и заново родился. Он надел трусы, которые Дима ещё вчера положил ему в комнате, и хотел было выйти, но кто-то не дал ему. Его снова затолкали туда и закрыли дверь изнутри. Арсений хищно уставился на него. Рано утром такое увидеть, значит обосраться. Антон отошёл на расстояние вытянутой руки. — До-доброе утро. Если ты хочешь сходить в туалет, я здесь не к спеху, — пытался разрядить обстановку Антон, нервно смеясь. Арсений подходил, Антон отходил. Своеобразная игра. Всё продолжалось до тех пор, пока Антон не упёрся спиной о стену. — Арс? Нет ответа. Он остановился перед ним. Наклоняет голову чуть в бок. Осматривает его. Проводит пальцами по небритому подбородку. — Да, я знаю, что мне надо бриться уже, но у меня с собой ничего нет. Поэтому прости мне эту оплошность. Арс проводит рукой по загривку, вызывая тем самым уйму мурашек. — Арс, ты пугаешь меня. Арсений резко устремляет взгляд прямо в глаза другого. Смотрит в глубину. Антон не понимает совершенно, что происходит? — Арсе...! Брюнет впечатывает в себя Антона. Губы в губы. Тельце в тело. Арс грубо сминает губы. Царапает голые плечи. Берёт ногу и будто бы вешает на своё бедро. Это страстная, пошлая поза. Арсений будто насаживает его на себя через одежду, к тому же блокируя ноги. Плюс ко всему мы понимаем, что Антон не одет полностью, в отличие от него самого. Арс сминает одной рукой задницу, другой держит шею, прижимая сильнее к себе. Как только Антон понимает, что происходит, начинает задыхаться и вырываться из захвата. Но Арсений рычит, его не слушаются. Антон кусает Арсения за нижнюю губу до крови. Зря. Зверь разозлился. Арсений поднимает обе руки Антона над его головой, сооружая из своей руки наручники. — Нет! Отпусти меня! Убери от меня свои руки, Арс! — дорожки слез текут, капают на пол. — Арс, молю тебя. Эт-то не т-ты. Пожалуйста, молю, молю тебя..., — тихо, в бреду говорит он. Антон чувствует как его руки падают. Как ноги его не держат. Он оседает на пол. Скрючившись, рыдает в колени. Арсения отбросило от Антона. «Что я наделал? Господи, что я наделал?». Он пришёл в себя. Только вот поздно уже. Он подорвал доверие единственного человека, который хоть как-то заботился о нём. Он выбегает из ванной комнаты. Он оседает так же на пол. Берёт себя за волосы, пытается сделать себе больно. Кусает губы, которые и так в крови. Плачет. Нет, он скулит. Дима выбегает на звуки из комнаты. Как всегда вовремя. Замечали как во всех фильмах полиция приезжает после того, как уже всё решили за них? Так вот это не фильмы, это жизнь. И здесь правда так бывает. Кто-то успевает, кто-то приходит позже. Дима видит перед собой Арсения. Но в другой стороне слышно другого. Он бежит в ту сторону, молясь всем Богам мира, чтобы всё было хорошо. — Антон, Тош, он что-то сделал тебе? Он отрицательно мотает головой, не силясь говорить. Дима облегчённо выдыхает, ну хоть так, в самом деле. А то быть изнасилованным любимым человеком — не то, о чем мечтает Антон. Дима поднимает Антона, несёт его в детскую. — Всё хорошо будет. Выспись. Я поговорю с ним. — Не сдавай его в клинику, Дим. — Антон... — Прошу тебя, — говорит от шёпотом и засыпает снова. Дима идёт на звонкие звуки, доносящиеся с кухни. Видит картину безумства: Арс гремит, открывает, то закрывает шкафы. Найдя, то, что искал, намеревается вонзить в себя остриё. Дима выхватывает оружие. Заламывает руки. — Нет! Уйди. Дай мне закончить! — Арсений, спокойно. В это время из комнаты выходит заспанная Катя. Дима благодарит всех, кого можно. — Катя, препарат, быстро! Она бежит обратно в комнату и возвращается со шприцем, который вонзает в шею. Арс моментально падает на пол. Он парализован, без сознания. Дима и Катя тяжело дышат. Смотрят на тушку. — Кать, я... Она даёт ему смачную пощёчину и уходит в комнату. — Заслуженно. Он перетаскивает Арсения на диван, включает телевизор и садится рядом с ним. — Господи, что ж делать-то, а? «Чёрные птицы из детских глаз, Выклюют чёрным клювом алмаз, Алмаз унесут в чёрных когтях, Оставив в глазах чёрный угольный страх»