Get your hands off me

Дима смотрел документальный фильм. Честно, название не знаю. Рядом зашевелилось тело. Арс сел прямо, огляделся, понял, что он всё ещё здесь, понял, что это был не сон. Он взялся за голову, прикрыл глаза. Он правда хотел... Господи, какой же ужас — терпеть насилие от людей, которых ты любишь. Он это понимал. Ведь Антон ему самому нравился не меньше. Вспомните его чувства, его воспоминания. А как он Серёже рассказывал о нём? Почему он повёл Антона гулять по городу влюблённых? Он его не меньше уважает, не меньше любит. Что произошло сегодня утром... Он ломается с каждым днём всё больше. Болезнь прогрессирует. И другая болезнь тоже. Он чувствует щекотку над губами. Проводит по тому месту рукой и подрывается с места. Дима смотрит ему вслед, он не успевает увидеть, что случилось. Кровь льёт дождем. Арс стоит над раковиной, смотрит на красные пятна, поглощающие его за собой. Будто бы это предсказание. Он видит в них смысл, непонятный всем нам. Благо, кровь остановилась через пару минут. Он умылся холодной водой и пошёл в гостиную. На том месте, где он лежал, сидит уставший Антон. Спорит о чём-то с Димой. У него мешки не меньше, чем у Арсения. Брюнет останавливается, стоит на месте. Начинает нервничать. «Что мне делать?» Антон замечает его. Подрывается. — Арсений. Всё хорошо, слышишь? Иди сюда. Он отрицательно качает головой. Сжимает до боли губы. Антон направляется к Арсению. Тот пятится назад. Похожая картина. — Н-не н-надо. Я сделаю б-больно, — у Арсений голос дрожит. Он теперь боится только себя. — Ты ничего мне не сделал и не сделаешь,— Антон верит, правда верит. Он чувствует хороших людей. Он знает, что Арс добрый, рассудительный на самом деле человек. Может ли он ошибаться? Арс оббегает Антона, бежит в направлении выделенной ему комнаты. Антон дёргается тоже и забегает за ним, пока тот не успел закрыть дверь, придерживает дверь рукой. Арс ищет свои вещи. «Где этот чёртов телефон?» Он сбрасывает подушки, одеяло с постели. Не находит. Осматривает пол, тумбочки. Не находит. Оседает на пол, обнимает колени. «Всё против меня», — так он думал. Антон смотрит на побитого щенка, хочет помочь, но не знает как. Брюнет зажмурил глаза, опрокинул голову на кровать. Кадык дёргается из-за обильного слюноотделения. Вдруг он тихо заговорил: — Мне больно. Очень больно. Вот здесь, — он бьёт кулаком по левой части груди. Антон думает, что сам сейчас зарыдает от этой картины. Садится рядом с ним. Смотрит на его профиль. Даже когда он плачет, немыслимо красив. Он не может оторвать глаз. — Помоги мне. — К-как? Я всё сделаю, что в моих силах, — сразу спохватился он. — Уйди, — зажмурив сильнее глаза, прошептал он. — Это единственное, что я не могу. Арс качает головой, смеётся. Смех ложный. Смех уставшего. Смех агонии. — Я поеду домой, — он встаёт. — Я с тобой поеду, — Антон ровняется с ним. — Нет. — Да. — Антон, перестань! Ты погляди куда себя заносишь, благодаря нашей... Благодаря мне. — Я хочу помочь тебе. — Друг, помоги себе лучше, — ядовито отрезал он. — Я никогда не воспринимал тебя другом. — Я тоже, — тихо произнёс он. — Что? — Я... Антон! Ты вроде вырос, а думать не научился. Посмотри что стало с твоей жизнью. Чего ты со мной добьёшься? Работа не в счёт, я намеривался вообще переписать всё на тебя, отдать всё. Ты лучше посмотри, что с жизнью твоей происходит! Уйди из моей и строй свою. Я хочу тебя вразумить, пока я...нормальный. И неужели то, что произошло сегодня, тебе понравилось, хочешь повторения, хочешь, чтобы так было каждый раз? Я уничтожу тебя, как меня когда-то люди, которых я любил. Прошу, уйди. — Арс... Я люблю тебя, — растоптал моментально. Арс так мечтал услышать эти слова. Услада для ушей. Но вместо этого он говорит совершенно иное. — Не говори мне этих слов. Они лживы. — Мне все могут говорить, что я зависим от тебя, что ты манипулируешь, но я... — Это так и есть, открой глаза! — Я хочу побороться за счастье. — Я и счастье — антонимы. Будь реалистом. — А если бы мы поменялись местами. Ты бы как поступил? — Я бы...прошёл мимо,— врёт. — Не верю. — Уж поверь. Что мне сделать, чтобы ты разлюбил меня? — Убить меня, — резкость глушит. Арсений подходит ближе. Смотрит прямо в лесные глаза. Видит там целый мир. Мир, в котором хочется жить. — Никогда так не говори, понял? Ты совершенно не понимаешь, что у тебя есть абсолютно всё. Вся жизнь на ладони, а ты... — Теперь ты понимаешь, что я чувствую, когда ты убиваешь себя? Когда прячешься от жизни, от меня? — Не сравнивай хрен с пальцем. — Твоя проблема в том, что ты уже давно поставил на себя крест! — перешёл на крик Антон. — А твоя проблема в том, что ты ещё ребёнок с розовыми очками! Ты хоть что-то про меня знаешь, м? — Я знаю, что ты добрый, умный, честный, заботливый, запутавшийся в себе маленький человечек. Прикрываешься различными должностями, серьёзным лицом. Желаешь поэтизировать жизнь, я видел как ты смотришь на обыкновенные вещи, на город, ты видишь во всём душу. Я знаю, что ты глотаешь книги, значит ты проживаешь тысячи жизней вместе с героями. Сверхчувствительный человек, но самый необыкновенный. Арс держит слезы. Не может глотать, ком в горле. «Какой же он светлый». — Эт-то же не всё. — Конечно, не всё. Я готов все лучшие прилагательные назвать и подарить тебе. — Я... Антон. Я испорчен с рождения. Антон не понял его посыла. Лишь изогнул бровь. Арс хотел было взять за руку его, но в последнюю секунду оттянул себя. — Пошли. Арсений и Антон вышли из комнаты. Дима подбежал сразу же. У обоих лица были неживые. — Всё нормально? — Я готов кое-что рассказать. А что вы с этим будете дальше делать — ваше право. Я устал. «Дайте мне белые крылья, я утопаю в омуте»