Каменные Земли

— Откуда тебе ведомо, что я хмм… обрастил того землянника? — Мэтр разъяснил. — Белл потянулся. — Господин, а можно встать? Морозно же. Нир покосился на окно. На подоконник уже намело снега. — Лежи. — отрезал он. — Мы ещё не закончили. Пять ниобов за сведения тебе не даст и король. Я готов накинуть осьмуху, но не более того. Бывший хорист премерзко осклабился: — Ну и провал с вами обоими! Шкурка дороже будет. — А ты не мыслишь, что шкурку тебе может попортить не только Шэллер? — Тебе, господин хороший, сведенья надобны, а не кровушка. Ну порежешь — дальше-то что? Тэм почесал кончик носа. Парнишка верно понял расклад и теперь измывался, как хотел. Он опустил раму, обошёл развалившегося Белла и присел у печи — подкинуть пару полешков. Это было ошибкой. Серые глаза за его спиной осветились торжеством, мальчишка крутанул лапкой и словно снежок швырнул в светлый затылок. Сгущённый воздух огрел Тэма по затылку, аредер пошатнулся и влетел лбом и локтем в горячие кирпичи. Посыпалась побелка. Белл опёрся на ладони, подтянул под себя левое колено и уже почти встал, когда дверь во внутренние покои распахнулась и невысокий молодой человек в одних штанах резким пинком под зад сызнова отправил чародея носом в коврик. — Какого демона тут творится, Тэм?! — де Каро был зол, глаза сузились. — Милостивы хосподин. — заныл колдун, пользуясь тем, что оглушённый Тэм не смог сразу ответить. — Милуйте, он мне обиду чинит! — Какую ещё обиду? — Хэдкую. Тумэки, хросы, увэрить хросит нэ снэд-бия! Милуйте! — Ишь ты как по-закатски зачастил. — зарычал Тэм, разворачиваясь на пятке. — Не верь ему, это чар! Он шпионил за нами и рылся в твоём сундучке. Лоб Тэма был бело-синий — побелка и знатная гуля на лбу. Мундир выпачкан, левая рука повисла плетью. — Чар? — ухмыльнулся Ридж, наступая голой пяткой на лопатки парня. — Ложь! — запищал Белл. — Они всё врут! — Господину Ниру я верю, как себе. — отрезал веркер. — А тебя впервые зрю. Что-то пальчики у тебя чистоваты да тонковаты. Будто ни разу ведра не таскал. Белл застонал от бессилия. Когда Шэллер отправлял его в покои, они и в толк не взяли где служат наследник и его жуликоватый спутник. Выходит, не прошло даром сыскное дело, коим эн-херц занят уже годов шесть-семь! Эх, надо было почумазиться в золе. — Это чар. — прохрипел Тэм, ощупывая шишку над правым глазом. — Ученик ветрянника. Колданул «призрачный кулак», сволочь этакая. — Да я и вскочил, когда амулетик по столику грохнул. — Ответствовал де Каро. — Ну что, чарчик, поломаем тебе пальчики? — Не нэдь, милостивый хосподин. — Белл вжался в ковёр, раскинул руки, как лягушка. На левой лопатке стояла увесистая ступня. Его пока не давили, так, придерживали, но стоит наследнику перенести вес и мальчишку вдавит в пол, а то и плечо вывернет, чего доброго. Белые — мастера пытать хоть в поле, хоть прямо в твоём жилище, не смущаясь отсутствием приспособлений и особых инструментов. — Чего ты от него хотел-то, Тэмми? — Ридж ладонью отёр подбородок. — Сведений хотел. — Тэм добрался до бюро, зачерпнул бальзам пальцем и намазал своё боевое ранение. С него сыпалась мелкая штукатурная пыль. — А он возжелал пять монет за раз и лошадь. — А свет небес тебе не подать? — ехидно осведомился де Каро. — Вот что, я сей же час кликну дворецкого и поведаю ему, будто ты вор. Поглядим — признает он в тебе своего, али нет. И коли нет, так я тебя повешу по вольности своя. Ибо ты вор и есть. — А коли да? — в тон веркеру осклабился паренёк, изогнув шею. — А коли да, то потребую запороть на соли при взгляде моём, на что право имею издревле. — Милуйте! — затрясся Белл. Запороть на соли означало жуткую боль и — случалось — гибель от того, что тело не в силах снести оную. Верны всё же были слухи — зверствовать де Каро умел и — судя по усмешке его — приязнь к тому имел нездоровую. — А вешать я тебя стану за ноги, дабы пред встречею с Решающей все подлости да мерзости свои счесть успел. — Продолжал Ридж, почёсывая пальцы ноги об острую лопатку. — Да хоронить не велю, на поживу куницам кину у речки. Белла затрясло — вот людожор! Мало того, что вешать хочет по-страшному, так и в посмертии ему покою не видать, тенью скитаться по ледяным камням до скончания веков или покуда последняя косточка его не истлеет! Эх, надо было хворым сказаться, пошла бы Грета, глядишь бы девку-то сжалили, али отодрали бы и выкинули. Привычное дело господам со служанками тешиться. — Но приходит мне тут идея получше. — И Ридж взглянул сверху вниз на худое гибкое тело. — Дабы никуда из котовых когтей не рвался наш колокольчик. Тэм обернулся: в глазах друга светилась похоть. «Боги, вот его захватило!» — с некоторым ужасом пронзила мысль светловолосого мерзавца. — «Словно лопнули верёвки, стягивающие тело. Словно обрушилась внезапно запруда! Но нет, нет. Безумие, что терзает его, смертельно опасно. Из Керета в Белля столь же отвратно, что и из благородного в безумного палача!» — Не стоит, право. — Тэм шагнул к Риджу и положил тому руку на плечо. — Уймись, Ри, всему есть предел. — Предел? Глаза Нира просили, умоляли. Он чуть сжал пальцы, как тогда, в каюте на «Эве», и с облегчением почувствовал как напряжённое тело обмякло, расслабилось. — Давай лучше и впрямь позовём дворецкого. Он же не признает мальчишку, а сей Шэллер впредь поостережётся наглядцев подсылать. — А коли признает? — чуть улыбнулся Ри, млея от цепкого захвата, что не ускользнуло от опытного развратника. Он большим пальцем погладил шею любимого. — Ты полагаешь, он вынесет на солях? — Тэм склонил голову набок и провёл кончиком языка по верхней губе. Ридж опять глянул вниз, где сжался в ужасе маленький волшебник. — Пожалуй, на тридцати помрёт. — Я бы поставил на двадцать пятый. За мороз. — Не надооооо! — завопил Белл, забыв про акцент Заката. — Молю вас, господа! — Коли не по нраву… — решительно заявил де Каро. — …ты сей же час поведаешь нам всё, что ведаешь о том, что деется в сём поместье. Согласен? — Д-д-д-даааа. — Чудно! — Тэм слегка толкнул Риджа назад. — Отпусти его и приступим к расспросам. Помни, Белл, я чую ложь не хуже твоего наставника. Ридж отступил назад, смущённо улыбнулся. Он пошёл в спальню дабы накинуть что-нибудь на плечи. В комнатах всё-таки было нежарко.