Каменные Земли

Мальчугану дозволили встать и перебраться на табурет к печке. Тэм и Ридж сели на кушетке, бок о бок. Аредер с самого начала взял тон мирный, даже чуточку сочувственный, дабы расположить пленника к себе. А уж это Нир умел. При первом знакомстве с оной особою почти все видели в нём этакого доброго человека, интересного собеседника, мудрого наставника и друга. Лишь когда муха плотно попадала в тенета, Нир выпускал наружу паука вкрадчивости и змею проницательности, шмеля выходок своих, скорпиона язвительности, а то и росянка челюстями щёлкала, поглощая тельце приглянувшейся ему жертвы. — Белл, друг мой, скажи-ка, а кто у вас в Ковене старшой? — Известно кто, главный чар херца, мэтр Брудель. — Брудель. — повторил аредер с презадумчивым видом, словно катая имя на языке. — Что он за особа? — Ну… важный такой, надутый, без поклона не подходи. — Белл пожал плечами. — Огнянник он. В учениках при нём Депп состоит. Тоже скотина та ещё. Я да я. — Восходник? — Кто, Депп? А! — махнул ручкой бывший хорист — Оба они с восхода. Брудель, сказывают, из самой Верены. — Верена не Звёздный. — Хмыкнул Ридж. — А Брудель правда из Верены, служил там кое-где, да доигрался в поварне с пирожными. — Это как, ваша светлость? — вытаращил глаза Белл. — Лапу в казёный сундук запустил. — снисходительно улыбнулся Тэм. — Вот и бежал на закат. Кто ещё состоит в Ковене? Брудель, Шэллер, Нидн, Бунк… — Мэтресса Эстер, госпожа Силлена, — принялся загибать пальцы парнишка — мэтр Чобер, лекарник, да господин Голлумаль, водяной. — Голлумаль? Ничего себе имечко. — Он по-нашенски почти не говорит. — Белл понизил голос. — Тощий, кожа тёмная такая. Сейчас-то побледнее, а по первости была прямо как шкура дублёная. — Лайхатец. — предположил Ридж. — Или бретец, там изрядно сохранилось от старых народов материка. Тэм с сомнением покачал головой: — Лайхатцы бледные обычно, север! Бретец может быть, но до чего странное имя! Пожалуй, не припомню звучания такого ни у одного просвещённого народа. — Ежели оный по-нашему не речёт, как же его разумеют? — А при нём, Ваша Светлость, девица состоит, Брела. Вот она и перекладывает. — Хм. — Ридж почесал кончик носа. — Имя-то у ученицы тож странное. — Она не нашенская. — махнул рукой мальчишка. — Простых вещей не ведает, одёжа у её была такая, что враз не обрисуешь. Этак ходить бабе вовсе непристойно. — Переодели? — Тэм улыбнулся одним уголком губ. — А то как же, вашмилсть. Юбку справили, жакетку меховую, рубах штук пять. А в сапоги свои чудные вцепилась — не оторвать! Пока чуть ноги не поломала, в чувицы не переобулась. — Поведай про наряд. — попросил Ридж. Белл почесал затылок: — Оне, помню, прибыли на карете масенькой, двусестной. Халл, как его у нас прозвали, сам лошадью правил. Шарабан энтот в углу каретницы стоит, он тож чудной такой. — Карету мы узрим и сами. — Ридж переглянулся с Тэмом. — Ты про наряд поведай. — Штаны на ёй были! — выпалил мальчик, широко открыв глаза. — На бабе — штаны! Синие, словно из парусины на вид. У пояса узеньки, на коленках прям ветром полощатся и внизу широченные, что твоё ведро! Сапоги высокие, чуть не до колена под штаны, а каблук — ножа три и тоненький такой клинышек. Все ахнули, как увидали. А поверх она в такой одёже была, что враз и не изъяснишь. Навроде дублета кожаного, но кожа мягкая, чёрная и кожей-то не воняет. Карманы словно внутрь вставлены и на круглую такую штуку в прорезь зачиняются. А под эту шкуру ещё одна, шерстяная, тонкой вязки с капюшоном. И вот та вовсе без застёжек — через голову тянется. — Белла явно уже несло, столь поразил его необычный наряд. — А господин чар попроще одет был, но бруфа престранная на ём была. У нас этаких не носют. Короткая, словно камзол, но толстая и тоже на такие кругляшки в прорезь стёгается. Ворот высокий, надутый ватой и шапка на ём была горская, меховая с наушами. Всё добро своё они в кожаных сундучках привезли, а один навроде деревянный, крохотный, со скобой да замочком махоньким. Так чар его вовсе сам нёс, никому не доверил. — И посейчас так щеголяет? — осведомился Тэм, приподняв бровь. — Неее, давненько уж переоделся. — замотал головой энчар. — Ежли б не обруч его, совсем бы как наши был. — Что за обруч? — Браслетку он на левой руке носит чуть выше запястья. Сказывают — и на ночь не сымает. Вся из звеньков розовых, а посреди брошь блестит-переливается. А из чего те звеньки враз не разумеешь — не дерево, не железо, не кожа. Ридж покрутил головою. Престранная кумпания собралась! Невиданная одежда, неизвестная речь. Надо бы заглянуть в каретный сарай, глянуть на экипаж. Что-то подсказывало веркеру, что этот Голлумаль — загадка похлеще Бруделя. Хотя Тэм и сказал мальчишке, что Брудель всего лишь растратчик, но сие было ложью. На деле Брудель входил в ближний круг того самого секретаря канцлера, что страннейшим образом пропал на отрезке в пол-лиги меж домом и присутствием, а обнаружился мёртвым в Яме, полудённом бедном предместье. Едва следствие завершилось, как Брудель отбыл из Верены, где-то бродил с пол-года, а затем всплыл в Иссе у своего былого наставника мэтра Эрре. Пред отбытием к Решающей Эрре всячески респектовал герцогу Феру своего внимающего и Брудель занял его место — главного чародея при дворе герцога де Исс. Не сказать, что сие пришлось всем по нраву. Старые маги очень обиделись на выскочку, да вскоре почему-то притихли и безропотно приняли начало ловкого огнянника. — Скажи, Белл, а отчего вот эти гвардионцы новые столь странно обряжены? — Херц велел. — хихикнул мальчик. — Так-де хаживали в старой армии Исса. Навроде мундира. Но так им велено обряжаться только в особых случаях, а обыкновенно ходят по простому, разве что на шее бляху носят с гербом. Веркер резко выдохнул и откинулся на низкую спинку, чуток прижавшись к Тэму плечом к плечу, отчего по телу начало разливаться нежное умиротворяющее тепло. Всё-таки отец не лишился рассудка окончательно, хотя маги несомненно обнаглели изрядно, коль позволяют себе этакие шутейки. — Кто призвал в замок Галломаля? — резко спросил Тэм. — Госпожа Силлена насоветовала. — пожал плечами мальчик. — Ты хочешь бежать отсюда, Белл? — А кто б не хотел? — юный чародей понизил голос. — Людёв варить да жарить — этакое и у бретцев не в заводе. А ну как самого сжарят! — Что берут от убиенных столь ужасным образом? — Печёнку берут, головы, мозги, жижу телесную, ногти, волосья, бубенцы мужеские, кости кой-какие в порошок истирают. — А прочее куда, собакам? — Не, собакам, сказывают, такое ни враз нельзя! В рудник старый за речкой скидывают, да ещё известью пересыпают. Но вроде дикие собаки того поели всё-таки и теперича ночью за ворота не выходи — очумели. Херц повелел всем путникам и мальпостам нас объезжать через Омиру, пока не изведут егеря тварей бешеных. — Выходит, коронный тракт сдвинули лиг на пять к полуночи. — процедил сквозь зубы Ридж. Дела. Отец явно отгораживался от людей, хотя и ранее не так чтобы тракт через Бьо был оживлённым. Веселые кунштюки творятся в Иссе! — Парень, мы заберём тебя с собою, как уедем. — Предложил Нир. — Но помоги нам выбраться живыми и в своём уме. Согласен? — Не обманете? — глаза Белла загорелись. — Слово королевского офицера. — отрезал Нир. — Тогда помогу. Только увезите! — Увезём и поможем. — решил Ридж. — А коли захочешь, вступишь в шестую веркаду, чародейству доучишься, жалованье казёное будет, жильё. Глядишь, меня в чинах когда обгонишь. — Скажете тоже. — хмыкнул юный волшебник. — Вы учёный да благородный, где уж нам, кости чёрной! — Я кость никак не белая. — Ухмыльнулся Тэм. — А ведь вилы на рукаве ношу и розетку на груди. Среди аредеров наших землероб есть и негоциант былой. Так что не хорони допрежь смерти, Белл. Что ты, кстати, искал в сундучке? — Бумаги велено было сыскать, письма али записки какие. — Бумаги! — глаза аредера хищно сверкнули. — Свидетельство шпионства, а? — Сказывали — какие сыщешь. — Ну, будут им бумаги. Ри, вставай-ка за бюро, сейчас сочиним им пару посланий. Пусть поломают свои учёные головы!