Каменные Земли

Тэм попытался было хотя бы сесть на ковре, но Квин отбросил его сапогом. Отбитое плечо дёрнуло резкой болью, аредер скривился и сызнова растянулся на шкурках. — Лежи, попрыгунчик. — хихикнул молодой человек. — Не то успокоим, как вон того сучонка. — он кивнул на Белла. Депп протянул руку и возложил оную на макушку ученика. Он с гадливой улыбочкой потянул вверх и легко снял мальчишке пол-черепа. Под тёмно-жёлтой костью не было ничего, кроме островерхого чёрного камушка. «Кадавр!» — осенило Нира. — «Кадавра за пол-дня не сотворишь. Выходит, он уже был кадавром тогда, когда кто-то из этих ублюдков ломал пред нами комедию. Скорее всего, Квин. Голосок похож. Так вот у кого выучился Шепаль! Погано дело, весьма.» — Тоже прыгал резво, козлёночек. — густо протянул внимающий Бруделя, опуская черепушку на место. — Допрыгался. — Помолчите, Депп. — рыкнул главный маг. — Господин Нир, вам придётся покориться нашей воле. Иначе я попросту выжгу де Каро изнутри. — Он сжал шею Риджа пальцами в тонкой кожаной перчатке. — Немного крови от вас и вашего дорогого друга, чёткое исполнение моих указаний — и проваливайте. Никаких переговоров не будет. Ваши угрозы смешны и нелепы. — Вы с герцогом-то обсоветовались, мэтр? — Осведомился Нир, испытывая жуткий страх за любимого, но скрывая оный под маской иронии. — Наследника убить собрались, не лягушку. Депп усмехнулся, а Брудель отрицательно качнул головой: — Корона господину графу в любом исходе не предназначалась. Хвор и слабодушен. Королевой Исса станет Эмилия. По смерти батюшки, разумеется. — Эмилия умнее и твёрже нравом? — Благоразумнее. — ответствовал маг, по-бычьи склоняя голову. Тэм сжал зубы. Сучий кот просчитал всё наперёд, числит баронессу де Вильф покорной себе и решил, видно, сыскать для себя любимого «местечко при блистательном дворе.» Хорош гусь, нечего сказать! — Баронесса весьма привязана к мужу и детям своим. — прошелестела старуха, на несколько мгновений оторвавшись от трубки. Сказав это, она прикрыла глаза и снова прихватила мундштук кривоватыми зубками. — А оные весьма привязаны в темницах сего оплота. — Прибавил Шэллер. Он развалился на кушетке, подтянув на край левую ногу в лаковой туфле. — Паскуды! — простонал Ридж, поднимая голову. — Изменники и мерзавцы! — Скула его была окровавлена, губа разбита, а глаз посреди сине-жёлтого пятна закрылся опухшим веком. Брудель легко отмахнул эн-герцогу по уху, голова де Каро бессильно мотнулась. — Придержите язычок. — презрительно бросил чародей. — У меня к вашей пресветлости давний счёт. Ежели бы ваш Искерон не был бы столь туп, вы бы добрались и до Мариам, и до Ленва, и до меня. Признаюсь. — продолжал маг, наградив Риджа ещё и подзатыльником. — Отдавая должное вашей пронырливости, я крайне не был доволен тем, что пришлось провернуть целые королевские маневры, избавляясь от хвостов. Поверьте, Ваша Светлость, мне никогда не нравилось убивать. Тем более, собственную жену, хотя она и была не слишком верною. — Но вы её убили. И её сына от Эрзла — тоже. — простонал Ридж, снова поднимая голову. Взгляд его единственного глаза блуждал по комнате, останавливаясь то на одном, то на другом мучителе. — Ну на кой вам понадобилось травить бедолагу Эрзла именно сабиникой? — Не оставлять же было труп в собственном доме. — Хмыкнул Брудель. — Отравил, припугнул, погонял, заставил скрыться. Умер сей сквернавец достойно. Достойно подлой крысы. — То есть все благоволения, вознаграждения, презенты и прочее вами забыты? Да где бы вы были, Брудель, когда бы не Эрзл Махтель? «Секретать канцлера!» — сообразил Нир. — «Погибший в гнусной харчевне среди проклятой Ямы!» — Не ваше дело! — завопил маг — Не ваше пёсье дело, любитель мужеских объятий! — Рогоносец. — огрызнулся Ридж. — Неблагодарная помойная тварь! Сын золотаря! Брудель с размаху врезал связаному кулаком в живот. Ридж застонал, выгибаясь на стуле и запрокинув голову. Плечи дрожали, а из прокушеной губы потекла кровь. — Как отважно — мучить беззащитного, Брудель. — со злой иронией произнёс Нир. Он рвался к любимому, но над ним нависли два ученичка — Квин и Депп, разглядывающие мужчину с брезгливой опаскою и торжеством победителей. Депп крутил в пальцах всё тот же широкий нож, а точнее, как разглядел снизу Тэм, скорее стилет. Лезвие необычное, четырёхгранное. «Да это же обломок имперской эспады. Переточеный в этакий «пырок». Оружие подлеца и харчевного убийцы.» — Вы не в том положении, дабы читать мне мораль. — отрезал Брудель. — Если наш юный эн-герцог не прикроет свои прекрасные губки, то испытает не только силу моей руки, но и силу моих заклинаний! Я слишком многое преодолел дабы добиться достойного меня положения. Впрочем, господин сын нищего может меня понять, верно? — Сын нищего покорно просит сына золотаря не мучить сына герцога без нужды. — примирительно произнёс Нир, хотя внутри всё кипело и желание спровадить верховного чародея в яму, коих немало, верно, отчерпал за свою жизнь отец оного, просто бурлило перевареной похлёбкою. — Ридж де Каро слаб от раны, кою вы уже нанесли ему. — Сын герцога пострадал от своего неблагоразумия и неумения обращаться с артефактами. — возразил Шэллер. — К тому же обереги тейон вообще сродни черному ведовству. Но к делу! Нам необходима ваша кровь. После сего — катитесь хоть куда. Немного, по стаканчику примерно. — Кудлатый осклабился. — Где порука, что после ритуала нас не обратят в кадавров? — прищурил глаз Нир. — Ну, тут всё очень просто. — прогудел ветрянник. — Ссориться со старой ведьмой нам не с руки, а она очень уж просила за вас. — Хам. — прошипела старуха. — До Ирени тебе, Прокс, как лошадиной заднице до алмазной вершины. Придержи свой гадкий язык! Лицо Шэллера перекосилось в злобе. — Я уважу просьбу старой подруги. — хрипло произнесла мэтресса Эстер. — Она подобрала меня девчонкой и с той поры я никогда не знала голода и нужды. Лишь из почтения и приязни к принцессе мы сохраним ваши жалкие жизни. Хотя мэйстер Чобер и рвётся разорвать вас обоих на клочья за сожжённого в Риотте сына со всей его семьёю, но мы вас отпустим. — Волшебница приникла к трубке, до носа Тэма добрался сладковатый аромат южного табака. — А что по сему поводу мыслит сам герцог? — Герцог… — усмехнулся Брудель и прошёлся туда-обратно от Риджа к Тэму. — …герцог тоже желал бы вашей смерти, дабы избежать позора на родовое имя. Но коли бабка встала поперёк, уступает. Господину графу достаточно подписать отречение — и всё. Поместье Каро останется ему, надо же мальчикам где-то жить. — скабрёзно ухмыльнулся колдун. — Вас, скорее всего, изгонят из Белого Штандарта. Чернокнижник, сын изменника, сообщник злоумыслителей на Его Азарское Величество, мужеложец. — Он остановился против Риджа, схватил юного веркера за подбородок и заставил обратить взор на себя. — Нам ведомо всё, Ридж-Лейм-Тэссия и ещё чего-то там. Не сверкайте зраком, Ваша Светлость, вы для нас лишь родник, не более того. Так что, подпишете? Ридж весь пылал от гнева, боли и бессилия. Он напрягся, но добился лишь того, что верёвки ещё более вонзились в измученное тело, а чародей вцепился в челюсть и рассматривал его, словно препарат в реторте. Веркер покосился на Тэма, на играющего маленьким кинжалом жирнюгу, на ухмыляющегося Квина и несчастную куклу, в кою обратили некогда полного жизни мальчишку. — Нуууу? — протянул Брудель. — Развяжите меня. — прошептал Ридж. — Я всё подпишу. .................................................................... — Мы вернёмся в полночь. — сообщил на прощание Брудель. Ковен уносил с собою свиток, в коем синим по жёлтому значились отказ Риджа от наследных прав, от родового имени де Исс, клятва никогда более не переступать рубеж цепных земель кроме как «По воле короля, будучи в тисках неодолимых обстоятельств, за ради спасения от неминуемой гибели или ради прощания с ушедшим к Решающей родичем по крови.» Но во втором и третьем случаях он обязывал себя «покинуть оные земли за десять дён, в одиннадцатый же либо предаться в руки стражи для казни, либо наложить на себя руки.» Страшный документ навек воспретил несчастному хоть на несколько дней воротиться на родные земли, прорезанные серебристыми холодными ручьями, давшими имя сему краю. Едва за магами закрылись резные двери, Нир бросился к скорчившемуся в жёстких обьятиях подлокотников Риджу. — Сердце моё. — шептал он, покрывая поцелуями холодные руки в красных полосках от грубых верёвок. — Мы живы, это главное, лоу ми. Мы живы и свободны. Скоро будем. Дай-ка отведу тебя в постель. — Тэм охватил Ри со спины и потянул вверх. — Я люблю тебя, мы живы. Провал с ней, с этой треклятой короной! Не слушай этих мерзавцев, нас не изгонят. Каро — славное местечко. Ох, как же здорово тебе губу изуродовали. А выгонят, заживём вдвоём, как нам и мечталось. Пойдём, мой славный, пойдём. Ридж обвис в сильных руках Тэма. Он шатался, хватался за живот, посреди которого расплылось отвратительное серо-жёлтое пятно. Паршивый маг умел бить. Нир уложил его в постель навзничь, прикрыл одеялом и присел на край. — Тэмми. — простонал молодой человек. Глаз подозрительно блестел. — Как они только посмели, Тэмми? Блондин горько усмехнулся. — Они посмели, Ри. Посмели, потому, полагаю, что немощь великого герцога Фера по прозвищу Седой Лис приключилась не столько от простуды, но и от снадобий папаши жареной тушки и нашего с тобой мышастого знакомца. Знаешь… — продолжал мегалец — …возможно, мы только что узрели рождение прежде бывшего лишь в старых Озёрах колдовского королевства. Будет что в мемории писать, Ри! Ну, лежи смирно. Сейчас принесу снадобья. Надо в полночь показать всей этой сволочи как умеют держать себя кирасиры Белого Штандарта!