Каменные Земли

Тэм и Квин не только помогли Риджу добрести до покоев, но и раздели дрожащего от слабости веркера. Нир сбросил плащ и кафтан, присел к постели и вооружился ложкой. — Первую — за бабулю. — пропел он, наливая в серебряную чашечку жуткий красноватый отвар. — Острое, словно кинжал её. Ридж покорился судьбе, приоткрыл рот и чуть не взвыл, когда снадобье ободрало горло. Полюбовавшись на вытаращеные глаза друга, аредер налил зеленоватого лекарства. — Вторую — за сестрицу. Горячее, как сердечко её. Пришлось снести и это. В груди вспыхнул всепожирающий огонь, Ри казалось, что из ушей течёт дым. — А третье — ласковое, как любовь. За нас с тобой, Ри. Последнее на полуденный час средство — на овечьем молоке и корешках — усмирило боль в горле и растащило пламя по всему телу. Бока начало покалывать, грудь кипела, словно котёл на бивуаке. Ри тяжко выдохнул, глядя на Тэма взглядом новорождённого щенка. Он потерялся в груде подушек и одеял, коими укрыли его со всем тщанием. Но лихорадка, прежде терзавшая его прежестоко, на сей раз билась полосками где-то под желчью и ползла ледяными змеями по бёдрам. Тэм положил ложку на столик, переставил пузырьки. Вечером надлежало принять ещё четыре декокта и съесть перетёртые мокроватые коренья вроде моркови, но белые. Мелисса, как и многие ведьмы, не доверяла алхимии. Она привезла с собою множество трав, кореньев и сушёных цветков, из коих и варила всяческие средства. — Как ты, лоу ми? — с улыбкой спросил блондин, склоняясь над распростёртым в подушках другом. — Грудь кипит. — простонал Ридж, чуть приоткрывши левый глаз. — То вываривается из тебя болотный яд. — Тэм погладил Ри по щеке. Последний повернул голову и запечатлел на ладони Нира поцелуй. Блондин склонился совсем низко, чуть развернул нажатием на висок голову любимого и приник к жарким сухим губам. Он был нежен и осторожен, ибо под второй рукой, что ласкала горячую кожу на рёбрах, он чуял слабые подрагивания судорог. Оные были чуть заметны, не то, что в прошлые разы, когда тело Ри выгибалось дугой и иной раз металось в постели. Кровавый пот вовсе не выступал. «Умна ведьма. Дело ведает.» Ри слабо отвечал на лобзания, не в силах приподнять голову. Но Нир уже не мог остановиться, почуяв томление в чреслах. Он осторожно расстегнул синий камзол, распустил шнуровку рубахи. Сильная рука протянулась из-за спины, стянула мундир. Тэмми не оглядывался, ибо знал, кого увидит. Полуобнажённый Квин взирал на молодого графа горящими тёмными глазами. Ри ощущал этот взгляд, словно его оглаживали мохнатой лапкой. Мягкое и щекотное пробежало по груди, на коей уже не было повязок, а ожог превратился в красное пятно шелушащейся кожи. Он ещё ныл, но слабо. Хуже было с животом и глазом. Последний опух и открываться не желал, а напряжение брюшных мышц, когда выносили тело отца, породило тянущую противную боль. — Мы должны быть нежны. — пропел молодой человек, помогая Тэму избавиться от сапог. — Их Светлость слаб и хвор. Нир лишь кивнул, пальцы расстегнули ремень. Он скользнул под одеяло, как змея. Он обнял любимого и сызнова впился в жаркие приоткрытые губы, одновременно лаская обнажённую грудь. Квин нырнул с другой стороны, огладил плечо Тэма, провел ладонью по боку, распустил завязки его штанов и ухватил уд блондина. Нир лишь усмехнулся про себя — мальчишке явно не терпится. Что же, угостим по полной! Он оторвался от растресканых сухих губ Ри, толкнул вниз брюки. — Кви, приласкай-ка лучше Риджа. — С этими словами он отбросил одеяло, а затем погрузил пальцы в рыжеватые вихры Квина и пригнул того к графскому паху. Юноша покорно перехватил риджев член, восхищённо оглядел оный, немного взбодрил пальцами и без прелюдий насадился ртом. Он принялся облизывать сладко занывшую головку, вытягивал губами кожицу и вновь отпускал её. Язык то щекотал щёлочку, то просто тёрся о солёную плоть. Юнец посасывал отросток, сжимая горячее бедро. Тэм немного полюбовался на эту картину, а затем бросил взгляд на лицо любимого — глаза полуприкрыты, меж губ видно белые зубы, голова трётся ухом о подушку. Блондин перевернулся так, чтобы оказаться под стоящим на коленях Квином. Над ним дрожала синеватая головка тонкого возбуждённого органа чародея. Мегалец обеими руками ухватил юнца за бока и притянул к себе. Член скользнул ему на язык, Квин вздрогнул и подался вниз. Тэм в свою очередь глубоко вздохнул и начал заглатывать очень подходящую для такого действа колбаску. Квин опёрся руками о постель, вытянул ноги и неожиданнно резко толкнулся в тэмово горло. Аредер успел пожалеть о своёй задумке, да поздно. Юноша попросту вбивался в него, одновременно вбирая член Риджа всё глубже и глубже. И тут Тэм почувствовал, как горячий язык тычется в кончик его собственной плоти. Видимо, Ри не смог дотянуться дальше, а Тэм не в силах был сдвинуться. В глотке его бился твёрдый стержень. Квин резко оторвался от члена графа, с губы тянулась белёсая нить. Ридж метался по постели, он всё пытался добраться до сладенькой вишенки, но мешали пухлые подушки. Тогда он попросту схватил сокровище друга пальцами и начал яростно теребить орган, сжимать и вновь отпускать, любуясь тем, как играет под его пальцами головка, столь похожая на змеиную. Рот его приоткрыт, дыхание тяжёлое, грудь ходит вверх-вниз. Тэмми вслепую протянул руку вверх, поймал костлявую ягодицу Кви, нащупал ложбинку и проник меж половинок тощенького зада. Под подушечками скользко и тепло — масло! Ага, мальчик не первый раз играет в подобные игрища. Маг чуть слышно вскрикнул, когда сразу три пальца ворвались в его пещерку, пощекотали кишку. Он резко выдернулся из горящего болью горла Тэма, одновременно кончая тому в пасть. Нир перевернулся ужом, член вырвался из полного горечи рта, прошёлся по щеке. Блондин слетел с постели на колени, подкатывала тошнота. Глотать он так и не приучился. Зато плевок вышел прекрасный — зашипели уголья в жаровне. Нир утёр губы запястьем, обернулся всем телом и увидел как Квин лежит на Ридже, покрывая поцелуями шею и грудь. — Боги… боги… как же ты горяч, мой цветок. — шептал чародей. — Маленький цветок севера. Ну же, утихомирься. Всё хорошо, всё спокойно. «Цветок? Любопытное сравнение! А не имперец ли наш ласковый дружок? Тёмные глаза, волосы цвета неясного — как очень-очень тёмная рыжина. Да ладно!» И Тэм вернулся в постель. Ему пришла в голову новая идея. — Кви, наш Риджик любит сладкие сливы. Дай ему поиграть с твоей, только не забывайся. Он едва познал истинные наслаждения. Ридж тихо стонал, откинув голову. Пальцы левой руки погрузились в короткую шевелюру Квина, а правая беспорядочно оглаживала плечо и шею парня — дальше добраться не было возможности. Квин приподнял голову, облизнул губы: — Да он сам словно сладкое яблочко, Тэм. Что желаешь ты? — Твою норку, дружок. Кви осторожно высвободился, встал на колени и переполз к изголовью. Отросток его вновь наливался соками и был почти твёрд. Он прогнулся в спине, мазнул головкой по готовым ко всему губам Ри. Тот отозвался на это тем, что чуть прихватил губами округлость, мотнул головой, а затем приоткрыл рот и лизнул щёлочку. Кви просунул ладонь под русую голову, чуть приподнял оную и осторожно проник внутрь: — Да… да… поиграй, оближи. Я помогу тебе. Он чуть заметно двигал задом вверх-вниз. — Так, а теперь просто высунь язычок. Ри повиновался, но страсть не давала ему покоя. Как заворожённый ловил он на шершавый лепесток тугую тонкую головку. Рука его легла на бедро юноши, а через мгновение тонкие пальцы накрыла цепкая рука Тэма. Нир на ладони подал уд к раскрытой розочке и вошел так резко, что Квин застонал, раскачиваясь под глубокими ударами опытного развратника. Темп задавал блондин. Они слились в одно целое, дрожащее, стонущее и мерно ходящее туда-сюда существо. Тела блестели от пота и всполохи маленьких синих огоньков из медной чаши отражались в сих каплях, словно крохотные искорки. Член всё-таки нырнул в горячий рот Риджа и излился там полужидкой слабенькой струйкой — ведь Кви уже был опустошён. Тэму потребовалось больше времени. Когда оба безмерно тяжёлых тела вжали Риджа в перины, Тэм всё ещё был внутри. Он вышел из рыжего и поспешно скатился к стенке, а Кви наоборот — соскользнул на край. Чэр немедля обнял почти потерявшего сознание Ри поперёк груди и приник губами к его плечу. — Я знал. — шептал он. — Ты страстный. Вы оба горите от страсти. Я люблю вас обоих. Голова Ри повернулась набок, в сторону Тэма. С уголка губ стекала слюна с белёсой пеной. Дыхание тяжёлое, прерывистое. В горле то ли бульк, то ли хрип. Единственный открытый глаз смотрел так, словно поглотить светловолосого желал. Утопить в зелёном озере. Тэмми вытянулся во весь рост — хрустнули кости. Он приподнялся, подхватил тяжёлое одеяло, что комком валялось в ногах, и натянул на них всех сразу. Простыни были мокры насквозь. — Кви, потом посмотри — там в головах должна быть бутыль белого. — Промурчал блондин, словно сытый барс. — Вполне хватит на троих. Погуляем в садах Лойи часок-другой. Двери заперты, без стука не ворвутся.