Каменные Земли

Вечером заглянула Эмилия — осведомиться о здоровье брата. Покрывала уже сменили, их благонравно стирал в службах Квин, приложив разумение и усердие. В замке косились на недавнего чэра, но помалкивали. По мнению прислуги, хитрый парнишка нырнул под верную руку. Тэм не менее благонравно штопал плащ. После дневного сна он ходил выгулять Разбойника и Исса. Соловый присмирел, хотя и играл на поводу. Ридж дремал, жар и боли утихли. Омытый при помощи тряпиц и настоя мятной воды, граф был тих и смирен, как подобает хворому. — Госпожа герцогиня… — Тэм поспешно поднялся и наклонил голову. — Господин аредер. — Эмилия сдержано ответила на поклон. — Как мой брат? — Ему лучше, милостивая госпожа. — учтиво отвечал аредер. — Ваша знахарка весьма искусна. Эмилия огладила лоб Риджа, поправила волосы. — Питаю надежду, что к концу декады вы отпразднуете с нами перемену года, господин Нир. — сказала она с довольной улыбкой. — Всенепременно, ваше сиятельство. — Тэм также улыбнулся — сдержано, но приветливо. — Не ведаю, будет ли в силах мой бедный командир, но я к вашим услугам. — О, ваше общество весьма ценный презент для нашего дома. Но прошу, всё же, по отъезду избавить нас от Квина Эверетта. — Эмилия передёрнулась и поправила белую шаль. — Мне до сей поры чудится будто он злоумышляет супротив нас. — Помилуйте, ваше сиятельство, злоумыслителем был его наставник, когда как Квин Эверетт всего лишь подручный. Герцогиня жеманно дёрнула плечиком: — Имперец, колдун, особа сомнительного прошлого. — Она резко взмахнула тонкой ладонью. — Нет-с, избавьтесь от него и поскорее. Добрый мой совет. — Милостивая госпожа. — вздохнул Тэм. — Да будет вам ведомо, я также весьма неблагородного происхождения и с не самым благопристойным прошлым. Такова жизнь, увы! — Он притворно закатил глаза. — Почти все офицеры нашей веркады в чём-то да сумнительны, что не препятствует нам верно служить Его Величеству. Поверьте, из Эверетта выйдет недурной кирасир. К тому же он неглуп, учен грамоте и счёту, смел. Чего ещё желать? — Но вы несомненно преданы брату моему и престолу. — Вспыхнула Эмилия. — И вы азарец! Сия земля для вас мать, а для него — мачеха. Впрочем. — добавила де Исс — Как вам будет угодно, господин Нир. Ужин скоро подадут. Я весьма вам признательна за заботу о бедном братишке моём. — Она погладила рукою сероватый лоб Ри. — Да будет милостива к нему Мать Сущего! — Да будет милостив к Вашему Сиятельству Отец-Крат. — дипломатично отвечал Нир, сызнова кланяясь. — Не смею более отнимать время ваше. — Эмили кивнула ни штопальную иглу, что на протяжении всей беседы крутил в пальцах Нир. — Холода слабеют, после торжеств сможете отбыть. Вы торопитесь верно? — Служба королю дело тяжкое, но почётное. — Нир поклонился, прижав правую руку к сердцу. — Мы обязаны сделать командору нашему донесение о сыске. Таков устав. — Он бросил на Риджа сочувственный взгляд. — Служба есть служба. — Эмилия повернулась и вышла прочь. На явившегося Квина женщина даже не взглянула. Молодой человек отвесил ей низкий поклон, отворил двери и вновь сомкнул створки за прямой, как мачта, спиной великой герцогини, затянутой в плотное синее платье. — Не по нраву ты ей. — заметил Тэм, возвращаясь к прерваному визитом занятию. — Вы тоже. — отпарировал Квин. — Причём оба. — Он пристроил корзину с углём в угол и присел у печи, намереваясь выгрести золу. Блондин хмыкнул. Он уловил нотки напряжения и неискренности герцогини в голосе её. О причинах сей неприязни сделать разумение было не слишком сложно. Эмилия ведала об их связи и презирала за преступление плоти. Исс — суровая закатная земля, нравами грубая и патриархальная. Тут не в ходу экивоки, намёки, лёгкое отношение к браку, мимолётные галантные приключения, что практикуются меж особами звания благородного или на оное претендующими в том же Кенуорсе, Поренье, Линарвоне, Сабелле. На Срединном Маре, что восходным боком касается Поренья, уже поглуше, построже. На известие что некий благородный граф делит ложе с мужчиною среднемарцы не усмехнутся с затаённым воспоминанием о проказах юности, а — самое меньшее — станут скорбеть о помутнении рассудка Его Светлости и присоветуют немедля призвать «лиственичных сестёр». В средне-полуночных провинциях крикнут стражу, а то и к Дракоборцам не поленятся донос внести. Исключение — на Массарге, кто понахальней, ещё и вопросит не дарит ли граф за это каменьями или хоть сапогами. И это относится к чуть не всему Примассаржью — от трети до устья. Словно в этих вытянутых долинах, делимых лесистыми грядами холмов среди зарослей красной головики, россыпи черники и лещины, за колючую ежевику зацепилась лохмотьями сама Империя, давно проклятая и изгнанная с древней земли. Земли не азарской, но массаржской, старинного королевства, давно похороненного в прахе времён и пыли под ногами бесчисленных армий. Юг легче относится к запретной связи, правда и тут бывают отличия. В том же Тоссе им бы голову оторвали, а в Хэйтонэ — насмехались бы разве что. В Веро, верно, как повезёт. Нойтеаль — дурное место для них троих. Надо будет подсказать Ри просить командора передислокации на юг, тем более, что время перемещений близко. 4я уже лет 30 гарнизует в Нойтеале — безбожно долго! Обычно веркады тасуют каждые 10 лет, дабы не обрастали господа офицеры родичами, конфидентами и одарителями. Иное дело, что та веркада, что встала 30 лет тому в Новонойтеальскую Цитадель, совершенно иная. Старая 4я была уничтожена в артских пещерах и нынешняя, под началом де Каро, новенькая, как только что отчеканеный ниоб. Разумеется, рядом с Нойтеалем — Вердани, главный архив, куда им изрядно приходиться нырять за разгадками древних тайн, но не столь уж оный и всеобъемлющ. «Да сколь изрядно документов ты сам, дружок, сыскал в совершенно невероятных местах! Одна каменная книга, с коей началось дело об Эльфской Могиле, служила обыкновеннейшим гнётом в бочке зеленьщика!» Тэм покосился на спящего Риджа. Последний повернулся на бок, свернулся клубочком. «Какой он крохотный в этом сонмище подушек и перин.» — ласково подумал Тэмми. — «Спи, моя любовь. Спи, измученый интригами и предательствами. Мы выдержим ещё одно радушное лицемерие и уедем подальше от сей ледяной каменистой земли. В края, где ветер не вынимает сущность из тела, где шумят сосны, а земля жирна, богата и мягка. И вот там ты оживёшь и окрепнешь. А я всегда буду рядом. Нет, не я, мы. Мы, посвящённые в секреты наслаждений и чародейства. Скреплённые тайной и неразрывной связью. Мы всегда с тобой Ри, до конца, каким бы не был оный.» Он оборвал нить зубами, разгладил плащ на коленях. — Кви! — аредер потянулся, отводя за спину локти. — Обмахни стол, что ли, герцогиня обещала скоро прислать ужин. Юнец обернулся и хитро прищурился: — Ежели обмахнуть крошки, так не слишком и сытна станет трапеза. Вот узришь! «Скорей бы покинуть сие место.» — с неожиданно напавшей на него раздражительностью подумал Нир. — «Не станем дожидаться торжеств, пожалуй. Коль поутру будет безветренно, попрошу немедля заложить дорожный экипаж. Вояжировать с братцем Риджа мне нисколько приятственно не сделается.»