In all my dreams I drown

К дому Жавера они приехали довольно быстро, Вальжан по старой привычке запомнил весь путь и поставил мысленную метку на карте Парижа «дом Жавера». Видок выглядел в фиакре так же вольготно, как в участке, но Жан чувствовал дикое напряжение, исходящее от него. Готовность в любой момент вступить в схватку, вцепиться в глотку. Дом Жавера, старый, с обсыпавшейся штукатуркой и пощербленными кирпичами, был ничем не примечателен среди других таких же домов. Вальжан проходил мимо него много раз, когда ходил по бедным кварталам в поисках тех, кому больше всего нужна помощь. Жавер, как показала хозяйка дома, сухая старушка со строгим, внимательным лицом, снимал маленькую комнатку на четвёртом этаже. Они взлетели туда по узкой лестнице, пахло кислой капустой и кошками. Вальжан пошел первым, Видок за ним. На последнем марше Вальжан споткнулся на покосившейся ступеньке и Видок тут же оказался у него за спиной. Слишком близко. — Аккуратнее, — голос Видока звучал насмешливо, — месье Фошлеван. Комната оказалась заперта. Хозяйка, поднявшаяся следом, протянула ключ. Видок взял его у неё из рук, передал Вальжану и внимательно смотрел, как тот открывает дверь, явно пытаясь вычислить, бывал ли он уже здесь. Наконец Вальжан справился с замком и толкнул дверь. Пусто. Жан растерянно оглянулся на префекта, на лице у того появился недобрый оскал. Жан почувствовал, как ему в рёбра упирается что-то твёрдое. — Вальжан, — тихо прорычал Видок, — если окажется, что вы просто пытаетесь тянуть время, то храни вас… — Я ничего не пытаюсь, поверьте! Я правда надеялся найти здесь Жавера, потому что ему нужна помощь. Господи, что если он так и не дошёл до дома… Видок только молча отодвинул его и прошёл в комнату. Она была маленькой, почти каморка, узкое окно, выходящее во двор, занавешено дешевой тканью, тёмный пол весь в пыли, выделялись только следы босых ног: от двери к кровати, от кровати к окну, оттуда к столу, и снова к двери, наслаивающиеся друг на друга. Кровать у Жавера была несоразмерно комнате широкой, Вальжан скорее ожидал увидеть у него узкую солдатскую койку. Может он женат или видится с кем-то? Было душно, маленькое окошко законопачено и как будто не открывалось с зимы. Во всей обстановке чувствовалось пренебрежение Жавера к уюту и комфорту. Видок медленно прошёл по комнате, стараясь не наступать на следы босых ног, подошёл к столу. Там лежала тетрадь, исписанная каракулями. Строчки налезали друг на друга, часть были перечерканы, часть скрывались под кляксами. Видок пригляделся. — Здесь ваше имя, Вальжан, — тихо и твёрдо сказал он. Жан побледнел. Первая мысль, что атаковала его как дикая кошка и сбила с ног, была о том, что это предсмертная записка. Что Жавер написал, кого винить, и ушёл искать смерти. Вторая мысль заползла ему в голову ядовитой змеёй, и Вальжану страшно было даже заметить её. Что, если это обвинительная бумага, приговор со всеми доказательствами, что месье Фошлевана не существует, а есть только беглый каторжник. Видок внимательно наблюдал за меняющимся лицом Вальжана. Жан сделал шаг к столу: — Можно?.. — он просяще протянул руку к тетради в руках префекта. — Нельзя, — отрезал Видок. — Сейчас мы едем к вам домой, я обыщу это место, вы возьмёте свои вещи, а после едем в префектуру. На допросе вы выложите события последних дней минута за минутой, а дальше уже пусть суд разбирается, что с вами делать. Вальжан только молча кивнул, не в силах выдавить из себя ни слова. Перед его глазами стояло несчастное, обезумевшие лицо инспектора, когда Жан только вытащил того из Сены. Они спустились в фиакр, Жан назвал адрес дома, куда приводил Жавера, там как раз уже собраны вещи. Они ехали в полном молчании, Видок не сводил с Вальжана ни глаз, ни дула пистолета. Зашли в палисадник так же, как в квартиру Жавера, Вальжан первым, Видок за ним, готовый к попытке побега. — О, Господи! — прошептал Жан, и Видок крепче сж ал пистолет. На крыльце дома Жана лежал Жавер.