Сокровищница

Со следующей же "встречи"-операции Ливси предложил работать вместе. Им обоим это пришлось по душе. Один периодически поправлял другого, когда последний выматывался и начинал ошибаться. Да посменно работать проще, чем одному. Так как Соболева под именем мистера Уайта работала в своей больнице почти постоянно, редко выезжая (чтобы внимание не привлекать), в то время как Дэвид, в основном, работал по вызову, то условились все операции проводить в больнице Лины. В народе эту коллаборацию двух "товарищей", которые оба любили отпустить неуместные шуточки, пугая даже самых смелых, прозвали "deadly couple". Тем не менее, лечили они на славу. В её отсутствие Ливси даже становилось как-то одиноко, хотя чувство одиночества он ранее никогда не испытывал. И с каждым разом ожидание новой встречи становилось более утомительным и долгим.       Спустя месяц после их знакомства, в тёплый (потому что героиня дома сидит, а так забудьте, зимой тепло не бывает) зимний день, когда Лина читала книгу перед камином, слуга Джонс передал ей письмо от новоиспечённого друга. В письме последний горячо объясняет, что нашёл пару подходящих пациентов для проверки теории девушки. Ей оставалось лишь назначить время, когда она освободится, и подъехать к нему в больницу.     Не передать всю благодарность, которую баронесса испытала к этому человеку. Ливси всегда с радостью и вниманием выслушивал все её мысли и поддерживал. А о себе почти ничего не рассказывал, всё кратко: мать и отец умерли рано, когда ему было 19 лет, вот и решил стать врачом, учился, воевал.                 Жаль только, что в стремлениях поскорее проверить всё на практике, два врача так и не смогли встретиться "по-дружески": пока все ходили по гостям, балам,  театрам, паркам и садам, эти двое то испытывали друг друга во время операций, то помогали ослабить поток больных, исполняя часть работы. Они хотели быстрее проверить догадку. И, как видите, получилось это всё же скоро по срокам того времени.        Итак, Соболева прибыла на место. Дэвид попривествовал коллегу и с неприсущей его тону серьёзностью проговорил: — "Мисс Лина, нас ждёт работа часов так на 7, приступим сразу сейчас? Надеюсь, Ваша теория правдива." — "Ого, а что это Вы так вальяжно заговорили, сэр! Я начинаю бояться не вписаться в Ваше чинное общество!" — бодро хихикнула гостья. Внутри была напряжена до предела, но не хотела давать этому чувству давить на себя, поэтому сразу же задала привычную для обоих дружескую атмосферу.       Дэвид специально сначала старался придать своему виду серьёзность — желал убедиться, в каком состоянии его знакомая. Он знал, насколько это важно для неё, поэтому попытался максимально соответствовать Лине, чтобы ей было комфортно. Однако, увидев, что леди в своём обычном расположении духа, мужчина подрасслабился.       Для доктора вообще общение с этой особой было своего рода открытием: сперва такая недоверчивая и язвительная девчонка, которая затем, как цветок, который годами рос среди болота, а потом раскрылся, предстала перед ним крайне весёлой и искренней натурой, но одновременно ранимой и чувственной. Мужчина после того, как Лина ему доверилась (тогда, в университете),  всегда контролировал свою речь, понимая, что если эту натуру, которая не побоялась сделать шаг и довериться малознакомому человеку, даже "поцарапать", то девушка вновь ощетинится, как привыкла это делать среди непонимающего общества годами. В то же время она не была обидчивой, пусть была врединой. Так, только два человека в Англии смогли полностью оценить истинную природу Лины. — "Ха-ха! А я перестраховался, не знал, в каком состоянии приедет моя душенька! Сегодня же решающий день!" — "Не переживайте, Ливси, какой бы день ни был, я беру пример с Вас!" Мужчина расплылся в широкой улыбке: — "А это очень приятно! Тогда приступим?" — "Да!"      Не буду расписывать все подробности экперимента (если что, пациент дал согласие), упомяну лишь, что спустя много утомительных часов вроде всё задуманное удалось. Врачи крайне устали, но достигли своей цели, поэтому решили наконец дать себе волю видеться вне больничных стен и сразу же после операции  подкрепиться. Дэвид харизматично пригласил Лину в ресторан (в то время они только появлялись). Они особо не общались на пути туда: настолько оба были измотаны, но при этом им и так было хорошо просто помолчать. Каждый в мыслях смотрел на другого. Но как только они понимали, что засматриваются в глаза друг другу, тут же отворачивались, чтобы потом вновь минут через 5 вернуться к прежнему.                 После трапезы у обоих появилась энергия, и пара разговорилась, всё ещё сидя за столом. Лина эмоционально поведала ему планы на свою жизнь (ну и фантазерка): и все страны посетить, и в кругосветное путешествие отправиться, и даже пиратов повстречать!      Мужчина, зная суровость реальной жизни, по-доброму смеялся (зря, хорошо смеётся тот, кто смеётся последним, хы) над мечтами ещё неопытной, молодой девушки, которая говорила это с детской наивностью, на что Соболева съязвила: — "Вот, Вы, дорогой коллега, будучи состоятельным мужчиной, конечно же, считаете эти мечты плодом моего воображения! Ну-ну! А потом я Вам покажу, что подобное иногда происходит в жизни, и смеяться там, на корабле, уже буду я над Вами, да как громко!"      Ливси, посмеиваясь, положил свою руку поверх её руки, слегка сжав её, а затем поглаживая: — "Ха-ха-ха, я очень рад, что Вы уже готовы отправиться со мной во всякого рода путешествия!" — "Ч-что? Я не говорила такого, и уж тем более Вас не приглашала!" — начала краснеть Лина. — "Разве?" — игриво подмигнул доктор. — "Да! То есть нет, то есть Вы меня совсем запутали!" — застеснялась девушка, только сейчас заметив его прикосновение. "Рука такая тёплая...Чёрт, опять меня дразнит! И когда он руку положил, почему я это не заметила! И сколько он тут уже наглаживает?! "  — пронеслось в голове. Но почему-то так не хотелось прекращать этот момент. К тому же её прожигал интерес, скоро ли он уберёт руку, поэтому Лина, пусть и в жутком смущении, решила терпеливо выжидать.                         Ливси же в течении дальнейшего разговора наблюдал за реакцией собеседницы. Что-то приятно кольнуло в груди, когда он увидел, как мечтательно она улыбнулась(что она сама не заметила, хех), впервые увидев этот "дружеский" жест, и как она периодически вновь быстро бросала взгляд на руки, будто боясь показать, что это увидела. Да и к тому же, отвлёкшись, девушка мгновенно забыла свою небольшую обиду, что ему было кстати. В один момент, когда Дэвид незаметно глянул на руки, у него в голове всплыл образ обручального кольца на руке Лины, сердце ёкнуло, а щёки начали заливаться краской. Он, опустив голову, медленно убрал руку, пытаясь прогнать навязчивые мысли. "Сейчас ещё рано, я же даже не знаю, как она ко мне относится, хах, а уже представляю её моей женой! Моей женой, хахаха!"        Это не осталось без внимания леди, которая решила воспользоваться случаем: — "Что такое, Дэвид? Вы тааак покраснели, ха! Уж не чай ли столь горячий? А, точно, Вы же его уже выпили!" — "Д-да я так, вспомнил одну неловкую ситуацию с моим другом, настолько неловкую, ха-ха, что даже мне стало стыдно!"       И придумав отговорку на ходу, мужчина выкрутился из ситуации. Когда друзья доехали до особняка, то, к большому удивлению Ливси, Лина сказала, что ей понравилось с ним проводить время и надо бы им почаще видеться вне рабочих условий. Она была не из тех, кто проявляет инициативу — обычно это делал доктор. Мужчина, просияв от радости и сильно воодушевившись, подошёл очень близко и, положив руку девушке на плечо, нежно провёл ей от плеча по контуру руки до ладони, галантно поцеловав её и пообещав повторить подобные встречи.       Сев в карету, Ливси мысленно оценил своё состояние: "Да с таким сердцебиением можно ложиться в больницу, хахаха! Не могу утихомирить, хах, так, надо успокоиться, хахах, а если бы она видела моё лицо в этот момент! Хорошо, что темно было. Да сегодня был один из прелестнейших дней в жизни! Так, всё, спокойно, я сказал!"      А Лина, завершив процедуры и заперевшись в комнате, ещё долго лежала, уткнувшись лицом в подушку и прокручивая в воспоминаниях пережитый день. Что-то сводило живот, а лицо горело. О сне не могло быть и речи. Перед глазами стоял он. Его высокая фигура, крепкое телосложение и хваткий ум вместе создавали какой-то нереалистичный тандем. Не бывает же такого, чтобы мужчина одновременно обладал всеми этими качествами? В его карих глазах, хоть и смеющихся, проскальзывала какая-то задумчивость, которой Соболева понять не могла, и ... нежность? Девушка винила себя в придумываниях и приукрашивании реальности. Да, он был с ней заботлив, но это же просто хорошие манеры! А шутит он со всеми. А сегодняшние жесты... просто дружеские? Да, она интересует его лишь как коллега, как необычное явление — женщина-врач. Хватит надумывать себе невесть что! Все мужчины до этого боялись быть осужденными обществом, поэтому не подходили к ней, тогда что изменится с Ливси? От этих мыслей предательски покалывало в груди.      Осмыслив свои ощущения, баронесса пришла к следующему вопросу, донимавшему её всю ночь: "Как?! Как и когда я влюбилась в этого человека?!"