Иллюзия самообмана

***

      Люмин открывает глаза, сонно осматривая знакомый потолок собственной комнаты в чайнике. Она чуть поворачивает голову в сторону, смотря на окно, закрытое плотными занавесками, однако уже можно было понять, что наступило утро, хотя путешественница явно дала поспать себе дольше обычного, ведь ночью у неё не получилось отдохнуть в полной мере. Выполнять ежедневную рутину не хотелось, потому девушкой было принято моментальное решение остаться этим днем дома и позволить себе отдохнуть ещё, так как она давно не брала себе выходные, изо дня в день решая чужие проблемы. Она аккуратно садится в кровати, подтягивается, думая, поспать ли ей ещё или пойти в ванную? Опустив взгляд, она невольно улыбнулась спящему Лини, обнимающему подушку. Его светлые волосы были взъерошены, косичка сбоку расплетена, он больше не походил на того самого себя, которого показывал зрителям на выступлениях, сейчас он был был таким домашним и нежным, не скрывался за маской иллюзиониста, был собой. Не удержавшись, путешественница ласково касается светлых волос юноши, заправляя непослушные пряди за ухо. Легкая улыбка на губах выдает то, что Лини уже не спал. Он открывает аметистовые глаза, сонно моргает, рассматривая возлюбленную. — Доброе утро, mon amour, — ещё шире улыбается Лини, не отводя взгляд от Люмин. Привычное приветствие с использованием другого языка стало уже для юноши традицией, ему нравилось дарить Люмин таким образом комплименты, ласково называть милыми прозвищами, она все равно уже давно знала перевод, но продолжала каждый раз улыбаться на его слова. — И тебе того же, — девушка продолжает поглаживать его по щеке, а он только и рад; ластится словно кот, требуя ещё больше столь желанных прикосновений. — Отдохнул? — А разве может быть иначе? — Он закрывает незадолго глаза, сильнее прижимаясь к ладони Люмин. Им редко удаётся встретить утро вместе из-за постоянной занятости, потому такие моменты ценились ими больше всего. Особенно Лини, так как порой его любимая путешественница могла подолгу гостить в другом регионе, заставляя юношу изнывать от тоски по ней. Зато их встречи после долгого отсутствия всегда были наполнены трепетом и волнением, глубокой любовью, которую они проявляли через каждое случайное и нет прикосновение. — Учитывая, во сколько мы легли, то я не совсем уверена, — девушка наклоняется к лицу юноши, оставляя невесомый поцелуй на его губах, затем еще один, чуть глубже. Лини охотно отвечает, наслаждаясь каждой секундой проведённой вместе с ней. Когда она отстраняется, он невольно еще тянется за её губами. Ему было очень мало столь короткого поцелуя, он хочет еще и еще, возможно даже был бы не против остаться в уютной обители еще на день, главное лишь только с ней. Лини меняет их местами оказываясь теперь сверху. Внимательно осматривает лицо девушки останавливаясь на смеющихся золотых глазах. Казалось, она видела его насквозь и точно уже ожидала что-то подобное, но не суть. Он наклоняется к её лицу, опираясь руками по обе стороны от её головы. До самого поцелуя не отводил завороженного взгляда от её глаз, удивляясь их красоте все больше и больше, словно настоящие драгоценности. Губы сливаются в нежном, но глубоком поцелуе, унося сознание куда-то очень далеко, даря телу невообразимую лёгкость. Им вместе всегда было так — очень легко, даже несмотря на то, что их отношения начались чуть ли не сразу с обмана и недоговаривания. Люмин касается его голых плеч, крепко сжимая их, притягивая к себе еще ближе, желая чувствовать кожей его кожу, касаться еще больше, поглаживая каждый миллиметр его тела. Девушка целует теперь уже со всей страстью, позволяя языку Лини проникнуть к себе в рот, делая поцелуй глубже, интимнее. Внизу живота сладко заныло и Люмин застонала, стоило одной руке юноши проникнуть под чёрным топ, поглаживая грудь. Она сильнее сжимает его плечи, почти царапая, прямо как ночью, оставляя красные полосы на светлой коже. Юноша со стоном отстраняется, роняя голову на плечо путешественницы. — Как думаешь, что сделает "Отец", если я опоздаю на встречу с ней? — Голос Лини чуть хриплый, немного раздасованный. Он целует плечо девушки, слегка кусая, ему совсем не хотелось никуда идти. — Думаю не стоит испытывать терпение Арлекино, — мягко отвечает путешественница, руками обхватывая лицо Лини, заставляя смотреть ей в глаза. Сейчас он выглядел похожим на грустного котёнка. — Не хочу никуда идти, — недовольно ворчит он, заставляя девушку улыбнуться еще шире. — Надо, — коротко отвечает путешественница, потянувшись за поцелуем. Ей бы тоже хотелось растянуть подольше эти мгновения, но увы, зачастую бывает, что когда она свободна — Лини занят, и наоборот. Эта ночь была одной из редких, когда им никуда не нужно было и они вполне себе могли насладиться друг другом. Но, кажется, даже этого было мало. Вместо слов он снова целует её, а потом еще раз и ещё. Лини все-таки опоздал, но, к его счастью, Арлекино тоже задержалась на переговорах с юдексом, потому оплошность Лини замечена не была, но больше так рисковать он не будет, даже если очень и очень хочется.

***

      Естественно после того утра, единственного свободного к слову, у путешественницы возникли неотложные дела где-то на другом конце Фонтейна, в Древнем море, из-за чего в городе Люмин не появлялась ближайшую неделю точно, даже не связывалась ни с кем с поверхности, изучая таинственный замок на дне. Девушка никак не рассчитывала, что задержится так долго, потому никого и не предупреждала. Она надеялась, что её не потеряли, так как пропажа путешественницы на длительный срок — вполне себе нормальное явление, по крайней мере так считала сама Люмин, ну и Паймон вместе с ней. Как оказалось, они вернулись вовремя, в этот день у близнецов и других великих мастеров сцены из Фонтейна было общее представление, посвященное какому-то празднику в регионе. Лини вроде говорил что-то, но путешественница не запомнила, увлеченная совершенно другим по вине того же Лини. Присутствовать обещали все знатные люди города, и даже месье Нëвеллет с леди Фуриной. Программа обещала быть насыщенной, учитывая, какие артисты там будут выступать. А еще очень долгой, поэтому путешественнице пришлось запасаться закуской для Паймон, так как та точно бы проголодалась за такое время. Приведя себя в порядок и отложив все поручения, Люмин ближе к вечеру отправилась в театр Эпиклез, удивляясь количеству прибывших вместе с ней других гостей. Действительно грандиозное событие, раз собралось столько людей за раз. На входе проверяли билеты, благо такой у девушки был, Лини оставил в их последнее совместное утро. Заняв своё место в одном из первых рядов, девушка начала осматриваться. В одной из лож заметила Фурину вместе с юдексом Нëвиллетом, в соседней увидела Арлекино с парой детишек из дома Очага, с которыми Люмин уже успела познакомиться. Чуть дальше Навия, что удивительно, с Тиори, что-то тихо обсуждали, осматривая зал, будто кого-то выискивая. Ещё некоторое время люди продолжали входить в зал, занимая свои места. Было шумно, каждый что-то обсуждал, но все разом замолчали, стоило свету погаснуть и заиграть музыке. Начало представления встретило своих зрителей огромным оркестром и песней. Далее уже говорил ведущей, благодаривший всех за присутствие и напомнивший о том, что вся программа на это мероприятия прописана в брошюрах, выданных на входе. Путешественница уже отметила, что близнецы будут выступать только девятыми после сценической паузы. За все то время, пока они ожидали выступление близнецов, Паймон успела три раза проголодаться, а на перерыве и вовсе пожелала полноценный ужин, из-за чего путешественнице пришлось искать место поукромнее, чтобы открыть обитель и накормить фею тем, что она просила, хорошо хоть Люмин купила пару горячих блюд этим днём, как чувствовала. Вернулись они как раз время, занавес уже должен был подняться. Громкая динамичная музыка и яркий выход иллюзиониста, заставивший всех ахнуть не то ли от удивления, не то ли от страха за юношу. Его голос звучал громко, раздаваясь чуть ли не в каждом уголке зала. Лини обводит взглядом зал, наконец находя ту, которую искал. Ему многого стоило сдержать радость на лице, лишь улыбка стала шире, когда Люмин в ответ на его взгляд немного помахала рукой и улыбнулась шире обычного. Возможно, ей показалось, но она увидела удивление в глазах юноши. Возможно правда только показалось. Когда длительное представление подошло к концу, все поспешили к выходу, только Люмин, через сцену, умудрилась проскользнуть к гримерным артистов, в поисках близнецов. — Паймон хочет домой, Паймон устала! — Причитала под ухом фея, которая явно была не в восторге от того, что пришлось так долго сидеть на одном месте. — Можешь пойти в чайник, я постараюсь вернуться поскорее. — Паймон знает твое "поскорее", особенной если ты остаешься наедине с Лини, — скривилась фея, находящаяся не в восторге от того, что путешественница тратит так много времени на фокусника. Фее даже думать не хотелось, чем именно они могли заниматься вместе, оставшись одни. — Не утрируй, я тоже хочу отдохнуть, но по-своему, — улыбается путешественница, заглядывая в гримерную близнецов, которых там не оказалось. — Если вы ищете Лини и Линетт, они в холле, — появился позади ассистент близнецов, отвечающий за инвентарь. — Ох, благодарю, — смущается Люмин, будто её поймали на чем-то незаконном. Пришлось им выходить узкими коридорами в холл, где ещё не училище разойтись люди. Некоторые собрались группами и громко обсуждали прошедшее представление, некоторые просто разговаривали на житейские темы, обсуждая всякого рода сплетни. Найти среди этой толпы Лини и Линетт стало сложной задачей, но не невыполнимой, однако не прошло и пяти минут, как близнецы находят их сами. — Лини! Линетт! Паймон рада вас видеть! — Улыбается радостная фея, которой из всей программы понравилось исключительно выступление близнецов и их новые фокусы. Фея продолжает и дальше болтать, но Люмин её уже не слушала, обратив все своё внимание на юношу. Они довольно долго поддерживали молчаливый зрительный контакт, пока иллюзионист не взял путешественницу за руку. — Ma chére, — шепчет Лини, целует тыльную сторону ладони Люмин, задерживая поцелуй дольше, чем было положено по этикету. Он, конечно, мог бы сделать кое-что поинтереснее, но рядом была и его сестра, другие люди и малышка Паймон, которая неодобрительно смотрела на иллюзиониста. — Ты уже стала почётным гостем на наших выступлениях, — юноша неохотно отпускает ладонь возлюбленной, желая ещё задержать прикосновение, но увы, не мог себе этого позволить перед другими людьми. — А разве может быть иначе? — Путешественница улыбается лишь краешком губ, а Лини уже готов забыть обо всем на свете. Он становится настоящим глупцом, когда дело касается Люмин. Это ли называется сумасшествием любви? Если так, то его все устраивает. — Линетт, ты выглядела потрясающе в новом костюме. Заказывали у Тиори? — Спасибо, — коротко отвечает сестра Лини. — Да, пришлось долго быть в очереди, чтобы получить этот костюм, — девушка осторожно разглаживает складки на юбке, удовлетворенная полученной похвалой. — Так нечестно, mon amour, где моя похвала? — Притворно обиделся юноша, получив подзатыльник от сестры. — За что? — Почесывая место удара, спрашивает он, на что Линнет взглядом указывает на окружающих их людей. Лини виновато закусывает нижнюю губу, забывшись, что стоит держать язык за зубами и не называть путешественницу всякими милыми словами, пока вокруг столько лишних ушей. — Ты сам скажешь или мне сказать? — Все так же невозмутимо спрашивает она, смотря на брата. — Я как раз хотел сказать, — Лини поправляет шляпу. — В общем, «Отец» хочет встретиться с тобой в неформальной обстановке, поэтому приглашает на барбекю. Мы часто в доме Очага проводим такие дни, но в этот раз захотели с особым гостем. В общем, завтра в четыре часа. Придешь? — Он пристально посмотрел в глаза Люмин. — Думаю, у меня нет выбора, — соглашается девушка почти сразу же. Аметистовые глаза засияли, и юноша хотел было обнять возлюбленную, но вовремя себя одернул, вспоминая, что они до сих пор в окружении большого количества людей. К сожалению поговорить подольше им не дали, так как восторженные зрители тоже решили побеседовать с участниками представления, оттесняя путешественницу на задний план. Грустный взгляд Лини нужно было видеть, ему даже не дали как следует поговорить с Люмин, а они ведь не виделись целую неделю! Теперь ему вновь придется ждать, но на этот раз хотя бы не так долго.

***

      Следующий день у Люмин с самого утра выдался продуктивным, начиная утренним покупками подарков детям из дома Очага, заканчивая приготовлениями к походу в гости. Девушка не до конца понимала, отчего чувствует такое странное волнение внутри, ведь она по сути всего лишь идет навестить друзей. Неужели так сильно пугало присутствие Арлекино? Ведь раньше девушка вполне спокойно относилась к тому, что четвёртая из предвестников была рядом, так в чем же причина сейчас? Люмин долго отгоняла от себя навязчивые мысли, что это приглашение на барбекю выглядело уж очень похожим на знакомство с семьёй, как у самых обычных пар. И хотя Люмин была знакома уже со всеми, но этот раз ощущался совсем по-другому. Путешественница не раз слышала, с каким волнением мужчины ходят знакомится к родителям своих возлюбленных, и хотя Люмин совсем не мужчина, а Арлекино не совсем родитель Лини, но ощущалась очень похоже. Во двор дома девушка заходит тихо, прислушиваясь к смеху и голосам на заднем дворе. Кажется, все уже вовсю готовились, дожидаясь последнего гостя. — Ура! Паймон собирается съесть сегодня очень много мяса! — Радуется фея возможности бесплатно поесть, совершенно не смущаясь того, что на барбекю будет присутствовать и Арлекино. Люмин на восклицание феи лишь молча качает головой, проходя дальше. Её почти сразу же встречает Линнет, с которой они чуть не столкнулись. — Привет. Ты как раз вовремя, «Отец» уже спрашивала про тебя и отправила меня встречать, — невозмутимо говорит Линнет отходя в сторону и пропуская девушку вперёд, на задний двор, где собрались большинство детей дома, а так же Лини, рассказывающий им что-то интересное, и Арлекино, невозмутимо стоявшей за мангалом. Кому не расскажет, ей точно не поверят, что номер четыре из предвестников фатуи будет готовить барбекю для кого-то. Заметив путешественницу, Лини запнулся в своём рассказе и поспешил закончить, направившись к Люмин. — Добрый день, — ещё шире улыбнулся лучник, не скрывая своей радости, что Люмин наконец-то пришла. Ему бы сейчас очень хотелось её поцеловать, но он опять сдерживается. Потом, когда они останутся наедине, он обо все спросит и сделает то, что так давно хотел. — Привет, — в ответ улыбается она, не отводя взгляд от его лица. Они так и стоят некоторое время, не отводя взгляд, пока между ними резко не появляется Паймон. — Люмин, подарки! Паймон хочет сама подарить! — Притягивая руки, говорит фея. Девушке ничего не остаётся, кроме как выполнить просьбу компаньона. А далее, после приветствия Арлекино, время летит незаметно до самого вечера. На улице горят фонари, вдоволь наевшиеся дети вместе с Паймон что-то делали дома, некоторые продолжали сидеть на улице, готовив последние кусочки мяса. Люмин на этих посиделках в этот раз пришлось очень много говорить, отвечая на самые разные вопросы, некоторые из которых вводили в ступор. Лини все время был рядом, позволяя себе будто бы невзначай коснуться то руки путешественницы, то незаметно для всех ненадолго перенести пальцы, при этом улыбаясь как ни в чем не бывало. И все бы ничего, если бы Арлекино не захотела поговорить с девушкой наедине, взглядом давая понять, чтобы Лини не шёл за ними. Они поднимаются на крышу дома, где была обустроена зона для отдыха с красивым видом на небо. Было не столь страшно, сколько неловко, так как никто не начинал разговор довольно долгое время. Женщина стояла на самом краю, опираясь о перила и внимательно смотрела вниз, на детей, одни из которых то и дело напряженно поглядывал в их сторону. Арлекино находила это забавным, будто котенок скалится на тигра. — Спокойно, не правда ли? — Вдруг спрашивает она. — Очень, — коротко, в своей манере отвечает путешественница, подходя так же ближе к краю, наблюдая за происходящим снизу. — Лини тот, кто в будущем возглавит Дом очага, а может и вовсе займет мое место предвестника, — неожиданно начала Арлекино. Люмин уже однажды слышала это, и все же нахмурилась. — Он всегда казался старше, чем есть на самом деле, на него многие возлагают большие надежды, ему безоговорочно верят, не ставят его слова под сомнения. Безусловно, он станет хорошим «Отцом» для будущего поколения. Я вовсе не против того, что происходит между вами. Арлекино в очередной раз резко сменила тему разговора, заставив путешественницу тяжело вздохнуть. Не думала Люмин, что будет обсуждать свои отношения с ней. Это выглядело странно. — И все же... Ты не человек, потому жизнь людей пройдет для тебя в одно мгновение, став лишь частью большего, тогда как для него ты будешь всей его жизнью, — продолжает она. Люмин поджала губы от её слов. Она понимала это, знала, что её долгая жизнь подобна проклятию, потому никогда себе не позволяла любить, не позволяла привязывать. — Я вижу ты осознаешь то, что я хочу тебе сказать. И все же повторюсь, что не имею ничего против того, что вы вместе. Эта привязанность делает его сильнее, так как он невольно начинает думать, что ему нужно суметь защитить теперь еще и тебя. Лини невероятно чуткий юноша, но стоит подумать, готова ли ты дать ему что-то большее, чем просто мимолетные встречи, готова ли раскрыться полностью, или все же будет лучше завершить все сейчас, пока привязанность не стала чем-то необратимым. К тому же ты скоро покинешь Фонтейн, будешь появляться реже. Испытание расстоянием и временем — сильный показатель. — Возможно, вы правы, — спустя некоторое время молчания соизволила сказать хоть что-то путешественница. — Для меня это больше, чем просто увлечение. Столько лет не позволяла себе привязанностей, в стольких мирах отказывалась быть счастливой, слепо следуя за братом, ведь думала, что больше мне не нужно было, пока мы вместе. А сейчас... — Люмин замолчала, не зная, что ей сказать дальше. — А сейчас тебе стоит лучше разобраться в себе и делать то, что именно ты хочешь, а не то, что от тебя требуют. Ты не обязана ни помогать каждому встречному, ни спасать новый регион, рискуя своей жизнью. Живи ради себя, так, как хочешь ты, а не так, как тебе навязали в прошлом. Повисла тишина в их разговоре. Снизу доносились голоса детей и Паймон, которая опять с кем-то спорила. Они простояли так некоторое время, Арлекино думала о своём, давая возможность Люмин осмыслить все то, о чем они говорили. — Спасибо за разговор, думаю, мне пора, — вдруг говорит девушка, резко разворачиваясь на пятках. — Это был хороший день, до свидания, — напоследок говорит путешественница, спускаясь вниз, и на лестнице сталкивается с Лини. — О, вы уже все, как раз хотел проверить... — неловко улыбается Лини, словно уличенный за подслушиванием. — Да, уже все, — отстраненно отвечает путешественница. — Мне пора уходить, — говорит она, даже не заметив в миг расстроенное лицо юноши. — Позволь проводить тебя? — Он касается руки путешественницы, сжимая её прохладные пальцы. — Не нужно, — девушка одергивает руку из хватки Лини. — Ещё увидимся, — последнее прозвучало уж очень неуверенно. Юноша уже было хотел отправиться вслед за девушкой, но остановился, продолжив подниматься. Что успело произойти за такой короткий разговор? — Ты правильно сделал. Дай ей немного времени подумать, — говорит Арлекино, как только слышит его шаги. — О чем вы говорили? — О привязанностях, — кратко отвечает Арлекино. Сегодня она была подозрительно предрасположена к разговорам. И вновь молчание. Как бы Лини не хотелось узнать подробнее, он понимал, что ему не скажут. — Чаще всего привязанность к другим людям делает нас сильнее, но и одновременно создают уязвимое место. Однако в любом случае, любая цель в той или иной степени завязана на людях, это нормально, если ты кем-то дорожишь, но тогда ты должен стать сильнее, чтобы это «дорогое» суметь защитить, — вдруг заговорила Арлекино вновь. — У тебя есть семья, которую ты должен будешь возглавить в будущем и стать для них надежной опорой. Я не буду против, если к нам прибавится ещё один человек, но не уверена, что ей будет нужна твоя защита. Скорее, она встанет рядом с тобой, защищая других. Уж в этом вся суть путешественницы. — Но я думал, что для фатуи она всегда была врагом, — неуверенно отвечает юноша. — Не всегда. В нашем случае нам не в чем враждовать, у нас с путешественницей сложились более-менее хорошие отношения, и я была была бы не против сотрудничать с ней. Конечно, недоверие всегда будет присутствовать, но это нормально, учитывая, что фатуи действуют не всегда законными методами и чаще выбирают путь насилия, однако она такая же. Люди привыкли видеть в ней исключительно хорошее, закрывая глаза на всю ту жестокость, которую она проявляет. И ты знай, что Люмин — далеко не простой человек, не стоит слепо верить её обманчиво невинному виду. И все же она делает тебя сильнее, — предвестница усмехается, выпрямляясь. — Если любишь, принимай такой, какая она есть, не заставляя играть на публику, заставь открыться себе полностью, раздели переживания на двоих. Она как никогда нуждается в том, кому сможет высказаться, с кем сможет проявить себя. Только действуй осторожно, не ищи сейчас с ней встреч, дай время. — Хорошо, «Отец», — Лини привычно поклонился. — И спасибо вам... Юноша уходит, в глубокой задумчивости спускаясь по лестнице. Ему хотелось бы прямо сейчас рвануть за Люмин, но понимал — сделает лишь хуже. И сколько теперь ему нужно будет ждать? К сожалению, он не отличался особой терпеливостью, и все же даже представить не мог, что ожидание такое утомительное...