Большая Медведица глядит равнодушно

Будни богов Разрозненных Земель бывает полны событий, но даже их можно удивить, особенно если вечером на пороге комнаты появляется девушка в ночной рубашке. Такое могло бы не изумить богов Египта, или, скажем, Древней Греции, но вот на Аркана впечатление произвело. На самом деле, он был уверен в том, что Эмбер, обустроив свою комнату, будет спать отдельно, но вот – она явилась пред его тёмны очи, нерешительно потирая костяшки пальцев другой рукой: – К тебе можно? – Конечно, – он откинул покрывало в сторону, тут же понял, что поторопился, но всё же решил не оправдываться. Всё же до этих пор их взаимодействие вечерами было именно таким. А «до каких пор», интересно? Хм, точно. До тех самых пор, пока он со своим одиночеством едва не запустил серию едва понятных реакций, когда попробовал поцеловать её перед таверной. Хочется верить, что Эмбер уже забыла, и они условились, что это всего лишь недоразумение, иначе... Иначе будет ещё сложнее. – Раньше, чем я лягу, – компаньонка повернулась вокруг своей оси, подходя ещё на два шага ближе, – Мне идёт? Это кое-что из того, что было пожертвовано местными жителями. – Да, село хорошо, – со всей доступной серьёзностью кивнул ей Аркан, – Самой уютно? – О, да. Я была уверена, что я в него не влезу, и это было бы очень жаль, поскольку мне очень понравился дизайн, – она провела пальцем по воротничку, – Вот эти дырочки, обшитые нитками... Не знаю, как это правильно называется. – Мережка, – на этот раз он улыбнулся. – Первый раз слышу. Это делают при помощи какой-то машинки? – девушка словно использовала диалог, чтобы незаметно лечь рядом. – Нет. Если ткань достаточно плотная, мастерица просто осторожно разлохмачивает нити, убирает ненужные, а затем прихватывает остальные, образовывая любой понравившийся узор, в твоём случае вот эти квадратики. – Наверное, это было очень хлопотно, – компаньонка с нежностью погладила рукав с таким же оформлением, – Ведь у вас я не приметила никаких фабрик. – В отличие от твоего времени, у местных просто нет возможности целыми днями залипать в видео или рассматривать чужие фотографии с отпусков, поэтому возрождаются народные промыслы, – с умным видом кивнул ей Аркан, – Если хочешь, можем как-нибудь сходить к местным мастерицам, посмотришь, как они работают. – Я бы тоже... – она помялась, но затем улыбнулась, поняв, что её не осудят, – Тоже хотела бы что-нибудь попробовать. Я, на самом деле, та ещё домоседка, и мне бы понравилось делать что-то своими руками. Например, вышивать. Правда, я не знаю, куда по итогам это можно будет девать. – Это вообще не проблема, – Аркан повёл ладонью, намекая на пространство дома, – Все стены в твоём распоряжении. Как только что-нибудь дошьешь, поставим в рамку да повесим. – А если получится уродство? – Будем всем рассказывать, что это изделие в стиле постмодернизма. Она задорно фыркнула от смеха, прикрывая носик. И не сказала ничего против того, что Аркан так просто сделал «я» и «ты» «нами». – А что насчёт тебя? – поборов приступ веселья, спросила девушка, – Ты делал что-нибудь своими руками? – Какое-то время занимался каллиграфией, но потом так жутко спина болит, – ответил на её улыбку Аркан, – Где-то ещё валяется. Я бы хотел заниматься рисованием, что-нибудь вроде зарисовок работающих людей, но в моём положении это сложно. Если я соберусь куда-то с мольбертом и попрошу людей вести себя естественно, скорее всего, они меня облепят, словно муравьи – кусок сахара. А рисовать в помещении или что-то из головы мне несколько скучно. – И после такого ещё говорят, что быть привилегированным это круто, – сочувственно вздохнула Эмбер. – Те, кто размышляют подобным образом, сами не были в таком положении... Хотя я могу понять, редко кто был в положении, подобном тому, в котором живём мы с сестрой братьями… Скажи лучше вот что, – почуяв, как она пододвигается, Аркан почему-то решил заполнять любую возникающую паузу, – Сколько из вещей тебе подошло? – На самом деле, не так уж и много, наверное, около четверти, – Эмбер не хотелось этого говорить, но в итоге она лишь пораскинула плечами, – У меня не самая стандартная фигура, я маленькая и пухлая. А ещё грудь вечно никуда не влезает, хорошо вот с этой ночнушкой повезло. Аркан мигом ощутил себя в положении той самой собаки, которую кастрировали ещё в щенячестве, и теперь она только и может что недоумённо смотреть за свадьбой своих сородичей, чувствуя совершенно непонятное возбуждение. Надо было как-то вытравить эти мысли, и он, чуть подумал, решился: – Знаешь, мне кажется, мы могли бы осуществить вылазку за твоими вещами. Услышав это, Эмбер даже приподнялась на локте: – Как? В смысле... реально за моими вещами, не так, как делает Ивала в магазине, а... – Да. В то место, где ты жила. Вряд ли они понадобятся твоему идиоту отцу. Нужно только подгадать момент, когда его не будет дома, и пробраться. По-твоему он мог сменить замок? – Хороший вопрос, – Эмбер всё ещё не могла поверить в услышанное, – Но мне кажется, что вполне себе мог, он тот ещё параноик. А вот выбросил вряд ли, он с этим до последнего тянет, даже с мусором, пока вонять не начнёт. Это всё делала я. Даже если и начал, выносит маленькими порциями, чтобы соседи ничего не заподозрили. Приличный гражданин и все дела, он же просто не мог выставить вон собственную дочь. – Даже если он сменил замок, это не проблема, если я поднапрягусь, могу отправить вас прямо домой. Да и зайти не составит большого труда, Ивала может вскрывать любые замки, включая те, что от правительственных бункеров… Ты чего так напряглась, случилось что? – Я просто не ожидала, что так можно, и обычно ваши путешествия в петли связанные с добычей чего-то важного, а не... Это не будет чем-то вроде моей прихоти? – Если расценивать тебя как мою прихоть, уж прости, что так выражаюсь, но ближе к вечеру у меня уже плохо функционирует голова, – сразу же оговорился Аркан, – То, по идее, ты должна быть обеспечена всем необходимым, чтобы тебе хорошо жилось. Если от этого автоматически хорошо живётся и мне, значит, все счастливы, и Разрозненные Земли по-прежнему не падают на ядро Земли. И я буду рад... соприкоснуться с твоим миром. Ведь одежда очень многое говорит о человеке. Обязательно возьми то, что дорого твоему сердцу, всё же, вполне возможно, ты больше не сможешь побывать в той комнате, в которой провела своё детство... А сейчас-то что? – Очень хочу тебя обнять, – призналась Эмбер, действительно бросаясь к нему на шею. – Да что же ты, это такая ерунда, – Аркан пусть и с опаской, но всё же погладил её по волосам, – Только будь осторожна, хорошо? Я бы отправил Ивалу в одиночку, но ты, во-первых, там живёшь, а во-вторых, знаешь, что брать. – Договорились! Я и тебе что-нибудь принесу, обещаю, – девушка помедлила, а затем запечатлела аккуратный поцелуй на его щеке. Аркану на секунду показалось, что Земля взрывается снова, как и тогда, 168 лет назад. Пришлось бестолково прочищать горло и приглаживать и без того хорошо лежащие волосы. – Так это… – поняв, что за свою порывистость придётся платить, тоже не знала, куда себя девать Эмбер, – Я до сих пор не знаю, как работают эти твои часы, которые помогают искать петли… Или не знаю, может, не помогают. По крайней мере, ты мне их показывал в тот раз, когда собирался выпить амриту. – А, ты, видимо, говоришь об этом, – потянувшись к тумбочке, Аркан без труда выудил оттуда прибор на цепочке, щёлкая крышкой и снова показывая мудрёный циферблат, – На самом деле, это не совсем часы. Точнее, это часы, но одновременно это ещё и детектор геомагнитных аномалий. – Как это понять? – пользуясь тем, что прибор резко не убирают из её поля зрения, девушка присмотрелась повнимательнее, хотя не сказать, чтобы что-то поняла. Это был столь же сложный механизм, как те, которые, например, используют на подлодках: показатели понятны только тем, кто работает с чем-то вроде этого денно и нощно. Что-то внутри компаньонки, на самом деле, просило продолжения того поцелуя в щёку, замаскированного под благодарность, но пришлось довольствоваться тем, что есть. Всё же договорились. – Что ж, чтобы это объяснить, пожалуй, придётся привести несколько примеров, – младший из богов задумался, – Вот ты, например, изучала вопрос того, как птицы находят дорогу домой? Я имею в виду, те, которые мигрируют. – А, да. Они ориентируются по геомагнитному полю, окажется, нам рассказывали, что у некоторых в клюве есть эти намагниченные частички, которые помогают определить, где север, а где юг, всё равно что маленький компас. Ты имеешь в виду это? – Да, вполне достаточно для объяснения, – покивал Аркан, и, удостоверившись, что девушка рассмотрела прибор, вернул его на место, – Там, где мантия Земли была подвижна по тем более иным причинам, иногда возникали геомагнитные аномалии. Ещё это может быть связано с разработкой шахт, когда металлы выходят на поверхность, и начинается сбой. Возможно, с точки зрения геологии ты с этим незнакома, но наверняка видела заголовки в жёлтой прессе про инопланетян и прочее. Очень часто все эти светящиеся шары, отпечатки неизвестных науки существ и прочая чертовщина происходит как раз на месте вот таких вот геомагнитных аномалий. – А. Как приятно узнать, что это всё-таки выдумки, а не реально происходящие вещи. – Ну, не совсем, – Аркан уже понял, что порой Эмбер весьма пуглива и мнительна, но здесь промолчать было просто невозможно, – Поскольку формально любая геомагнитная аномалия – это потенциальная петля вроде тех, которыми пользуемся и мы. Просто зафиксированная. – Так выходит... – девушка задумалась, – Если вы путешествуете в прошлое, значит, те сообщения о неведомых существах могут быть просто видениями экспериментаторов, которые пытались путешествовать во времени? – Такие экспериментальные разработки действительно велись, многие из них были засекречены, я не ручаюсь, но вполне может быть. В итоге придумали нас, тех, кто может управлять этими петлями. – А почему правительству не нравились те, стабильные петли? Аркан постарался, чтобы то тепло, которое он испытывал, когда девушка рассуждала и делала выводы прямо у него на глазах, не просочилось и в объяснения. Пытливость Эмбер очень импонировала младшему из богов, поэтому он выдержал секундную паузу, а затем продолжил: – Видишь ли, как я и сказал, чаще всего такие зоны были либо на месте шахт, либо на участках заповедников. Не так-то весело переместиться и обнаружить себя в тундре или глухом лесу. Тем более, в разрытом карьере, ты просто перемещаешься – и ухаешь вниз, но неизвестную тебе глубину. Такое может быть интересно разве что или мазохистам, или исследователям, заинтересованным в добыче образцов флоры и фауны. Впрочем, не отрицаю: иногда места со стабильными петлями в прошлом весьма красивы. Есть очень самобытный уголок в Сибири, старая заросшая травой деревушка, раньше там толпами ходили уфологи. Надо попросить Ивалу показать тебе фотографии, она коллекционирует те места, в которых бывала. Знаешь, – он вдруг задорно улыбнулся, – Когда мы были помоложе, все четверо, даже перемещались ненадолго в Бермудский треугольник, отдыхали на море, под солнцем и всё такое. – Да ну? – с недоверием покосилась на него Эмбер, – Вот тут ты, наверное, шутишь. – Ты бы видела, какая у местных была паника, когда мы вот так прятались на целый день. Только один раз им сказали, а вернулись в самую настоящую истерику, они были уверены, что мы их покинули. – Ещё бы не истерику, – Эмбер припомнил разговор с Фарисом, – Разве вы не поддерживаете здесь порядок? – Спору нет, поддерживаем, но Разрозненные Земли держатся не только на наших силах, но и на собственной гравитации. Если мы куда-то уйдём на денёк, а то и даже на неделю – ничего страшного не произойдёт. Правда, – его улыбка исчезла так же быстро, как и появилась, – Мы стали всё реже куда-нибудь выбираться. Только и остаётся, что ходить друг к другу в гости, да и это теперь делаем нечасто. – Ну тогда, – Эмбер снова улыбнулась, – Нужно воскрешать традицию. За Гермес и Лакшми я вообще спокойна, Стефан тоже поддержит. А если не можете утащить Энлиля, по-моему, в самый раз позвать Ивалу на помощь. – Да, это идея, – кивнул Аркан, – Думаю, это можно организовать, главное, чтобы местные не прознали, а то начнётся. В прошлый раз они думали, что мы на них прогневались, возвращаемся – а там такой плач, будто мы устроили избиение младенцев, а не маленький перерыв на отпуск… Нет, ты не подумай, они замечательные в большинстве своём ребята, но иногда относятся к нам слишком... трепетно. И это ты ещё не видела праздник в честь нового острова, там такие почести будут, что только держись. – Ещё посмотрю, – подумав, компаньонка, зарыла ноги в одеяло, – Так что, после праздника острова как насчёт небольшого отпуска? Нужно просто взять – и рвануть, если планировать, можно так никогда и не сделать. – Твоя правда, – согласился Аркан, тоже ложась и выключая ночник, – Только это лучше сделать после операции у Ганги, и после того, как она восстановится. Иначе её придётся оставить в Разрозненных Землях, малышке наверняка будет грустно одной. – Ой, да, – спохватилась Эмбер, – Прости, я совсем об этом забыла. – Ничего страшного, всё же ты не врач. И вообще, вся ситуация с ней – это, можно сказать, наш эксперимент. В хорошем плане. Так что, – эта фраза прозвучала гораздо более настороженно, – Ты остаёшься? – Я ведь уже легла, – так же негромко ответила ему Эмбер, – А как я поняла, тебе это необходимо. Сначала я решила, что ты можешь прийти ко мне, потом поняла, что кровать будет маловата, всё же с твоим ростом придётся сильно поджать ноги. И обычно ты одеялами обкладываешься, не тащить же тебе их в мою комнату. – Пожалуй, это я могу, – он лёг набок, заглядывая ей в глаза, а затем нерешительно занёс над ней руку, – Можно обнять? – Конечно! Располагайся как тебе удобно, – Эмбер тоже кашлянула, радуясь, что в темноте не видно её румянца. После случившегося такие жесты должны были смущать, но на самом деле, очутившись в переплетении длинных рук, она в который раз быстро заснула, ощущая себя так, как не ощущала нигде до этого. Что-то между домом и утробой матери.