Большая Медведица глядит равнодушно

Ведомый благими намерениями, Стефан редко следил за языком. Гермес прекрасно знал эту слабость, а потому, когда дошло время провожать гостей, пригрозил своему компаньону пальцем, но куда там: едва выйдя за порог, гей с лучезарной улыбкой снова повернулся к Эмбер: – Ну расскажи-и-и! – Чего? – даже вздрогнула девушка, но тот лишь заговорщически потёр ладошки: – Ладно, ладно, значит, да твоей комнаты, так и порешим! То, что ему не давали никаких обещаний, Стефана не останавливало. Благо, он закономерно отвлёкся на необходимость поставить клетку для акомисов. Симба трудолюбиво дотащил до пункта назначения в конструкцию в разобранном виде, а сами малыши в контейнере ехали уже на руках у новой хозяйки. Они притихли и лишь рассматривали открывавшиеся виды круглыми от страха глазёнками, но девушка аккуратно гладила бока их временного пристанища в надежде тем самым их успокоить. – Вот они удивятся, столько места им двоим, – Стефан возился со сборкой клетки самостоятельно, периодически чертыхаясь, если что-то не заходило в паз, но от помощи отказался наотрез. Единственное, что могла сделать Эмбер, это сидеть на кровати с вышеупомянутыми акомисами, которые, осмелев от отсутствия тряски, уже вовсю исследовали контейнер, должно быть, ожидая момента, когда их выпустят ещё куда-нибудь. То ли это сделано намеренно, то ли случайно, а стеллаж для зверьков прекрасно вписывался в интерьер, даже по цвету подходил. Аркан, хотевший было вмешаться в процесс, тут получил от Стефана отворот поворот, а потому с ворчанием удалился куда-то в библиотеку, не видно и не слышно. – А вам точно не нужно посюсюкаться? – атаки Стефана были выверенными, и от того ещё более внезапными, и на этот раз он снова заставил девушку вздрогнуть, – Или вы на людях ни за что на свете? – Стефан, ну правда, хватит, – несмотря на возмущение, блондинка густо покраснела, и компаньон старшего из богов хмыкнул с нарочитой обидой: – Значит, ничего интересного, только начались эти ваши конфетно-букетные закидоны, выходит? – Выходит, что так, – Эмбер уже поняла, что он не отстанет, но и рассказывать ничего не хотела. Возможно, дело было в том, что она сама толком ещё ничего не осознала – какие уж тут разговоры по душам! До Стефана доходила долго, но, наконец, вроде бы дошло, и он, отодвинувшись от вольера и оценив результаты праведных трудов, поманил девушку поближе: – Садись, будем оформлять. Куда повесить колесо и поставить домики? Заодно и кормушку с поилкой. – На твоё усмотрение, я не очень в этом соображаю, – сложив руки на колени, Эмбер смотрела, как тот выверенными движениями размещает необходимые предметы, – Странно, я думала, домики будут деревянные, а здесь керамические горшочки. – Всё , что деревянное, они измолачивают в труху, – с улыбкой пояснил гей, размещая несколько убежищ, – Но пару-тройку веточек всё же требуется положить, меняй по мере необходимости, им нужно точить зубы, не то будут грызть саму клетку. Я пока опилок насыплю, если захочешь что-то другое, можно песок или мох. Ещё я схожу к вашему агглютинатору, установлю дополнительную программу, чтобы можно было делать для них корм. Можно очень удобно запрограммировать, чтобы выдавал маленькие порции и добавлял туда всё необходимое по дням недели. – А они будут... – Эмбер запнулась, – Я имею в виду, то, что синтезировано ? Стефан даже брови приподнял: – А почему бы им не хотеть это есть? – Я имею в виду, что агглютинатор создаёт искусственную пищу, и я подумала, что животные могут как-то её отличать, – она ещё не договорила, но уже поняла, что это глупость. Впрочем, Стефан отнёсся с пониманием: – Да, я и сам поначалу так думал, что возможно, это мы привыкли к синтетике, – пальцы гея нарисовали в воздухе французские кавычки, – То есть мы как бы осознаём, что и из чего, поэтому можем это есть. Но акомисы следом за нами не отличают то, что было синтезировано на агглютинаторе, от естественной пищи. Герм как-то говорил… А, точно, кажется, это называется закон Бутлерова, мол, химическое вещество определяет структуру, а не происхождение… Да и, – он криво усмехнулся, – Если искать им здесь то, что выросла естественных условиях, можно с ума сойти… Ты проверяй периодические крепежи, они любят зубами носик поилки дёргать, в итоге тот расшатывается. Воду лучше менять каждый день, знаю, что муторно, но ты вскоре приноровишься. Я оставлю тебе ионный облучатель, – он положил чуть в сторону нечто, похожее на маленькую лампу для чтения, хотя Эмбер была готова поклясться, что из этой самой лампы бьют точно такие же лучи, которые бывают, если пройти через рамку в операционной Гермеса, – так будет удобнее. Сливаешь воду, обрабатываешь посуду, заливаешь новую через агглютинатор. Вон там я поставил туалет, – Эмбер, к своему удивлению, узнала в размещённом в уголке черепке уже знакомую ей остеодерму рыська, должно быть, не привлекающую мышей с кулинарной точки зрения, – Они у меня приучены, но всё равно нужно будет менять хотя бы три раза в неделю. Пахнут акомисы по сравнению с хомяками и крысами довольно приятно, так что сильной вони ты не почувствуешь, всё же пустынные животные. – И он не будет их пугать? – уточнила Эмбер, указывая на Моти, который тоже дежурил при сооружении нового маленького здания, сейчас сидя в позе булочки с поджатыми под себя лапками. Стефан лишь головой покачал: – Почему-то обычные животные не воспринимают синтетов как живое, и совершенно не пугаются. Вот тут они видят разницу, но почему, мы пока не знаем. В любом случае, как по мне, так даже лучше. Так... – он высыпал в мисочку немного заранее подготовленного корма, в котором легко узнавались злаки, – Ну что, запускаем? Кстати, не волнуйся, если некоторое время они будут тебя чураться, тут понадобится поработать: будешь аккуратненько просовывать руку в клетку и предлагать угощение, постепенно они начнут заползать на ладонь, но ты их всё же не трогай, а там уже и совсем ласковые будут, сможешь гладить и играть с ними. Мои, когда никого нет, даже встречают меня радостным писком, едва захожу в комнату. Только смотри, с ними нужно постоянно взаимодействовать, мышиный век недолог, и они могут забывать и дичать, так уж они устроены. – Поняла, – Эмбер уже не терпелось увидеть, как воспримут новое помещение малыши, и впечатления не заставили себя ждать. Акомисы, будучи водворены на новое место жительства сделали несколько нерешительных шажочков, а один даже опёрся на спину другого, внимательно принюхиваясь. Поначалу затаившись в углу, они медленно, но верно начали обследовать клетку, от чего их пучки усов шевелились столь же оживлённо, как в иное время движется помпон ярой болельщицы из чирлидинга. Мягкие иголки на спинках, которые, как уже знала Эмбер, не представляли опасности для хищников, смешно топорщились, выдавая возбуждение своих владельцев. – Оставим их ненадолго, пусть осваиваются, всё необходимое у них уже есть, – мягко произнес Стефан, вставая и отходя прочь. Эмбер последовала за ним, а вот Моти остался наблюдать за новыми жителями. Он не предпринимал попыток сближения, напротив, лежал не шевелясь, лишь изредка моргая. Никто не знает, о чём он думал в этот момент, если синтеты вообще предрасположены к подобной нервной деятельности. – Вижу, Далу тебе уже подогнала тебе стол, – узрев прислонённую к стене столешницу, с дельным видом закивал Стефан, – Вполне ожидаемо, чего добру пропадать. Да и сделано добротно. – Мне тоже так показалось, у неё и правда здорово получается, – Эмбер поймала себя на мысли, что очень ждёт основание для этого предмета мебели, дабы уже что-нибудь на него поставить, например, утреннюю чашку кофе. Настолько эстетично, что даже бы выложила фото, будь в Разрозненных Землях соцсети. Увы, придётся обойтись созерцанием воочию. – Комнатка у тебя хороша, – гей повертелся на месте, разглядывая помещение, – Но, как по мне, пока здесь пустовато. Скажи, а в том мире, откуда ты пришла, у тебя совершенно ничего не осталось? Ну то есть, – похоже, пример ему не понравился, но в итоге Стефан лишь пожал плечами, – Как у меня примерно? Как ты помнишь, Далу меня в доках подобрала, и я был на редкость обдолбанный, уже и не помню, было ли у меня что-то кроме того, что было надето в тот день. – Осталось, да вот только отец выставил меня из дома, – Эмбер не очень хотелось возвращаться к этим воспоминаниям, но раз уж пришлось по ситуации, выбора у неё особо не было, – Дома у меня была комната и мои вещи, именно поэтому мне неловко, что Аркан и остальные обеспечивают меня всем необходимым. – Ну вообще, раз такое дело, – потёр подбородок Стефан, – Почему бы тебе просто не выбрать момент и не прийти туда, забрать всё это добро? Вид у Эмбер был такой, будто на неё только что вылили ведро холодной воды: – Что? – Ну да, а что в этом такого? – пожал плечами компаньон старшего бога, – Как по мне, даже логично. Я не думаю, что твой идиот-отец уже успел всё это продать, а самому ему эти вещи наверняка без надобности. В конце концов, ты имеешь на них полное право, всё же они действительно твои. Я не говорю выносить всё, но самое необходимое, то, что дорого твоему сердцу, действительно стоит забрать. Разве бы ты этого не хотела? Да и комнату обставила бы, уют, комфорт, атмосфера, все дела. – Ты прав, – раздалось со стороны двери, и Эмбер вздрогнула, поняв, что не заметила прихода Аркана. – Разве же это не опасно? – резонно заметила девушка, на что младший из богов лишь хмыкнул: – Я согласен со Стефаном в том, что те вещи по праву твои. – Они действительно мои, только... – девушка проморгалась, не зная, как облечь мысли в слова, – Что же я, вот так вот приду и заберу их? – Ну ты же их не воруешь, – Стефан не мог понять её удивления, – А раз ты отцу не сдалась, просто скажешь, что уезжаешь, и больше он тебя не увидит. Дальше может делать с той комнатой что хочет, пускай хоть ремонтирует и сдаёт, тебя это больше не касается. – Или ты хочешь вернуться? – вдруг спросил Аркан, загнав Эмбер ещё в больший тупик. – Вернуться? – она даже не узнала звук собственного голоса, – К отцу? К человеку, который, не думая, выставил меня прочь из-за разыгравшейся паранойи? Да кто же захочет туда возвращаться? – Есть такое дело как привычка, – неизвестно зачем, но встрял в их диалог Стефан, – Гермес рассказывал, были такие эксперименты с собаками, которых били в вольере током, а потом клетку открывали, мол, выходи не хочу. Так вот собака на месте оставалась, поскольку привыкла к тем условиям, в которых жила изначально, и попросту боялась чего-то нового. – У меня немного другая ситуация, меня в этих самых новых условиях приняли и поняли, – чуть подумав, ответила ему Эмбер, – Так что вряд ли я хоть сколько-нибудь похожа на ту собаку. – Хорошо получилось, – Аркан ненадолго отвлёкся на акомисов, которые уже принялись обследовать один из керамических домиков, но затем снова повернулся к девушке, – Так ты бы этого хотела? – Чего? – окончательно растерялась та. – Сходить к себе домой и забрать вещи. Это было сложное решение. Вообще Эмбер по жизни привыкла осторожничать, даже прошлая вылазка несколько выбило её из колеи, особенно учитывая легкомысленное отношение к этому Ивалы. Отец... Как он мог к этому отнестись? А если не пустит на порог, то что же, разворачиваться и уходить? Лезть в окно? Глупость, правда, А если кто-то увидит и встрянет? – Так хотела бы? – с несвойственным для него упорством снова спросил Аркан, и она пусть и несмело, но кивнула: – Мне нравится здешняя одежда, но есть вещи, которые удобны именно мне и сидят по фигуре. И там правда осталось многое, что делает меня... Мной. Сказала – и тут же пожалела об этом. Звучало эгоистично. Неужели же она не должна быть благодарна за всё то, что ей дали здесь? Нет, так легко хватается за такую блажь. Или компаньонам так положено? – Так, вы решайте, я тут ни при чём, – Ещё раз обследовав клетку на предмет правильной сборки, Стефан встал с пола, стряхивая с брюк невидимые пылинки, – Я к агглютинатору пока сгоняю, ладно? Новые программы установлю для корма, а после сольюсь восвояси, если что, звоните, пишите, вы знаете, где меня найти. Аркан и Эмбер продолжали молча смотреть друг на друга ровно до того момента, пока не хлопнула входная дверь, ознаменовав уход компаньона старшего бога. – Почему ты кажешься мне расстроенной? – младший из богов подошёл чуть ближе, дотронувшись до лица девушки кончиками пальцев. – Я не уверена, что мы должны это делать. – Делать что? Осознав, насколько двусмысленно прозвучала фраза, Эмбер густо покраснела: – Я имею в виду вылазку за моими вещами. – Но я просто обязан это сделать, – он наклонился, отыскивая другие губы для поцелуя, – Я тебя хочу, чтобы ты была здесь счастлива. И правда, по сравнению с вылазками за пластиком и это действительно мелочь. Я сделаю это для тебя, не задумываясь. Очутившись в его объятиях, Эмбер почувствовала, как все её тревоги отходят на второй план. Их бесследно стёрло притяжение тел, и девушка лишь отмахнулась от тревожного предчувствия, которое было поселилась у её душе, но теперь стало призраком, которого отгоняли бережные прикосновения. Похоже, Аркан окончательно осознал изменения их статуса, а потому перестал стесняться, покрывая лицо девушки поцелуями. Эмбер почувствовала, как млеет от его ласк, а где-то гораздо ниже груди происходит таяние ледников, о которых она и не подозревала. – Скажи, – слова давались девушке с огромным трудом, – А раз Ганга очнулась, значит, празднование присоединение нового острова не за горами? – Не за горами, ага, – отсутствие хоть какого-то сопротивления пробуждало в душе Аркана демонов сладострастия, но притом холодная логика говорила не спешить и всё обдумать. Эмбер достойна лучшего из возможного, а потому, раз создатели обделили его некоторыми частями, требуется изучить вопрос отдельно. Если жать на тормоза, то как можно скорее, ведь всё в их телах, уже звало к кровати, до которой оставалась всего два шага. – Так что, – Аркан отстранился так резко, что Эмбер почувствовала некое головокружение. И смотрит на неё теперь, улыбается, будто бы ничего и не было, – Сверимся с часами да позвоним Ивале, чтобы можно было организовать эту твою вылазку. И ещё тебе наверняка сумки понадобятся, верно? Подумай сейчас, что ты захочешь забрать. – А... – только что по ощущениям обитавшая в космосе, девушка сосредоточилась с огромным трудом, почёсывая затылок, – Да, ты прав, конечно. – Тогда идём, – хозяин дома резко развернулся на каблуках, буквально чеканя шаг до гостиной, пусть всё в нём и вопило от нежелания бросать начатое на полпути. Но пусть лучше так, чем возиться словно молодые животные, толком не понимающие, что и как делать. В этом утверждении Аркан спорил сам с собой, но было и то, что у него не отнять: воистину сказочного упрямства.