Большая Медведица глядит равнодушно

Напрасно Эмбер думала, что идея с её путешествием домой и сбором вещей будет отложено в долгий ящик. Ивала появилась на пороге так стремительно, словно она всё это время дежурила за дверью, только и ожидая условного сигнала: – Ну что, беленькая, отправимся на поиски приключений? Будучи по натуре своей человеком медлительным, Эмбер просто не могла вот так вот взять – и спохватиться на поиски этих самых приключений, поэтому всё, что ей оставалось, это выжать из себя неловкую улыбку: – Прямо вот так, да? – Ну а чего дело простаивать? – Ивала хмыкнула, скрестив руки на груди, – Чем дольше мы тянем, тем больше вероятность того, что твои вещи сейчас вывозят специально обученные люди. – А разве ты не возвращаешься в любое время из выбранного? – недоумённо склонила голову набок блондинка. – Нет, – за Ивалу ответил уже Аркан. Он отходил за амритой, и теперь держал в руках пока ещё не выпитую порцию, едва заметно морщась: и к гадалке не ходи, он терпеть не мог этого вкуса, но долг звал, – Мы синхронизированы конкретно с вашим временем, изредка открываются окна в другие, как было, например, в случае с Гангой. Соответственно, там, в твоём мире, истекло столько же дней и ночей, сколько и здесь... Есть вероятность, что нам вообще больше незачем возвращаться? Эмбер задумалась, за тем качнула головой. Её мама всегда ругала отца за нерасторопность: он мог абсолютно спокойно восседать на диване, потягивая пиво, когда в холодильнике уже была готова повеситься последняя мышь. Вряд ли он со всей страстью и рвением приступил к уборке, даже организовать гаражную распродажу – о, нет, это надо возиться, потом вдруг ещё и придётся что-то объяснять. Наверняка сидит и в ус не дует. Знал бы он... А если он действительно встретится, что ему сказать? – Будет лучше, если ты наденешь свою старую одежду, мода Разрозненных Земель хороша разве что для тематических фестивалей по Средневековью, – тем временем принялась хлопотать Ивала, заметив, что из компаньонки такой себе организатор вылазки, – Идём, а Аркан пока амриту выпьет и сверится с часами. Он не любит пить её на людях, хочется нос зажать, а со стороны это выглядит смешно. – Шла бы ты к Энлилю работать, он выпивает эту гадость как настоящий мужчина, и бровью не ведя, – уязвлённый этим замечанием, пробурчал наблюдательнице вслед хозяин дома. – Ой, ну да, ну да, – похоже, сегодня у Ивалы было весьма игривое настроение, – Видели, знаем. Два глотка – и матерится как сапожник, даром что нос не зажимает. Пока шла эта в высшей степени увлекательная дискуссия, Эмбер сняла с вешалки свою старую одежду. Та стала пахнуть иначе, практически неуловимо, то ли из-за воды, то ли из-за процедуры обработки. Лёгкий запах вроде больничного, хлорка и сталь, но, если подумать, настолько умеренный, что по-своему даже приятный. Теперь кроксы… Вот на что больно смотреть, выпер её без приличной обуви. Эмбер почувствовала, как внутри завозилось так и не высказанное негодование, но стерпела. Новая жизнь, теперь у неё новая жизнь без всего этого. Сходит за вещами – и продолжит жить в мире и любви, здесь, с Арканом, его родственниками и всеми жителями Разрозненных Земель, включая и синтетов, и даже чуть тронутых умом Хранителей Момента. Разве же не от этом она мечтала с момента, когда мама ушла искать лучшей жизни? Тогда почему, надев это, Эмбер будто откатилась пусть и в не столь далёкое, но прошлое, и теперь чувствует себя так отвратительно? К их с Ивалой возвращению на кухню Аркан уже управился с амритой и теперь прикрывал рот запястьем. Похоже, его подташнивало. – Ты в порядке? – пусть это и была расхожая фраза, всё же не удержалась Эмбер, заодно погладив его по предплечью. Младший из богов насилу кивнул, а затем перевёл взгляд на улицу: – Идём. Поскольку при попадании сюда у Эмбер с собой не водилось никакой сумки, Ивала одолжила ей рюкзак, охватывающий девушку словно диковинный сиамский близнец благодаря анатомической форме. Казалось, в него можно было сложить не только незамысловатый скарб компаньонки, но при желании ещё и какую-нибудь Андорру со всеми жителями в придачу. Ещё одна сумка, складная, лежала в нём же, но Эмбер сомневалась, что та понадобится. В голове уже сформировался какой-никакой, но список вещей, и девушка твёрдо решила ему следовать. Почему-то хотелось, чтобы отец не заметил следов её присутствия, хотя, ясное дело, найти её он бы попросту не смог. Аркан ворожил портал поразительно недолго: сделал два шага по газону и указал направление, проговорив «Два шага». На этот раз падать со скалы было ненужно, что очень порадовало Эмбер, но Ивала всё равно схватила её за руку, так, на всякий случай. Девушки обернулись на младшего из богов, на плечо которого вскарабкался Моти. На мордочке котика прорезались полосы дикого окраса: должно быть, он тоже ощущал портал, а может, волновался на хозяйку, исчезающую в неизвестном ему направлении. – Я скоро, – улыбнулась напоследок Эмбер, на что Аркан ответил весьма мягкой улыбкой: – Я буду ждать. – У меня кровь носом от вас скоро пойдёт, честное слово, – не удержалась от хихиканья Ивала, когда они очутились в пространстве между двух временных отрезков. На этот раз падение не было таким явственным, скорее, они парили, словно в невесомости, но мозг докладывал Эмбер о том, что движутся они в нужном направлении. Надлежало думать о доме, чтобы не терять время зря, что Эмбер и сделала, воссоздав в своей памяти крыльцо до последней детали, в том числе и поросший мхом дверной косяк, где был спрятан запасной ключ – и почему она не взяла его в прошлый раз? В отличие от прошлого раза, действительно сработало: едва мерцание пространства угасло, они очутились аккурат в подворотне напротив дома Эмбер. – Ого, да у тебя получается всё лучше и лучше, глядишь, буду брать тебя на вылазки, – по достоинству оценив точку выхода, даже легонько хлопнула в ладоши наблюдательница. – Я польщена, – подыграла Эмбер, обмахиваясь кончиками пальцев. – Похоже, там никого, – оценив пустую лужайку и окна, за которыми не было ни малейшего промелька человека, рассудила бывшая воровка, – Так что, пойдём? Через чёрный ход, или ты знаешь, где лежит ключ? – Я открою, – непонятно, откуда всплыло эта воспоминание, но Эмбер постаралась предать своей походке как можно больше уверенности. Она не грабитель, и ни от кого не бежит, попросту возвращается в свой собственный дом, где-то позабыв ключи и теперь отыскивая запасные. Никакой спешки. – Ты собирайся, а как закончишь, окликнешь меня, – Ивала осталась в подворотне, не без любопытства оглядывая мусорный бак. Должно быть, собирается воспользоваться шансом и набрать для Энлиля ещё побольше пластика, ей простительно. Ключ оказался именно там, где и было ему положено, и Эмбер без проблем вошла в дом. Едва не споткнулась о пакет с пустыми пивными бутылками, но лишь глаза закатила: интересно, как скоро отец заметит отсутствие обслуживающего персонала, незаметно выносившего вот это вот всё? Дом ответил звенящей тишиной, и девушка, не мешкая, отправилась к себе. Несмотря на мысленно составленный чёткий список, Эмбер всё же растерялась. Её маленькая, но при этом уютная комнатка звала забрать себя целиком, что было невозможно. Мелочи, которые не несли никакой пользы, взывали с полок. Ракушка с побережья, на котором они были, когда Эмбер было три или четыре. Альбом со стикерами, тоже из детства, потрёпанный, поскольку девочка часто открывала его, разглядывая разноцветные картинки. А что в той коробке? Вроде бы ничего важного, раз не вспомнила, но какой же соблазн удостовериться! Сосредоточься же наконец! Петля не будет ждать вечно. Классические трусы-носки можно было безбоязненно вычерпывать из комода, они отродясь лежали аккуратно и прошли все требуемые проверки качества, раз до сих пор оставались в рядах любимчиков Эмбер, не отличавшейся модельной внешностью, равно как и фигурой. В самом тёмном углу были вещички, купленные в порыве острого себялюбия: кружевной комплект белья, за который было стыдно даже сейчас. Неужели теперь у неё есть повод надеть это? Правильно, теперь мысли об Аркане. Совсем хочет потеряться в этих сборах? Положенные в сумку комплекты белья, почуяв замешательство вернувшейся за ними хозяйки, с огромным рвением рассеялись кто куда, и Эмбер, мудро рассудив, что так дела не делаются, сделала для них гнёздышко из двух грамотно свёрнутых худи. Вспомнила про то, что в Разрозненных Землях бывает прохладно, так что обратилась к коробке с вещами для осени. Свитер. Ещё один. Брюки с подкладкой. А вот и шапки, тоже можно взять. На обуви настал час разворачивать другую сумку. Как Эмбер ни старалась, но каким–то воистину непостижимым образом всё же начинила и то, и другое, да так, что едва закрыла. Чтобы «молния» сошлась, понадобилось зажать сумку между колен, да и то пара шерстяных волокон от свитера недвусмысленно сообщали о том, что расстёгивать всё это тоже может быть трудно. Приноровившись, Эмбер подняла всё это добро. Охнула: тяжеловато! Спасибо Ивала с ней. – Ивала? – услышав звук открывающейся двери, Эмбер вышла в прихожую, – Как ты вовремя, я как раз… – Ты вернулась. Впервые в жизни Эмбер почувствовала, как расширяются зрачки. Адреналин кинулся в кровь, создавая тошнотворную волну около почек. Отец! Её отец, тот человек, что выставил её в ночь из-за разыгравшейся паранойи, небритый, потасканный, жалкий, но это не видение, это действительно он. – Мы уже уходим! – Ивала сработала на опережение, протиснувшись мимо него и словно ни в чём не бывало принимая из рук компаньонки сумки, – Какая ты молодец, быстро собралась. Всего доброго, рада была познакомиться! – Что… – быть может, выпивоха со стажем и не мог ничего противопоставить стремительно проскочившей мимо азиатке, но был подходящий объект для ловли, испробованный годами: рука его собственной, не столь быстрой дочери, – Ты никуда не пойдёшь! – Ты сам меня выгнал! – Эмбер попыталась извернуться, но куда там, хватка была железная. – Я погорячился, а этой, – водянисто-голубые глаза Адриана Симмонса уставились на Ивалу, – Лучше оставаться на месте, ибо я вызываю полицию! – Петля, – голос азиатки стал бесцветным, и Эмбер приняла единственно верное решение. Если уж её саму лишают рая и шанса на счастье, необязательно тянуть за собой другого человека: – Уходи немедленно! Видимо, те моменты, когда друзья мешают перед судьбоносным расставанием, встречаются только в кино, ибо Ивала рванула с места как преследуемый охотниками заяц, только её и видели. Что ж… Эмбер обернулась на отца, и глаза её были полны праведного гнева: – Ты хоть представляешь, что ты сделал? – Я знаю, что ты сердишься, но сейчас дело в тебе, а не в моих решениях, – он говорил как по написанному, что раздражало ещё больше, – Я знал, что настанет миг, и ты вернёшься. – У меня началась другая жизнь, а ты взял и схватил меня! – Эмбер чувствовала, что вот-вот готова расплакаться, но, казалось, её слёзы иссыхали от праведного гнева, так и не успевая покинуть веки. – Мы немедленно отправимся в участок, – не выпуская руки дочери и даже не думая о том, что той может быть больно, Адриан Симмонс быстро закрыл дверь и потянул Эмбер в нужном направлении, – А то они уже со всех ног сбились. Скажем, что у нас всё хорошо, и заживём как было, сразу после того, как ты сдашь эту воровку, утащившую сумки, равно как и её подельников. – Я, – Эмбер резко рванула руку на себя, и пусть освободиться у неё и не вышло, кое–какой эффект это всё же произвело, – Не скажу им ни слова, понял? – Бедная моя Эмбер, – его наигранный тон содержал пусть и не слишком явную, но угрозу, – Они запудрили тебе мозги, и это ожидаемо, ведь ты всегда была той ещё глупышкой, наверное, пошла в мать. Но ты не волнуйся, – отец сделал шаг по направлению к ней, и девушке стоило значительных усилий не отступить назад, – В полиции со всем разберутся, хочешь ты этого или нет.