Пролог
1 сентября 2023 г., 20:15
— Проверьте первый этаж! — приказ отца пронзил пелену ужаса и отчаянья. Все вокруг смешалось в размытую неопределенность.
Джисон резко захлопнул дверь своей комнаты и щелкнул замком. Присев, попытался отдышаться, крепко держась за дверную ручку. Послышались шаги — Джисон затаил дыхание и принялся ждать, изучая пустой коридор сквозь щель замочной скважины.
…So we sailed up to the sun, — пластинка шуршала винилом об иглу проигрывателя, — till we found the sea of green…
Жалкие попытки Джисона сбежать от грядущего являли собой нечто бессмысленное и бесполезное. Джисон лишь оттягивал время, прятался по углам битый час и выводил отца из себя. Но перепроверить его комнату отцовские шестерки могли додуматься не сразу, у Джисона оставалась фора на обдумывание своей безрадостной участи.
За дверью вновь промелькнуло копошение. Раз-два и раз-два-три — это был отец, он прихрамывал на каждый пятый шаг. Джисон видел его ботинки — лакированные, из настоящей крокодиловой кожи.
…We all live in a yellow submarine, — винил, купленный еще старшим братом, продолжал неравный бой с тишиной. У Джисона в мыслях застыла пустота, запульсировал страх, и все его нутро занял лишь знакомый мотив: – yellow submarine, yellow submarine…
— Джисон, открой дверь.
Ну вот и все. Отец узнал, что Джисон спрятался здесь, и он не станет попусту тратить время: выкурит Джисона из укрытия, как хорек прогоняет мелкого грызуна из ложно безопасной норы. Если притаиться и не отвечать, если вести себя совсем тихо, может, будущее пройдет мимо?
— Мне позвать Чанбина, чтобы он узнал, какая ты размазня? — отец был спокоен. Он не пытался выломать дверь, не пытался позвать шестерок на помощь. Понимал, что уже победил. Что даже если Джисон в последний раз попытается впиться зубами в кормившую его руку, он просто схватит его за шкирку – Джисон даже пикнуть не успеет.
Проще сдаться.
Лучше, чем окончательно рассориться со всеми в этот день.
— Не надо Чанбина, я открою, — Джисон всхлипнул.
Уж перед кем, а перед старшим братом ему будет ужасно стыдно. Чанбин вроде как его пример для подражания, до сих пор считающий, что Джисон уже большой мальчик и ничего не боится. Но не прошло и года, как Джисону исполнилось семнадцать, и он чувствовал себя мелкой мышкой-полевкой, которую собирались раздавить кожаные туфли с фасетчатым узором.
— Джисон… — отец хмуро изучал Джисона, потупившего взгляд и медленно открывшего дверь.
— Я знаю, — он шмыгнул носом. — Прости. Я обязан.
— Иди сюда, — тяжело вздохнув, отец прижал его к себе, обнимая. — Это я должен перед тобой извиниться, — флегматичный голос тянулся холодно, ровно, но Джисон понимал, что отец себя сдерживал. — Однако ты прав. Твоя судьба — твоя обязанность.
Он отстранился. Джисон пристыженно склонил голову.
…sky of blue and sea of green, — черт бы побрал эту пластинку, — in our yellow submarine…
— Господин Хан? — к отцу Джисона подошел Чонин, мелкая сошка и парень на побегушках. Джисону он нравился, его легко удавалось обыгрывать в карты.
— Подними чемоданы в комнату Джи и скажи подать машину через час, — кивнув Джисону, отец вышел.
Час.
И Джисон, возможно, навсегда распрощается с местом, где провел большую часть своей жизни.
А все из-за пресловутого договора, который пришлось заключить его отцу. В городе еще лет двадцать назад появилась новая семья и тут же принялась устанавливать свои правила, отжимая бизнес – нелегальный, само собой разумеется. С тех пор Намвон поделили на две почти равные части: западной половиной города владел отец Джисона, восточной — господин Ли. Все знали, что минувшие мирные годы были не больше, чем затишьем перед бурей.
Конфликты копились, отношения накалялись.
Три дня назад ситуация обострилась из-за лесопилки на юго-востоке, в тридцати километрах от Намвона. Чанбин, никогда не ладивший с картами, перепутал местность и забрел на чужую территорию. Вооруженный до зубов. Половину его ребят сняли, и обозленный Чанбин лично пристрелил пятерых чужаков. Такой резни Намвон давненько не видал.
Чтобы не развязывать войну, было принято решение обменяться заложниками — младшими сыновьями. Подобные прецеденты случались не раз – не в Намвоне, но все же. Иногда помогало, но порой сыновья с обеих сторон оказывались мертвы или искалечены.
Джисон боялся. Он никогда не ощущал себя созданным для дел отца. Джисона не пугали жестокость и методы ведения бизнеса, пока они не применялись к нему. Просто не чувствовал он в себе сноровки и врожденной хватки, смелости, дерзости, наглости.
Джисон плохо понимал сложившуюся ситуацию, и гораздо сильнее собственных мыслей Джисона пугал отец — вернее, его опасения. Ведь если боялся господин Хан, значит, основания для страха были.
— Тебе помочь? — Чонин сочувствующе склонил голову на бок. Он успел сбегать за чемоданами, пока Джисон давился осознанием и подступавшим плачем. Только бы обошлось без слез, ему с лихвой хватило сегодняшних унижений.
— Закинь вещи из того комода, — неопределенно кивнул Джисон, снимая иглу патефона.
Битлы уже доиграли «Yellow Submarine» и принялись за «Only a Northern Song», зажевав ее после …are going wrong.
Чертов Чанбин.
Даже не пришел попрощаться.
Сначала Джисон хотел взять его пластинку с собой, но, мать вашу, как же бесит.
— Сука! — Джисон схватил лежащий на столе дротик и вогнал его в пластинку, пронзая винил и поверхность стола. — Что б провалилось оно все! — он метнул дротик, попадая чуть правее центра мишени, повешенной на двери, и немного левее перепуганного Чонина.
Раздражает. Если бы не промазал, успокоился бы.
Кивнув на прощание Чонину, Джисон пронесся мимо него, выбегая в коридор.
— Папа! — его голос, полный обиды и озлобленности, пугал обитателей дома едва ли меньше, чем эмоциональная нестабильность Джисона. — К черту вещи. Я поеду налегке.
Джисон бегом спустился по лестнице, чуть не запнувшись о свои ноги. Будущее было туманно, злость клокотала внутри, а разум зачем-то навязчиво-весело напевал прилипчивые строчки про желтую подводную лодку и жизнь без невзгод.
