Не гляди во тьму

Терон не строил иллюзий — ночь будет очень долгой и очень тяжелой. Голова начала болеть заранее, еще в кабинете у Арнела, сначала напоминала о себе легким постукиванием молоточков в висках, но разгорелась в полную силу уже здесь: в мрачных подземельях королевского замка. Официальной темницы, тут, конечно, не было. Но жутковатые, мрачные коридоры находили и такое применение. Словно плотный каменный мешок, они отлично подходили чтобы спрятать от лишних глаз что угодно. Сэндер Линдерн возник на пути внезапно: порой казалось, что этот человек не ходит, а скачет порталами с места на место. Резкий, дерганый начальник городской стражи и сейчас появился как из ниоткуда. Только о нем подумаешь, он тут как тут. — Все готово, господин, — улыбка у него белозубая и недобрая. Как у человека, который подготовил все для темного ритуала призыва. Он отлично знает свое дело и не задает лишних вопросов. Потому что ему искренне не интересно — что, как, зачем и почему. У него своих дел полно: вон, приют для сироток строит. А заодно может кого угодно хоть из-под земли достать. И какие угодно тайны вытащить. — У нас тут Нэлин Марник, — Сэндер поправил огненно-рыжие волосы. Терон догадывался, где и при каких обстоятельствах он так растрепался. И рукавом где-то обтерся, и не заметил. Хотя педантичность Сэндера — чуть ли не основа его личности. Терон поджал губы, вспоминая, кто это такой. Занимался безопасностью дорог в районе форта Вирдейл и сбором налогов с торговцев. Мелкий, непримечательный чиновник. Лица Терон не помнил, да и какая разница… — Он продал планы обороны Форта Вирдейл. Он специально усилил караулы совсем в другом месте. Он подставил ваших людей в Ущелье Красной Скалы. Из-за этого мы и лишились армии генерала Фейда. Доказательства — у меня. Показания пойманных шпионов — тоже. Все ниточки ведут к нему. Генерал Фейд и сам пытался вычислить предателя, но… — Сэндер развел руками. Ох уж этот Фейд. Почему ничего не сказал?.. Молодой, амбициозный, стойкий… Фейд погиб в неравной битве, бок о бок со своими воинами. Как герой и человек чести. Лучше б умным был. — Какой маленький человек этот Нэллин Марник. И сколько от него проблем, — Сэндер покачал головой. — Остальных я уничтожил. Самое интересное вам оставил. Приятно, когда человек знает свою работу и не задает лишних вопросов. Сэндер провел Терона чуть дальше по коридору, приветливо распахнул перед ним дверь: — Добро пожаловать, приятного Вам вечера, — ни тени улыбки на лице. Но Терон прекрасно понял, что это была шутка и улыбнулся в ответ. Дверь захлопнулась, оставив его в полумраке сырой камеры. Воздух был густым, пах плесенью, страхом и потом. Посередине, прикованный к тяжелому стулу, сидел тот самый Нэлин Марник. Маленький, тщедушный человечек чуть за сорок. Посмотришь — и не поверишь, что это он умудрился погубить генерала Фейда и его солдат. Увидев Терона, он затрясся так, что стул застучал по каменному полу. — И ни в чем не виноват! — его голос сорвался на визгливый шепот. — Меня заставили! Угрожали! — Не верьте ему! — Из-за двери раздался голос Сэндера. Терон и не собирался верить. Как что было на самом деле — уже Арнел рассказал. Терон и не собирался верить. Нэллин нужен был для другого. Терон медленно, с наслаждением снял с правой руки кожаную перчатку. Он не спешил, ночь обещала быть долгой. — Я отдам вам все самое ценное, — Нэлин лихорадочно закивал головой. — Дочь отдам. Только отпустите. Вы больше никогда обо мне не услышите. Терон удивленно вскинул бровь. — Дочь? — его голос прозвучал сухо, но в глубине глаз мелькнуло то ли презрение, то ли холодное любопытство. — И что мне с ней делать, Нэлин? Мужчина перед ним дрожал, судорожно теребя мокрый от пота край рубашки. В свете чадящего факела тени на его лице прыгали, словно в пьяной пляске. — Она… она красивая, — прошептал Нэлин. — Умная. Может служить, может… — Он замолчал, увидев, как Терон меняется в лице. Намек уже звучал оскорбительно. — Ты действительно думаешь, что мне нужна твоя дочь? — Терон наклонился ближе, и теперь его голос стал тише, — Ты всерьез думаешь, что сдачу форта Вирдейл можно обменять на девичью честь? Терону и до этого казалось, что южане держат его за дурака. А теперь, слыша, какую чушь несет Нэлин — он был уже в этом уверен. Это было прямо досадно. Терон отвернулся: смотреть в эти перепуганные глаза было тошно. Нэлин выглядел так глупо и жалко, совсем не как человек, способный обмануть бессмертного короля-колдуна. — Нэлин! — его голос гулко разнесся по каменным сводам. — Ты же понимаешь, что это глупо? В ответ — только учащенное дыхание. Где-то в глубине туннелей заскреблась крыса. — Последний шанс, — начал Терон медленно, — Спасти не себя, но свою драгоценную дочь. Себе ты уже подписал приговор, когда войско озорумского хана зашло в Лиферн. — Они бы все равно напали. Мы бы все просто погибли, — начал оправдываться Нэллин. Терон прервал его. — Ты уже подписал себе приговор. Ты уже погиб. Только не в бою, как мужчина, а как трус и предатель. Но даже так ты можешь быть полезен… — Терон понизил голос, опускаясь на один уровень с Нэллином. — Ритуал. *** Агенс не помнил, когда последний раз так сладко спал. В тепле, в тишине, в безмятежности. Хотелось валяться еще, но тело затекло. Перевернуться что-то мешало. Агенс открыл глаза и вспомнил, где же он — сон как ветром сдуло. Он хотел было вскочить. Но так и остался лежать на жесткой скамье в коморке замкового целителя. Зато подушку заботливо подложили под голову. — Ай, — Агенс дернулся и обалдел. Вспоминать про вчерашний порез было неожиданно больно. — А почему ты это не заживил? Маг ты или кто? Он тут же взъелся на Зеллана, как придавленная пальцем пчела, жалящая от боли. — На тебе не получится, — хоть мир виделся еще нечетким, но в углу Агенс различал силуэт Зеллана. И представлял спокойное, раздражающе флегматичное выражение его лица. — У тебя кровь не сворачивается. После мощного колдовства, а если еще и сдобрить алкоголем — она ни у кого не сворачивается. Это так: полезная информация на всякий случай. — Да какой всякий случай? Мне идти надо! — взмолился Агенс, дернулся и наткнулся на веревки. Точнее на простыни, надежно привязавшие руки к лавке. Восторг-то какой! Рожу разбить этому проклятому целителю! — Сегодня тебе точно уже никуда не надо. Лежи, — и тот же спокойный голос без тени эмоций. И лицо точно такое же, как Агенс и ожидал. Спокойное и даже добродушное. — Домой надо, — от ужаса перехватывало дыхание. Что сейчас в Эрвиле? Какие скелеты уже повытряхивали из шкафов? Агенс был уверен — свита короля на что-то «не то» обязательно да наткнулась бы. Просто невозможно не наткнуться. Если к утру никто никого не прирезал — это можно было бы считать победой. Нэр… Агенс помнил, как братец зло сцепился языками с сэром Гевиллом из свиты короля. Поединка прямо здесь и сейчас не случилось только по одной причине — она были слишком пьяны. Агенс не мог вспомнить сути конфликта. Но хорошо знал, что Нэр не ищет поводов, он ищет хорошей драки. Что он мог начудить — одним богам известно. Сил хватило только на то, чтобы рвануться и обжечь запястья простынями. Стоило только понять, что привязан намертво — все рациональное отключилось. Агенс зашипел и дернулся сильнее. Привязан, намертво. И все. Словно поскользнулся и помчался вниз со склона: падение не остановить. Попытался выкрутиться, вылезти, пусть даже просто упасть с этой поганой лавки. Ободранные в мясо запястья горели, но Агенс не унимался. Паника накрыла снежной лавиной. Казалось, что воздух кончается, еще мгновение и все — смерть. Зеллан подошел молча, не меняясь в лице, прижал Агенса к лавке так, что можно было разве что мотать головой. — Глубокий вдох. Выдох, — спокойный голос Зеллана возвращал к реальности. Медленно, осторожно. Его рука на плече казалась чем-то спасительным. Перестать хватать воздух и вернуть контроль хоть над собственным дыханием — как оказывается мало надо для счастья. Не сразу, Агенс еще несколько раз по инерции приложился затылком о скамью. — Отпусти меня. Я так не могу так лежать, — звучало так жалко, что даже притворяться не пришлось. Паника вновь подступала медленно, сжимала стальными тисками. Агенс чувствовал, как держится из последних сил. — Я заметил. Тише, подожди, не дергайся, — Зеллан с трудом, мучительно медленно развязывал затянувшиеся узлы на простынях. Агенс на миг подумал, что сам их и затянул, и теперь освободиться еще сложнее, и тут паника накатила новой волной. Он глядел в потолок и заставлял себя думать о голубом небе, о портале длинной с полстраны, о ледяных руках Терона, о такой красивой злобе в его глазах. Держался как мог, пока одна рука не выскользнула на свободу. Следом за ней, почти тут же — вторая. Простыню, державшую ноги Зеллан с сожалением разрезал. Хотелось тут же растереть затекшие запястья, но тереть там было нечего: все ободрал за считанные секунды. Агенс знал о своем таланте калечиться на ровном месте. По это было слишком даже для него. — Ты этого не видел, — Агенс забился в угол, косясь на Зеллана. Лучше было перевернуться с этой проклятой лавкой в гордом одиночестве и так сдохнуть. — Никому не скажу. Я целитель, — развел руками Зеллан. — Я чего только не видел, меня истерикой не впечатлишь. — Ну спасибо, — буркнул Агенс. — Ну пожалуйста. Лучше бы вообще убраться отсюда. Агенс и сам не понимал, что это такое с ним случилось. Все же было нормально, а потом миг — и тебе на ровном месте кажется, что ты умираешь. Теперь до кучи еще и руки жгло. Правая рука была перебинтована чуть ниже локтя — Агенс пытался, но не смог вспомнить, где успел пораниться. Заметив задумчивый взгляд, Зеллан пояснил: — Я ж тебе вчера говорил, что кровь не сворачивалась? Вот, пришлось доливать драконью, — пояснил Зеллан. — Руку тебе пришлось немного расковырять. Извини, мне пришлось… Ты бы и так восстановился, но сильно дольше. — В смысле, драконью? — удивился Агенс. — Это просто так называется, никакой крови дракона там нет, — улыбнулся Зеллан. А улыбка у него такая приятная, располагающая, — если честно, в этой смеси вообще никакой крови нет. Стоит дороже, чем мы с тобой вместе взятые и готовится сложно. Зато ты сможешь колдовать хоть к вечеру. Смотри. Черная какая! Зеллан с гордостью сунул Агенсу в лицо банку, на стенках которой еще оставалось густое, угольно-черное нечто. И пахло странно, приятно и мерзко одновременно. — Отлично. Значит. Смогу убраться отсюда еще быстрее, — Агенс засиял. Лечение пореза «по-королевски» забавляло своей стоимостью. Это с чего бы такая щедрость? — Нет, не сможешь, — Зеллан присел рядом. Сочувствие на его лице выглядело откровенно пугающе. — Мы идем на Юг. — Для чего? — Агенс потер ушибленный затылок. Столько золота потратили, а сидит в итоге тот побитый, там ободранный. — Ты же все проспал… — Зеллан сделал глубокий вдох и уже приготовился рассказывать.