Broken

КЛАЦ КЛАЦ КЛАЦ Эндрю и Нил находились на последнем этапе перед полетом в Колорадо. Они попрощались с Би, Ваймаком и Эбби. Они провели ночь, лежа посреди корта, держась за руки и глядя в потолок. Тишина — молчаливая дань уважения игре, мало заботившей Эндрю и страстно любимой Нилом, тому, что свело их вместе. Этому месту, где они наконец обрели покой и друг друга. Теперь они были на пути к новой главе. В конце концов Эндрю остановился на квартире, достаточно близкой к стадиону, чтобы было удобно, но и достаточно далеко, чтобы он мог отгородиться от экси, когда понадобится. Все вещи, которые он не смог упаковать, ждали его там. Квартира была полностью меблирована, так что ничего особенного покупать не пришлось. Новый дом, принадлежавший только ему, и Нил ненавидел не быть частью этого дома. КЛАЦ КЛАЦ КЛАЦ Эндрю провел каждый этап полета, оттягивая резинку. Он закрывал глаза, глубоко вздыхал и щелкал, щелкал, щелкал, пока они не выровнялись. Нилу это показалось бы забавным, но, честно говоря, он был так благодарен, что эта маленькая штучка в виде резинки на его запястье помогла Эндрю справиться с тревогой и стала физическим доказательством того, что он сдержал свое обещание, данное Нилу, поработать свою тягу к порезам. Нил старался не думать о том, что ему придется возвращаться в одиночку. Он старался оставаться в настоящем. В конце концов, Эндрю будет труднее. Находиться в новом месте, где он никого не знал и где его терпение будет подвергаться испытаниям каждый божий день. Нилу тоже хотелось бы иметь такую резинку. **** Эндрю использовал ключ, который получил в вестибюле здания, чтобы отпереть свою квартиру, и широко распахнул дверь. Он стоял на пороге и заглядывал внутрь. По его мнению, это была хорошая квартира. Но она не чувствовалась его собственной. Нил ткнул его в спину. — Знаешь, предполагается, что ты войдешь туда, — тихо сказал он на ухо Эндрю. Эндрю слегка вздрогнул и вошел внутрь. Его несколько коробок были готовы к распаковке. На самом деле у него было не особо много вещей. В основном это были книги и одежда, и кое от чего из этого он избавился перед отъездом. Многого ему не требовалось, так как квартира была полностью обставлена. Они с Нилом молча бродили по апартаментам. Здесь была одна спальня, одна ванная комната с балконом и большая кухня. Нил пытался убедить его снять квартиру с двумя спальнями, но потом понял, что наличие одной спальни будет отпугивать гостей. Они вышли на балкон, и Эндрю оставил за ними дверь открытой. — Ну так что, — сказал Нил, поворачиваясь к Эндрю и оперевшись локтями о перила. — Что думаешь? У тебя прекрасный вид на город. Эндрю пожал плечами.  — Нормально. Квартира как квартира. В большем я не нуждаюсь, — он вытащил пачку сигарет и сел на один из стульев, стоящих снаружи. Нил занял тот, что был рядом с ним, и слегка повернулся лицом к Эндрю. — Я думаю, здесь приятно. Кровать огромная, так что мне не придется спать на тебе, пока я здесь в гостях. Здесь также есть отличное место для бега. Повсюду тротуары, поэтому меня не собьет машина. Вероятно. Эндрю фыркнул. Он ценил попытку Нила вписаться в представление Эндрю о том, какой будет жизнь здесь. Но Эндрю не лгал и не собирался лгать и самому себе. Порой ему будет одиноко. Иногда он был рад возможности приехать в место, которое принадлежало только ему, где он мог бы самостоятельно избавиться от дневных обязанностей и забот. Но какое-то время ему будет одиноко. Потому что Нил был рядом с ним четыре года, а теперь его не будет. — Что, если ты окажешься на другом конце страны, когда подпишешь контракт? — спросил Эндрю. Он хотел обсудить этот вопрос уже несколько недель, но до сих пор не чувствовал себя достаточно устойчивым для разговора. Он знал, что чувствует по этому поводу, и думал, что знает, что чувствует по этому поводу Нил. Но он хотел подтверждения. — Тогда я окажусь на другом конце страны. Мы сделаем так, чтобы это работало. Чего бы это ни стоило. Это не навсегда, Эндрю. Экси не будет длиться вечно, и путешествия не будут длиться вечно, и эта квартира не на вечно. Но мы? — он остановился и глубоко вдохнул сигаретный дым Эндрю. Эндрю на мгновение задумался над словами Нила. Знал, что Нил пытается заземлить себя запахом сигарет. Знал, что Нил хочет верить в то, что говорит. Эндрю сделал долгую затяжку и потянулся, чтобы схватить Нила за шею. Он приблизил его и выдохнул тонкую струйку дыма в рот Нилу. Губы Нила чуть-чуть приоткрылись, и он вдохнул дым так глубоко, как только мог. Он закрыл глаза и охотно подошел, когда Эндрю сократил крошечное расстояние между ними и страстно поцеловал его, на выдохе между ними клубился дым. — Мы навечно, — прошептал Нил, когда наконец отстранился, чтобы вдохнуть. —— После ланча в ресторане — к раздражению Эндрю — здорового питания, они оказались в ближайшем Target. Нил лишь слегка стушевался и немного забавлялся тем, что Эндрю сидел в тележке, жуя попкорн и попивая свой Icee (очень холодная фруктовая газировка), пока Нил возил его по магазину. На них было брошено несколько странных взглядов, но Эндрю ничего не заметил, а Нилу удалось сфотографировать его, свесившего ноги с края тележки, так что он предположил, что они квиты. — Как мы туда что-нибудь положим, если все пространство занимаешь ты? — спросил Нил. Он давил на ручку тележки и одной ногой толкал ее, как скейтборд. – Знаешь, нам еще нужно купить постельное белье и продукты. — Уверен, ты разберешься, — сказал Эндрю, совершенно не обеспокоенный такой перспективой. Нил взял тяжелую пачку простыней и бросил ее в тележку прямо на Эндрю. — Ты прав, я уверен, что все в порядке, — ответил он, улыбаясь тому, как Эндрю теперь сжимал свой живот. Он свернул в случайный ряд и поразился разнообразию аксессуаров для домашних животных. Сколько разных типов ошейников нужно кошке? Был ли тот, что с шипами, практичным? Зачем собаке кровать с подушкой из фоамирана с эффектом памяти? — Слушай, я куплю тебе лакомство позже. Прямо сейчас мне нужны продукты, которых нет в списке разрешенных моим диетологом до начала сезона. Нил закатил глаза.  — Возможно, тебе стоит завести кота. — Возможно, тебе стоит закрыть рот. Меньше разговоров, больше мороженого. Нил знал, что поднимать эту тему, вероятно, бессмысленно, но он все равно попытался. Он никогда раньше об этом не думал, но Эндрю было бы здорово завести кота. Кого-то, к кому он мог бы вернуться домой, когда Нила не будет рядом. Кого-то, забота о ком расходовала бы избыток энергии.  — Нет, я серьезно. Было бы здорово возвращаться домой к чему-нибудь теплому, не думаешь? — Мне не нужен кот, и я не собираюсь его заводить. У меня нет времени на кота, — Эндрю сел в тележке и посмотрел на Нила со скучающим выражением лица, граничащим с раздражением. — Хорошо, хорошо. Но кошки не требуют особого ухода, и я думаю, это было бы неплохо. Чтобы тебе было бы о ком позаботиться. Эндрю посмотрел на Icee в своих руках и втянул остаток через соломинку с громким чавкающим звуком, от которого у Нила сжались зубы. — Я подумаю об этом. —— Следующая неделя прошла в состоянии полного отрицания. Они были заняты тем, что распаковали вещи и устраивали Эндрю, а также бегали за покупками, о необходимости которых они даже не думали до того, как приехали сюда. «Как здесь может не быть держателя для бумажных полотенец?» «Тебе, наверное, нужны моющие средства?» «Я знаю, что мы купили комплект простыней, но тебе, наверное, нужно… я не знаю… хотя бы два?» Эти дела достаточно занимали, что им не приходилось думать о грядущем. Неизбежном отъезде. Была середина июня, и Лисы планировали встретиться в конце июля, чтобы съездить в пляжный домик, но Нил с Эндрю все равно не увидятся целый месяц. Поэтому они сделали единственное разумное, что могли, и вообще проигнорировали ситуацию. В начале второй и последней недели Нила в Денвере трещины начали проявляться. Однажды утром Эндрю проснулся и увидел записку от Нила, в которой говорилось, что он собрался на пробежку. Он понятия не имел, во сколько ушел Нил, но было уже 10 утра, и он знал своего партнера достаточно хорошо, чтобы знать, что обычно тот встает с рассветом, чтобы побегать. Он позвонил Нилу на сотовый и не получил ответа. Он взял себе чашку кофе, прислонился к столешнице и постарался не суетиться. Он снова позвонил Нилу. Нет ответа. Он схватил ключи от Мазерати (за доставку которой из Южной Каролины Эндрю заплатил непомерную сумму) и направился на парковку, чтобы поехать на поиски идиота. Он не ушел далеко. Сидя на обочине возле парковки, Нил подтянул колени, скрестил на них руки и положил голову на предплечья. Он был вспотевшим и тяжело дышал. Эндрю сел рядом с ним и молчал, пока тот не поднял голову. — Прости. Я не хотел заставлять тебя волноваться. — Ты собираешься рассказать мне, почему пытался загонять себя до смерти? Или ты собираешься сказать мне, что с тобой все в порядке? — Эндрю так сильно хотел сигарету, но отказался от них из-за тренировок. Он не смог бы идти в ногу с профессионалами без достаточного уровня выносливости. Последние пару недель он позволял себе несколько штук в неделю. — Я не в порядке. Я не хочу тебе лгать. Но я также не хочу беспокоить тебя без надобности. В конце концов, со мной все будет в порядке. Просто кажется, что мое время здесь пролетает очень быстро. Осталось еще всего несколько дней. — Еще несколько дней, а потом всего несколько недель до пляжа, — напомнил ему Эндрю. — Я знаю. Но тогда мы будем рядом со всеми остальными. Что хорошо, я полагаю. И все же. Это не то же самое, когда есть только мы, понимаешь? Эндрю понимал. У них будет своя комната в пляжном домике. Они оба вложили достаточно денег, чтобы убедиться в этом. Но это все равно было не то же самое. То были моменты, когда они могли притвориться, что были единственными душами в темноте и тишине, и это помогало им обоим заземлиться. — Я понимаю. Но именно ты тот, кто сказал мне, что мы навечно. Ты солгал? — Конечно, нет. — Значит, однажды мы получим свое «навечно». Не усложняй, — сказал Эндрю, вставая. — Теперь пойдем. Тебе нужен душ, а мне блины. — Ты мне скажешь, хорошо? Если станет тяжело, или ты почувствуешь себя дерьмово. Ты мне скажешь?  — Скажу. —— В ночь перед отъездом Нила они лежали на огромной кровати Эндрю с натянутым до ушей ярко-оранжевым одеялом, которое Нил навязал ему, и тихо разговаривали. — Ты будешь скучать по мне? — спросил Нил, взяв руку Эндрю под одеялом. — Я не буду скучать по тому, как ты встаешь в 6 утра и отправляешься на пробежку, это точно. — Да, будешь, — сказал Нил с улыбкой. — Ты будешь скучать по этому, и ты будешь скучать по мне, заставляющему тебя есть то, что указано в твоей программе тренировок, и расходующему всю горячую воду, но в основном по тому, чтобы ежедневно видеть мое разъебаное лицо. — Что, блядь, ты только что сказал о моем партнере? — спросил Эндрю. — Потому что я бы выбил дерьмо из любого, кто сказал бы что-то подобное. Я пиздец как не хочу слышать такое от тебя. Улыбка Нила померкла. Он знал, что Эндрю не заботили его шрамы. Они беспокоили самого Нила лишь время от времени. Но он не считал себя каким-то привлекательным трофеем. Тот факт, что Эндрю, казалось, видел в нем это, иногда ошеломлял. — Я принес тебе кое-что, — прошептал он. — Я не жду, что ты это куда-нибудь поставишь. Но я хотел, чтобы у тебя была копия. Он встал с кровати и подошел к своей спортивной сумке, которая уже была упакована на его обратный рейс завтра утром. Он ощупывал дно, пока не нашел твердый предмет, завернутый в футболку. Он протянул его Эндрю и закусил губу, наблюдая, как тот разворачивает полученное. — Ники подарил. Мне... мне просто очень понравилось. Я подумал, что было бы неплохо, если бы у тебя была она, пока меня здесь нет. У меня тоже есть. Эндрю отбросил футболку и посмотрел на фотографию их двоих с выпускного в рамке. Нилу она нравилась, потому что Эндрю действительно улыбался. Он не мог видеть своего лица, пока Ники делал снимок, но предполагал, что у него будет то же скучающее выражение, что и всегда, когда рядом были другие люди, кроме Нила. Это было не так. Улыбка была слабая и незаметная, но была. Прямо в уголке губ. Его глаза были тоже такими живыми на фото. Его рука обняла Нила за талию, и они были слегка повернуты друг к другу. Это было похоже на картину каждого их успеха и каждого препятствия, которое они преодолели в этом году. Эндрю смотрел на фотографию, как показалось Нилу, целую вечность, прежде чем очень осторожно поставил ее на прикроватный столик, повернув к кровати. Он смотрел на нее еще минуту, прежде чем снова повернуться к Нилу. — Иди сюда, — тихо сказал он, протянув руку и обхватив ею запястье Нила. Он тянул его к кровати, пока Нил не оказался на спине. Эндрю навис над Нилом и убрал прядь волос с его лба, прежде чем наклониться для поцелуя. — Спасибо, — прошептал Эндрю. И он стал разбирать Нила на части своим привычным способом. Нил знал, что он говорил руками и губами вещи, которые не мог произнести вслух. То, как он смотрел на Нила и открывал рот, но ничего не произносил, как будто он задыхался от слов. Но это было нормально. Потому что Нилу не нужно было их слышать. Он мог их чувствовать, видеть и ощущать на языке Эндрю. Эндрю не был нежным. Нил не думал, что кто-то из них в тот момент склонен к нежности. Это было беспорядочно, отчаянно и немного больно. Завтра у них обоих будут синяки от слишком сжимающих пальцев, слишком острых зубов и слишком затяжных поцелуев. Но это было то, что им было нужно. Эта боль была исцеляющей, а не травмирующей, и Нил знал, что это был тот тип секса, от которого Эндрю старался воздерживаться, опасаясь причинить Нилу боль. Но Нил не позволил ему. Завтра, когда им придется расстаться, это станет физическим напоминанием о том, что это все еще реально и все еще с ними. Когда Нил той ночью засыпал в постели Эндрю, он смотрел на фотографию на столе. На ключ, зажатый в руке, который Эндрю дал ему после того, как они закончили. На парня рядом с ним. Затем он заглянул глубоко внутрь себя и решил, что в этот момент он был счастливее, чем когда-либо. **** Нил и Эндрю стояли плечом к плечу в аэропорту, глядя на контрольно-пропускной пункт. Ни один из них не сделал ни шагу вперед. Ни один из них не предпринял попытки вернуться. Они стояли, смотрели и считали вдохи. Потому что оставалось всего несколько минут до того, как Нилу придется пройти через этот контрольно-пропускной пункт и они быть вдали от Эндрю дольше, чем когда-либо с тех пор, как они были вместе. Эндрю глубоко вздохнул и взял Нила за руку. — Идем, — сказал он тихо. Нил последовал за ним без колебаний. Потому что он всегда доверял Эндрю. Эндрю провел их в узкий служебный коридор, помеченный только для персонала, который находился между кафе и магазином всяких мелочей. Он прижался к стене, а Нил прижался к Эндрю, перенеся весь свой вес на партнера, прильнув к нему. Когда он переплел их пальцы. Когда уткнулся лицом в шею Эндрю. И заплакал. — Я не хочу оставлять тебя, — прошептал он. — Я просто хочу остаться здесь и помочь тебе обустроиться, заставить тебя завести кота и заботиться о тебе, когда ты не в состоянии это делать.  Прежде чем ответить, Эндрю глубоко вздохнул. Ему нужно было сдерживаться. Ради них обоих, правда. Потому что все будет хорошо. Это было не навсегда. Это только сейчас так. С Эндрю все будет в хорошо, и с Нилом все будет в хорошо, и однажды начнется из вечность, и тогда у них будет все хорошо вместе. — Хэй, — сказал Эндрю, положив руку на щеку Нила, заставляя его поднять глаза. эффект от выражения лица Нила был ошеломляющим. Оно всегда было красивым, но глаза, наполненные слезами, были неземного голубого цвета. Как ясное летнее небо, которое бывает только в кино. Его щеки покраснели, а полная нижняя губа немного выдвинулась вперед. Достаточно, чтобы Эндрю прильнул к нему и поцеловал. Нил наклонился к нему, а Эндрю отстранился, прежде чем они успели увлечься. Он не думал, что когда-нибудь остановится, если они начнут сейчас. Так что, он склонил голову на плечо Нила и вспомнил все свои беседы с Би о самовыражении и не сдерживании эмоций, а также свое обещание Нилу всегда быть честным. Сжав челюсти, он закрыл глаза и сказал в плечо Нила:  — Я стоял на коленях. — Что? — спросил Нил, подвигаясь, чтобы получше рассмотреть его. Эндрю не позволил ему. Он не думал, что сможет сказать это, если ему придется посмотреть Нилу в лицо. — Когда я прыгнул. Я стоял на коленях, просто умоляя дать мне причину. Жизнь заставила меня пресмыкаться, Нил. Я пресмыкался, был отчаянным и таким, таким тупым, — он закрыл глаза и глубоко вздохнул, прежде чем продолжить. — В моей голове звучит этот голос, и он похож на них. На каждого из них. И иногда он говорит мне, что я недостаточно хорош и не заслуживаю этого. Иногда я ему верю. Но когда я с тобой, это единственное, во что я верю. Я стоял на коленях. И ты поднял меня, как всегда. Ты поднял меня, отряхнул с меня пыль и заставил продолжать идти, продолжать пытаться становиться лучше. — Ты сделал это сам. Ты заслуживаешь больше доверия к себе. Никто не может заставить тебя делать то, чего ты не хочешь, — сказал Нил, прислоняя голову ко лбу Эндрю. Он закрыл глаза и вдохнул аромат его шампуня. — Сделал. Но я не знаю, что бы я смог сделать без тебя. Так что, спасибо — это все, что я пытаюсь сказать, — Эндрю поднял голову и посмотрел в глаза Нилу. Медовое золото встретилось с небесным, и мир замедлился и стал растворяться, указав именно на этот момент, именно в этом месте между ними двумя. Потому что это было спасением Эндрю. Эндрю решил прыгнуть еще раз. — Я тебя люблю.