Думаю о тебе

Полукруг солнца таял за небоскрёбами, оставляя после себя розовый след на небе. Вид был таким потрясающим, что Хянми не могла оторваться, стоя у окна, прижимая к губам ободок бумажного стаканчика с чаем и жадно вглядываясь в закат, который мог не повториться в ближайшее время. — Ночью будет гроза, — сказала Мину, пополняя склад пакетиков чая и кофе в стиках на столике в приёмной. — Такой закат значит приближение грозы? — удивлённо спросила Хянми, немного наклоняя стаканчик, чтобы глотнуть крепкого и терпкого чая, от которого сводило челюсти. — Не знаю. Я просто заглянула в прогноз. В таком случае прогулка с Субином рисковала не состояться. Он, в общем-то, ещё не говорил, будет это снова ужин в кафе или посиделки в кофейне, но Хянми уже решила, что им лучше просто побродить где-нибудь, болтая в непринуждённой обстановке и без прямых взглядов. Когда Субин смотрел пристально и долго, ей становилось неловко. Что он там пытался высмотреть? Её изменения за столько лет? Её красоту? Что? — Если будете уходить, можете взять один из зонтов, — предложила Мину, немного улыбаясь из-за проделанной работы. Забитый столик выглядел идеально, по её мнению, но ещё не помешало бы заполнить доверху мисочку с мятными леденцами, которые очень нравились посетителям. — Принесёте завтра или когда захотите. Директор Чан уже целый склад насобирала. Мы можем пациентам их в качестве подарков раздавать… Хянми не усмехнулась Мину, потому что не считала это таким уж смешным, и потому что снова любовалась постепенно темнеющим небом. Чтобы проследить плавное движение облаков, она ненадолго задерживала дыхание, совсем не двигаясь, но с этим пришлось закончить из-за приближающихся голосов Кюнсук и Субина. Они закончили сеанс, а как только это произошло, дверь в кабинет распахнулась, и Мину с Хянми могли ненамеренно подслушать их разговор. — Я всё равно назначу сеансы на пятницу и следующий вторник, — говорила госпожа Ок. — В пятницу я точно буду, — отвечал Субин, — но во вторник у меня планы. — Вот именно, у вас планы: сеанс со мной. Вам разве не нужно закрыть все вопросы с медицинской картой до отъезда? — Нужно, но… — Я и так иду на уступки. Пожалуйста, не пропускайте последние сеансы, чтобы ни у кого из нас не было проблем. Мину тихонько прочистила горло, торопясь вернуться к рабочему столу с компьютером, чтобы отметить окончание сеанса и время, когда Субин должен был покинуть встречу. — Я подумаю, — сквозь зубы процедил парень, первым выходя из кабинета. Шаг его был быстрым и широким, но как только он заметил Хянми, скорость значительно снизилась. — Ты закончила? Мину сначала подумала, что спрашивают у неё, но вовремя обратила внимание на госпожу Ян, которая отставила стаканчик на подоконник и закивала головой. Субин направлялся именно к ней и говорил с ней. — Мне подождать тебя здесь или внизу? — Я уже собрала сумку. Мне только взять её и зонт… — Зонт? — переспросил Субин так, словно слышал это слово впервые и понятия не имел, что оно означает. В конце концов, он зонтами целую вечность не пользовался — не было потребности, а даже если была, солдаты не ходили в одной руке с автоматом, а в другой с зонтом. — Сегодня обещали дождь. Вероятность осадков, по скромному мнению Субина, была очень низкой, но он коротко кивнул, соглашаясь с её заявлением. Пускай будет дождь, снег или что угодно, только бы скорее уйти отсюда. Хянми сделала шаг вправо, поднимая руки и как бы отгораживаясь ладонями от Субина, пока осторожно обходила его и негромко стучала каблучками, направляясь в свой кабинет. На то, чтобы забрать всё необходимое, ей потребовалось около одной минуты, а потом она взяла из ведёрка у стола Мину ярко-жёлтый зонт и стала им опасно размахивать по пути к лифту. Субин в полной тишине зажал кнопку, вспыхнувшую красным, и молчал до тех пор, пока лифт не приехал. Как только двери закрылись, он немного выдохнул. — Давай я возьму, — сказал он, берясь за ручку зонта, который Хянми сжимала под мышкой. — Спасибо, — ответила она, расслабляя руку. — Как твоя сегодняшняя встреча? Кюнсук больше не предлагала записать её номер? — Нет, но предлагала записать твой. Хянми рискнула чуть повернуть голову, чтобы взглянуть на Субина, и оказалось, что он уже какое-то время смотрел на неё. — Это, вообще-то, хорошая идея, — продолжил он после небольшой паузы. — Я волновался, что твои планы поменяются, и у тебя не выйдет сегодня погулять со мной, но уточнить не мог, так как у меня не было твоего номера. Значит, Кюнсук как минимум намекнула, что ей что-то известно, если и вовсе не растрепала, что Хянми зовёт себя его хорошей подругой. — Я… — начала она, собираясь оправдываться. — Можешь дать мне свой, а я дам тебе свой. Он достал смартфон ещё в лифте, но протянул его Хянми уже когда они были на улице. Он заглядывал, чтобы посмотреть, как она набирает свой номер, тихонько шепча последовательность цифр. Как только она закончила, он её набрал и с удовлетворением выдохнул, когда её телефон зазвонил в сумочке. — И правда пахнет влагой, — сказал он, послушно следуя за ней по одной из двух возможных улочек. — Кажется, этим летом я ещё не попадал под дождь. Искреннее удивление во взгляде Хянми вызывало у него непреодолимое желание улыбнуться. Но он сдержался. — Как? Весь прошлый месяц так лило, — сказала она. — Я тогда ещё был заперт в реабилитационном центре. Гулял только когда приходили родители, и пропустил все ливни. Хянми почему-то казалось, что в конце июня и в начале июля дождь шёл каждый божий день, так насколько же редко он гулял, что пропустил это? — Ты вернулся домой не так давно? — поинтересовалась она, сама обдумывая слова Кюнсук о его отце и не очень-то комфортных условиях дома. — Предпочёл бы вообще не возвращаться. — Почему? Субин вздохнул, догадываясь, что что-то она в любом случае успела о нём выяснить. — Мама перегибает с заботой и со слезами, а папа из «плохих полицейских», которые думают, что кнут в состоянии закалить, а не сломить. — Они обращаются с тобой, как с маленьким? — Нет. Как со взрослым. Но это даже хуже, — он клацнул челюстями, какое-то время придерживаясь тишины. Обдумывал там что-то, пока не остыл немножко, и не додумался спросить в ответ: — А что твои родители? Они гордятся тем, что ты психолог? — Ну, — Хянми дважды пробежалась пальцами по волосам, стараясь убрать несколько непослушных прядок за ухо. — Они вряд ли гордились бы моей работой психологом, потому что надеялись, что я стану настоящим врачом. — Ты говоришь о них в прошлом времени, — хмуро заметил Субин. — Да, — подтвердила Хянми. — Папы уже почти десять лет нет, а мамы не стало за год до моего выпуска. Но я всё ещё поддерживаю связь с её сестрой — моей тётей. Иногда она и её дочь заглядывают в гости… — Ты совсем одна, — заключение Субина было куда менее деликатным, чем ожидала Хянми. — Не одна, просто раньше других осталась без родителей, — её возражение звучало как минимум нелепо. Как бы она ни выкручивалась, факт оставался фактом: она была одна. Во всех смыслах этого слова. — Теперь я буду волноваться, когда поеду. По дороге к твоему дому недостаточно фонарей, а ещё слишком пусто и тихо. — Я живу там с самого рождения, — чувствуя, как тепло разливается в груди из-за слов Субина, Хянми старалась звучать как можно более убедительной. — Это один из самых спокойных районов Сеула. А главное, я всех там знаю, и до работы рукой подать. — Твои слова не заставят меня волноваться меньше. — А небольшая экскурсия? — предположила Хянми. — Пока не так поздно, могу показать тебе несколько хороших мест у моего дома. Они заставят тебя передумать по поводу ненужных переживаний. Субин всё равно не успел придумать, куда её повести, поэтому решил последовать за ней. Вечер был поистине чудесным. Вокруг было тихо, тёплый влажный воздух был пропитан цветочным ароматом с примесью запаха свежескошенной травы, небо, раскинувшееся над крышами домов, было подобно палетке, на которой одарённый художник смешивал краски, добавляя к розовому немного синего, разбавляя белым, разбрызгивая сияющее золото редких звёзд, мелькающих между облаками. Но у Субина не было и возможности уделить окружающей атмосфере хоть чуточку внимания, потому что оно уже давно было похищено Хянми, шагающей рядом. Стуком её каблучков по асфальту, её профилем, её парфюмом, отдающем только собранной спелой земляникой. — Перейдём здесь через дорогу, — сказала она, останавливаясь на бровке и вытягивая правую руку, в которую Субин упёрся грудью. А мог бы так сразу и пойти, не считая необходимым вглядываться в пустоту улицы — машин всё равно не было слышно. Хянми снова заговорила, стоило им оказаться у бесконечных светящихся вывесок. — В этом кафе готовят очень вкусную жареную курицу и подают домашний сливовый лимонад. А вот здесь раньше была оптика, потом канцелярия, а теперь говорят, что будет продуктовый. Напротив — дешёвый магазин с товарами для дома. Я всю посуду и декор там покупала… Субин только и вертел головой, чтобы всё успеть заметить и запомнить. Фотостудия, отделение банка, почта, книжный, круглосуточный… — Сегодня мы идём с другой стороны? — предположил он, не припоминая, чтобы в прошлую пятницу они здесь проходили. — Да. Чтобы ты увидел, как здесь многолюдно на самом деле. — Но обычно ты ходишь так, как мы шли? По пустым улицам без кафе и людей? — он не упрекал, просто в очередной раз убеждался, что его тревога не была беспочвенной. — Когда как. Иногда хочется пройтись между людей, а иногда хочется по пустым улицам. Субин понимал, но не то чтобы ему от этого становилось легче. В этом мире опасность подстерегала буквально на каждом шагу, и никогда нельзя было расслабляться. Дашь слабину — сразу проиграешь. — Нужно пройти здесь, — Хянми слабо сжала его кисть, увлекая за собой в узкий переулочек между двумя домами. Пока они шли по нему, Субину всё казалось, что у него разовьётся клаустрофобия или, что ещё более вероятно, — он оботрётся джинсовкой о кирпичные стены. Но ничего подобного не произошло. Менее чем через минуту они вышли на ту самую улицу, на которой прощались в прошлый раз. Подъезд Хянми был напротив. — Видишь, от работы идти совсем недолго, — радостно сообщила она, вдруг вздрагивая и отпуская кисть Субина. Она не успела толком вытянуть руку, чтобы убедиться, что капля, упавшая на её голое плечо, была началом той самый грозы, о которой говорила Мину. За пару секунд растянувшаяся по небу тёмно-синяя туча стала щедро заливать улицу. Субин ухватился крепче за ручку зонта, намереваясь открыть его, чтобы одежда и волосы Хянми не намокли. О себе он не беспокоился — он не из сахарных. Даже когда большие холодные капли заливают лицо. — Не нужно, — Хянми не дала ему разобраться с кнопкой, в этот раз хватаясь за низ широкой белой футболки, что скрывалась под джинсовой курткой. До козырька над входом в подъезд было всего ничего, но дождь и влажный воздух всё равно обеспечили их прилипшей к телу одеждой и мокрыми чёлками. Тёмные пряди, с которых капало на щёки, лезли Хянми в глаза, и хотя Субин столкнулся с той же проблемой, посчитал, что в первую очередь должен зарыться пальцами в её волосы. — Честно говоря, — заговорил он, — я надеялся провести с тобой немного больше времени сегодня. Но возможно то, что она так скоро привела его к своему дому, с её стороны значило обратное. Возможно, она устала и хотела избавиться от его компании. — Гулять в такую погоду — такая себе идея, — сказала Хянми. Субин нехотя опустил руку, а вместе с тем и голову, чувствуя себя чуть более подавленным из-за серости и быстро надвигающейся темноты. Ночь неизбежно приближалась, а за ней следовало очередное утро, до тошноты спокойное, пустое, одинокое. — Тогда хочешь зайти и посидеть у меня? — спрашивая, Хянми смотрела неуверенно, слегка выгибая брови. Она бы никогда не подумала, что однажды у неё появится возможность спросить такое у Субина, и что всё будет складываться так, что он не сможет отказать. — Хочу, — быстро сказал он. Но не потому что не мог пойти домой под дождём, а потому что правда хотел заглянуть к ней. — На какой нам этаж? Он открыл для неё двери, улавливая тихое «спасибо» перед тем, как получить ответ на свой вопрос: — На третий. Лестница за второй дверью справа. — А за первой что? — Почтовые ящики. Ещё дальше — лифт. Их голоса были слышны на улице, пока дверь не захлопнулась. А потом остался только шум разбивающихся об асфальт капель.