Думаю о тебе

Субин нажал на кнопку дверного звонка, после опуская руки и торопливо поправляя лиловую бумагу, в которую были обёрнуты цветы. Обёртка и ленточки стоили явно дороже трёх белых роз, что выбрала женщина в цветочном магазине, но уйти с пустыми руками из-за высокой цены было слишком неловко. Утешала лишь мысль, что он мог отплатить Хянми чем-нибудь за всё то, что она делала для него. — Субин, ты? — она спросила, уже начав открывать двери. — Кхм, да, — отозвался он, крепче сжимая упругие стебли, заботливо очищенные от острых шипов. — Я уже думала, ты не при-… — её речь прервалась на полуслове, и вскоре Субин услышал удивлённое аханье. — Это мне? Он закивал, ступая на порог без как такового приглашения и вручая Хянми цветы. Пока она не взяла их в руки, Субин и не осознавал, как идеально белые розы ей подходили — та же нежность, те же светлые оттенки. — Вау, — она уткнулась носом в один из бутонов, вдыхая слабый запах, что источали лепестки. — В честь чего это? Субин пожал плечами, скидывая кроссовки на входе, не заботясь о том, чтобы аккуратно их поставить на полочку. Он торопился расправиться с обувью, чтобы сделать ещё пару шагов вглубь квартиры и дотянуться до Хянми. — Ты сегодня какой-то совсем неразговорчивый, — заметила она, опуская букет ниже, пока Субин обхватывал её лицо руками и рассматривал его перед тем, как наклониться и поцеловать её в губы. Хянми успела сделать несколько глотков терпкого лимонного чая, и его вкус Субин слизнул языком. — Немного устал, — он ответил после нескольких головокружительных поцелуев, когда Хянми полностью расслабилась в его руках. — Встреча с психиатром, с госпожой Ок, а ещё ужин с семьёй, на который я опоздал, чем очень разочаровал дядю. Оказывается, он отпросился с дежурства ради того, чтобы провести время с племянником, хотя мы прежде толком не общались… — Звучит и правда утомительно, — Хянми надавила на его кисти, заставляя его убрать руки от её лица. — Так ты наелся домашней еды и даже не попробуешь стеклянную лапшу с овощами, которую я приготовила? Она потянула его в кухню, повесив на его плечо полотенце для рук и в первую очередь подтолкнув к пустой раковине. — Сложно наесться, когда за столом обсуждают только тебя, — ответил Субин, смывая мыло тёплой водой. — А можно мне к еде чай, пожалуйста? — Конечно, — Хянми с радостью бросилась накрывать на стол и набирать в чайник воду. — Как прошла твоя встреча с психиатром? — Как всегда. — А с Кюнсук? — Как всегда. — Полагаю, если бы спросили о наших встречах, ты бы ответил точно так же… — выстукивая ножом по доске, пока нарезала зелёный лук для лапши, пробормотала Хянми. Если Субин и обратил внимание на обиженные нотки в её голосе, прижался к ней сзади, обвивая руками талию, вовсе не поэтому. Ему просто нравилось ощущать её тепло, нравилось улавливать запах земляничных духов и прерывистые выдохи, что вызывала у неё их непосредственная близость. Она всё ещё немного нервничала, когда Субин оказывался рядом. — Неправда, — он потёрся носом об её мягкую щёчку, а потом не удержался и поцеловал её туда. — Наши встречи одинаковы лишь на первый взгляд. Чего только стоит разнообразие еды, которую ты готовишь, и нижнего белья, которое надеваешь… Он разразился хохотом, когда она заехала ему локтем в бок. — Только попробуй кому-нибудь рассказывать о моём нижнем белье, — пригрозила она, всё ещё орудуя ножом. — Я бы с удовольствием похвастался, но мне особо некому, — от широкой улыбки у него на щеках появились ямочки. — Лучше оставлю эти хорошие деньки на будущее и только для себя. Буду думать о них, если станет особенно тяжело. Хянми нужно было чуть больше личного пространства, чтобы украсить лапшу перед подачей и вымыть доску и нож, но оттолкнуть ради этого Субина она не посмела. Невзирая на неудобство, она крабиком передвигалась вдоль столешницы, а парень следовал за ней по пятам. Она прекрасно помнила, что ей посоветовала сделать Кюнсук, когда Субин уедет, но она никогда не была на месте Хянми, никогда не испытывала такие сложные, давящие, противоречивые чувства, не пыталась избегать мыслей о скором расставании, не испытывала болезненной тошноты, когда мысли всё же соскальзывали в омут страха перед ближайшим будущим. — Ты сказал, что твой дядя отпросился с дежурства, — Хянми цеплялась за интересующую её тему как за возможность отвлечься. — А кем он работает? — Охранником огромного офисного здания. Субин отстранился сам, как только лук оказался в лапше. Он переставил тарелку на стол, а Хянми подала ему палочки и ложку. Пока он пробовал, она достала парочку покупных закусок, что хранились в жестяных банках и пакетиках. — Давно? — Почти сем леф, — ответил Субин, жуя. — Семь лет? — Хянми на автомате потянулась за салфеткой, а затем подсунула её под тарелку парня. — А кем он работал до этого? Субин помешал лапшу палочками, наблюдая за тем, как холодный бульон стекает по стенкам тарелки. Он отлично освежал в жаркие дни на исходе лета, а сейчас Субина даже ледяная дрожь пробирала от разливающегося в желудке холодка. — Служил, как и папа. Видишь, о семью Чхве любые ожидания разбиваются. Ничего нового. — Тогда, — начала Хянми осторожно, — если у тебя будет сын?.. — Нет, — твёрдо сказал Субин. — Нет, я не хотел бы, чтобы он пошёл по нашим стопам. Разумеется, каждый должен уметь защищать себя и страну, но превращать это в карьеру и жертвовать столькими вещами необязательно, — он похрустел кимчи, обдумывая вопрос Хянми со всех сторон и добавляя: — Теоретически, влияние остальных членов семьи сделает своё дело, а запретить ему быть тем, кем он хочет, я не могу, но всё же было бы проще, если бы у меня была дочка. Или две. Его неловкий смешок наполнил кухню, но иначе он никак не мог выдохнуть то смущение, что распространялось по щекам и шее жаром и щекотало под рёбрами. — Что-то мы далеко зашли в обсуждении гипотетического будущего, — насмешливо сказал он. — Разве чайник ещё не закипел? Он закипел ещё в начале этого разговора, но никто из них не расслышал щелчка. — Сиди, — попросил Субин, откладывая палочки и вставая из-за стола. — Я сам себе сделаю. Я уже знаю, где взять чайные пакетики. Хянми осталась на стуле, но села вполоборота, чтобы проследить за тем, как Субин будет выбирать себе большую чашку с изображением башни Намсан и распутывать нитку чайного пакетика. — Хочешь, расскажу кое-что весёлое с ужина? — его предложение и тёплая улыбка были очень неожиданными, но Хянми сразу закивала, отчаянно желая узнать обо всём, что хоть как-то касалось его. — Мама несколько часов провела у плиты, чтобы приготовить побольше мясных блюд, в том числе и жареную говядину в винном соусе, а дядя принёс пакет куриных лапок, и папа ел только их. Причём с таким довольным лицом, с каким никогда мамину стряпню не ел. Из-за этого она ворчала весь вечер. Субин вернулся за стол с чашкой чёрного чая и широченной улыбкой. — Я тоже попал под горячую руку, когда отказался от второго куска мяса, потому что первый так и не съел. Наслушался о том, какой я худой, как меня в Ливане ветром снесёт, как корейские девушки любят парней с хорошим аппетитом… — Но у тебя хороший аппетит, — сказала Хянми. — После твоих визитов мне даже нечего поставить в холодильник на неопределённый срок, оттягивая вынос пищевых отходов до их оплесневения. — Вот именно, — кивнул Субин, — просто кусок в горло не лез из-за атмосферы, царящей за столом. Семейные ужины — та ещё пытка. Хянми шумно выдохнула. Уголки её губ всё ещё тянулись вверх и в стороны, но эта улыбка говорила никак не о веселье. — Я бы многое отдала ради семейного ужина. Даже отстойного и ворчливого. Не помню, когда в последний раз меня ругали… — Хочешь, чтобы я тебя поругал? — Субин наклонился немного вперёд, заглядывая Хянми в глаза. — Зачем так вкусно готовишь? Совсем совести нет! Как мне всё съесть и не лопнуть? И как оставить немного для плесени в твоём холодильнике? Она рассмеялась из-за его напускной строгости, которая периодически проседала из-за улыбки. — Я знаю один способ, — хохотнула Хянми, как бы нечаянно помогая бретельке майки соскользнуть с плеча. — Достаточно напомнить тебе, что ты сюда не ради еды ходишь. — Звучит немного двусмысленно, — покачал головой Субин. — Чтобы ты знала, я хожу сюда ради тебя и надежды однажды доиграть нашу партию. Но почему-то каждая их встреча всегда заканчивалась одним и тем же. — В таком случае, сегодня поиграем вместо секса? — прищурив глаза, спросила Хянми. Она всерьёз хотела подловить его на таком? — Я только за. Я знаю много тактик, с помощью которых смогу одержать победу. И я готов играть всю ночь. Пока не сдашься. — Ладно, — Хянми со стулом отъехала от стола. — Тогда мне нести шахматы? — Да, неси. Она лениво потянулась, медленно поднимаясь и всё поглядывая на Субина в надежде на то, что он передумает. Она была безумно рада тому, что он вспомнил старое хобби, и что оно всё ещё приносило ему немало удовольствия, но серьёзно? Ночь шахмат вместо ночи обнажённых объятий? — Ну Субин, — она сдалась первой, со стоном произнося его имя, пока оббегала кухонный стол. — Что? — он запрокинул голову, когда она оказалась рядом. — Собираешься признать, что это ты ждёшь меня здесь не для того, чтобы вместе ужинать, играть или болтать? Хянми протиснулась между столом и Субином, усаживаясь к нему на колени и обхватывая руками его плечи, чтобы не свалиться. — Всё-таки признаёшь, — удовлетворённо произнёс парень, придерживая её за талию и вглядываясь в чарующие карие глаза. Он был не прочь утонуть в них без возможности однажды выбраться и в этих банальных, но таких приятных разговорах. — Хянми, как думаешь, не слишком ли глупо позвать тебя на ужин? Они ужинали уже множество раз, что в этом было глупого? — Завтра? — предположила она. — Нет, на выходных. Перед отъездом. Она кивнула, вообще-то рассчитывая на это и в целом на каждый вечер, что у них оставался перед его возвращением на службу. — Хорошо, — он выдохнул с облегчением, как будто всерьёз считал, что она может ему отказать. — Мама наверняка спросит, что тебе нравится и что приготовить, когда я скажу ей, что приведу девушку, так что ты могла бы составить для меня приблизительный список заранее… — Мама?! — глаза Хянми округлились от удивления. — Твоя мама? — Да, — Субин подтянул её повыше, прижимаясь к её груди в удушающих объятиях. — Ты сказала, что хочешь на семейный ужин. Не разделяю твоей тоски по этому сумасшествию, но с радостью поделюсь своей семьёй с тобой. Хянми чуть сжала его плечи, резко опуская голову и как-то жалостливо выгибая брови. Субин успел подумать, что это было совсем не то, на что она рассчитывала. Лучше бы предложил ей что-нибудь более романтичное и только для двоих. — Ты правда познакомишь меня с ними? — её сердце так быстро билось в груди. Субин слышал каждый глухой стук. Он кивнул, сперва оставляя один невесомый поцелуй под левой ключицей, но вскоре окончательно припадая губами к её шелковистой коже. — А это не слишком?.. — спросила она всё так же взволнованно, цепляясь крепче за его рубашку. — Не воспринимай это так серьёзно, — сказал Субин между короткими поцелуями. — Они будут рады, если я приведу на ужин друга. Это отличный шанс убить двух зайцев одним выстрелом.