Хороший вкус

      Я в заднице. И впервые на моей памяти данное положение меня не сильно устраивает.       Ладонь Фера врезается в стену возле моего уха. Когти впиваются в бетон, штукатурка сыплется на плечо вместе с ошмётками дорогих обоев. Но ему плевать — в глазах плещется лавовый яд.       — Вкусно было? — вкрадчиво шипит он, опаляя дыханием скулу. Желудок неуютно сжимается. Сглатываю.       — Всего-то чуть-чуть…       — Что ты сказал?       — Немножко, — сипло повторяю я. — Даже не перекус. Так, облизнул слегка…       — Высшего?       — Подумаешь. Он был не против… Кто ж знал, что жаловаться побежит.       Жёсткие пальцы в волосах. Удар затылком в стену — пока ещё не сильный, предупреждающий. Нос Фера касается моего. Аромат концентрированного гнева выжигает ноздри. Пальцы сжимаются крепче, натягивая кожу, но тихий утробный голос стелется елеем:       — Бедняжка. От голода бросается на вип-клиентов… Не волнуйся. Сегодня я накормлю тебя. Досыта.       Когти свободной руки одним движением разрезают мою рубашку на узкие полосы, задевая грудь и живот. Фер оттаскивает меня от стены и швыряет на кровать, которую я не успел заправить после ухода клиента. Тяжёлая рука вдавливает меня лицом прямо в подушку со следами незасохшей спермы. Громкий треск ткани — с брюками тоже покончено.       Что-то новое. Необычное. Я привык сам выбирать ингредиенты и специи, руководить процессом, но это… Такого Фера я ещё не пробовал. От его властной хватки член моментально твердеет.       Кожа плавится. Не хватает воздуха. Беспорядочно комкаю одеяло и ёрзаю, но он вминает колено прямо между ягодиц, не давая ни малейшего шанса высвободиться. Понятия не имею, как и когда он успел раздеться. Не удивлюсь, если нашинковал свои вещи соломкой так же, как и мои.       — Ф… е… р…       — Не болтай за едой, — чеканит он и входит без предупреждения.       Горячо! Я люблю поострее, но сейчас смесь настолько ядрёная, что внутренности перекручивает. Пытаюсь поднять голову, вдохнуть хоть немного прохлады, но безжалостные когти впиваются в шею.       Мощными быстрыми толчками Фер впихивает в меня эмоцию за эмоцией, любая из которых способна разорвать на части. Островки боли рассыпаются по разным участкам тела, и каждый пылает по-своему. Шея. Глаза. Губы. Царапины на груди. Готовый лопнуть член, который скоро пригорит к постели без прикосновений. Если бы не подушка, я бы кричал во всё горло, но могу лишь хрипеть, не в силах шевельнуть немеющими ногами.       Вдруг давление исчезает. Обжигающая рука дёргает за плечо, перекладывая с живота на спину, с сильного огня на медленный. Глоток кислорода отдаётся искрами в висках. Фер не ждёт, пока я приду в себя, — склоняется над пахом и заглатывает ствол до самого корня, вминая языком в нёбо. Смыкает клыки. Вою, бесконтрольно зажав его голову между бёдер, и изливаюсь в него кипящим семенем.       Мышцы мелко подёргиваются. Кожа не думает остывать. Широко открываю рот и вываливаю язык в попытке хоть немного охладиться. Нутро переполнено до краёв. Фер выпрямляется на руках и нависает сверху. Брови насуплены, но в коньячной радужке глаз блестят знакомые льдинки.       — В следующий раз, если проголодаешься, просто попроси меня.       Из последних сил тянусь к его щеке и вяло улыбаюсь.       — Хорошо.       Это блюдо не на каждый день. Но не откажусь как-нибудь попробовать снова.