you drew stars around my scars

      Глубокий вдох, выпрямляющий спину по невидимой струне, незначительные усилия, приложенные ради изображения холодной улыбки, приподнятый подбородок – рутина, выученная ещё до поступления в Алфею. Расправив молочного цвета кружева, пришитые декоративной баской к низу её жакета, она вновь бросила нетерпеливый взгляд на пустующую платформу для публичных выступлений. Нервирующий шум студенческой суеты позади неё забрал всё внимание, неприятно обволакивая с ног до головы, и усилил давящую на затылок тревогу, пока перед глазами стоял циферблат часов, отсчитывающих минуты до разговора с матерью. Более двух недель ожидания перед экзекуцией превратились в считанные минуты, и она не могла выносить увеличения их количества. Впервые обрадовавшись расположению в первом ряду, она без страха быть замеченной опустила веки, призывая узел, завязавшийся внизу её живота с первыми лучами солнца, ослабить хватку. Маленький дождь за окном стал мантрой.              В следующее мгновение внутри виска зажужжало, и кость под кожей резко нагрелась. Она чувствовала прилив лишь секунду, но этого хватило, чтобы распознать магию разума.              Стелла мигом отмахнулась от попыток успокоиться и осторожно оглядела пространство и людей вокруг в поисках потенциальной опасности. Обычные ученики, большинство она знала в лицо, но никого подозрительного в поле её зрения просто не было. Нервно отдёрнув рукав жакета, она повернулась в другую строну и попыталась вспомнить направление энергии. Когда мирную картину ничего не нарушило и здесь, она разочарованно поджала губы, решив, что от стресса ей что-то померещилось. Уже отворачиваясь обратно ожидать выхода матери, Стелла наконец отыскала источник «нападения».              Слева от импровизированной сцены, в тени арочного коридора, стояла Муза, что объясняло «атаку», а рядом, облокотившись боком на стену, расположился Скай. Оба улыбались ей широко и приветливо. С трудом заставив себя не улыбнуться так же в ответ, она приподняла бровь в немом вопросе. Тут же телефон на колене завибрировал, оповещая о новом сообщении, и она, стараясь аккуратно перевернуть девайс, посмотрела на зажёгшийся экран. «Не переживай, ты справишься», – высветились слова. Все усилия, брошенные на сдерживание искренне счастливой улыбки, были забыты ею сразу после прочтения. Что-то тёплое забралось к ней прямо в сердце, и злосчастный узел тревоги немного ослаб. Стелла опустила телефон и повернулась обратно к коридору. Муза засмеялась, по-детски показывая все зубы, и помахала ей восторженно. Скай, не двигаясь, смотрел на неё. Его взгляда было достаточно, чтобы захотеть пережить этот день со всем имеющимся у неё достоинством.              Потом из глубины коридора к ним прошагал Ривен. Вместе все трое смотрелись своеобразно, но ей они казались забавно милыми, особенно если помнить, что большинство вечеров они проводили вместе. Им со Скаем ещё предстояло открыть друзьям глаза.              – Уважаемые студенты! – После неожиданного щелчка раздался громогласный голос её матери. Стелла обратила внимание на сцену и на королеву, с улыбкой оглядывающую собравшихся в зале. Под прожектором собственного света она выглядела величественно. – Моё сегодняшнее выступление будет коротким, и начать его я хотела бы с похвалы. За прошедший учебный год Алфея показала себя не просто как школа, но и как настоящая крепость, защита всей Солярии. Многое случилось, вы подверглись неоднократным атакам со стороны врагов, но всё же добрались до этого момента. Это достойно высших наград!              Луна сделала паузу и зааплодировала. Лицо её озарилось радостью.              Пока все неуверенно начали хлопать самим себе, Стелла боролась с тошнотой. В словах матери не было ничего, кроме наигранности, ни капли искренности, ни в глазах, ни в натянутых скулах. Для неё сказанное казалось белым шумом, пустым, бессмысленным, ненужным. Словно кукла на ниточках, она повторяла жест королевы, но овации, звучащие со всех сторон, были издевательством.              – Я бы хотела обговорить каждый подвиг, совершённый в этих стенах и на этой территории, но цель моего визита не этот разговор, – Когда аплодисменты стихли, Луна продолжила. Стелла, незаметно сжав ткань брюк на колене до побеления костяшек, сделала успокаивающий вдох. «Лицемерка!» – хотелось закричать ей, но она, как и положено марионетке, промолчала. – Не буду долго объяснять: администрацией школы и королевским советом было принято решение отложить публичное обсуждение итогов учебного года до окончания семестра. То есть до двадцатого июня включительно вы будете обучаться в штатном режиме, как обыкновенные студенты без обязанностей перед государством. Армией Солярии будет обеспечена полная безопасность школы. Будут приложены максимальные усилия для того, чтобы до конца месяца вы смогли закончить учёбу без угрозы вторжения. О врагах полностью забывать нельзя, но в качестве той самой высшей награды вы заслужили отдых.              Младшекурсники услышали «расслабьтесь и наслаждайтесь весёлым концом года», но старшекурсники не могли избавиться от «что будет после двадцатого?» Она не думала, что на втором курсе станет членом второй группы. Тревога обхватила её крепче. Она смотрела в глаза матери, холодные и зоркие, стараясь случайно не показать ничего лишнего, ничего слишком личного.              – А двадцатого июня вас ждёт традиционный Бал Созвездий! Полагаю, вы прекрасно знаете, что этот вечер особенный и важный как для школы, так и для Солярии. Ежегодно он проводится во дворце Сириус, на окраине столицы, и этот раз не станет исключением, не смотря на все трудности, – провозгласила королева. – Что ж, как я и сказала, моя речь будет короткой. Остальную информацию по поводу Бала вам сообщат директора и организаторы уже сегодня, а я больше не отвлекаю вас. Спасибо за внимание!              Луна, кинув на Стеллу многозначительный взгляд, покинула платформу и скрылась в заднем коридоре. Она знала, что мать направилась в кабинет директора, где в ближайшем времени должен был состояться тот самый разговор, который заставлял все её внутренности болезненно пульсировать. Решив не терять оставшееся время, она встала со скамьи и направилась к левому арочному коридору.              Стук её каблуков ярко контрастировал с начавшимся в зале бурным обсуждением. На её передвижение никто не обратил внимание, все были целиком поглощены облегчёнными вздохами и рассказами о прошлых Балах. Она чуть опустила жакет, коснувшись кружевной баски, и оглянулась в поисках знакомых медных волос. После пары мгновений всматривания в толпу, Стелла наконец отыскала подругу. Беатрикс была в самом начале холла, у самого входа, и о чём-то говорила с Террой. Наверное, остальным этот дуэт виделся необычным, абсурдным и невозможным, но не для неё.              Она не захотела их тревожить.              – Что такое Бал Созвездий? – как только она приблизилась к коридору, послышалось недоумение Музы. Парни, стоявшие рядом, озадаченно нахмурили брови, видимо, задумываясь над наиболее точным ответом на этот вопрос.              – Традиция, которую начали в год открытия Алфеи, – ответила Стелла, спасая своим появлением специалистов. Она остановилась напротив Музы, складывая руки за спиной и переплетая пальцы в замок. – Эта история больше похожа на миф, но вроде она всё же была по-настоящему.              – Не вроде, а была. Кучу раз слышал её, – Скай заговорил, посмотрев сначала на неё, а после на Музу. В тёмно-синем свитере и ещё больше отросшими волосами он выглядел уютно. – Школу основали, конечно, феи всех стихий, но инициатором была королевская семья Солярии, то есть феи света. Члены семьи тогда имели особый контакт с Солнцем, Луной и звёздами, и с помощью именно этих способностей в вечер открытия они в танце повторяли созвездия, которые были на небе.              – Именно поэтому история похожа на миф: как можно ощущать расположение звёзд в текущий момент? – она возразила.              – Ты нам расскажи, твоя же семья, – на лице Ская появилась озорная ухмылка.              После того разговора, что случился между ними в комнате Аиши две недели назад, отношения у них стали свободнее, легче, что ли. Они перестали подолгу сверлить друг друга взглядами, неловко замолкать после разговоров, перестали бояться, что они делали что-то неправильно. Словно их откровенность в тот вечер сняла какие-то невидимые ограничения, словно они вспомнили, что есть друг у друга. Сейчас, когда Скай шутливо перевёл тему на неё, ей захотелось поддразнить его чем-нибудь в ответ, а не убежать.              – Но, если сейчас таких способностей ни у кого нет, как проходит этот танец? Или у кого-то они всё-таки есть? – Муза продолжила пребывать в замешательстве, возвращая всё внимание к первоначальному вопросу.              – Нет, я же говорю. Танец ставится заранее, участвующих студентов ставят в определённые позиции, которые напоминают созвездия. Ничего сверхъестественного, – Стелла вновь посмотрела на подругу.              – Подождите, студентов? – Повернувшись к каждому из них по очереди, переспросила Муза. Лицо её выглядело комично. – Разве не членов королевской семьи?              – Да, не очень-то приятно, что мы теперь должны отдуваться из-за придумок твоих предков, – Ривен, до этого молчавший и разглядывавший кого-то в зале, сощурился на Стеллу притворно обиженно. Она надменно прищурилась в ответ.              – Я имею в виду, что на Балу танцевать будем мы? – перебила их Муза.              – Ну вообще первокурсники в главном танце не участвуют. Их приглашают, они могут танцевать вальс и всё такое, но в Танец Созвездий их не допускают. Конечно, есть одно исключение, но… – Скай принялся объяснять, а потом нахмурился: – А ты разве не занималась раньше танцами?              Стелла немного удивилась, что они подружились настолько, что он знал этот факт.              – Занималась, но я спрашиваю не потому, что переживаю, для меня это просто неожиданно, – Муза проговорила. – А что за исключение?              – Первокурсники могут участвовать, если их ставят в пару со старшим студентом. Это редко случалось, насколько мне известно.              Когда она произнесла эти слова, она поймала хитрый взгляд Ская и его незаметный кивок в сторону двух застывших плечом к плечу ребят. Ривен принялся рассказывать про прошлогодний Бал, который ничуть ему не понравился, Муза внимательно слушала и иногда шутила над особо наигранным отвращением парня, а Стелла со Скаем вели мысленные переговоры, наблюдая за «воркующими» друзьями. Ей не нужно было быть феей разума, чтобы распознать, как кто-то влюблялся. Глаза подруги говорили сами за себя.              – Я тебе говорю, в этот раз центральной парой будут вот эти двое, – вырвавшись из размышлений, она услышала самодовольный голос Ривена. Пальцем он будто соединил их вместе. – Принцесса обязательно должна быть первой, а более подходящего партнёра больше нет.              Скай скривил губы в знающей улыбке, такой же самодовольной, как и у друга. Он немного наклонился, чтобы услышать могли только они трое, и Стелла заглянула в его голубые глаза, к ней не обращённые.              – Я на твоём месте был бы аккуратнее. Кто знает, может, они будут выставлять пары по самым долгим переглядкам во время спаррингов, – произнёс он, свои слова подкрепляя выразительным приподниманием бровей.              Последующая несерьёзная ссора и порозовевшие щёки Музы, которые она отчаянно пыталась скрыть, сняли часть груза переживаний с её плеч. Не полностью, но тревога перед предстоящей нервотрёпкой немного развеялась. Ей нравилось быть с ними, нравилось быть частью компании, хоть мать и не одобряла этого. «Ты должна быть выше, сильнее. Привязанность только делают нас слабыми», – всегда повторяла Луна, но сейчас, когда к смеху Ская над взбешённым Ривеном присоединилась до этого смущённая Муза, Стелла чувствовала, что способна свернуть горы.              Боковым зрением она увидела движение чёрного костюма в глубине коридора. Заправляя прядь волос за ухо, она отвлеклась от разговора друзей и посмотрела в сторону. На повороте стоял высокий мужчина с атлетическим телосложением – член охраны её матери, как она смогла понять по форме. Её уже ожидали.              Она сглотнула, но старалась мужаться.              – Увидимся вечером. Мне пора, – её голос, скрипучий и жёсткий, мгновенно пресёк развивающийся спор.              Когда Стелла решилась отвести взгляд от охранника, её встретили три пары встревоженных глаз. До этого игривые и весёлые, ребята напряжённо замолчали. Ривен выглядел непривычно сочувствующим, Скай поджал губы, а Муза, сочувственно улыбнувшись, осторожно коснулась её предплечья. Руки, сложенные в замок за спиной, теперь оторвались друг от друга и упали вдоль её корпуса. Пальцы подруги, прохладные и немного жёсткие, опустились до ладони, прочертив дорожку на коже. Их взгляды пересеклись. Стелле, никогда не нуждавшейся в тактильности, это прикосновение принесло львиную долю успокоения, хотя Муза не использовала и капли магии.              – Перечитай смс, пока идёшь до кабинета, – проговорил Скай, и она посмотрела на него. Человек, столько раз поддерживавший её во время визитов матери, одним своим видом помогал справиться с мыслями о плохом. Она кивнула ему.              С тяжёлым сердцем Стелла направилась к нужному повороту, к мужчине, что пришёл забрать её. Узел внизу живота ослаб и ослабевал всё больше, пока она шла и знала, что была не одна.              Новое, ранее не испытываемое ею чувство пришло на то место, о существовании которого она и не представляла. Она поступила в Алфею «всегда холодная, всегда далёкая, всегда недоступная», поступила наследницей престола. Благодаря Скаю лёд, которым её окружила мать и которым научила окружать себя Стеллу, треснул, двинулся, но не растаял. Крепость не пала, потому что она ещё не была готова к этому, и Скай поранился сам, пытаясь вызволить её. Кто мог подумать, что ещё одним ударом по её крепости будут пять первокурсниц? Кто мог подумать, что эта крепость разрушится, когда одна из этих сумасшедших первокурсниц покинет их? Стелла не знала тогда, в сентябре у главных ворот школы, что к концу второго года обучения она позволит людям касаться её и успокаивать. Не знала, что позволит льду растаять.              Страх перед матерью оказался напрасным: неожиданно её лишь оглядели от макушки до пяток, напомнили об обязательном совершенствовании магии (но аккуратно, словно боясь) и, не терпя возражений, назначили в ведущую пару на предстоящем Балу. Луна вела себя слишком осторожно, слишком деликатно, а взгляд её то и дело метался между лицом дочери и чем-то за её спиной. Крылья, догадалась Стелла. Она давила в себе злорадство весь разговор, решив, что не хотела опускаться до такого. Не хотела становится женщиной, что сидела перед ней.              Вернувшись в апартаменты, она, больше не похожая на клубок нервов, пересеклась с Террой, сообщившей о вечернем собрании с организаторами Бала. Поинтересовавшись её делами и расспросив про встречу с королевой, подруга заторопилась в оранжерею. Нечаянно упомянула совместную работу с Беатрикс, пять минут уговаривала, чтобы никто об этом не узнал, и убежала, оставив Стеллу в гордом одиночестве.              В семь часов дождь превратился в ливень, каплями барабанивший по стёклам и крышам. Каменные стены и тёмные коридоры приобрели особую атмосферу, становясь укрытием посреди бушующей стихии. Вместе с другими студентами она шла под высокими сводами замка, направляясь в специальную зону отдыха, по-настоящему уютную в этот вечер. Её пальцы ухватились за краешки рукавов пушистого молочного кардигана, приспуская ткань так, чтобы она закрывала её ладони. В Алфее, внутри, никогда не бывало холодно даже зимой, но Стелла, как истинная принцесса солнечного королевства, пряталась в тёплую одежду при любом «капризе» погоды. Сейчас сам стук дождевых капель снаружи нагонял мурашки на её кожу.              Минув уже запертую на ночь библиотеку, она прошагала дальше и завернула в тупик коридора. Там, в самом его конце, показалась нужная ей дверь: она была такой же массивной, как и остальные в школе, но её отличали словно живые узоры на поверхности. Их выполнили феи огня, как она помнила. Её ладонь опустилась не на ручку, а прямо на дерево, у самого хвоста выжженного пламенем маленького дракона. Слева виднелись летающие на крыльях феи, а ниже по полю бежали кентавры. Другой рукой Стелла поправила кардиган, больше закрывая замёрзшее плечо, толкнулась вперёд, и дверь отворилась.              Стены комнаты не были такими высокими, как в других старых помещениях замка. Своды потолка располагались ниже обычного, переплетённые плющом с небольшими алыми цветками. Бархатные диваны и кресла-мешки, столы с резными ножками и современные ноутбуки на них – время здесь было будто эфемерным, незначительным, но природа оставалась прежней всегда. Повсюду стояли горшки с зелёными растениями, дальняя стена и вовсе была «живой».              Людей было не так много, как она ожидала.              – Ривен, все уже поняли, что ты очень сильно не хочешь танцевать, – из глубины комнаты, из самого её конца, послышался знакомый мужской голос, сквозь десятки других голосов добравшийся до её слуха. Стелла прошла дальше, вглядываясь в людей и рассматривая кресла. У той самой стены, полностью покрытой мягкой листвой, она увидела жёлтый диван, где и сидел привлёкший её внимание человек.              Скай был в том же свитере, в котором утром приходил на объявление её матери. Джинсы сменились чёрными шортами, а волосы лежали ещё более хаотично. От смеха его глаза светились, а улыбка тянула её к себе через всё оставшееся расстояние. Рядом с ним сидел Ривен, они касались друг друга коленями, а Муза, чьё появление было неожиданным, располагалась в кресле-мешке.              Медленной походкой она пересекла комнату.              – А все только и мечтали увидеть его, кружащегося, посреди дворцового зала, – проговорила она, усаживаясь на диван справа от Ская. Захотелось прижаться ближе к нему, неизменно тёплому и излучающему это тепло. Эта его особенность всегда казалась ей милой. Она опустилась на мягкую спинку, расслабляясь, и подавила в себе импульсивное желание.              Они повернулись к ней, прерывая разговор. Муза, сидевшая почти напротив, тепло улыбнулась ей. Может, из-за её подколки, может, из-за того, что наконец почувствовала её спокойствие. Фее разума нелегко жилось в их апартаментах.              – Снова в себе и снова несмешные шутки. Принцесса, пора что-то менять, – Ривен отодвинулся, упираясь в подлокотник и смотря на неё изучающе. Она ухмыльнулась, но не его словам, а поведению: парню всё сложнее было держать на себе маску равнодушия.              Стелла ощутила пристальное внимание, и отвернулась от Ривена. Взгляд Ская был мягче, но глубже, нежели взгляд его лучшего друга. Он не оглядывал её с ног до головы, не выискивал что-то видимое, он смотрел прямо в её глаза, прямо внутрь. Она так и не научилась прятаться от его проницательности. Когда он чуть склонил голову, задавая немой вопрос, она кивнула. Ему не нужны были силы, казалось, Скай мог разгадать её быстрее Музы.              – Почему ты здесь? – Заверив всех в своём благополучии, Стелла перевела тему и повернулась к подруге. Она бы не выдержала больше взгляда человека, чьего плеча почти касалась. – Ты же первокурсница.              – Сама не в курсе. Сильва на тренировке сказал, что мне тоже нужно прийти, – она пожала плечами и заправила прядь за ухо, будто смутилась.              В голове что-то пыталось соединиться, две части разорванного провода тянулись друг другу, но искры так и не полетели. Стелла нахмурилась, не понимая, а после почувствовала лёгкое прикосновение к колену, словно случайное. Она снова посмотрела на Ская, неуверенная, что увидит на его лице, но он её удивил: тихонько мотнул головой влево, на Ривена. Проводки заискрились.              – Так-так-так! Ребята, не спим, не спим и не скучаем, не скучаем! Я только объявлю пары и немного расскажу про мероприятие, а потом все разойдёмся до субботы! Давайте, давайте, располагаетесь быстрее и слушайте! – Их и всеобщее внимание привлёк мужчина, вдруг «залетевший» в комнату отдыха со слишком уже бодрым голосом. Быстрый поток воздуха, который он создал своим внезапным появлением и резкими движениями, смёл пару бумажек с ближайшего стола. Некоторые студенты бросились поднимать, но мужчина, чья энергичность вкупе с невысоким ростом и лысой головой смотрелась ещё комичнее, кинулся снимать мокрое пальто, и бумаги упорхнули дальше.              Она поджала губы, силясь подавить смех, но потерпела неудачу, когда Ривен с другого конца дивана открыто хохотнул над ситуацией. Скай и Муза послали им обоим предостерегающие взгляды, но они сами еле сдерживали широкие улыбки.              – Если простите, буду называть только имена без фамилий! У кого имена совпадают с кем-то другим, уточню! – Ураган в виде организатора Бала, так и не представившись, всё же остановился посреди комнаты и, надев на нос очки, достал листок со списком. Атмосфера явно стала такой, какой и добивался этот мужчина. В дверь как можно незаметнее проскользнули оба директора Алфеи. Сильва взглянул в их сторону. – Так… Ведущая пара: принцесса Стелла и Скай. Далее порядок не важен. Лея и Элизабет…              Большинство студентов зашептались, кто-то протянул другу руку, словно просил приз за выигранный спор.              – Ну я же говорил! – Громким шёпотом воскликнул Ривен и выразительно посмотрел на Музу. Наверное, он жалел, что не поставил деньги на свою догадку.              Организатор продолжил объявлять пары.              Она почувствовала маленькую волну облегчения, окутавшую её сердце, и расслабилась на мягкой подушке ещё больше. Уверенность в том, что её партнёром будет именно Скай, была практически стопроцентной, но крошечная доля сомнения вселяла в неё волнение до этого самого момента.              Снова её коленку осторожно толкнули, но в этот раз Стелла не удивилась. В следующий момент в поле её зрения появилась протянутая ладонь. Она отвела взгляд от организатора, других студентов, и встретилась с голубыми глазами, плещущимися доверием и радостью. Она разглядывала его лицо, знакомое до мелочей, несколько секунд. Она бывала на балах, умела вести себя на публике, но знание того, что на её первом Балу Созвездий она будет танцевать со Скаем, почему-то слишком сильно её счастливило. Он чувствовал то же самое, она видела это в приподнятых чертах его лица и взгляде. Чувствовала.              Её ладонь, тонкая и изящная, коснулась его, тёплой и твёрдой. Они пожали руки, как настоящие партнёры и напарники, и заговорчески улыбнулись друг другу. Она больше не мёрзла.              – Э-э-э… и Ривен и Муза! Всё! Закончили с парами, теперь слушаем про Бал… В общем так!.. – Сквозь её размышления прорвались слова организатора, и её улыбка стала шире, как и улыбка напротив.              Стелла, как и Скай, повернула голову на подозрительно молчаливых друзей.              Она предположила, что Ривен изобразил кирпич, другого объяснения у неё не было. Он, как и прежде, полулежал на диване и опирался на подлокотник, но смотрел он куда-то в противоположную сторону, чтобы, очевидно, не встретиться с взглядом Музы. Её подруга же, что было ещё забавнее, выглядела идентично: та же поза, то же отсутствующее выражение лица.              – Слушай, ты не подумай, что это из-за тебя, но я реально не хочу танцевать. Я только что об этом говорил! – оцепенение прервал Ривен.              – Да я и не думаю. Я тоже не особо хочу! – Муза поспешила его заверить, ёрзая в кресле и выпрямляясь.              – Что тут за «не хочу»?              Стелла изумилась своей невнимательностью: она не заметила, как Сильва прошёл через всю комнату и оказался рядом с ними. Он пододвинул ближайший стул и сел, оглядывая их всех по очереди. Она странно себя чувствовала: знала, что он относился к ней не очень тепло. Нет, как директор он вёл себя совершенно нормально, но из-за Ская их отношения были напряжёнными. Хоть Сильва никогда и не высказывался об этом, Стелла не была слепой.              – Привет ещё раз! Я ведь вам тоже об этом говорил, может, вы как-нибудь повлияете? – Ривен оживился, подумал, что оставался шанс не участвовать. Его тон, его приветствие – его поведение не было таким формальным, каким было поведение других студентов. Он был открытым и эмоциональным, он не боялся сказать лишнего директору. Она сдержала ухмылку, лишь мысленно в очередной раз подмечая эту деталь.              – Повлиять? С ума что ли сошёл, такие вещи менять нельзя, – старший мужчина покачал головой, всем своим видом показывая бессилие. Стелла видела, что оно было наигранным, как и Скай, наблюдавший за реакцией друга.              – Но, мистер Сильва, я ведь первокурсница, – Муза тоже решила попробовать, наклоняясь к директору.              – Такие исключения уже бывали, ничего страшного, – проговорил он, не выглядя ни капли сожалеющим. Она изо всех сил боролась со смехом, а серьёзные ребята делали это борьбу в разы труднее. – К тому же, пары не просто рандомно подбираются, а тщательно. Может, они составляли пары по самым долгим переглядкам во время спаррингов.              Она сморщила нос, сдерживая веселье.              – Я так и знал! Это вы всё устроили! Ты его подговорил! – Ахнув возмущённо, Ривен указал пальцем сначала на Сильву, потом на друга. <tab       – Не понимаю, о чём ты… – Скай покачал головой, между делом пододвигаясь ближе к ней.              Стелла больше не могла не смеяться.