Часть 5
12 сентября 2023 г., 16:10
Ожидая свою доставку, Ольга вспоминала далекое прошлое, роскошную жизнь, которую они с Жаном, как оказалось, совсем не ценили. Супруги Дешам не думали, что могут лишиться своего мира навсегда. Когда-то графиня Воронцова не хотела стареть, боялась болезней. Она и не представляла, что может потерять всё, что ей дорого, оставаясь при этом молодой и крепкой женщиной. Одиночество среди живых людей изматывало. Маркиз Дешам сумел найти свое место в современном мире. Он смирился с новым веком и даже радовался техническому прогрессу. Но Ольга чувствовала себя чужой среди тех, кто забыл о чести и достоинстве. Рыцарский дух исчез, дамам перестали посвящать стихи. Конечно, графиня Воронцова считала себя эмансипированной женщиной, но все имеет известные пределы.
Барановский был музыкантом, он писал песни. Ольга даже думала сначала, что из него может получиться большой поэт. Не Есенин, конечно, но всё-таки потенциал был. Жаль, что время безжалостно. И будущее рок-музыканта Барановского видно как на ладони. Алкоголизм, деградация, передозировка. Графиня Воронцова не строила иллюзий. Но все равно, когда Жан сказал ей, что Сережа попал к нему в больницу, а потом Святослав Вернидубович объявил о его смерти, сердце у Ольги сжалось. Очередная потеря. Неужели снова одиночество и жалкое существование среди лицемерной семейки?
Ольга и сама толком не знала, что ее привязывает к дому Кривича. Давно надо было порвать все отношения, но вампиры были единственными, кто знал настоящую Ольгу, кто помнил ее прежнюю. С ними она могла быть откровенной во всех проявлениях своей чудовищной натуры. Пить кровь через трубочку, рассуждать о том, что выхлопы от автомобилей отравляют воздух не меньше, чем лошадиный навоз, хотя улицы, бесспорно, стали чище. Только у Кривича Ольга могла вспомнить, каким скупердяем был статский советник Бредихин. Напомнить Жану, как он спасал Смоленск от холеры в 1872 году, и услышать в ответ, что доктор Дешам занимался этим десять раз, начиная с 1831 года. Ольга тогда была младенцем, а Жан-Клод уже стал бессменным доктором Смоленщины.
Графиня услышала шаги Жана. Он спешил, это было приятно. Жан буквально влететел в гостиную, поставил свою сумку и сразу стал доставать пакетик с кровью. Ольга неторопливо приготовила бокалы и с улыбкой стала ждать, пока Жан их наполнит.
— Волонтеры приезжали. Программа «Доноры без границ», так что кровь молодая, свежая.
Жан был сыт. Ольга, напротив, жадно пила кровь, которая и правда оказалась на редкость вкусной. Впрочем, после вынужденного голодания, графиня была согласна на что угодно.
— Прекрасный у тебя аппетит. Прекрасный, — заметил доктор Дешам.
Вот только не надо прикидываться, что раньше было по-другому. А ты видно уже опустошил свою очередную живую кубышку с кровью.
Едва попробовав кровь, Жан убрал свой бокал.
Неужели тебе противно пить кровь вместе со мной? Как же, помню, я преступница, а ты чист и неподкупен.
Отчего-то графине снова стало грустно. Хорошее настроение ушло, словно темная туча набежала.
— Уходить будешь — дверь закрой, — недовольно произнесла Ольга Анваровна, протягивая ручку с замком.
Перепады настроения случались с завидной регулярностью. Ольга Анваровна списывала их на погрешности в питании. Барановский был наркоманом, а на вампиров кровь людей, принимавших подобные вещества, действует не менее пагубно, чем на живых людей.
Графиня давно не боялась за свою жизнь. И к такому неожиданному эффекту отнеслась с усталым безразличием. Хоть какое-то разнообразие. Ну что же, побуду под кайфом вместе со своим любимым, все равно ведь не умру.
После ста лет Ольга все чаще вспоминала тот день, когда она лишила себя жизни. Осознание бесконечности ее существования наваливалось словно тяжёлая каменная плита. Пусть тело оставалось прежним, но прожитые годы неумолимо оставляли свой отпечаток.
Как ужасно понимать, что ты обречён на сосуществование с ненавистными тебе людьми! Увы, никто из членов их семьи ни в ближайшем, ни в отдаленном будущем умирать не собирался. И Ольга не знала, чего она боится больше всего: остаться совсем одной, потеряв всю семью, или гореть в аду на земле вместе с Кривичем и его обращенными вечно?
— Оленька, твой студент не брал мои инструменты? — спросил Жан, вернувшись из кухни.
Ольга посмотрела на Жана с царственным недоумением, пожала плечами.
— А где они тогда? — повысил голос Дешам.
Раздражение прорывалось не только в голосе, но и во взгляде маркиза. Ольга улыбнулась.
— Жан, если ты о ящике, который остался от нашего плотника, то он в сарае. Неужели ты думаешь, что я буду держать этот хлам в доме?
— Ох, какие мы нежные! Сарай, это флигель?
— Нет, это сарай. Жан, не валяй дурака!
Ольга прекрасно помнила, как вчера ночью Жан взял у Серёжи кровь. Всю ночь теперь просидел, не иначе.
Ольга Анваровна знала одержимость своего мужа наукой. Если Дешам чего-то не понимал, значит он должен был добраться до сути. Кажется, Жана заинтриговало то, что на Сереженьке не было шрамов.
Ольга не видела Барановского после аварии. И слабо понимала, о чем говорил Жан. Сережа пришел пьянее, чем обычно. Да ещё и добавил потом. А шрамы только украшают мужчин. Какие-то татуировки у него были, это точно.
— Тебе когда-нибудь надоест играть эту роль? — раздражённо спросил маркиз, отвлекая Ольгу от размышлений.
— Ты о чем?
— Революция была в начале XX века, — вздохнул Жан, — А ты всё считаешь себя графиней.
— Да, ты давно уже перестал походить на маркиза.
Разочарование смешивалось с презрением. Как же она ошибалась! Боже, ну почему нельзя все вернуть назад?!
— Не смеши людей, ma chérie, — огрызнулся Дешам, — И в следующий раз не перекладывай мои инструменты!
— У себя дома командуй. На деда своего кричи, — фыркнула Ольга, наоборот понизив голос до сексуального шёпота.
Жана всего передёрнуло. Он пошел за инструментом и взялся за ремонт двери. Ольга сидела в гостиной, попивая кровь. Из прихожей доносились французские проклятья, которые Жан посылал Кривичу, за то, что тот так варварски разрушил чужую собственность.
Плотник из доктора Дешама был не самый лучший, но Жан справился с задачей, и скоро Ольга услышала звонок телефона, а потом приглушенный голос мужа. Бывшего мужа.
Как же надоело об этом вспоминать. Друг другу мы давно уже чужие. Подумаешь, попросила замок починить, теперь будет несколько месяцев ходить с недовольным лицом. А кто сломал? Мерзкий дед. Неужели я должна жить одна, за городом, и с разбитой дверью?!
Жан сам во всем виноват. Своими руками обрек себя на вечность с бывшей. Какая ирония. А ведь когда-то я надеялась на вечность с влюбленным мужем-вампиром. Но этот чертов маркиз так непредсказуем.
Ольга Анваровна знала, что ждать от кавалеров высшего света. Она умела ими управлять. Русские мужчины были храбрыми, мужественными, готовыми на все для своей возлюбленной. Но Жан-Клод был французом. А это означало прижимистого, самолюбивого мужчину, вокруг которого постоянно увиваются девушки. К тому же Жан одевался с парижским шиком. Зарплата врача не могла помешать Дешаму выглядеть франтом. Шарф на шее был маленькой деталью, но говорил так много о вкусе мужчины.
Бывший муж. Этого уже не изменить. Ну и хорошо. Зато никто не помешает веселиться с Барановским, когда его отпустят из околотка, в котором служит Остроумова.
Барановский был влюбленным мальчишкой. И Ольга видела, что ради нее он способен на всё, что угодно. Собственно, это от него и требовалось. Быть верным и преданным. И именно этого не доставало Дешаму. Жан-Клод был верен Кривичу, и предал свою жену в тот день, когда подписал документы о разводе.
Конечно, теперь, когда Серёжу увела полиция, Дешам может делать вид, что ночью ничего не произошло. Ни слова упрека, ни презрительного взгляда. Ольга бы не потерпела ничего подобного, но было обидно, что Жан даже не пытался показать свою ревность.
— Ольга…
— М?
Ольга Анваровна уставилась в свой телефон.
— Мне нужна… Вернее нам всем нужна твоя помощь. Твой автомобиль и ты в качестве водителя.
Графиня не стала сдерживать довольную улыбку. Жан умудрился заработать лишение прав и теперь, пока ему не сменят легенду, он не мог водить автомобиль.
— Жан тебе, то есть вам, я предлагаю воспользоваться услугами такси.
— Боюсь таксисту будет довольно сложно объяснить, почему он должен незаметно вывести труп из морга.
О! Ещё один труп. И кто на этот раз? Да плевать, кто… Главное, что меня не считают убийцей. Эта семейка упырей всегда готова закидать говном невиновного.
— Думаешь, мне будет объяснить легче?
Ну давай, давай. Не стесняйся, Жан-Клод. Я знаю, что у тебя есть, что мне предложить.
Доктор Дешам подошёл к Ольге Анваровне и стал гладить ее точеную ножку будто из фарфора сделанную. Это был очень подлый ход. Жан знал, что Ольга не могла остаться равнодушной.
— Милая моя, хочу тебе напомнить, что ты — одна из нас. И просьба, с которой я к тебе обращаюсь, жизненно необходима всему нашему сообществу.
О, нет-нет! Ты же не серьезно, Жан? Да, вот здесь. Так приятно. Я так скучала по твоим нежным рукам. Какой же ты змей-искуситель. Только не надо думать, что я на это куплюсь. Так и передай своему упырю–деду.
— Да пусть сдохнет все ваше сообщество. Я вообще не просила, чтобы меня инициировали.
— Ты не просила? Да ты меня вынудила!
Ольга недовольно вздохнула. Сколько раз можно возвращаться к этому разговору?
Графиня Воронцова запретила мужу напоминать ей о том, при каких обстоятельствах произошло ее обращение. Иначе Жан свёл бы ее с ума своими бесконечными вопросами и сожалениями. А ведь сначала все казалось невинной шуткой. Веселой игрой в вампира и графиню. Совсем как в романах.
Только реальность была не похожа на роман.
— Ради тебя мне приходилось рисковать своей головой. Так что ты. Мне. Должна.
Дьявол. Он все помнит. А ведь мог давно забыть. Это же было в прошлой жизни. В позапрошлом веке. Неужели у них нет срока давности для таких дел? И эта горничная все равно бы не дожила до сегодняшнего дня. Так за что мне рубить голову?
Ольга понимала, что все ее оправдания никто во внимание не примет. Хранители казнят ее просто потому, что могут. А патриарх семьи сдаст ее в назидание молодым упырям. Сколько лет они жили вдвоем с Жаном? А теперь семья насчитывает уже пять вампиров. Остроумова и Дятлов будут более уступчивыми. Святослав Вернидубович любит полную покорность. Бедный Жан, он хотя бы понимает, что его голова полетит следующей?
— Жан, напомни. Ты всегда был такой нудный?
— В четыре часа. У служебного входа в больницу.
Все он понимает, поэтому так и выслуживается перед дедулей. Не стоит рассчитывать на его помощь.
Ольга услышала, как Жан попрощался, посылая ей воздушный поцелуй. Она ответила тем же. Ничего не меняется уже восемьдесят четыре года. Какая скука…
Во двор больницы Ольга Анваровна въехала с шиком, аккуратно затормозила и вышла из машины ловить восхищённые взгляды.
Увы, рядом, совершенно не обращая никакого внимания, суетились санитары скорой помощи. Больному на носилках было точно не до Шевроле графини Воронцовой. Ольга встала у машины и посмотрела на часы. Ровно четыре часа. Жан даже не подозревает, чего ему будет стоить каждая минута опоздания.
Теплое пальто и объемный шарф прекрасно подходили к промозглой весенней погоде.
— Неприметный автомобиль, неброский цвет. То, что надо.
Жан-Клод выскочил из больницы прямо в халате. Боже, ну что за беспомощный человек! А ещё врач? Неужели забыл про свой бронхит?! Хорошо, что хотя бы курить бросил.
Жан спешил и тоже не обращал внимание. Но теперь уже на Ольгу, а не на машину. Да что такое! Я приехала сюда не для того, чтобы ты удивлялся цвету машины, за которую платишь страховку каждый год.
Ольга продолжала делать вид, что просматривает страницы в браузере своего телефона. Жан не должен заметить ее интерес. Хитрый француз тут же использует это себе на пользу.
— Не нравится, можете отказаться от услуг нашей транспортной компании, — с показным равнодушием ответила графиня Воронцова.
Одно неосторожное слово и потащишь свой труп на своем вампирском горбу! В твоих же интересах, милый Жан, быть хорошим бывшим мужем. Я бы не отказалась снова почувствовать твои руки. Массаж ты делаешь превосходно.
Ольга приготовилась исполнить свой коронный трюк. Нога может подвернуться, и Жану придется подхватить ее за талию. Но отрепетированную мезансцену разрушила подбежавшая к Дешаму медсестра.
— Жан Иванович, а я вас везде ищу. Пришли результаты химико-токсилогической экспертизы.
Ольга Анваровна внимательно посмотрела на девушку. Молодая, румяная. Кровь с молоком. Все как любит Жан-Клод. Хотя, в его случае, говорить о предпочтениях пустой труд. Чертов бабник.
— Какие прелестные у вас медсестры: розовощекие, улыбчивые, готовые на все… Ради науки, конечно.
Ольга послала Жану красноречивый взгляд. Так вот, на кого ты меня променял. Какая-то мещаночка. Юное создание, которое не будет задумываться и задавать вопросы.
— Люси, спасибо, можете возвращаться к работе.
Люси. Меня сейчас стошнит. Какой ты мерзкий, Жан. Прямо как твой жуткий дед. С кем поведешься…
Ольга и правда почувствовала прилив тошноты от сладости в голосе Жана. Как давно он говорил так с ней? На самом деле недавно. Восемьдесят лет назад, когда они все никак не могли привыкнуть к статусу бывших, и в 45-м, когда после Победы провели ночь вместе.
— Отгони машину багажником вон к той двери. Я сейчас.
Грубые нотки в голосе Жана оскорбили графиню Воронцову. Но делать было нечего. Раз уж она сюда приехала, надо поскорее развязаться с этим трупом и послать Дешама к черту. Боже, как он ее утомил за эти полтора столетия!
Ольга села в машину и подогнала ее поближе к выходу из морга. В дверцу постучал какой-то бесформенный человек. Графиня прочитала надпись «охрана» на его спецовке и опустила стекло.
Они же ничего не нарушают. И Жан пока не засунул в багажник труп. Да если бы и так, ничего страшного. Интересно, зачем я ему понадобилась?
Оказалось, что Ольга Анваровна нашла своего героя. Местный охранник был поражен ее автомобилем. Жаль, что на его месте был не главврач. Или молодой хирург. Графиня не отказалась бы снова заставить Жана ревновать. Но это… Ольга снова подняла стекло. Такие точно не в ее вкусе.
Ольга услышала грохот каталки, а потом торопливый голос мужа.
— Багажник открывай!
Он что, не видит, что мы не одни? Поздравляю, Жан, ты не заметил охранника. Так-так, сейчас будет шоу.
Ольга с удовольствием слушала, как Дешам пытается выкрутиться из неприятностей. Врать у маркиза всегда получалось мастерски, но сторож оказался въедливым и дотошным.
Интересно, на что ему трупы? Может у него из жалования вычитают за каждого пропавшего мертвеца?
Ольга могла веселиться и дальше, но времени было жаль. Поэтому быстро покинув салон своего авто, графиня вышла на холод февральской улицы.
Ветер противно дул в лицо, напоминая о Петербурге. Что же, пора кажется использовать свой гипноз.
— Уважаемый! Вам не говорили, что у вас очень красивые глаза?
— Нет, а что?
— Присмотритесь своими красивыми глазами. Это не труп, это пациент Жана Ивановича. И мы везем его домой, потому что его сегодня выписали. Понятно? Помогли бы лучше.
Ольга вернулась в машину. Жан вскоре тоже хлопнул дверцей, садясь рядом. Ольга посмотрела на него.
Сколько раз они проделывали подобные вещи? Как часто она спасала мужа от беды, а он ее от неприятностей? А ведь эти славные деньки могли вернуться.
Ты же понимаешь, Жан. Ты снова мог бы жить со мной в особняке, всегда иметь под рукой мои способности. А взамен… Не так уж и много я просила взамен.
— Не за что.
Ольга завела машину и поехала за город.
Сумерки начинались рано. Вскоре Ольга Анваровна и Жан Иванович мчались по шоссе в романтической обстановке. Придорожные фонари придавали праздничности. Если бы не труп в багажнике, можно было бы представить, что у них свидание. И графиня Воронцова не собиралась упускать свой шанс на примирение с мужем.
