Часть 6
15 сентября 2023 г., 21:29
Находясь за рулём машины, уносящей их с Дешамом прочь от Смоленска, Ольга Анваровна вспомнила о Серёже. Что он сейчас делает? Наверняка Барановского допрашивал тот симпатичный капитан, на которого положила глаз Остроумова.
Хм… А может стоит проучить эту дедову любимицу? Показать ей, каково это, когда у тебя отнимают твоего мужчину?
Ольга гордо вздернула голову. Не хотелось плакать рядом с Жаном. Воспоминания о его предательстве все ещё причиняли ей боль. Или просто она с годами стала сентиментальной? Ольга помнила, что раньше она не испытывала сожалений. Просто ненавидела Дешама и не упускала случая отравить ему его жалкое существование. Разве Жан этого не заслужил?
Да что со мной такое? Веду себя как влюбленная девчонка. Или матрона с кучей младенцев. Не хватало ещё превратиться в такую же тряпку, как Жан. Надеюсь, это не приходит с возрастом? Нет. Жан-Клод всегда был размазней.
— Ольга, как хорошо ты знаешь своего кавалера?
Ольга усмехнулась. Она так долго этого ждала. Наконец-то Дешам вспомнил о Сергее. А ведь именно ради этого Ольга Анваровна и затевала знакомство.
— А ты что, ревнуешь?
Дьявол. Кажется, я не сумела скрыть своей радости.
— Я к еде не ревную.
Жан снова уткнулся в свои бумажки.
— Как это не изящно.
Надо придумать что-то ещё. Его явно задело, что в нашем доме был посторонний мужчина. Жан успел отвыкнуть от моих ухажёров. Я же помню, какое у него было лицо, когда он увидел Барановского.
Точно так он реагировал на всех моих поклонников и просто полезных людей.
— Помнишь, я тебе рассказывал, что провожу эксперименты с нашей кровью? Так вот, я в разных дозировках добавлял ее во всевозможные препараты и вводил людям. Но, увы, процесс ускоренной регенерации так и не наблюдал.
Да-да, обманывай себя. Давай поговорим о твоих медицинских исследованиях, в которых я ни черта не понимаю. И ты прекрасно это знаешь. Ну ничего, сейчас я верну тебя к тому, о чем действительно нам стоит поговорить.
— А причём здесь Сергей? — спросила Ольга, продолжая вести машину.
Дьявол, Жан! Почему ты ничего мне сказал? Почему не потребовал объяснений? Ты не хочешь знать, какие у меня чувства к этому студенту? Хочу ли я его обратить? Не забываю ли я об осторожности, когда пью его кровь?
Да ты даже не поинтересовался, видела ли я его анализы, прежде чем запустила в него клыки. Может там весь букет? И твоя жена будет мучиться от всякой гадости. Что там обычно цепляют наркоманы?
— Когда твой Сергей вышел полить фикус, на его теле не осталось ни одного шрама после аварии. И тут мне представляется только одно объяснение. Его анализ содержит кучу всякой химозы. Думаю, это какие-то синтетические наркотики. Мне нужно знать, что именно он употреблял? Что могло так разогнать регенерацию и превратить нашу кровь элемент сильнейшего лекарства?
Жан протянул Ольге документы, и графиня стала читать что-то непонятное для нее, но жизненно важное для ее мужа. Дешам всегда был человеком-загадкой. Сколько ещё осталось тайн, в которые он не спешит ее посвящать?
Ольга потянулась к бумагам. От них пахло больницей и немного одеколоном Жана. Это был запах его вещей. Ольга представила, как он всю ночь сидел за своим столом, изучая результаты из лаборатории. Маркиз был такой беззащитный и трогательный в такие моменты. Учёный, профессор медицины. Кстати, если бы не запрет Хранителей афишировать свою личность, Жан давно бы защитился. Стал бы академиком. И его бюст стоял бы в больнице Смоленска, а то и Москвы.
Ольга замечталась, представляя Жана в шапочке академика, и забыла о дороге. Резкий гудок оглушил графиню, возвращая из приятных фантазий на грешную Смоленскую землю.
— Ольга! — дернулся Жан.
Графиня выкрутила руль машинально. Она сильно испугалась. А ещё этот дурак зачем-то заорал.
— Что ты орёшь? Ты же бессмертный.
— Все равно было бы больно.
Жан отбросил бумажки в сторону, наконец сообразив, что не стоит отвлекать водителя во время движения.
За спиной раздался вой полицейской сирены. Жан выругался.
И что, опять я во всем виновата? А кто размахивал перед моим лицом документами? Да ты сам закрыл мне обзор.
О нет, начинается! Да не надо так долбить по стеклу!
Жан даже не предложил местами поменяться. Хоть что-нибудь мог сделать ради меня? Или кричать на женщину, это его потолок?
— О, дамочка за рулем. Как я и думал.
— Вы сексист!
— Как скажете, барышня. Документы ваши давайте.
Как же бесят эти самодовольные мужланы. А рубашку тебе на работу наверно жена гладит, и варит огромную кастрюлю борща. Но это же ее прямое предназначение. Она ещё благодарна должна быть, за то что ей предоставился такой шанс. Нет, таких не перевоспитать. Спасибо, насмотрелась уже.
Да взять хотя бы графа Воронцова. Тоже вредный был старикашка. Слова сказать не давал. Только и поучал все время. «Не показывайте эмоции, Ваше Сиятельство. Графине Воронцовой не к лицу так громко смеяться. Помните о том, что вы не должны запятнать мое имя». Хорошо, что я так скоро овдовела. Всё-таки были в моей жизни светлые полосы.
— Кстати, у вас очень красивые глаза. Думаю, вы сами знаете, что вы хам и быдло.
— Ольга, перестань, пожалуйста.
А вот и нет. Я делаю то, что считаю нужным, милый Жан. Тебе не понять.
— И вам нужно избавиться от сексизма, который застрял у вас в голове. Радуйтесь, решение есть: нужно начать есть снег. Лучше с черной корочкой.
— Ольга!
Я уже сто пятьдесят лет Ольга. Нет, повторяя мое имя, ты никого не спасёшь. Вот если бы ты опять сделал мне массаж, я могла бы забыть об этом несчастном
— Ну зачем?
Как бы тебе объяснить? Хотя, ты никогда меня не слушал, я же не твой зубастый дед. Укусить бы тебя как следует, может тогда и понял бы.
А вот теперь я спрашиваю: «Зачем? Зачем ты помешал ему есть снег»? Это же так смешно, и он точно заслуживает несварение желудка. Хоть немного сбросит вес.
— Договоримся? — донеслось до слуха Ольги Анваровны.
Боже, как это низко! Давать взятки, фи. Маркиз, это вас недостойно. Вы должны были вступиться за честь дамы, а не поощрять коррупцию.
Ольга открыла дверцу, готовясь к броску.
— Вы уж это… сами за руль садитесь. А то сами знаете: баба за рулём хуже обезьяны с гранатой.
Кажется клыки уже вылезли. Ну что же, голубчик. Ты даже не подозреваешь, как был прав, опасаясь меня.
— Благодарю!
Рассыпаться в извинениях перед этим мужиком? Ну уж нет!
А вот и твоя неаппетитная шея. Фу, какая мерзость. Меня сейчас стошнит.
Была бы человеком, подумала бы, что начался токсикоз. Но слава маркизу Дешаму, я вампир.
— Ольга!
Жан? Ты заметил, что я укусила этого борова? Ах, какая жалость… на самом деле нет. Мне ни чуточки не жаль.
— Прости. Не удержалась.
Да жив он, жив. Буду еще я себя травить этой бурдой…
Ладно, пора вернуться в теплую машину. Мы же так хорошо ехали. И у нас в багажнике труп, никто не забыл?
О, этот красноречивый взгляд! Будешь ругать меня за то, что не сдержалась?
— Ну а что? Он взяточник!
Ольга спешила снова остаться с Жаном наедине. Дешам редко ужинал вместе с ней. А в доме Кривича всегда находились члены семьи, нарушая их тет-а-тет.
— Merci.
А вот это было хорошо. Ты и правда можешь быть милым, Жан-Клод.
Машина снова понеслась по шоссе. Ольга ждала от Жана продолжения разговора, но тот не спешил открывать рот, опасаясь, что графиня снова устроит какое-нибудь дорожное происшествие.
В груди кольнуло, когда Ольга увидела знакомый пейзаж. Это место она знала, с ним было связано столько воспоминаний. Хотя, сейчас все так изменилось. Когда-то, ещё до революции, они с Жаном пришли на это озеро. И надо же, вот совпадение, тоже с трупом.
— По-моему это оно.
Ты ведь не мог забыть?
— Что?
— Здесь было то самое озеро. Ты помнишь?
Да вот же, смотри! Озеро, лес. Горничная, которую никто и не искал. Могли и не прятать. Закопали бы в лесу и всё.
— Наше озеро.
О, ты все помнишь. Это очень хорошо. Я ведь тоже… Я совсем не изменилась. Ты не думай. Время — это для смертных. А я все та же юная Оля. Посмотри внимательнее и увидишь, Жан-Клод!
— Озером оно было только для нас. Для всех остальных — так, болото, — выдохнул Жан.
Смертные не видели красоту в самых привычных вещах. Торопились жить. Боялись не успеть. Я тоже иногда жалею, что не ценила то время, когда ты был рядом.
— Воспоминания всегда лучше, чем реальность, — ответила Ольга, мысленно возвращаясь в прошлое.
Если серьезно, то, признаю, в тот раз мы слегка согрешили. Тело горничной было забрызгано кровью. Ты посмотрел по сторонам и выбросил труп в воду. А я сидела и умирала от страха. Думала, что ты и меня бросишь в воду. Ведь я нарушила ваш «Договор». Гадость какая. «Договор между вампирами и людьми». О чем договариваться-то? Не понимаю. Ещё бы написали договор между зайцем и лисой, ягненком и волком, коровой и мужиком. Договор с едой. Как это в духе Кривича. Предъявить заранее невыполнимые требования.
Интересно, а ты помнишь, как сказал мне, что теперь мы связаны этой тайной? Навечно.
Я тогда удивилась. Разве мы не были уже связаны навечно узами брака? Если бы не было этого трупа, его надо было выдумать.
— Неужели только тайной?
Но ты промолчал. Только ухмыльнулся. Надо было задуматься уже тогда. Но я была так влюблена.
— Прости, озеро нашей любви высохло.
— Да пошел ты к черту со своими пафосными аллегориями!
Да твою ж мать, Жан-Клод Дешам! Сейчас я покажу тебе, насколько ты мне дорог. Вот твоя семья, твоя тайна и твоя вонючая больничная кровь. Вообще, сама могу себя прокормить. Серёжу отпустят — и уеду отсюда! Навечно.
Ольга решительно вытащила из багажника труп в чёрном мешке и перекинула его через перилы моста.
— Я понимаю, ты злишься на меня, но навредишь нам всем, Ольга.
Жан попытался удержать тело и вцепился в мешок своей стальной вампирской хваткой.
— Да мне плевать на тебя и на всех! Мне надоело с этим возиться.
Как же я тебя ненавижу, маркиз!
— Да стой!
Труп, словно в насмешку над Дешамом, выскользнул из пакета на дорогу.
Давай, лови свое сокровище. Все равно не умрёшь! Достало это всё. Как же я устала.
— А вот и несчастный случай. Поехали, больше я тебе ничего не должна.
Приеду домой и спать. А завтра, наверное, отпустят Барановского. Сколько можно его допрашивать? Надо будет нанять ему адвоката. А то Остроумова из него всю кровь выпьет, с нее станется. Прочь, прочь отсюда!
И никогда не возвращаться…
