Часть 7
20 сентября 2023 г., 21:53
Весна не спешила в Смоленск. На улице было холодно, промозглая погода бередила расстроенные нервы. Вместе с трупом пропала вся изюминка совместного путешествия. Ольга молча вела машину, и свет фонарей уже не казался ей романтичным. Наоборот, лампочки Ильича раздражали своим резким сиянием. Раньше можно было хотя бы ночью отдохнуть от суеты и шума, а теперь круглые сутки всё гудело и сверкало огнями.
Сворачивая к имению Дешамов, Ольга устало выдохнула. На краю леса было намного уютнее. Сюда не добрались фонарные столбы. На двери вампирского дома висел уютный светильник. Люди могли блуждать в темноте. А вампирам темнота не мешала видеть так же хорошо, как и при солнечном свете.
Дом, милый дом. Сейчас приму ванну и лягу спать. Завтра утром надо ехать в университет. Там и позавтракаю.
— А тебе, дорогой Жан, я предлагаю совершить прогулку до города, насладиться свежим воздухом и видами ночного Смоленска.
Давай, топай отсюда. И не надо так смотреть, не разжалобишь.
Ольга вышла из машины и поежилась от сырого февральского ветра. Как хорошо, что дома ее ждёт камин и горячая ванна.
Нет, Жан-Клод, тебя я не приглашаю зайти. А вот Серёже дверь открою. Возвращайся поскорее, мой мальчик.
К утру графиня Воронцова изрядно проголодалась. Поэтому в университете появилась пораньше и запустила свои клыки в парочку юных артистов. Молодая кровь успокоила тошноту и помогла вернуть самообладание. Ну что же, больше ничто не встанет на пути к прекрасному.
Окинув взглядом толпящихся на сцене студентов, графиня обратила внимание на ошмётки смоленской грязи, прилипшие к кроссовкам одного паренька.
— Не устану повторять, что искусство должно воспитывать. И вас оно должно воспитывать в первую очередь. Это немыслимо — находиться на сцене в грязной обуви, Селиванов!
Послышались шаги. Решительную поступь Остроумовой Ольга Анваровна знала прекрасно. Рядом шел ее фамилиар, капитан. Анна тоже, наверное, с утра подкрепилась.
Неужели пришли извиняться? Да в жизни не поверю.
— Простите, у нас репетиция.
— Это вы нас простите, Ольга Анваровна. Но репетицию придется остановить. Ребят, подождите, пожалуйста, за кулисами, — вежливо предложил капитан.
Ах вот как… Сейчас мне опять устроят допрос. Что они сделали с Барановским?
Горло Ольги Анваровны сжало спазмом. Она могла себе представить, на что похожи допросы в кутузке. А Сережа был в таком уязвимом состоянии.
— Идите в гримёрку, — отпустила труппу Ольга Анваровна.
Больше вы никого не заберёте. Эти дети точно не виноваты. И вам я их не отдам.
Красивый капитан спокойно и уверенно начал задавать вопросы. Ничего не меняется. Ольга столько раз видела эту классическую пару. Добрый следователь и его злой напарник. В роли злюки Анюта, а капитан, значит, будет строить из себя доброго молодца. Ну-ну, это мы уже проходили.
— Расскажите о вашей поездке в Ярославль.
Ольга столкнулась взглядом с Анной Петровной. Силовое воздействие будет обеспечено. И если Остроумова не справится, то наверняка дед поможет. Но лучше не обострять. Ей уже ночью продемонстрировали, что будет, если не отвечать на вопросы.
Спасибо большое, я понятливая. Не надо мне снова дверь вышибать. К тому же и помощи ждать неоткуда. Дешам даже пальцем ради меня не пошевелит. Разве что поможет на костер отвести.
— В Ярославле проходит фестиваль студенческих театров, нас пригласили, мы приехали, взяли первый приз и вернулись домой, у вас всё?
— А почему вы не говорите, что на обратном пути ночевали в Мытищах? — спросил следователь.
Ольга почувствовала слабость и села на стул.
Как же это мерзко. Набросились вдвоем на слабую женщину. Разве я не рассказала им все ещё вчера?
Серёжу, наверное, всю ночь допрашивали. Он ещё жив?! Твари!!!
«Графиня, вам не к лицу показывать свои эмоции». Я помню, граф Воронцов, я не опозорю нашу фамилию.
— У нас сломалось что-то в автобусе, мы были вынуждены там ночевать, — голос Ольги даже не дрогнул.
— То есть, ваш автобус сломался именно в тот день, когда в Мытищах выступал со своей группой Барановский? — усмехнулся следователь, показывая свою осведомлённость.
А устроить нам очную ставку они не захотели… Значит, Сережа после допроса попал в больницу… Понятно теперь, что Остроумовой понравилось в этом капитане. Заплечных дел мастер. Ну что же, дед одобрит такой выбор.
А ведь Барановский мог упираться. Хотя, какое там! Эти любого разговорят.
— Хорошо. Я попросила водителя имитировать поломку, чтобы провести время с Сергеем. Страсть у нас как-то уголовно наказуема?
Всё, я призналась. Оставьте в покое моего музыканта. Могу даже подписать все протоколы допросов.
Анна Петровна покинула Ольгу и Жалинского.
Ну куда же ты спешишь? Ах вот оно что, прислали подмогу из околотка. На одну графиню двух держиморд маловато.
Да без Кривича вы даже всем отделением со мной не справитесь. Сначала Аньку убью, а потом эту мелюзгу, как комаров, раздавлю. А Жан не посмеет напасть. Будет стоять и смотреть, чем все закончится. Пока ему дед не прикажет, он не шевельнется.
А вот теперь мы поговорим, господин капитан.
— А потом мы трахались всю ночь. Это же важно. Вы же хотите знать все детали.
О, это будет славный разговор. Откровенный и чистосердечный. Всё, как вы любите.
— Давайте без интимных подробностей, — произнес капитан, смутившись.
Только в этот раз открывать душу придется вам. Рада нашему знакомству, а теперь слушайте. И выполняйте.
— А почему вы глаза отводите? Я вас смущаю? Ну я же не виновата, что я привлекательная женщина и нравлюсь мужчинам. А вам я очень нравлюсь, Иван.
Аннушка толкнула капитана в спину и встала напротив Ольги.
— Прекрати.
Не очень и хотелось. Не люблю объедки с чужого стола. Но было приятно поиграть с твоей едой.
— Бесит, когда твой мужчина так смотрит на другую?
— Он не мой мужчина.
О, ну конечно! Ещё скажи, что ты никогда не влюблялась. Но я не поверю. Вампиры такие же люди, ничем не хуже.
— Тогда что ты так нервничаешь? Я могу идти?
Если я останусь, то твоему Ивану придется сделать ещё много открытий.
— Да, конечно, — ответила Остроумова.
— Да свидания, Иван.
Мы обязательно ещё увидимся. И продолжим нашу беседу. Если, конечно, ты доживешь. С этим у смертных всегда какие-то проблемы.
Утром Ольга встала с недобрым предчувствием. Всю ночь графиня прождала возвращения Барановского, но никто не постучал в ее дверь. Доктор Дешам тоже не пришел. Ольга недовольно посмотрела в пустой холодильник.
Ну что такое? Неужели опять бежать с утра пораньше в университет? Наверняка Жан пропадает на ночных дежурствах со своими шлюхами. Вот уж кто не унывает ни при каких обстоятельствах.
Ольга взяла сотовый и набрала номер Дешама. Она уже звонила ему ночью, но телефон молчал. Услышав автоответчик, Ольга чуть не запустила мобильник в стену.
Не может он ответить! Знаю я, чем он занят, этот абонент.
Ольга уже собралась выйти из дома, как в дверь постучали.
Сережа!
Открыв дверь, графиня застыла на пороге.
— Доброе утро, — сухо поздоровалась Анна Петровна.
— Что на этот раз? Где Жан? — процедила графиня.
— Ольга, нам всем нужна твоя помощь.
Узнаю свою семью. Вас Кривич запрограммировал, что ли?
— С тобой я разговаривать не собираюсь, пока не вернёшь Сергея.
— Барановский в больнице.
Вот только не надо мне угрожать. Не запугаете.
— И кто же так постарался, твой капитан?
— Тот же маньяк, который убил его друзей. Но подставили нашего Женька. И сейчас у него будут брать анализы. Поэтому я пришла к тебе, —коротко изложила ситуацию Аннушка.
— Ко мне? — Ольга царственно приподняла бровь, — Ты хочешь, чтобы я попросила Жана?
— Он не может помочь, — Остроумова опустила глаза вниз, явно что-то скрывая, — У него с дедом дела.
— Я уже в курсе. Всю ночь не могла дозвониться. Вот только и представить себе не могла, что Жан-Клод провел эту ночь с дедом.
Ольга саркастически усмехнулась.
— Теперь ты понимаешь, что без тебя не обойтись? — крикнула Аннушка в своей манере. Спокойно говорить её никто не учил, увы, — Если увидят анализ Женька, то возникнут вопросы. Приедут хранители! А мы и так под пристальным вниманием.
— Ладно, не ной. С Бредихиными все время так. Дед специально их нанял, чтобы мучить своих обращённых. Может, теперь до тебя дойдёт, наконец-то…
— Ты поможешь? — спросила Остроумова.
— А что мне за это будет?
Ольга откровенно наслаждалась. Аннушка редко просила у неё помощи. Да и зачем ей Ольга, когда Кривич всегда был готов помочь любимице?
— Пусть Жан позвонит. От тебя мне ничего не нужно, — холодно произнесла графиня Воронцова.
— Хорошо. Договорились.
— Тогда я жду звонка.
Но Аннушка не уходила. Она явно что-то недоговаривала.
— Ольга, Жан сейчас в обезьяннике. Их с дедом задержал наркоконтроль.
— Кривич в кутузке? Прелестно! — просияла Ольга Анваровна.
Вот и до старого упыря добрались. Неужели справедливость восторжествовала! Долго его мариновать не будут, это понятно, но всё равно приятно. И как это Святослав Вернидубович без своего гроба обошёлся? Наверно глаз не сомкнул. Поделом ему.
— С этого и надо было начинать, — Ольга сменила гнев на милость, — В какой больничке Дятлов?
Анна Петровна написала Ольге адрес больницы и умчалась по своим делам.
Графиня Воронцова со вздохом пошла звонить в университет. Вместо того, чтобы позавтракать, придется тащиться в очередное пристанище медсестер. Наверняка у Дешама там тоже были связи. Как же, с сестричкой, которая берет кровь, у Жан-Клода всегда налажен контакт.
Вскоре Ольга Анваровна уже припарковала Шевроле у больницы. Воспользовавшись гипнозом, она узнала, в каком кабинете находится Дятлов.
Ольга Анваровна увидела медсестру, когда та вышла из кабинета с пробиркой крови в руках.
Забрать пробирку было совсем не сложно. Графиня с сожалением посмотрела на женщину, которая давно уже перестала обращать внимание на свой внешний вид. Белый халат был униформой, но даже колпак не мог скрыть отвратительную прическу. Ладно на одежду денег нет, но можно сделать хотя бы стрижку нормальную! Испытывая прилив благодарности за кровь, которую Жан литрами приносил домой, Ольга внушила медсестре заняться собой и сходить к хорошему парикмахеру.
Закончив дело, Ольга пошла к выходу. У окошка регистратуры стояла Остроумова в компании с капитаном. Кивок Анны выглядел как оскорбление.
Плевать мне на твое «спасибо». Глупая девчонка. Сама не понимаешь, что с огнем играешь. Была бы поумнее, не таскала этого полоумного следователя за собой. Ведь оторвут же ему башку. Дура!
Ольга показала средний палец, давая понять, что Анна ей ничего не должна. Пусть Дешам расплачивается. С него хотя бы кровью можно взять. Надоело уже бегать за едой. К тому же Сережа не сразу восстановится после допросов.
Больше никаких дел сегодня у графини Воронцовой не было. В университете она сказала, что взяла больничный. День был полностью свободен. Ольга поехала в больницу к Жану. Аннушка написала ей, что Барановский находится там.
Узнав в регистратуре, где палата Серёжи, Ольга поспешила к своему студенту.
Только переступив порог палаты, Ольга поняла, почему ее не хотели пускать к Барановскому.
Ольга смотрела на аппараты, от которых шли длинные трубки прямо к лежащему на кровати Серёже. Он был без сознания. На лице кислородная маска.
Ольга подвинула стул ближе к кровати. Ножевое ранение. Барановский на грани жизни и смерти.
Реальность оглушила графиню Воронцову.
Ольга молча смотрела на Барановского. Возвращаться домой не хотелось. Лучше остаться здесь. Ночью можно будет выйти и выпить кровь у дежурной медсестры. Именно для этого и существуют ночные смены. Жан тоже не упускает возможности разнообразить скудный рацион.
Когда Ольга услышала шаги, она приготовилась к очередному сеансу гипноза.
Заодно и поесть можно. До вечера ещё долго, не стоит отказывать себе в удовольствии.
Но вместо врача или сестрички графиня увидела своего бывшего мужа.
Жан был очень измотан. Ещё бы, ночь в околотке никого не красит. Но его хотя бы никто не протыкал ножом. И лучше бы это Дешам попался неизвестному убийце вместо Серёжи. Всё равно ведь не умрёт.
— Как ты сюда прошла? — спросил Жан вместо приветствия.
И тебе здравствуй, Жан-Клод…
— Ты же знаешь, я умею быть убедительной, — ответила Ольга Анваровна.
Жан зашёл явно не просто так. Он достал какую-то ампулу и стал набирать раствор в шприц. Ольга смотрела на его манипуляции, пытаясь понять, что он хочет сделать? Он же не будет снова брать кровь у Серёжи? Ему и так досталось. Может хватит уже измываться над мальчиком?
Ольга поправила одеяло. Пусть маркиз видит, что Барановский не один, графиня будет с ним до конца.
— Ой, как мило. Я почти поверил в твои чувства. И что, ты даже ничего мне не ответишь?
Боже, какой осел! Ну почему обязательно надо утверждать свое превосходство? Да, здесь ты царь и бог! А Сережа умирает. Можешь праздновать победу, Жан-Клод.
— Нет никакого желания пикироваться с тобой, — устало произнесла Ольга Анваровна.
От голода немного кружилась голова. Но ничего, она умеет ждать. Скоро Дешам уйдет, и можно будет позавтракать. В больничных коридорах людей с избытком. И лучше выбирать тех, кто в белых халатах. У них хотя бы санкнижки в порядке.
— Почему я ни разу не слышал этой фразы за все годы нашего брака? — продолжал ухмыляться Жан.
У него всегда была эта гнусная ухмылка? И почему раньше я просто ничего не замечала?!
Больница наводила уныние. Ольга не любила находиться в казённой обстановке. Театр предполагал роскошь, и даже репетиции со студентами проходили в зале с красивым занавесом, бархатными креслами, высокими потолками. Хоть немного прошлого, старой жизни. Ее настоящей жизни. Здесь же, среди одинаковых белых халатов, Ольга чувствовала себя мертвой. Так и выглядит загробная жизнь. Смерть, тлен и безысходность.
Что она могла сделать? Как вернуть любовь Жана?
Дешам не зря всё время сохранял свою независимость и не нарушал дистанцию, которая разделяла двух бывших супругов. И теперь Ольга Анваровна, в полной мере осознавая свою беспомощность, могла лишь наблюдать за действиями врача.
— А что ты делаешь? — воскликнула Ольга, когда Жан начал вводить лекарство Сергею.
— Вывожу твоего ненаглядного из состояния овоща.
Барановского можно спасти?!
— Что ты ему вколол?
— Панацею. Сатурация в норме, пульс выравнивается. Ну-ка, а вот так? Без масочки пока не можем. Но ничего, мы подождем. Работает моя микстурка.
Что это? Какие-то странные слова. Сатурация… Это латынь? Лучше бы сказал по-французски. Нет, он специально говорит так, чтобы я не могла ничего понять. Мерзкий кривлялка. Ну подожди, я скоро за все с тобой поквитаюсь.
Ольга почувствовала, как Жан наклонился над ее головой. Это было приятно.
Будет просить прощения, как раньше?
Ольга Анваровна не хотела мешать Жану. Сейчас графине Воронцовой было как никогда одиноко среди равнодушного писка больничных приборов, умирающего Барановского и целого мира, в котором у Ольги не было никого ближе маркиза Дешама.
— Ладно, не буду вам мешать.
Ольга резко встала на ноги. В голове зашумело и перед глазами стало темно.
— С тобой-то что такое?
Если бы я знала… Это ты у нас врач, милый Жан. Пора уже поставить мне диагноз и приступить к лечению.
— Переволновалась, — ответила Ольга первое, что пришло ей в голову.
— А может это из-за голода? Ничего, скоро твой рацион нормализуется.
Да, ты прав, милый. Голод. Меня надо кормить, или я могу начать убивать. Ты же не забыл, какое чудовище создал?
