Часть 8
2 октября 2023 г., 19:49
Жан дежурно обменивался с Ольгой воздушными поцелуями. Это было вежливо, напоминало о прошлом и стало привычным. Графиня всегда отвечала ему тем же, но не забывала, что всё это лишь декорация, за которой скрыты ненависть и обиды двух бывших возлюбленных.
Ольге было за что мстить Дешаму, да и сам маркиз без труда мог выставить приличный счет Ольге Анваровне. Могли бы… но они никогда этого не делали. Бывшие супруги Дешам были выше этого. По крайней мере, Ольге хотелось в это верить. Булавочные уколы не в счёт. Жану ведь не придет в голову на это обижаться.
Сидя у кровати Сергея, графиня дождалась обхода врача. Молодой парень в белом халате осмотрел Барановского, отметил улучшение и начал делать что-то странное. Ольга никогда не вмешивалась в то, что делал Жан на работе. Вот и теперь графиня безучастно смотрела, как возится молодой врач у кровати Серёжи. Но когда Ольгу попросили уйти, а в палату срочно вызвали ещё несколько людей в белых халатах, даже графиня Воронцова поняла, что случилось что-то плохое.
Слова «отрицательная динамика» и прочие медицинские термины ничего ей не говорили. Ольга отозвала в сторону врача и попросила объяснить ей, что с Серёжей. Ответ поражал своей простотой.
Умирает. Барановский умирает. И во всей больнице нет средства помочь ему остаться в живых.
Но Жан обещал, что его лекарство поможет. Панацея должна исцелять любые болезни!
Не тратя ни секунды драгоценного времени, Ольга Анваровна поспешила в кабинет Дешама. Влетев внутрь, Ольга тут же накинулась на Жана.
Несколько раз Ольге даже удалось ударить Жана по лицу, но упырь быстро пришел в себя и крепко схватил ее руки своими.
— Оля? Ты с ума сошла? Ты что творишь? Что случилось?
— Доволен, мразь?! То, что ты и хотел, Сережа умирает!
— Как — умирает?
— Как все люди. Что ты с ним сделал?
Вот только не надо мне врать. Но ты и не врешь.
Ольга Анваровна видела, что Жан удивлен таким результатом не меньше нее. Когда он вводил свое чудо-лекарство, то так и светился самодовольством. А теперь явно расстроен. Нет, так не сыграешь. По крайней мере, без репетиций.
Неужели ты не только вампир-неудачник, но ещё и бездарный врач?
— Так, идём.
Ольга шла вместе с маркизом по больничному коридору, пытаясь понять, что ей делать дальше.
Ну, умрет Барановский. Да он все равно не жилец! Рано или поздно, смерть придёт за Серёжей. Но уступить Жану, показать ему свое бессилие нельзя. И как жить дальше там, где никто не верен слову, даже Дешам наплевал на клятву Гиппократа и ввел яд ее любовнику?! Или он просто поставил очередной эксперимент и теперь переживает неудачу? Эксперимент на живом человеке? Жан, серьезно?! А ведь сам воевал с фашистами, говорил, что они попрали все законы морали и гуманности.
А чего ещё ждать от упыря?
Перед мысленным взором Ольги Анваровны появился Кривич в своем истинном облике и гнусно ухмыльнулся. Кажется, Жану здорово доставалось от Святослава Вернидубовича, когда старик не был доволен результатом лечения.
Убийца в белом халате. Не зря его тогда арестовали! Да и во времена эпидемий, бушевавших в Смоленске в XIX веке, Жан едва ушел живым от разъяренной толпы, обвинявшей заморского доктора в смерти горожан. Ольга отлично запомнила этот момент! О, как графиня сейчас понимала этих людей!
Ольга схватила Жана за шею и, подняв в воздух, прижала к стене. Рука графини Воронцовой сжимала горло бывшего мужа, как стальные тиски.
Но, кажется, это Дешама не впечатлило:
— Успокойся, истеричка. Ему просто кровь почистили и вымыли мою панацею, вот он и откатился в первоначальное состояние. Поставь меня назад.
Ольга Анваровна выдохнула и отпустила мужа.
В следующий раз она никого не подпустит к Серёже! Глупые докторишки! А этого полнокровного бездаря графиня запомнила. Кровью своей заплатит, недоучка. Сам виноват, не надо было мешать доктору Дешаму и вымывать его чудо-лекарство. Но, значит, оно всё-таки подействовало? И есть надежда?..
— Введи ему свою панацею ещё раз!
— Это экспериментальный препарат. И в таком количестве у меня его нет.
Начинается. Каждый раз, стоит Дешаму совершить хоть что-то стоящее, он находит тысячу отговорок, чтобы не доводить дело до конца.
Ну ничего, я тебе помогу! Добавлю недостающей смелости.
— Помоги ему, Жан.
Ольга смотрела в глаза маркиза Дешама. Все было как обычно. И голос, и зрительный контакт. И Жан, слегка улыбаясь, не отрывал от Ольги своего взгляда. Может, просто любовался ею?
— Оленька, ты же знаешь, что твои штучки на меня не действуют.
Ну конечно, опять паясничает. Это все, чему научил его Кривич.
— Когда я была человеком, действовали.
Как же обидно, что я не могу использовать свою способность на вампирах. Ладно Кривич, его ничего не берет. Но хотя бы Жан. Он не так уж и стар, почти мой ровесник. С ним я должна была бы совладать.
— Иди домой. Выживет твой питомец. Слово даю.
Merci. Ты очень мил, мой дорогой бывший муж. Слово чести маркиза Дешама не пустой звук. Хотя кто знает, кто знает… Всё меняется, и уже ни в чем нельзя быть уверенной.
Бедный мой Сережа, я уже иду! Тс… Как кружится голова. Это все из-за мерзкой больничной вони. Не хватало ещё пропитаться этим запахом, как Жан.
Сначала от меня будет пахнуть больницей, потом я начну улыбаться доктору Дешаму и веселить своими ужимками старого вурдалака. Не дождетесь… Графиню Воронцову вам не сломать. Даже Советской власти это не удалось. И поколениям Бредихиных тоже. Пока я ещё вампир, спасибо тебе, Жан, никогда не устану повторять. Спасибо тебе, милый Жан. Ты совершил благое дело, потратив на меня свою кровь. И я сумею отблагодарить тебя. В долгу не останусь.
Ольга вонзила клыки в шею Люси, стоило медсестре войти в палату. Слушать глупую девчонку Ольга Анваровна не собиралась. У нее не было на это ни сил, ни желания. А вот попробовать кровь той, что смогла заинтересовать её мужа, графиня не возражала.
Сладкая, слишком насыщенная, немного пряная. Кровь была вкусной, но Ольга опять почувствовала тошноту. Всё-таки дело в нервах. Надо успокоиться и принять реальность. Барановский скоро умрет. Придётся спросить у Жана, как правильно обращать людей в вампиров. Я же не могу остаться одна… А Сережа прекрасно подходит на роль компаньона. Фамильяр из него никакой. Из-за его крови я и заработала себе эту слабость, тошноту и головокружение. Ну ничего, отопьюсь чистой крови и приду в себя. Это не страшно. Намного хуже остаться в особняке одной, без поддержки. А ведь скоро мне придется сменить биографию и провести какое-то время в глубокой изоляции. Я не собираюсь стареть на глазах у студентов. Не надейтесь, никакого старческого грима. Лучше посижу дома. И в компании паренька с гитарой. Тем более, что он так хорошо меня понимает.
А Жан может приносить нам кровь. Я даже забуду о нем на ближайшие пару лет. До тех пор, пока наследник Бредихиной не поменяет мне легенду. Поскорей бы. Надоело это существование в роли режиссера студтеатра. Надо будет настоять на возобновлении актерской карьеры. Как раз в театр сейчас почти никто не ходит. И раз я не привлеку к себе внимание, то кому помешает, если я опять выйду на сцену?
Графиня услышала голос Жана. Испуганный, приглушенный, ни с кем не спутаешь. Жан, даже когда был повод закричать, использовал тихий шепот.
— Ты с ума сошла! Тебя могли увидеть, — понизил голос доктор Дешам и торопливо закрыл дверь.
— Я буквально капельку. Меня никто не увидел, — Ольга Анваровна вытерла губы платком.
Вечно ты боишься, что тебя поймают врасплох. Мой милый трусишка. Можно ведь прикусить свидетеля и потом полакомиться ещё и его кровью.
Я вот никого не боюсь. И тебе не к лицу. Не забывай, что ты кровожадный хищник, упырь. А люди — пыль под твоими ногами.
Бедняжка, ты не хуже меня понимаешь, что лет через пятьдесят все они будут лежать в земле, рассыпаясь в прах. И только мы совсем не изменимся. Разве что у тебя прибавится седых волос.
— Можно было просто зайти ко мне, — раздражённо произнёс Дешам.
Не поверю, что ты меня ждал. Глупый маркиз. Ну куда же я уйду, пока Сережа лежит здесь? Его и так чуть не уморили.
— Можно было, но я не хотела тебя видеть.
Подумай ещё. Что ты можешь мне предложить?
— Ладно, вечером зайдешь к нам. Я тебя покормлю.
Правильный ответ. Хороший мальчик.
Вообще ты не безнадёжен. Помню одного кавалергарда, он свёл с ума многих светских львиц. А потом так смешно увивался вокруг меня. Милый, милый… нет, не вспомню его имени. Их было много.
— Merci.
Следующий ход за мной. Посмотрим, маркиз, не позабыл ли ты галантный язык?
***
Поздно вечером Жан вошёл в палату Барановского. — Уже пора домой? Ольга встала со стула и взяла свою сумку. Сережа лежал без движения, но приборы старательно измеряли его пульс и давление. Держаться здесь было не за что, и графиня Воронцова приняла приглашение Жана на ужин. — Подвезешь меня? — отрывисто спросил Дешам. — Ну раз уж ты все равно напросился, то подвезу. Предложение поужинать вдвоем от бывшего всегда выглядело как попытка примирения. Ольга с усмешкой перешагнула порог квартиры Кривича. Совсем недавно графиня рассказывала Святославу Вернидубовичу о своем студенте Барановском, а потом увидела в дверном проёме капитана Жалинского. Но дед не дал ей попробовать крови этого сыщика. Не надо было приходить. Все равно потом вся семья ввалилась к ней ночью и вышибла дверь. Графиня знала цену обещаниям Кривича. Надеяться здесь можно было только на себя. Увы, муж давно оставил ее один на один с дедом. Сколько раз она клялась себе, что больше ноги ее здесь не будет. И вот снова занимает старый стул за столом на маленькой кухне. Обстановка не меняется последние полстолетия. А мебель и того старше. Антиквариат. Все, что удалось собрать на барахолках после революции и гражданской. Их с маркизом гарнитуры погибли в пожаре ещё в 17-м году. А вот Кривич не упустил возможности и прибарахлился, когда голодающие господа меняли своё достояние на кусок хлеба. Жан достал бокалы, подогрел кровь. Болтая пластиковой трубочкой в бокале, графиня слушала разглагольствования француза. — А ты… Ты действительно так привязалась к этому студенту? О-о, ты занервничал, Жан? Стоило нам остаться наедине, как ты снова боишься смотреть мне в глаза. Впрочем, я тоже… Как давно мы уже не признавались друг другу в любви? — Он меня любит, — выдохнула Ольга. — Это не ответ. Это не тот ответ который тебя устраивает, дорогой, не так ли? Ты не хочешь, чтобы у меня был кто-то ещё. Думаешь, что кроме тебя, я никому уже не нужна. Это низко, Жан. Тем более, что ты постоянно пользуешься повышенным спросом у женского пола. Вот никогда не понимала, почему такой мужчина, как ты, нуждается в целом гареме шлюшек? А ведь раньше нам было хорошо и вдвоем…
