Время вспять // Turning Time

      Ночь была тревожно тихой. Тедди стоял на одном из крепостных валов, окружавших внутренний двор. Он смотрел, как ведьмы и волшебники – большинство моложе него – носятся по территории в развевающихся мантиях и с палочками в руках. Звук шагов по каменным плитам отдавался гулким эхом.       Вдали раздался грохот, куда более зловещий, нежели гром. Небо тут же вспыхнуло, защитные чары загорелись под атакой. Тедди смотрел, как от каждого удара по небу пробегают цвета, похожие на северное сияние. Это было бы прекрасно, если бы не было признаком неминуемой смерти и разрушения. Раздался звук, похожий на звон разбитого стекла, потом стал слышен боевой клич, и Тедди побежал.       Он миновал размытые фигуры союзников вокруг. Он сбежал, словно слетел, по лестнице. Ступеней было много – куда больше, чем он помнил в Хогвартсе. Наконец, он добрался до вестибюля, широко распахнул двери и огляделся.       Над лужайкой пронеслись цветные всполохи и растворились в ночи. Один полетел в сторону Тедди и ударился о стену совсем рядом. Тедди вытащил палочку. Надо было непременно найти его. Он окунулся в ночь и в самый разгар битвы.       Члены Ордена, студенты и преподаватели рассыпались по газону, поглощенные собственным боем с Пожирателями Смерти. Тедди они казались безликими, он искал одного. Он бежал, не обращая внимания на бьющееся сердце и жжение в ногах. Он услышал ледяной смешок, и у него волосы на затылке встали дыбом.       Беллатрикс Лестрейндж было легко узнать по огромной копне вьющихся черных волос и глазам с тяжелыми веками. Она была невероятно похожа на Андромеду, но в темной, извращенной версии. Глядя мимо неё, Тедди заметил маму, всполохи ее розовых волос. А рядом с ней был отец, стоявший лицом к лицу с Пожирателем смерти, которого Тедди знал под именем Антонин Долохов.       Ему казалось, что время остановилось, хотя все вокруг продолжали двигаться. Он пытался бежать, но не мог сдвинуться с места. Он попытался поднять палочку, но обнаружил, что руки не слушаются. Он не мог ничего сказать.       Они упали – сперва Тонкс, затем с мучительным криком Ремус. И Тедди вдруг будто освободился от сдерживавших его оков. Его крик эхом отдавался в ушах, когда он пытался дотянуться до их скрюченных тел.       Этот крик по-прежнему звучал в ушах, хотя и остался лишь воспоминанием, когда он рывком сел. Взмокшие волосы прилипли ко лбу. Все началось заново. Он прикрыл глаза и провел рукой по липкому лицу, желая, чтобы образы навсегда покинули его сознание. ***       Андромеда Тонкс привыкла к периодам затишья, теперь она мало слышала о внуке, ведь тот жил в квартире со своей девушкой. С одной стороны, в своем преклонном возрасте она заполучила кучу свободного времени. С другой – дом был тих и пуст без яркого мальчика, так сильно напоминавшего ей покойную дочь.       Однако после пары недель отсутствия Тедди Андромеда решила пригласить их с Виктуар на ужин. Она начинала походить на Молли Уизли, которая всегда хлопотала, чтобы он был сыт и жил в чистоте. Написав короткую записку, она отправила её к внуку с семейной совой Фез.       Андромеда решила немного прибраться, чтобы отвлечься. Она провела палочкой по картинным рамам, стоявшим на каминной полке, и ностальгически взглянула на них. На некоторых Тедди был совсем маленьким ребенком с пухлыми щеками и постоянно меняющимися волосами. На других он был уже взрослый и держал в объятиях Виктуар или смеялся в компании Гарри или школьных друзей. Андромеда грустно улыбнулась и взяла колдографию дочери с Тедди на руках. Рядом с ней стоял Ремус и смотрел на обоих с такой любовью, что у Андромеды едва не разорвалось сердце.       Жизнь после войны была, мягко говоря, трудной. Её муж и дочь оставили её одну с новорожденным внуком, который еще даже не понимал, что ему предстоит расти без родителей. Счастье, ознаменованное окончанием войны, было омрачено бесконечной чередой похорон. Она присутствовала на каждых – в знак глубокого уважения к тем, кто бился в Хогвартсе и внес свой вклад в общее дело – на похоронах Фреда Уизли, Колина Криви, Ремуса и Нимфадоры Люпин… Она смотрела, как каждого из них опускали в землю на тогда еще совсем новом Кладбище героев в Хогвартсе.       Она не могла лгать. Растить Тедди ей было очень тяжело. Он о стольком напоминал ей. Но она ни за что на свете не отказалась бы от него. Внук стал её миром, она до сих пор очень бережно относилась к нему, несмотря на то, что он давно уже вступил во взрослую жизнь. Он навсегда останется её маленьким мальчиком.       Вскоре Фез вернулся с письмом в клюве. Его перья были взъерошены, Андромеда решила, что он раздражен. Филин всегда отличался яркой индивидуальностью, которая и привлекла Тедди, когда тот учился на пятом курсе в Хогвартсе. − Это было невероятно действенно, − задумчиво сказала Андромеда пожилой неясыти.       Фез уронил письмо и беспокойно заерзал, скребя обивку дивана когтями. Андромеда взяла письмо и нахмурилась. – Фез, почему ты не доставил письмо Тедди? – потребовала она ответа.       Фез взглянул на неё снизу вверх так, будто разделял её тревогу и замешательство. Она сглотнула, стараясь не делать поспешных выводов.       «Наверняка ничего не случилось», − подумала она.       Но все равно странно. В конце концов, Тедди не на работе. − Что ж, тогда стоит найти Гарри, − пробормотала Андромеда. Она направилась прямиком к камину и зачерпнула горсть летучего пороха. – Площадь Гриммо, двенадцать, − произнесла она, войдя в камин, бросила порох к своим ногам и исчезла во вспышке зеленого пламени. ***       Орденовцы, как обычно, собрались в столовой. Молли суетилась вокруг, Артур возился с каким-то маггловским приспособлением, которое нашел Дедалус Диггл, а Наземникус Флетчер выглядел, как всегда, скользким типом – сидел в углу и пересчитывал деньги.       Тедди жалел, что не может присоединиться к ним, но тогда пришлось бы рассказать свою историю. Он даже пытался убедить Грюма разрешить ему сменить внешность, но седой старый аврор был непреклонен: ему, Виктуар и Поттерам нужно сидеть наверху и не путаться под ногами.       Поэтому он, Вик, Джеймс, Ал и Лили сидели в комнате мальчишек и пытались придумать способ послушать собрание. Они нашли пару изделий из «Волшебных Вредилок» Уизли в шкафу, но уши выглядели сломанными и почти не работали. − Если бы у нас была мантия, − мечтательно протянул Джеймс. Конечно, он имел в виду мантию-невидимку отца, которой тот ему не разрешал пользоваться. − Вряд ли под нее поместятся двое, − сказала Лили, наклонилась и шепнула Алу: − Особенно при его крупной башке.       Ал рассмеялся, Тедди к нему присоединился.       В конце концов, они решили, что лучшим и наиболее эффективным способом будет прокрасться вниз и попытаться подслушать через дверь. Тедди наложил на пол быстрые чары, приглушающие их шаги. Оно было одним из его любимых, учитывая, как часто он его использовал в аврорских миссиях. Медленно спустившись по шатким ступенькам, они столпились под закрытой дверью и напрягли слух. − … надо за ними приглядывать, − говорил мужчина. Медлительность и низкий голос выдавали Кингсли Шеклбота. – Жаль, мы не можем выделить больше людей для наблюдательных миссий. − Я уже пару месяцев слежу за Рудольфусом и… − рядом шевельнулся Альбус, и Тедди пропустил финал фразы о печально известном Пожирателе Смерти. − Заткнись, − зашипел Джеймс на брата, стукнув его по руке. Тедди закатил глаза и попытался сосредоточиться.       На самом деле он чувствовал себя немного глупо из-за этой попытки тайком подслушать сверхсекретное собрание Ордена Феникса. Но ему было слишком любопытно узнать, каковы из себя эти собрания. Он беспокоился только о том, не станет ли Грюм проявлять «постоянную бдительность» под дверью. − У нас есть наводки, ведущие к Эйвери и Мальсиберу, − донесся хриплый голос Грюма. – Но в последнее время, похоже, они ничего не замышляли. Как по мне, так слишком тихо. − Как прошла твоя смена в Хогсмиде, Тонкс? – спросил Кингсли. − Я бы предпочла последить, как сохнет краска, − ответила Тонкс. – Я видела детей в Хогсмиде, но это единственное яркое событие. Никто не станет создавать проблем в Хогсмиде. Слишком близко к Дамблдору. − А что у Ремуса с оборотнями?       На мгновение, воцарилась тишина, нарушаемая лишь покашливанием, предположительно − Ремуса. − Они настроены враждебно, − раздался его тихий, размеренный голос. Настолько тихий, что Тедди пришлось задержать дыхание, чтобы лучше слышать. – Они уверены, что сделка с Сами-Знаете-Кем лучше любых наших предложений. Война означает хаос, на стороне Пожирателей Смерти в полнолуние у них будет свобода. Мне кажется, лучше отказаться от попыток вербовки и сосредоточиться на слежке. − Хорошая работа, Ремус, − сказал Кингсли. – Все мы понимаем, сколь это нелегкое задание. − Есть что-то от Дамблдора? – раздался женский голос. Тедди знал, что это не Тонкс, возможно – Гестия. − Он продолжает делиться с Гарри мудростью, которая ему понадобится для того, чтобы двигаться вперед. Не спрашивай, какой. Это останется лишь между ними.       Раздался общий ропот. − Ну, раз это все… − заключил Кингсли.       Тедди повернулся к остальным и губами беззвучно произнес: «Возвращайтесь». Они прокрались наверх по лестнице, когда дверь в столовую открылась. Тедди проводил всех обратно в комнату Джеймса и Альбуса, когда члены первого Ордена начали расходиться. − Это было скучнее, чем я думал, − прокомментировал Джеймс.       Тедди покачал головой. − А мне кажется, это круто, − возразил он. – Это реальность, а не придурки, торгующие просроченными зельями на углу, или поставщики темных артефактов из Лютного. Это становление истории, Джеймс! − И нам всем впору радоваться тому, что Орден распущен, − многозначительно произнесла Виктуар, косо взглянув на Тедди. Он проигнорировал её, чувствуя, как внутри вспыхнула искра жизни. Он чувствовал, что заполнил то, чего ему так не хватало за все годы работы аврором. Он чувствовал: люди в столовой в самом деле меняют что-то, борются с истинным злом. − Разве они обычно не ужинают вместе после собраний? – спросила Лили, плюхнувшись на кровать рядом с Альбусом. − Наверное, − согласилась Виктуар. − Так как же мы хотим поужинать, раз они до сих пор там? − послышался раздраженный ропот.       Спустя полчаса ожидания раздался стук в дверь. Тедди встал, открыл и увидел Кингсли Шеклбота, с любопытством смотревшего на него. − Здравствуйте, мистер Кингсли, − сказал Тедди.       Он мысленно выругал себя за то, что едва не назвал его «министром». Это было бы шоком. − О, ты меня знаешь, − улыбнулся он. – Ну, орденовцы уже ушли, и Грозный Глаз решил, что вам безопасно спуститься на ужин. А, поскольку я еще с вами не познакомился, решил, что будет уместно вас пригласить.       Тедди ухмыльнулся и открыл дверь шире, чтобы он разглядел остальных. − Что ж, мы рады принять ваше приглашение, да, ребята? – спросил он. − Ух, наконец-то, − сказал Джеймс. – Умираю с голоду.       Они спустились и расселись за обеденным столом, там, где раньше сидели орденовцы. Кингсли расспрашивал Альбуса и Лили об их жизни. Похоже, он пришел в восторг от того, что в будущем у Поттера будут дети. Тедди сидел рядом с Ремусом, но не спускал глаз с Поттеров, надеясь, что они не проболтаются о том, что Кингсли в дальнейшем станет министром. − Мы слышали, Грюм не разрешил тебе присутствовать на собрании, − сказал Ремус. − Глупо было спрашивать, но мне было любопытно, − не стал отрицать Тедди. − Полагаю, ты подслушивал? – глаза Ремуса заискрились. Благодаря этим искоркам он стал выглядеть моложе, несмотря на преждевременную седину. Тедди подмигнул, но не стал вдаваться в подробности. Их методы были не изысканны, но оказались эффективны. − Можешь что-то добавить к нашим размышлениям? − Это было бы здорово, − сказал Тедди и вздохнул. – Я хочу помочь, но понимаю, что не могу. − Не можешь, − согласился Ремус. – Будет лучше, если ты останешься здесь. − И буду держать рот на замке, − добавил Тедди. – Хотя хотел бы я сказать вам всем, что делать. − Привет, Тед, − сказала Тонкс, придвигая стул с другой стороны.       Тедди улыбнулся, ему было приятно видеть, что она, кажется, искренне ему рада. − Привет, − ответил он. – Как прошел твой день?       Она закатила глаза. − Праудфут и Сэвидж – просто невыносимые зануды, пришлось час провести в «Кабаньей голове», обсуждая с Аберфортом правильный уход за козами. Ты знал, что он брат Дамблдора? В общем, он чересчур много знает о козах.       Тедди усмехнулся. − И все же Аберфорт – хороший парень, − признал он. – У него интересная история, пусть он и не так известен, как Дамблдор. – Тонкс приподняла бровь, и он уточнил: − Прежде я мыл посуду по выходным в Хогсмиде за небольшую плату. Но недолго. В деревне есть дела и поважнее.       Тедди не удивился, увидев великолепный ужин, как не удивился и тому, что уплел целых три порции, совсем как в отрочестве. − Ты лучше следи за фигурой, плюшевый мишка, а то у тебя появится лишняя начинка, − поддразнил Джеймс.       Тедди взглянул на него и сделал себе изможденно впалые щеки и глазницы. Вид у него был как у ходячего мертвеца. – Достаточно хорош? – спросил он, убирая худое лицо. – В любом случае, кто бы говорил, − он выразительно посмотрел на очередную порцию пюре в тарелке Джеймса. − Знаешь, Тедди, − сказала Тонкс, − мы с Ремусом подумали о том, чтобы поужинать вместе – только мы трое, или с Виктуар – прежде, чем ты уйдешь. Что скажешь? − Звучит мило, − кивнул Тедди и занялся ужином.       Ему не хотелось думать о неизбежном возвращении домой. Ему хотелось остаться. Здесь его родители были живы и могли быть вместе. Это было почти как взглянуть в Зеркало Еиналеж. Ночью он представлял, как вместе с родителями помогает движению против Министерства и лорда Волдеморта. В детстве ему часто снилось, как он спасает родителей во время битвы, и теперь, когда он попал в дом на площади Гриммо, двенадцать, сны вернулись. − Нимфадора, это патронус твоей матери? – вдруг спросил Ремус.       Тедди поднял глаза и увидел, как на стол присел серебристый журавль и повернулся к нему. − О нет, − пробормотал Тедди. − Тед, − произнес журавль голосом Андромеды Тонкс. Тедди вздохнул с облегчением. Раз она не назвала его полным именем, значит, не слишком сильно расстроена. – Гарри рассказал мне о случившемся. Я лишь хочу напомнить тебе, что это не шанс все изменить. Ты нужен здесь, и ты вернешься, даже если мне придется тащить тебя лично. Береги себя, милый.       Ей всегда так это удавалось, что становилось страшновато. Будто она могла читать его мысли. Тедди взглянул на маму: та слегка приоткрыла рот. − У неё голос звучит намного старше, − пробормотала она.