Время вспять // Turning Time

      Тедди взглянул на себя в зеркало и изменил прическу. Он уже перебрал свой обычный ассортимент и пока не смог определиться. Он видел, что Виктуар за ним наблюдает, и ориентировался на её выражение лица. Длинные волосы – она скорчила гримаску. Он их укоротил. Зеленые волосы… Она приподняла бровь. Он сменил цвет на синий.       Тедди сам не знал, почему так нервничает из-за предстоящего ужина с родителями. Пока он возился с пуговицами рубашки, Виктуар не удержалась от замечания, что даже перед их свиданиями он так не наряжался. В ответ он её слегка пощекотал, и она со смехом запрыгнула на кровать.       Виктуар была так любезна, что наколдовала ему чистую одежду: брюки кирпично-красного цвета, рубашку на пуговицах и кардиган. − Вик, − сказал Тедди, глядя на нее в зеркало. – Я хочу поблагодарить тебя за то, что ты меня терпела последние несколько дней.       Виктуар странно посмотрела на него, но слегка улыбнулась. − Тед, черт возьми. Я терпела тебя всю свою жизнь.       Тедди покачал головой и обернулся, чтобы посмотреть ей в лицо. − Нет, ты знаешь, что я имел в виду, − пробормотал он. – Из-за этой истории с родителями я вел себя как эгоист. Все, чего мне хотелось, это побыть с ними, и я даже не спросил тебя, что ты обо всем этом думаешь.       Виктуар слезла с кровати, подошла к Тедди и крепко обняла его. Он слегка улыбнулся и сжал её в своих объятиях, пристроив подбородок у неё на макушке. − Не извиняйся ни за что, Тедди, − шепнула она ему в грудь. – Я хочу, чтобы ты получил максимум удовольствия, чтобы у тебя осталось как можно воспоминаний, чтобы ты задавал им дурацкие вопросы и вы обменивались семейными байками. Ты заслуживаешь этого как никто другой.       Они вместе покачивались туда-сюда, Тедди уткнулся лицом в шею Виктуар. Он глубоко вздохнул, борясь со слезами. Виктуар лишь ласково шептала ему на ухо слова утешения и нежно целовала. Тедди запечатлел на её шее теплые поцелуи и, наконец, накрыл её губы своими.       Ощутив в своих объятиях тепло тела Виктуар, Тедди сразу почувствовал себя лучше. Её ладони легли ему на плечи, нежно лаская, когда его поцелуй стал горячее. Она пылко застонала, и он улыбнулся, слегка прикусив её нижнюю губу. Тедди мог лишь удивляться, сколь она совершенна, будто создана для него. Он обнял её за талию, а другой рукой погладил по щеке.       Пальцы Виктуар запутались в его волосах, он вздохнул, почувствовав её ногти. Она поцеловала его подбородок и спустилась к шее. Тедди закрыл глаза, всем сердцем желая раствориться в её ласках. − Выходи за меня замуж, − пробормотал он и подался вперед, потянувшись за ее губами, когда Виктуар отстранилась. − Что? – выдохнула она.       Тедди открыл глаза и обхватил её лицо ладонями. Его сердце бешено колотилось. Он взглянул ей в глаза и немножко робко улыбнулся, вдруг смутившись от того, что только что сказал. Он вовсе не собирался этого делать (честно говоря, он представлял нечто более продуманное – небольшой квест или что-то в этом духе), но сейчас чувствовал, что готов и не желает больше ждать. − Если ты захочешь, я буду очень рад на тебе жениться, Вик, − сказал Тедди.       Спустя мгновение Виктуар прыгнула в его объятия, крепко обвив его за шею. Тедди прижал её к груди. − Ты абсолютный псих, Тедди Люпин, − сдавленно произнесла Виктуар. − И что это значит? – рассмеялся он.       Виктуар поцеловала его с такой страстью, что он тут же завелся. Когда они оторвались друг от друга, то прижались лбами и тихо прыснули. − Это значит «ты же знаешь, что я бы уже тысячу раз сказала «да», дурачок»! – воскликнула Виктуар.       Он потянулся к её рукам у себя на шее, чтобы переплести их пальцы. − Я так сильно тебя люблю, − сказал он.       Сейчас у него одновременно пело сердце, и он был близок к тому, чтобы рухнуть без чувств. У него кружилась голова, и единственный способ вновь вернуться к миру заключался в том, чтобы притянуть её к себе для очередного поцелуя.       Виктуар рассмеялась, и Тедди растерянно взглянул на неё. − Тедди, твои волосы, − сквозь смех выдавила она.       Он вновь развернулся к зеркалу и увидел, что его волосы превратились в вихрь желтых, зеленых и синих прядей, будто их неудачно покрасили. Образ получился, мягко говоря, странноватый.       Тедди быстро привел волосы в порядок, остановившись на непритязательном оттенке синего, и развернулся, чтобы продемонстрировать дело рук своих. − Гораздо лучше, − одобрила Виктуар. − Уверена, что не хочешь пойти? Честно, я совсем не против, − сказал Тедди, сев рядом и погладив её по бедру. − Уверена, − сказала Виктуар. – Это твое время с родителями. Вернешься, и мы хорошо проведем время по-своему.       Она застенчиво взглянула на него из-под ресниц, и Тедди едва удержался, чтобы не зарычать. − Что, с Джеймсом Поттером за стеной? – возмутился Тедди, но наклонился к ней поближе, не в силах с собой совладать. – Он нам это потом тысячу лет припоминать будет. − Я что-нибудь придумаю, − пообещала она и скрепила обещание поцелуем. ***       Тедди не смог вызвать в памяти квартиру матери, потому аппарировал на ближайшую улицу, которую знал. Место было ему смутно знакомо, он пересчитал номера на зданиях и нашел нужное. Он позвонил, ибо это был маггловский район, его впустили в вестибюль, и он начал подниматься по лестнице. Дом был не самый современный.       К тому времени, как Тедди добрался до пятого этажа, захотелось присесть и попить. Он быстро оглядел лестничную площадку, вежливо улыбнулся миниатюрной старушке, вышедшей, чтобы повесить записку на дверь своей квартиры. Та в ответ не улыбнулась, а подозрительно покосилась на него. Тедди пожал плечами, когда она закрыла свою дверь, и направился в квартиру напротив. Постучал.       Он услышал шаги. Потом послышался звук, словно кто-то споткнулся, грохот, проклятия и негромко произнесенное заклинание. Наконец, дверь открыл ухмыляющийся Ремус. Позади Тедди разглядел Тонкс, уставившуюся на разбитый стакан. − Добрый вечер, Тедди. Заходи, − сказал Ремус.       Они пожали друг другу руки, Ремус хлопнул его по спине, закрывая дверь. В квартире у Тедди возникло ощущение, будто он внутри лимона. Стены были солнечно-желтыми, а диван, который сразу привлек его внимание, – ярко-зеленым, что подчеркивало господство цитрусовых оттенков в квартире. Повсюду были хаотично разбросаны безделушки, но было заметно, что здесь, по крайней мере, пытались навести порядок. − Привет, − сказала Тонкс.       Она сложила осколки на кофейный столик и заключила Тедди в объятия. − Не возражаешь, если я осмотрюсь? – спросил Тедди.       Тонкс была не против, и он с любопытством огляделся: ему не терпелось побольше узнать о квартире. Неудивительно, ведь когда знакомишься с людьми, их жилища многое рассказывают о своих хозяевах.       Пока он бродил по гостиной, рассматривая фотографии, Тонкс и Ремус заканчивали с готовкой, обмениваясь шутками, вызывающими у Тедди улыбку. Он узнал несколько вещей из своей старой спальни в доме у бабушки – например, радиоприемник и множество пластинок. − Хочешь выбрать музыку? – спросила Тонкс.       Тедди просмотрел альбомы, ища тот, который – он это знал – среди них был. Обнаружилось множество пластинок «Вещих Сестричек» и маггловский рок. Наконец, он нашел альбом The Clash – London Calling. Поставил, и по квартире разнесся голос Джо Страммера.       Тедди проскользнул на кухню – Ремус что−то помешивал, а Тонкс с подозрением за ним наблюдала. − Ты уверен? – спросила она.       Ремус выглядел слегка раздраженным. − Я не умею готовить, − ответил он. – Я едва не провалил Зельеварение.       Тонкс уперла руки в бока. − Ладно, во-первых, Зельеварение и кулинария – это совершенно разные вещи. Если бы они были связаны, я была бы шеф-поваром класса А.       Ремус фыркнул, и она тут же стукнула его по плечу. − Я могу чем-нибудь помочь? – ухмыляясь, спросил Тедди. − Не знаю, − ответила Тонкс. – Скоро должно быть готово – ничего особенного, просто спагетти в соусе. Не уверена, что нам бы удалось что-то сложнее. − Не уверен, что нам удастся даже оно, − пробормотал Ремус.       Тедди рассмеялся, вытащил из открытого ящика ложку и попробовал. На мгновение задумался. – Нужно подсолить, − вынес он вердикт, − а в остальном все хорошо.       Ремус немного просветлел и охотно добавил соли. Они достали тарелки, выложили спагетти и сели за стол. − Тебе нравится такая музыка? – спросила Тонкс. Тедди кивнул. – Я думала, к 2022 году она устареет. Все же они распались десять лет назад.       Тедди пожал плечами. − Они уже сто лет как устарели, но я на них вырос. У меня дома точно такая же пластинка.       Тонкс слегка раскрыла рот. − Ты их все сохранил? − Конечно, − сказал Тедди. – Альбомы «Вещих Сестричек» сейчас стоят очень дорого. К тому же это просто хорошая музыка. Радиоприемник по-прежнему хорошо работает. Артур помог мне его зачаровать так, что я даже могу слушать маггловские радиопрограммы. − Вот я дура, − воскликнула Тонкс. – Мне никогда не приходило в голову попросить его.       Тедди тут же взглянул на неё. − Ты и сейчас не можешь, забыла? – напомнил он. – Я должен сделать это в будущем, э-э… в смысле, уже сделал, когда мне было четырнадцать.       Они продолжили говорить о музыке, Тедди узнал, что Тонкс училась в одно время с музыкантами, а их басист учился в Хаффлпаффе. Странно, ему никогда не приходило в голову посмотреть, на каких они были факультетах. Ремус не так сильно увлекался музыкой, но признался, что в школьные время слушал The Clash и The Ramones. − Я больше битломан, − сказал он. − О, их я тоже люблю, − с энтузиазмом отозвался Тедди. – У меня есть все их альбомы.       Спагетти слегка недоварились, а соус был странноват на вкус (Тедди решил проблему, засыпав свою порцию тертым сыром), но ему было все равно, ведь этот ужин приготовили для него родители. Тонкс достала бутылку вина, они открыли её и выпили друг за друга. Сегодня Тонкс была особенно игрива, особенно по контрасту с днем их первой встречи. Ремус выглядел спокойным и довольным, его глаза блестели. Когда альбом дослушали, Тонкс встала и включила свою любимую пластинку «Вещих Сестричек», а Ремус честно попытался понять, чем же они так хороши (и почему назывались «Вещими Сестричками»). − О, а эту я не нашел в твоей коробке с пластинками, − небрежно произнес Тедди, постукивая ногой в такт первой песне – Chouls on The Hogwarts Express.       Потом они переместились в гостиную, Тонкс тут же обустроилась в бугристом фиолетовом кресле, которое кошмарно контрастировало со стенами. Тедди и Ремус расположились на диване. − Итак, как поживает моя мама? – спросила Тонкс, когда они расселись.       Она говорила беззаботно, но Тедди задумался, не хочет ли она узнать нечто личное. − С ней все хорошо. Я навещаю её не так часто, как следовало бы, − немного пристыженно признался Тедди. – Но у неё куча дел по дому и возни с великолепным садом. Она по-прежнему регулярно навещает Уизли.       Тонкс кивнула. − Что ж, хорошо, я рада, что у неё все в порядке. А мой папа?       Тедди отвел взгляд. − Он… э-э… он умер, − наконец, сказал он. – Мне жаль.       Он надеялся, она не станет расспрашивать о подробностях. Ему не хотелось, чтобы они расстраивались. Тонкс просто кивнула, задумчиво покусывая щеку. − У тебя не было проблем с получением работы и вообще по жизни? – спросил Ремус, все еще тревожась, не испортил ли Тедди жизнь отец-оборотень, пусть и мертвый. − Вовсе нет, − сказал Тедди. – Ведь закон против дискриминации оборотней был принят… о, кажется, в 2001 году. Новый министр хотел заняться этим сразу, для него это нечто личное. − Ты меня заинтриговал вашим министром. Не хочешь намекнуть? − Нет. Но его так много раз переизбирали, что, по сути, он министр навсегда. − Ладно, давай об этом подумаем, − предложила явно заинтригованная Тонкс. Она подалась вперед и переглянулась с Ремусом. – Кто из наших знакомых мог бы стать хорошим министром? Вероятно, это человек, преданный Дамблдору… Возможно, с опытом работы в Министерстве, прирожденный лидер, харизматичный… − Полагаю, тогда это не Аластор, − фыркнул Ремус. – Амелия Боунс была бы хорошей кандидаткой, бедная женщина.       Похоже, у них быстро закончились идеи. − Ну, Кингсли занимает довольно высокое положение в аврорате, − сказала Тонкс. Тедди спрятал улыбку и притворился, что разглядывает свои ботинки. – О, легок на помине.       В окно Тонкс стучалась сова, видимо, от Кингсли.       Тонкс взяла письмо из клюва совы, и та улетела, не дожидаясь ответа. Тонкс пробежала глазами письмо и выругалась себе под нос. − Он тоже знал, что произойдет сегодня, − пробормотала она, бросила письмо на стол и направилась в спальню. Вернулась Тонкс, держа в одной руке мантию аврора, а в другой – зимний плащ. − Что он пишет? – Ремус и Тедди тут же вскочили на ноги. − В лесу за пределами Хогсмида засекли Пожирателей, с ними была Беллатрикс Лестрейндж. – имя их дорогой родственницы из Блэков она почти прорычала. – Им нужна дополнительная охрана возле станции. Прости Тедди, но долг зовет. − Тогда мы тоже пойдем, − сказал Тедди, − правда? – он взглянул на отца.       Ремус кивнул. − Я помогу, − сказал он. – Нет смысла звать тебя одну. А остальные будут заняты. – Тонкс кивнула, и Ремус взял собственный потрепанный плащ.       Тедди потянулся за своим, но Ремус перехватил его руку. − Возвращайся в штаб-квартиру, − сказал он.       Тедди нахмурился. − Ни за что, − запротестовал он. – Я тоже аврор. Мне доводилось участвовать в таких операциях. − Нет, не доводилось, Тедди. Судя по твоим рассказам, мир стал совсем другим. Здесь же нет никаких правил. Министерству нельзя доверять, а непростительными проклятиями разбрасываются, как очищающими чарами.       Тедди не мог объяснить им потребность просто что-то сделать. Ему нужно было почувствовать мир, в котором жили и умерли его родители. Он не понимал причину, но сильнее всего хотел встретиться с Пожирателями Смерти бок о бок с родителями. Он хотел понять, почему им не удалось победить противников… Почему им пришлось умереть. Это было очень детское желание, он всё понимал, но не собирался отступать. − Тем более я должен пойти и убедиться, что с вами все в порядке. Я знаю, где их засекли, так что в любом случае пойду, и никто меня не остановит.       Он обошел Ремуса и набросил на плечи плащ. Тонкс ждала в дверях и странно смотрела на них. − Ты такой упрямый, − сказала она, когда Тедди поравнялся с ней. − Весь в тебя, − заметил Ремус, явно не радуясь, что его переспорили.       Тонкс ухмыльнулась. − Надо же: я хотела сказать, что в тебя.       Они вышли из квартиры и аппарировали к станции деревни Хогсмид. ***       Было темно, жутко завывал ветер. В билетной кассе горела лишь одна лампочка, там сидел маленький волшебник с величественными бакенбардами. Он был похож на мышь в мантии. Тонкс подошла к нему, держа в руке палочку, и тихо заговорила. Его глаза расширились, он засуетился и поспешно запер кассу. − Я ничего не видел, − сказал он. – Сегодня было тихо, как обычно. − Спасибо, что уделили мне время, − сказала Тонкс. – Лучше вам отправиться домой.       Он кивнул, изящно поклонился и отошел, чтобы аппарировать. − Феннел Куигли, − произнесла Тонкс. Она стояла рядом, но не смотрела на них. – Милый маленький старичок, его даже не предупредили, что здесь снуют Пожиратели Смерти. − Ну, дома он будет в полной безопасности, − сказал Ремус. Он кивнул в сторону школы. – Я пойду туда. Вы с Тедди отправитесь другим путем и встретимся здесь?       Тонкс покачала головой. − Я собираюсь найти Долиша или еще кого-нибудь из авроров и доложить обстановку. Лучше, если я буду одна. Я осмотрю территорию и схожу в деревню. Вы с Тедди сделаете круг, надеюсь, я успею вернуться.       Они разделились. Тедди обвел взглядом пустую платформу, крепко сжав в руке палочку. Стоявший рядом Ремус провожал взглядом удаляющуюся фигуру Тонкс. Он оглянулся, лишь когда её поглотила ночь. − Ты не хотел идти со мной? – шепнул Тедди.       Он обернулся на звук, но это была лишь пролетевшая над головой птица. − Я не хотел оставлять Дору одну, − уточнил Ремус. − Она постоянно это делает. Ей ведь доводилось бывать и на заданиях гораздо опаснее, − произнес Тедди, и Ремус кивнул в знак согласия. − Это не значит, что я за неё не волнуюсь, − сказал он. – Из-за всех этих заданий – патруль, шпионаж и прочее – у нас не было времени толком потренировать поединки. Последний прошел в Министерстве и закончился для неё не очень хорошо.       Тедди прикусил язык. Он гадал, сильно ли изменит историю, если попросит отца почаще тренироваться.       «Мы должны тщательно изучить боевой стиль Долохова, − хотел сказать он. – Я тебя натаскаю. Я все сделаю, чтобы ты был в идеальной форме и смог победить его».       Он промолчал.       До конца платформы они добрались без происшествий. Там была лестница на грунтовую дорогу, ведущую в Хогсмид, если ехать снизу, и в Хогвартс, если ехать по большой дороге. До школы было далеко. В окнах можно было разглядеть лишь пару огоньков. Старый каменный замок вырисовывался красивым силуэтом на фоне ясного неба. Большая, почти полная луна, светящийся шар, отступавший во тьму лишь для того, чтобы вновь увеличиться и исказить фигуру отца. − Жаль, что следующее полнолуние придется на канун Рождества, − сказал Тедди. Ему показалось, что Ремус вздрогнул. – Прости, сам не знаю, почему я об этом заговорил. − Все нормально, − пробормотал Ремус.       Они обогнули здания станции и направились обратно тем же путем. Тедди воспользовался заклинанием «Люмос» и осмотрел несколько возможных укрытий, хотя знал: там никого не будет. − Как прошло последнее полнолуние? – выпалил Тедди. – Ты провел его в стае, да? − Я не люблю об этом думать, − ответил Ремус. Они вернулись на платформу и медленно направились обратно. – У них нет запасов аконитового зелья, в полнолуние они бегают где хотят. Это ужасно.       Его голос был подобен шепоту ветра. Тедди поежился, несмотря на теплый плащ. − Мне жаль, − сказал он.       Прозвучало двояко. Он хотел выразить сочувствие боли отца, но в то же время ему было жаль, что он заставил Ремуса говорить на столь личную и неприятную для него тему. − Но следующее будет лучше, − продолжил Ремус. – Перед Рождеством у меня снова будет небольшой отпуск, запрусь где-нибудь. − Тсс, − Тедди поднял палочку и прислушался, пытаясь привыкнуть к темноте.       Ему показалось, он что-то увидел по ту сторону путей. Ремус, глядя на него, тоже насторожился. Тедди поспешно махнул ему рукой и спрыгнул на рельсы. Под ногами хрустел гравий, хотя он старался двигаться бесшумно. Вдали он разглядел чей-то плащ и перешел на бег. Он увидел фигуру, закутанную в черный плащ, с растрепанными, всклокоченными волосами, и пошел навстречу.       В него выпустили заклинание, он взмахнул палочкой, чтобы отразить его, и послал в ответ Оглушающее. Его отразили, фигура двинулась вперед. Она ступила в круг света, отбрасываемый одной из немногочисленных тусклых ламп, и Тедди едва не зарычал, как следует разглядев противника.       Беллатрикс Лестрейндж выглядела еще безумнее, чем на колдографиях. Её вьющиеся черные волосы торчали во все стороны, при ходьбе она слегка покачивалась, будто опьяненная своим безумием. Она небрежно поигрывала палочкой меж пальцев, её глаза горели неистовством, характерным для самых одержимых преступников.       Тедди словно встретил оживший кошмар. Он порадовался, что рядом нет матери. Тедди не был уверен, сможет ли справиться. Сила эмоций будто обезоружила его. Внутренности скрутило, в груди стало тесно. − Кто это у нас тут? – протяжно спросила она.       Ремус, наконец, догнал Тедди и появился рядом. – О, оборотень! – воскликнула она. – Кто этот малыш? − Я – воплощение всего, что ты ненавидишь! – прорычал Тедди.       Она фыркнула и сделала еще шаг вперед. Тедди поднял палочку выше, его уверенность росла. − Что ж, милый, тогда я искренне порадуюсь, убивая тебя, − сказала она.       Беллатрикс веселилась, будто пьянея от безумия, охватившего её разум. Тедди начал поединок с невербального обезоруживающего заклинания, которое она с легкостью отразила. Беллатрикс послала в него нечто темное, но и Тедди, не моргнув глазом, защитился. Он понимал, что она с ним просто играет, и это злило его гораздо сильнее, чем он был готов признать.       «Пошла на хуй, двоюродная бабушка Белла», − подумал Тедди, и начался смертоносный танец, они швыряли друг в друга чары, сила которых продолжала расти. Тедди оглянулся и увидел, что отец поднял палочку, но смотрел он в противоположенном направлении. Тедди не успел разглядеть, с кем столкнулся Ремус, поскольку Беллатрикс была неумолима.       В бою её глаза сияли все ярче, она искренне наслаждалась. Поединок становился все более напряженным, Тедди обнаружил, что пятится к барьеру, тянущемуся вдоль путей, и едва не кувыркнулся через поручень. Беллатрикс метнула ему под ноги вспышку зеленого света, отчего он подскочил. Тяжело дыша, он уставился на неё расширившимися глазами, а она начала смеяться.       Он посылал в неё одно заклинание за другим, надеясь хотя бы раз застать её врасплох, но ничего не получалось. Она была слишком дикой, слишком быстрой, и так яростно атаковала, что Тедди постоянно приходилось обороняться. Тедди чувствовал, как его лицо пылало от злости на собственное невезение.       «Я хочу ударить лишь один раз, − думал он, − один раз, чтобы отомстить за мать. И, пожалуй, еще раз за Сириуса», − мысленно добавил он.       Позади себя Тедди услышал неожиданный громкий крик. Хриплый низкий голос не принадлежал Ремусу Люпину. Когда удалось улучить момент и оглянуться, Тедди увидел рослого светловолосого Пожирателя Смерти, вцепившегося в ногу Ремуса. Он развернулся на месте и исчез. Второй, с худым и угловатым лицом и короткими волосами, последовал за ним, оставив Ремуса Люпина в покое – потрепанного, но живого.       На глазах у Тедди Беллатрикс выпустила сильное проклятие. Тедди приготовился к удару, но его оттолкнули. Он споткнулся, ударился о барьер и увидел, как отец рухнул на колени. Тедди зарычал на Беллатрикс – сила охватившей его животной ярости потрясла его, он приблизился к ней. Видеть, как отец падает, было страшнее, чем все кошмары вместе взятые.       Огонь в крови толкал его вперед. Она наблюдала за ним с веселым интересом, и Тедди разозлился еще сильнее. Никогда в жизни он не испытывал такой сильной ненависти. Она сжигала его изнутри. И он произнес заклинание, которым прежде даже не думал воспользоваться.       Проклятие Круциатус пролетело на волосок от намеченной цели. − Интересно, ты и в самом деле хотел, чтобы оно сработало, дорогой? – поинтересовалась Беллатрикс.       С безумным смехом она развернулась на месте и исчезла. Тедди рухнул на колени, вцепившись себе в волосы, нащупал подвернувшийся под руку камень и швырнул его в темноту. − Нет! – крикнул он, зная, что ее давно и след простыл. По щекам сами собой хлынули горячие слезы ярости. Он почувствовал, как его обняли за плечи сильные руки, и охотно подался навстречу, все еще сжимая палочку в кулаке так, что побелели костяшки пальцев. − Ты ничего не мог сделать, Тедди, − твердо сказал Ремус. Тедди смутно осознал, что отец вполне себе жив. – Ты не можешь изменить прошлое.       «Но я могу! – хотелось крикнуть Тедди. – Я же здесь! Неужели я ничего не могу сделать?». Тедди все еще не отводил взгляд от того места, где прежде стояла Беллатрикс. Он различал обугленные вмятины в бетонном барьере – следы от его заклинаний. Следы его промахов. Он услышал торопливые приближающиеся шаги. − Я видела бой издалека. Что случилось? – спросила запыхавшаяся Тонкс. − Я сражался с Роулом и Долоховым. Роула ранил, и они оба сбежали. У Тедди была стычка с Беллатрикс. – Чуть тише он добавил: − Он немного, ну… Не знаю, почему он так плохо на неё реагирует. − Я знаю, − сказала Тонкс.       Ремус отпустил Тедди, и внезапно перед ним оказалась Тонкс. Она крепко обняла его, и Тедди сжал её в объятиях. − Я просто хотел… − он покачал головой. – Не знаю, чего я хотел… отомстить, наверное. Но я ничего не мог поделать. Я все время промахивался. Видимо, так исторически должно случиться, но я был так зол. Она такая… − Чистокровная сучка? – спросила Тонкс. − Да, − согласился Тедди. Он поколебался, но все же признался: − Я попробовал проклятие Круциатус. Я промахнулся, но, думаю, оно бы сработало. Мне этого хотелось. Я так хотел услышать, как она кричит от боли. – Его слегка трясло. Он сжал руки в кулаки, чтобы скрыть дрожь. – Никогда не думал, что опущусь до такого… − Нет, − сказала Тонкс. – Это был справедливый гнев. Ты хотел, чтобы она страдала из-за того, что сделала. Такие эмоции не подпитывают Непростительное проклятия, сам знаешь.       Тедди выдохнул, кивнул и повернулся к Ремусу. – Ты в порядке? – спросил он. – Я видел, как ты упал. Ты принял на себя проклятие, предназначавшееся мне. − В порядке, − ответил Ремус. – Не такое уж сильное оно было.       Тедди приподнял бровь, глядя на него. Поза Ремуса казалась слегка неестественной, будто ему было больно стоять прямо, но Тедди решил, что не стоит акцентировать на этом внимание. − И все же, − сказал он, − важнее, чтобы выжил ты, чем я. Именно так должна развиваться история, чтобы я родился и ничего не изменилось.       Он увидел, что Ремус открыл рот, чтобы возразить. Ему явно пришелся не по душе аргумент Тедди, что он может умереть без последствий. − Брось, − сказала Тонкс. – Ремус никогда не откажется от мысли, что он должен спасти весь мир. Чертовы гриффиндорцы и их чертово благородство, − она закатила глаза. – Пойдем в деревню.       Они долго шли молча, но, когда добрались до «Трех метел», Тедди начал успокаиваться. Гнев ушел, его сменила усталость, проникшая в самую его суть. Он устал физически и был опустошен морально.       Тонкс вошла первой, чтобы создать впечатление, что они не вместе. Ремус и Тедди последовали за ней. Мадам Розмерта выглядела абсолютно измотанной. В углу уже сидела группа авроров, они что-то обсуждали. Тонкс тут же присоединилась к ним. − Похоже, вы все понятия не имеете, который час, − произнесла Розмерта. – Полагаю, тоже не откажетесь от сливочного пива? − Было бы чудесно, Розмерта, − вежливо согласился Ремус. Он велел Тедди отойти, пока они тихонько наблюдали за аврорами. Легко было узнать коротко остриженные темные волосы и тонкий аристократический нос Праудфута, Сэвиджа с его копной песочных волос и бородкой в тон, ленивый взгляд Долиша и даже Кингсли, перехватившего взгляд Тедди. В его ухе поблескивала серьга. − На железной дороге мы столкнулись с Беллатрикс, Роулом и Долоховым, − доложила Тонкс. – Произошла дуэль, во время которой Роул был ранен. Как видите, схватить нам никого не удалось, они сбежали. Нам не удалось получить информацию об их намерениях. − Ну что ж, − ответил на это Кингсли. – Однажды их всех не станет. Об этом мы позаботимся.       «Но перед этим они утащат за собой многих других» − с горечью подумал Тедди. Тонкс села рядом с аврорами и принялась обсуждать стратегию. Ремус и Тедди пытались подслушать издалека. Они потягивали сливочное пиво почти в полном молчании. Тедди хотелось лишь одного – долгого сна без сновидений.       Авроры ушли первыми. Праудфут и Сэвидж отправились наверх в свои комнаты. Кингсли и Тонкс вышли на улицу. Ремус и Тедди недолго подождали и последовали за ними. Кингсли и Тонкс ждали их чуть поодаль, рядом с ближайшими магазинчиками. Они поманили Ремуса и Тедди. − Тонкс рассказала, у тебя была блестящая дуэль с Беллатрикс Лестрейндж, − сказал Кингсли, обращаясь к Тедди. Его лицо исказилось, но он все равно кивнул. – Жаль, мы не можем воспользоваться твоими знаниями, чтобы их схватить. Но, полагаю, в учебниках истории все иначе. − Да, − согласился Тедди. – Все должно идти своим чередом. – Он взглянул на Тонкс. – И Беллатрикс, к сожалению, переживет эту ночь. − Нам придется усилить здесь охрану, − вздохнул Кингсли. – Авроров не хватает. Если бы мы могли себя клонировать, − усмехнулся он. − А что насчет министерских сотрудников? – спросила Тонкс. – Сотрудничать с ними – чистый кошмар, но, если понадобятся люд… − У них и так достаточно забот, − сказал Кингсли. – Поэтому люди вроде Артура ни с того ни с сего получили повышения. Я не пытаюсь принизить Артура, но его работа не первой необходимости. − Ты останешься на дежурство? − Нет, я должен вернуться к маггловскому премьер-министру, − ответил Кингсли. – Скримджер пришлет сюда на ночную смену Бриггса и Ледбеттера.       Тедди не вникал в их разговор. Ему снова захотелось предложить свою помощь, но он знал, что они её не примут. В конце концов, будь он самую капельку быстрее, возможно, он смог бы изменить историю. Как бы тогда все повернулось? − Мы можем идти? – услышал он голос Ремуса и вновь прислушался. − Я должна остаться, − ответила Тонкс. – Нас вызовут на утреннюю смену около пяти часов.       Ремус кивнул. Его ладони были в карманах, но вид у него был такой, будто он хотел протянуть руку Тонкс. Тедди отошел вместе с Кингсли.       Тедди решил, что будущий премьер-министр в этом времени выглядит довольно круто. В его время Кингсли часто появлялся в костюме и галстуке, серьгу в ухо не вдевал. Здесь же, в потрепанной мантии, с серьгой в форме клыка и пристальным взглядом темных глаз он казался героем какого-то маггловского боевика. − Наверное, стоит сообщить, что Дамблдор искал способ отправить вас домой, но пока не нашел.       Тедди кивнул. − Это же Дамблдор. Завтра все может измениться. – Он не хотел чересчур обнадеживать себя. – Мне нужно вернуться на площадь Гриммо. Надеюсь, мы сможем попрощаться. − О, конечно, − заверил Кингсли. – Я бы тоже еще раз пообщался с детьми Гарри. – Он протянул руку Тедди. – Ты производишь впечатление хорошего аврора.       Тедди улыбнулся уголком рта, когда они пожали друг другу руки. − Уходишь? – спросила Тонкс.       Тедди кивнул и протянул руки. Тонкс крепко обняла его и поцеловала в висок. Он подозревал, что до макушки она бы не смогла дотянуться даже на цыпочках. – Ты держался очень храбро, − сказала она, отпустив его.       Тедди был не согласен, но понимал, что она говорит искренне. Тедди развернулся к Ремусу, они замялись, наконец, Тонкс воскликнула: − Мерлиновы штаны, Ремус, просто обними его! − Увидимся позже, − сказал Тедди, и это прозвучало как приказ, нежели как надежда. Он не хотел уйти, не попрощавшись как следует.       Он развернулся на месте и вновь очутился перед домом на площади Гриммо, двенадцать. Когда он вошел, был почти час ночи.       Спальня находилась аж в конце второго этажа, в отдалении от других комнат. Её подготовили для гостей еще в то время, когда в штаб-квартире проживали много орденцев. Он поднялся по лестнице, стараясь, чтобы ступеньки не скрипели. Вдруг его за воротник рубашки втащили в спальню, и он узнал оглушающие чары, наложенные на крепко запертую дверь.       Виктуар повалила его на кровать и страстно поцеловала. Тедди прижал её к себе, поощряя устроиться верхом у него на коленях. Она охотно подчинилась и жадно впилась в его губы. − Ты сильно опоздал, − сказала она.       Тедди обхватил ладонями её лицо и запечатлел поцелуй на лбу. − Тонкс вызвали в Хогсмид после ужина. Мы с Ремусом отправились с ней. У нас была стычка с Беллатрикс Лестрейндж.       Виктуар ахнула. − Ты в порядке? – спросила она.       Тедди отвел взгляд и медленно кивнул. − Хочешь об этом поговорить? − Нет, − решительно ответил Тедди.       Он поднял глаза и увидел, как Виктуар кивнула, в её глазах ясно читалось понимание. Она погладила его по щеке и наклонилась, чтобы нежно поцеловать.       Тедди почувствовал, как расслабляется в ласковых руках Виктуар. Он хотел забыть. Ему нужно было забыть. Нужно было отстраниться от случившегося, от злобы, столь чистой и сильной, что он ужаснулся самой мысли, что, оказывается, способен на такое чувство. Ему нужно было вспомнить, что он может чувствовать и любовь, ласку и нежные прикосновения, которые ей сопутствуют. Ему было нужно, чтобы Виктуар его снова научила.       Пальцы Тедди скользили по её телу, медленно потянули вверх футболку. Виктуар была такой мягкой и податливой. Его руки коснулись её груди. Она тихо застонала ему в губы и подняла руки, чтобы он смог стянуть с неё футболку. Он швырнул её в изножье кровати и вновь принялся ладонями изучать её тело.       Они вместе плясали столь знакомый танец, снимая одежду, пока не оказались полностью обнаженными, лежа рядом друг с другом и тяжело дыша. Их глаза встретились, оба сгорали от желания, и Тедди, перевернув её на спину, устроился у неё между ног. Она приподняла колени, он пылко поцеловал её, прокладывая дорожку к шее и груди. Она выгибалась навстречу его прикосновениям, теперь её ладони ласкали его спину.       Он коснулся губами её колена, поднимаясь все выше. Она разочарованно застонала, когда он дразняще обошел её лоно. Её пальцы в его волосах сжались в кулаки, когда, наконец, его язык скользнул внутрь. Он почувствовал трепет, когда она задрожала от его прикосновений.       Тедди коснулся губами её бедра, поднимаясь все выше, наконец, вновь поцеловал её. Она обвила его ногой и подалась навстречу. Поцелуй заглушил их стоны, когда, наконец, они слились воедино. − Такая красивая, − пробормотал он, уткнувшись ей в шею.       Когда Тедди рухнул на неё, чувствуя слабость от удовлетворения, в голове у него было пусто. Восхитительное чувство пустоты, не омраченной ничем… только глубокая привязанность к женщине, лежавшей под ним и нежно гладившей его по волосам. Ему показалось, что он вот-вот снова заплачет.       Он слез с Виктуар, чтобы не раздавить её, но их ноги и пальцы все еще были переплетены. Тедди откинулся на подушки и прикрыл глаза, прислушиваясь к биению их сердец, к их дыханию, все еще учащенному. Виктуар поцеловала Тедди в плечо, он с любовью взглянул на неё. − Поговори со мной, Тед, − сказала она.       Тедди отвернулся. Едва он начал забываться и засыпать, она снова растревожила память.       Смех. Её глаза. Осознание факта, что он родственник этой безумной сучки. Он видел, как отец рухнул на землю. Видел худощавое лицо Долохова. Тедди сжал кулаки под одеялом, чтобы Виктуар не заметила. Она гладила его по плечам, притянув ближе к себе, и он, снова повернувшись к ней, уткнулся лицом ей в шею. − Все в порядке, − шепнула Виктуар, пока Тедди боролся с рыданиями.       Он вел себя, как ребенок. Дыхание сбилось, щеки стали влажными. Виктуар обняла его и коснулась губами волос. − Это так несправедливо, − наконец, выдохнул Тедди с вернувшейся в голос злобой. – Это чертовски несправедливо. − Я знаю, Тед, − прошептала Виктуар. – Я знаю. Хотела бы я все исправить для тебя.