Время вспять // Turning Time

− Где ты был? − ухмыляясь, спросил Джеймс за завтраком. − Нигде, − пробормотал Тедди.       Он вообще плохо спал. Всю ночь его преследовали смеющиеся безумным смехом женщины в темных переулках. Он вновь и вновь видел, как убивают его родителей. В первый раз это произошло во дворе Хогвартса. А потом – на станции Хогсмид. А он мог лишь смотреть, будучи не в силах пошевелиться.       В худшем же сне он был не беспомощен. Он мог колдовать, но, невзирая на все усилия, ни одно заклинание не срабатывало. Они действовали как в замедленной съемке и получались не сильнее, чем у первокурсника. Видя бесполезность палочки, он отшвырнул её и принялся драться по-маггловски с Пожирателями в масках. Он не мог к ним прикоснуться.       В итоге теперь у Тедди были красные глаза, и он не мог вернуть им нормальный цвет. Волосы приобрели шиферно-серый оттенок, но ему было все равно. Молли обеспокоенно взглянула на него, протянув тарелку с беконом, но у Тедди почти не было аппетита. У сидевшей рядом Виктуар было такое же выражение лица. Ее свободная рука лежала у него на колене. Тедди был благодарен за то, что она с ним и поддерживает его безмолвно.       Когда они направились из столовой в кухню, чтобы помочь с уборкой, входная дверь открылась и вошел Дамблдор. У Тедди упало сердце, когда он увидел директора. Его время истекло, их собирались вернуть домой, в нормальную жизнь. − Доброе утро, Альбус, − поздоровалась Молли. – Чем обязаны? − Доброе утро, Молли, − ответил Дамблдор. – Я пришел поговорить с детьми. Мне удалось добиться некоторого прогресса с помощью мистера Поттера и миссис Гермионы Уизли из 2022 года. Могу сказать, что они так же милы, как прежде. − Это чудесно, − произнесла Молли, видимо, представив будущее маленьких внуков и взрослеющих детей. – Ступайте все, − велела она. – У меня здесь все готово.       Дамблдор повел их обратно в гостиную, где все расселись кто на чем. Директор уселся в одно из кресел, глядя на детей из-под очков-полумесяцев. − Как вы, вероятно, догадались, мне удалось придумать способ вернуть вас обратно благодаря устройству мистера Люпина. Уверен, вы будете очень рады узнать, что вам не придется идти по старинке. − Это как, сэр? – спросила Лили. − Проживая эти годы, − пояснил Дамблдор.       Лили рассмеялась. − Что ж, тогда я очень рада, − сказала она. − Нам придется уйти сейчас? – пробормотал Тедди.       Взгляд Дамблдора остановился на нем, и Тедди тут же показалось, что старый волшебник знает все, что произошло. − Нет, − ответил он, − но чем скорее, тем лучше. Почему бы нам не подготовиться к отправлению в пять часов?       Тедди мрачно кивнул. − Может, мы должны что-то сделать, сэр? – поинтересовался Альбус. – Как-то подготовиться? − От одного Альбуса другому: думаю, все и так хорошо, − ответил Дамблдор, и Альбус улыбнулся.       Дамблдор встал, собираясь уходить, его взгляд задержался на Тедди. Виктуар влюбленно посмотрела ему вслед и ушла с Поттерами. Тедди остался на диване. Когда Дамблдор стоял перед ним, сцепив перед собой руки, он чувствовал себя непослушным учеником. − Вы хотели меня о чем-то спросить, сэр? – наконец, спросил Тедди, немного нервничая под пристальным взглядом Дамблдора. − Я хотел узнать ваше мнение о случившемся, мистер Люпин, − произнес Дамблдор, вновь усаживаясь в кресло. – Вам выпала уникальная возможность, но, когда вы вернетесь, двое людей, которые любят вас, не будут ждать вас. – Тедди моргнул, глядя на него. – Я хотел бы напомнить вам, мистер Люпин, что жизнь в воспоминаниях – это не жизнь вовсе. Наверняка это путешествие дается вам очень тяжело. Но не зацикливайтесь на потере, которую вы совсем недавно ощутили. Помните об этом как о шансе познакомиться с ними поближе. Вам повезло, мистер Люпин. Множество людей, несомненно, хотели бы оказаться на вашем месте – мистер Поттер и мистер Лонгботтом, например. − Я пришел сюда, чтобы защитить Джеймса, Альбуса, Лили и Виктуар. Я знал, что не смогу вернуть их, но хотел убедиться, что с ними все хорошо. Может, в глубине души я хотел очутиться здесь… Теперь я задаюсь вопросом, единственная ли это причина? Потому что пока я лишь нарушил собственные правила, чтобы провести время с ними. − Но разве это не любовь? – спросил Дамблдор.       Он встал, и на сей раз Тедди поднялся следом. − Сэр, − сказал он. – Я просто хотел спросить: как вы узнали о моих родителях?       Дамблдор лишь смерил его многозначительным взглядом и вышел из комнаты. Тедди подошел к двери, чтобы посмотреть ему вслед, но волшебник уже ушел.       У него в запасе было очень мало времени. Тедди взлетел по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, и ворвался в комнату, в которую его поселили. В углу стоял старый письменный стол. Тедди порылся в ящиках, нашел лист пожелтевший лист пергамента, перо и чернила. − Что я делаю? – спросил он себя, вслед за чем уселся и принялся за дело.       «Дорогие Ремус и Нимфадора Люпин», − начал он. ***       «Черный пес Грим» не имел ничего общего с огромной черной призрачной собакой. На самом деле давным-давно семьи Грим приобрела заведение, которое тогда было известно под названием «Золотой котел». На протяжении десятилетий паб навещали разные посетители, в том числе и очень мрачные. Никому не отказывали, пока царил мир. Здесь часто бывали и оборотни.       Ремус Люпин сидел за столиком в углу, попивая огневиски, купленный исключительно чтобы не вызывать подозрений, и ожидая другого оборотня. Хотя у него была короткая передышка от жизни со стаей, он по-прежнему должен был поддерживать контакт с теми, кого ему удалось завербовать. Среди себе подобных союзников он нашел не так много, но те, кто знали об истинных взглядах Ремуса, никогда бы его не предали.       Глухо зазвенел старый медный колокольчик, возвещавший о приходе посетителей. Подняв глаза, Ремус увидел худощавого мужчину с темными, спутанными волосами, одетого в поношенную залатанную мантию. Он прошаркал к бару и заказал сливочное пиво. Ремус как никто знал: первый признак оборотня – по крайней мере, пытающегося вписаться в волшебное общество – не шрамы или звериный блеск в глазах, а состояние одежды.       Бедность скрыть было труднее, нежели неровные шрамы на животе Ремуса или нежелательные татуировки.       Точно так же оборотень за стойкой распознал в Ремусе родство кошельков, подошел ближе и сел напротив. Он отпил из своей бутылки. Долгое время они молча смотрели друг на друга. Наконец, другой оборотень заговорил. − Скоро они двинутся в путь, − очень тихо сказал он, едва шевеля губами. Его подбородок порос темной щетиной, а глаза беспокойно бегали по сторонам. – Когда ты возвращаешься? Скоро у него возникнут подозрения. − Скоро, Конрой, − ответил Ремус, тоже почти шепотом. – Произошли кое-какие… события. Мне нужно обо всем позаботиться, прежде чем я смогу вернуться.       Он подумал о Тонкс и Тедди. Он гадал, сможет ли когда-нибудь примириться с позором воссоединения со стаей на глазах у сына – сына, совершенного и незапятнанного миром даже в своем возрасте.       Он думал о мире, в котором вырос Тедди Люпин. Собрав воедино разрозненную информацию из нескольких разговоров, Ремус рисовал себе некий рай, свободный от предрассудков. Он едва представлял себе мир, в котором оборотень мог получить работу, бесплатно получить аконитовое зелье. Но нет, он часто видел такой мир в мечтах. − Ты восстановил связь с семьей?       Ремус поднял глаза и настороженно уставился на Конроя. Тот поднял грязные руки и покорно опустил голову. – Прости, приятель, − сказал он. – Просто у тебя такой вид. − Я бы никогда не смог этого сделать, − пробормотал Ремус. – Сивый не упустил бы шанс отобрать все, что для меня хоть немного важно. − Ты должен хотя бы притвориться, что в некоторых вопросах согласен с ним, − посерьезнел Конрой. − Он бы никогда в это не поверил. Он знает больше, чем остальные. Он просто держит меня рядом, поскольку я ему интересен.       Два оборотня кратко обменялись новостями о предыдущем полнолунии. К счастью, Сивый в ту ночь не был на задании, но пару волшебников укусили и тут же утащили в стаю. Ремус покачал головой. С каждым полнолунием стая становилась все больше, он пытался не думать о детях и семьях, которых не смог спасти от клыков Сивого. − Что они обо всем этом думают? − Им страшно, − просто сказал Конрой, − но кому бы не было страшно? Они потрясены, они знакомы с репутацией Сивого, потому вряд ли пойдут против него. − Позор, − ответил Ремус. – Большинство ведь участвует во всем этом вовсе не ради предполагаемых выгод, а лишь из-за безжалостности Сивого, а теперь еще и прямой связи с Сам-Знаешь-Кем.       Конрой скривился в знак согласия.       Доннака Конрой был моложе Ремуса, хотя внешне это было незаметно. В темных волосах виднелась седина, жилистое тело слегка сутулилось под тяжестью дискриминации, с которой ему пришлось столкнуться за двадцать три года жизни оборотнем. Его тоже укусили в детстве, и перепуганные родители отправили его жить к дядя в Уэльс. Ему не повезло попасть в школу, и он смотрел на образованного Ремуса с благоговением и завистью.       По стране шепотками и ропотом в подозрительных барах разносились призывы к войне. Конрой решил присоединиться к стае Сивого, пока на него не устроили охоту. Вскоре после этого он познакомился с Ремусом, они стали в некотором роде союзниками и друзьями.       Пока они сидели и обсуждали союзников и врагов в стане, к ним подбежал серебристый волк. Ремус выпрямился и оглядел заведение. Волка-патронуса, казалось, никто не заметил. Волк, точнее, волчица, повернулась к Ремусу и заговорила голосом Нимфадоры Тонкс: − Тедди хочет встретиться в Хогсмиде. Я встречу тебя там. Кажется, он расстроен.       Волчица встряхнула серебристой шерстью и исчезла. Ремус, совершенно сбитый с толку, уставился туда, где она только что стояла. Он был уверен, что патронусом Тонкс был заяц. Он видел его много раз, тот скакал вокруг с возбужденным неистовством, так подходящим ей. Волчица же была строже и взрослее. Она казалась закаленной и готовой к бою. − А говоришь, что происходящее не имеет отношения к семье, − после долгого молчания произнес Конрой. – Кто она? Патронус классный. − Она… − Ремус закрыл рот.       Не было никакой возможности скрыть причину изменения её патронуса. Это из-за него заяц превратился в волка. Он покачал головой и встал. Его огневиски так и остался стоять непочатым на столе. – Мне пора, − сказал он.       Конрой кивнул и отхлебнул еще пива.       Ремус аппарировал на главную улицу Хогсмида. Оглядевшись, он почти сразу заметил Тонкс за «Тремя метлами». − Тедди казался расстроенным, − повторила она слова патронуса. – Надо пойти. − Дора, твой патронус… − начал Ремус. − Классный, да? Мне так нравится. У Тедди такой же. – Ремус открыл рот, но Тонкс прервала его: − Ты должны пойти к нему. – Она кивнула на холм, который вел к Визжащей хижине: − Идем. ***       Тедди стоял у старого покосившегося забора, издалека глядя на Визжащую Хижину. Земля перед ней казалась обширной и мертвой. Как и большинство людей в его время, Тедди точно знал, зачем была построена Визжащая Хижина. Больше не ходили слухи, что там водятся привидения, но она по-прежнему оставалась популярной достопримечательностью среди студентов и других посетителей Хогсмида.       Проход, ведущий от Гремучей Ивы к Хижине, был запечатан еще до поступления Тедди в школу, но это его не остановило. Однажды в полнолуние на втором курсе он сбежал и придумал способ преодолеть чары. Той ночью он не спал, лежа на грязном полу старого дома в викторианском стиле, считая следы когтей и зубов, отпечатки лап и гадая, что творили в этой самой комнате Мародеры. − Тед, − услышал он и, обернувшись, увидел Тонкс и Ремуса, поднимающихся по холму. Тедди сунул руку в карман плаща и убедился, что лист пергамента по-прежнему на месте. Вместе они долго смотрели на Хижину. − В будущем здесь будет стоять памятник, − сказал Тедди. – Даже два. Один – статуя оборотня, под ней высечена история Визжащей Хижины и знаменитого Ремуса Люпина. Второй – Северусу Снейпу в честь жертв, которые он принес ради Дамблдора и Ордена. Здесь их не хватает. − Значит, люди не будут думать, что здесь водятся привидения? – спросила Тонкс. Тедди покачал головой. У Ремуса вид был глубоко озадаченный, видимо, он обдумывал значение слова «знаменитый». − Как в доме Поттеров в Годриковой Впадине, люди пишут свои имена на заборе. Это вроде как мило… − Это мило, − определился Ремус.       Он откашлялся, выглядя несколько смущенным. − А еще у тебя есть именная карточка с шоколадной лягушкой, − сказал Тедди Ремусу. – Первый в истории оборотень, удостоившийся ордена Мерлина первой степени – это здорово. – Глаза Ремуса расширились. – Сегодня в пять часов мы возвращаемся, − продолжил Тедди. – Я не знал, что делать. Подумал, может, просто разыскать вас, а потом решил, что хочу взглянуть на Хижину. − Ты возвращаешься сегодня? – Тедди кивнул. – Когда ты узнал? − Дамблдор заходил утром. По крайней мере, он дал нам немного времени. Перед уходом я видел, как он играл в шахматы с Альбусом.       Они еще недолго постояли на холме, потом Тонкс, задумчиво приложив палец к губам, сказала, что кое-что поняла, и попросила Тедди и Ремуса встретиться с ней в её квартире. Ремус и Тедди озадаченно переглянулись, но Тонкс уже аппарировала, и они последовали за ней. Ремус заметил, что она даже не предупредила других авроров о своем уходе, но Тонкс лишь отмахнулась. − Я только что вспомнила, о чем ты говорил прошлым вечером, − сказала она, когда они очутились у неё дома.       В лучах послеполуденного света, льющегося в окна, стены казались ярко лимонно-желтыми. Тонкс направилась к своей коллекции и принялась перебирать пластинки. Тедди и Ремус стояли в дверях, по-прежнему не понимая, что она делает. − Ага! – воскликнула Тонкс и развернулась к ним, размахивая пластинкой. – «Вещие Сестрички» «Life is a Blast-Ended Skrewt» – радостно объявила она. – Ты сказал, что её не было с остальными, да? − Да, но это значит… О! – глаза Тедди расширились, когда он понял, куда она клонит. − Теперь ты понял. Вот, она твоя, − сказала она, протягивая ему пластинку. − Спасибо, − произнес Тедди и заключил Тонкс в объятия. Он запихнул альбом в карман и, осененный внезапной идеей, спросил: − Кстати, можно я воспользуюсь твоим туалетом? − Да, конечно, − сказала Тонкс и показала, где он. Тедди проскользнул туда и закрыл дверь, стараясь не привлекать внимание. Он быстро огляделся в поисках подходящего места, где можно было бы спрятать письмо, и, наконец, заметил картонную коробку.       Похоже, там хранились мужские вещи и туалетные принадлежности – бритва и зубная щетка. Тедди опустил письмо в коробку и понадеялся, что когда-нибудь в будущем они его найдут. Затем он заглянул в ванную комнату, открыл кран на мгновение, спустил воду в унитазе и вышел.       Тедди стало гораздо легче, когда они покинули квартиру и направились в дом на площади Гриммо, двенадцать. Они одновременно аппарировали и оказались перед дверью. Проверили, все ли чисто, и направились к дому.       Все разговаривали, собравшись в гостиной. Грюм рассказывал о правилах использования Маховиков Времени Джеймсу Поттеру. Тот, кажется, был несколько встревожен близостью магического глаза аврора к его лицу. Молли была готова расплакаться, Артур утешал её. Виктуар стояла рядом с Биллом, похоже, они о чем−то оживленно беседовали. − Ах, Ремус, Нимфадора, добро пожаловать, − поприветствовал их Дамблдор, когда они вошли.       Он встал с кресла и пожал им руки. Кингсли вышел из-за спины миссис Уизли и тоже поприветствовал их. − Как у вас дела? – спросил он.       Тедди сунул руки в карманы. У него началась легкая клаустрофобия. − Замечательно, − ответил он.       Тедди почувствовал, что все взгляды устремлены на него, и тут же удалился под предлогом проверить, будет ли уместно отвлечь Виктуар от её отца. Она перехватила его взгляд и окликнула его. Билл чуть нахмурился. − Привет, Билл, − сказал Тедди и протянул руку. − Виктуар сказала, вы сейчас помолвлены, − Билл сразу перешел к делу. − Да, − сказал Тедди. – Обещаю всегда хорошо к ней относиться. Даю слово. − Хорошо, − сказал он. – Хорошо, что ж… Хорошо…       Билл скрестил руки на груди.       Тедди повернулся к Виктуар. − Ты не против еще раз пообщаться? – он кивнул на родителей, разговаривающих с Кингсли. − Вовсе нет, − Виктуар взяла его за руку, и они подошли к Ремусу и Тонкс.       Кингсли поспешно отступил. Тедди видел, как он пожал руку Джеймсу. Похоже, тот был абсолютно счастлив от того, что говорит с человеком, у которого два нормальных глаза. − Ремус, Тонкс, думаю, самое время представить вам мою невесту, − сказал Тедди.       Тонкс смотрела то на него, то на Виктуар. − Когда это произошло? – спросила она, её лицо просветлело. − Вчера перед ужином, − немного застенчиво признался Тедди. − Эдвард Ремус Люпин, ты хочешь сказать, что держал это в секрете, когда переступил мой порог? – громче, чем прежде, спросила она.       Присутствующие начали оглядываться, проявляя интерес и, возможно, прислушиваясь. Стоявшая рядом Виктуар смеялась, закрыв лицо руками. Тедди провел рукой по волосам. − Ну, да, − сказал он. – Не знаю, я подумал, что это было бы… − Тонкс сощурилась, глядя на него. – Лучше… − неуверенно закончил он.       Тонкс закатила глаза и повернулась к Виктуар. − Поздравляю, − сказала она. Две женщины улыбнулись друг другу и быстро обнялись. – Уверена, вы будете очень счастливы. Возможно, я недолго знаю вас обоих, но точно знаю: этот парень очень, очень сильно тебя любит. − Спасибо, миссис Л… то есть спасибо, Тонкс, − Виктуар густо покраснела.       Ремус хлопнул Тедди по плечу. − Поздравляю, сынок, − произнес он. − Спасибо, папа, − ухмыльнулся Тедди. − Давайте только чуточку потише, − сказал Грюм достаточно громко, чтобы его услышали остальные, но недостаточно, чтобы разбудить портрет миссис Блэк.       Тедди вновь сунул руки в карманы, зная, что сейчас произойдет. Дамблдор встал, и внимание окружающих переключилось на него. − План действий таков. Мистер Люпин, мисс Уизли и Поттеры наденут подкорректированный Маховик Времени и перенесутся обратно в свое время – наше будущее. Сразу же после этого я лично уничтожу все ваши воспоминания о наших гостях. Любое понимание того, что нас посетили путешественники во времени, опасно. Это ясно?       Все члены Ордена немного угрюмо выразили согласие. Миссис Уизли слегка шмыгнула носом и кивнула. − Не бойся, Молли, − подбодрил её Артур. – В конце концов, мы их всех увидим! − Конечно, конечно, − Молли смахнула слезы. – Я веду себя глупо, я знаю. – Она похлопала мужа по руке, глядя на него заплаканными глазами, но с улыбкой. − Наверное, лучше с этим покончить, − сказал Джеймс. Он взглянул на Тедди, тот кивнул. И правда лучше покончить со всем побыстрее, это как с силой и резко вынуть занозу. − Попрощайтесь и поблагодарите всех, − сказал Тедди, стараясь не показывать, как сильно его волнует это «прощание».       Сперва он повернулся к маме – у неё тоже глаза были на мокром месте. Она заправила за ухо прядь каштановых волос и долго смотрела на него, словно пытаясь запомнить его лицо так, чтобы никакие чары не смогли стереть его из памяти. − Я люблю тебя, − прошептал он, когда она обняла его.       Они покачивались вместе, Тедди положил голову ей на плечо и закрыл глаза. − Я тоже тебя люблю, − сказала Тонкс. – Я чертовски горжусь тобой.       Наконец, отстранившись, она быстро поцеловала его в лоб. Тедди обернулся и взглянул на Ремуса. − Не будь с ней слишком груб, − попытался пошутить он.       Вид у Ремуса был мрачный. − Не могу ничего обещать, − сказал он. – Ведь я ничего этого не буду помнить. Все будет как прежде, история продолжится.       Тедди нахмурился. – Но, видимо, кое-что я сделаю все же правильно, − закончил Ремус с легкой улыбкой.       Он тоже заключил Тедди в крепкие объятия. Они изо всех сил старались вести себя по-мужски, объясняясь в любви. − Я правда рад, что у нас был ты, − сказал Ремус. – Ты – это все, чего я всю жизнь хотел, и чего, как я думал, у меня никогда не будет. И Дора права: мы тобой гордимся. − Скажи маме, что я люблю её, − сказала Тонкс. Тедди пообещал. – И передай мое «спасибо» за заботу о тебе.       Уходить было так трудно. Труднее всего, что приходилось делать раньше. Он покидал родителей, чтобы никогда больше их не увидеть, после того, как не знал их двадцать четыре года своей жизни. Он почувствовал чьи-то пальцы в своей руке, оглянулся и увидел Виктуар. Она ободряюще улыбнулась ему и повела в центр гостиной, где уже ждали Поттеры. Альбус бережно держал в руках Маховик Времени. − Они мне ничего не доверяют, − пожаловался Джеймс.       Тедди не удержался от ухмылки и отвесил ему подзатыльник. − Это потому, что тебе ничего нельзя доверить, − ответил он. − Ну, вот и Плакса Миртл улыбается, − парировал Джеймс, стукнув его в ответ. − Плакса Миртл все еще в Хогвартсе? – спросил Билл. − О да, − ответил Джеймс, − и она абсолютно без ума от Альбуса, такие дела.       Все подумали о вечном подростке в очках, унылом призраке Плаксе Миртл, невольно представили, как она хлопает ресницами, глядя на Альбуса, и рассмеялись. Смех стих, когда Альбус захватил их в ловушку тонкой золотой цепочкой Маховика. Виктуар сжала руку Тедди в своей и осторожно поцеловала его в плечо. − Теперь просто вращайте песочные часы, мистер Поттер, и вы уйдете, − проинструктировал Дамблдор. – Передайте наши наилучшие пожелания своим родителям. А я желаю вам счастливого пути.       Альбус взглянул на остальных, ожидая их одобрения, и в последний раз крутанул песочные часы. Тедди наблюдал за первым вращением, у него все сжалось внутри. Он оторвал взгляд от Маховика, так много давшего, чтобы отобрать, и в последний раз посмотрел на родителей.       Они стояли, взявшись за руки, и утешали друг друга, пока песочные часы крутились все быстрее, и часовой механизм заработал. Тонкс прижалась к груди Ремуса, по её щекам беззвучно струились слезы. И все же она не отводила глаз, Ремус тоже лишь успокаивающе гладил её по спине. Тедди увидел, как отец одобрительно кивнул ему, затем гостиная закружилась, ему пришлось, наконец, закрыть глаза.       Когда он открыл их вновь, он был в том же доме, но на него смотрели другие люди.       Все было кончено, и пути назад не было.