Время вспять // Turning Time

      − Пленка закончилась? – спросил Ремус. Они поменялись местами – Тонкс взяла Тедди, а Ремус принялся возиться с камерой. – Наверное, мы уже сделали больше тысячи снимков! А ему сколько? Десять дней? − Да это почти юбилей получается, − ухмыльнулась Тонкс. – Будь умницей, найди еще пленку.       Ремус поцеловал сперва её, а потом Тедди. − Все ради тебя, − сказал он.       По правде говоря, он понятия не имел, где может быть пленка. Но знал, что у Тонкс есть еще одна камера, захваченная из старой квартиры, потому принялся искать коробки, которые они упаковали во время своего поспешного переезда. В одной Ремус обнаружил свои запасные вещи, а вскоре наткнулся на полупустую коробку с «лучшей волшебной пленкой мгновенного действия». Ремус положил её в карман, и тут его внимание привлекло что-то на дне коробки. − Что это? – пробормотал он.       Там лежало письмо, адресованное ему и Тонкс, написанное незнакомым уверенным почерком. Ремус вынул его, присел на корточки и вскрыл.       «Дорогие Ремус и Нимфадора Люпин, − прочитал он. Вы этого не помните, но мы познакомились в ноябре 1996 года. Меня зовут Эдвард Ремус Люпин (но все зовут меня Тедди), и я ваш сын».       Ремус нахмурился, вновь и вновь перечитывая первую строчку. Слова не изменились. Он огляделся, будто ожидая, что сейчас выскочит кто-то из близнецов с воплем: «Шутка!». Абсурд, это совершенно невозможная шутка. Тедди не было и двух недель от роду. Он сразу вспомнил сообщение в эфире «Поттеровского дозора» о рождении Тедди. Но нет, они не назвали его полного имени. В любом случае, как кто-то мог опустить письмо на дно случайного ящика в столь тщательно охраняемом доме? Ремус решил установить новые защитные чары после того, как дочитает письмо.       «Ну, поправочка, я ваш сын из будущего. Может, вы меня еще не родили, а может, и родили. Однако когда я с тобой познакомился, вы с мамой почти не разговаривали. Так что, если вы еще не поженились, просто знайте, что очень скоро поженитесь. В общем, я понимаю, что в это, наверное, очень трудно поверить. Полагаю, стоит пояснить, как так вышло, что я, ваш двадцатичетырехлетний сын, познакомился с вами, моими родителями, у которых еще не было Тедди. Все началось с похода Джеймса Поттера-младшего в отцовский кабинет…       Отец Джеймса – это Гарри Поттер, который также мой крестный. Он научил меня летать на метле и драться на дуэли, и теперь я под его началом работаю аврором. В общем, Джеймс Сириус – это старший сын Гарри, сейчас ему восемнадцать лет, он профессиональный игрок в квиддич, охотник в команде «Сенненские соколы». Как вы понимаете, он часто попадает в неприятности, и, готовя розыгрыш ко дню рождения Гарри, он нашел Маховик Времени и сломал его, случайно отправив себя, своих брата и сестру и Виктуар Уизли в 1996 год. Естественно, я последовал за ними.       Само собой, все немного запуталось. Грозный Глаз расспросил нас и не до конца поверил нам, когда мы рассказали нашу историю. И я позволил тебе, Ремус, применить ко мне легилименцию. Потом появился Дамблдор, мы получили весточку от Гарри, и они нашли способ вернуть нас в наше время. Тебе стерли воспоминания. На самом деле я не должен этого говорить, но не мог уйти, не оставив хоть что-то, чтобы ты знал, что со мной все в порядке.       Полагаю, вам захочется немного узнать обо мне. Во-первых, я не оборотень, хотя в ночь полнолуния у меня бывает бессонница. Из-за этого у меня частенько возникали неприятности в школе, поскольку прогулки после отбоя не одобряются даже в медицинских целях. Кстати, я попал в Хаффлпафф и стал старостой. Я сдал на «Отлично» все С.О.В., кроме Травологии, там я получил «Отвратительно», поскольку я совершенно не разбираюсь в растениях.       Теперь я полноправный аврор. Гарри – глава аврората. Он женился на Джинни, у них родилось трое детей: Джеймс, Альбус и Лили. Джинни была охотницей «Холихедских гарпий», а теперь пишет обзоры для ставшего куда более авторитетным «Ежедневного Пророка». Альбус и Лили все еще учатся в школе.       Не знаю, что еще тебе рассказать… Став взрослым, я пытаюсь заставить людей называть меня «Тед», но, естественно, все называют «Плюшевым мишкой»… Я познакомился с Виктуар Уизли, старшей дочерью Билла и Флер, когда ей был всего месяц, и теперь мы помолвлены.       Я хотел бы так много вам рассказать. Например, однажды на Рождество Джеймс получил новую метлу, и она принялась бешено носиться по дому (это дом на площади Гриммо, двенадцать) еще прежде, чем её распаковали. Хочу, чтобы ты знал: в наши дни уровень жизни для оборотней сильно изменился, когда стали действовать антидискриминационные законы.       Увы, наверное, я и так рассказал слишком много, пора закругляться. Мне еще нужно лично встретиться с вами обоими и попрощаться. Просто знай, что все получилось, и я вырос в отличных условиях. Мне было приятно познакомиться с вами обоими. Всегда люблю вас, Тедди Р. Люпин».       Ремус не знал, когда это произойдет, но был уверен, что скоро умрет. В письме ничего об этом не говорилось, но с такой концовкой… Ему казалось, Тедди потому и оставил это письмо: чтобы они его нашли. Поэтому он решил ничего не рассказывать Тонкс.       Однажды днем, пока маленький Тедди и Тонкс спали, Ремус сел за письменный стол и достал пергамент и перо. Правила вежливости говорят, что на письма нужно отвечать. Ремус писал почти час, выбросив пару черновиков. Он запечатал конверт и произнес заклинание, которое доставит письмо Тедди, где бы он ни был, в день его свадьбы, когда бы она ни произошла. Он закрыл ящик, и тут малыш Тедди зашевелился и тихонько захныкал.       Ремус поспешил к нему, взял на руки, прижал к груди и успокоил, чтобы Тонкс могла еще немного поспать.       Шли дни, и Ремус начал забывать о письме. Он был слишком поглощен действиями новорожденного сына, будь это легкий пинок, улыбка, или недавняя привычка совать большой палец в рот. И, конечно, он наслаждался жизнью с Тонкс. Она была абсолютно счастлива, особенно после того, как стала матерью. Ремус вновь стал слушать «Поттер Дозор» пару раз в неделю, хотя бы для того, чтобы поддерживать связь с внешним миром. В целом они были счастливы в своем пузыре. *** − Завтра Тедди исполнится месяц, − произнесла Тонкс за ужином. Маленький мальчик, который стал центром их жизни, дремал после кормления. – Совсем скоро он начнет ходить, говорить и… − Притормози, Дора, − рассмеялся Ремус. – До этого еще долго. − Может быть, но время пролетит быстро. Разве этот месяц прошел не быстро? Ремус кивнул. Он и впрямь не мог в это поверить. И наблюдать за ростом ребенка было очень увлекательно.       Когда они принялись мыть посуду, Тедди негромко подал голос, предупредив, что он проснулся и чего-то хочет. Ремус пошел к ребенку, оставив Тонкс с посудой. − Кажется, ты присвоил его в единоличное пользование, − сказала она ему вдогонку. − И что? – весело отозвался Ремус и ловко увернулся, чтобы она не попала в него мыльной пеной.       На самом деле Тедди был очень недоволен, и Ремус вскоре понял почему. Он поднял мальчика и отнес к пеленальному столику. Когда его избавили от испачканного подгузника, он тут же успокоился. Ремус услышал, как внизу открылась дверь и кто-то вошел. Он держал ухо востро, чтобы убедиться, что все в порядке. − Ремус дома? – услышал он голос Кингсли. − Он наверху с Тедди, − ответила Тонкс. – А что? Что происходит? – он отчетливо разобрал панику в её голосе. − Началась битва. Нам нужны все волшебники. Гарри в Хогвартсе, они думают, он сможет с этим покончить.       Ремус стиснул зубы и продолжил переодевать Тедди.       «Вот оно что», − подумал Ремус.       Тедди ему что-то проворковал, оказавшись на руках, и Ремус невольно улыбнулся. Он слышал, как Тонкс внизу спорит с Кингсли. Ремус уложил Тедди в кроватку и пообещал вернуться через минуту. Он должен был кое-что сделать.       После прочтения письма он приобрел флаконы, но не знал, какие воспоминания хотел бы после себя оставить, поскольку не знал, сколько у него осталось времени. Возможно, это был его последний шанс, поэтому он выбрал несколько воспоминаний, которые могли бы что-то значить для Тедди в будущем, и надежна запечатал во флакон каждое. Затем запечатал письмо и сложил флаконы в коробку и наложил те же чары. Коробка исчезла, но Ремус знал: она появится в нужный момент в нужном месте. Снова взяв Тедди на руки, он поспешил вниз, где все еще спорили Тонкс и Кингсли. − А, Ремус, − поприветствовал его Кингсли и слегка смутился, увидев Тедди на руках у отцах. – Ты нужен в Хогвартсе. Битва началась.       Ремус взглянул на Тонкс. Она стояла, скрестив руки на груди, и выглядела очень расстроенной. − Ремус, пожалуйста, не уходи, − взмолилась она.       Тедди снова заворковал, и Ремус укачал его, успокаивающе поглаживая по животику. Он посмотрел сверху вниз на маленького мальчика, сунувшего палец в рот. − Я должен, − сказал он. – Им нужна любая помощь, − его голос был хриплым. − А как же Тедди? − Я буду сражаться за мир, в котором ему будет безопасно расти, − сказал Ремус.       Он шагнул вперед, и Тонкс прижалась к нему, стараясь не придавить Тедди. Она подалась вперед, чтобы поцеловать его. Ремус пылко ответил на её поцелуй, не обращая внимания на ожидающего Кингсли.       Все закончилось слишком быстро, Ремус передал Тедди Тонкс. На её глазах выступили слезы, и Тедди тоже расстроился. − Шшш, − Ремус погладил мягкие волосики. – Хорошо обращайся с мамочкой, ладно? – он поцеловал ребенка в лоб. − Ремус Люпин, тебе лучше вернуться домой целым и невредимым, − предупредила Тонкс и, уже мягче, добавила: − Пожалуйста, береги себя. Я не знаю, что буду делать, если… − она осеклась и притянула его к себе для еще одного поцелуя. − Я так сильно тебя люблю, − сказал ей Ремус. − Я тебя тоже люблю, − ответила она. Обернулась к Кингсли и произнесла: − Забирай его. Но верни домой, ко мне. *       Ремус и Кингсли аппарировали в Хогсмид, прямо к «Кабаньей голове». Сигнализация, установленная для контроля за соблюдением комендантского часа, уже была отключена. В «Кабаньей голове» они вошли в портретную дыру, по пути встретив нескольких Уизли, и вскоре очутились в Выручай-Комнате.       Там собралось много студентов – все из Армии Дамблдора – и много членов Ордена Феникса. Комната была переполнена, но Ремус знал: невзирая на кажущееся множество, темные силы, следующие за Волдемортом, все равно будут значительно превосходить их числом.       Ремус встревоженно стоял рядом с Кингсли, пока Уизли спорили по поводу участия Джинни в бою. Ремус похлопал по карману куртки, где была надежно спрятана колдография Тедди. Он был совсем не готов к сражению, но собрал в кулак все силы и мужество, зная, что ему предстоит сражаться за своего ребенка. Заметив Гарри, он спросил, каков план.       Внезапно портрет вновь отодвинулся, и оттуда, спотыкаясь, вывалился крайне взволнованный Перси Уизли. Родственники встретили его жесткими, враждебными взглядами. Люпин наблюдал за происходящим с тревожным любопытством, пока его не отвлек громкий вопрос Флер о Тедди. − Я… да… с ним все хорошо. Да, с ним Тонкс… они у её матери, − Уизли продолжали противостояние со своим своенравным сыном. Ремус полез в карман в поисках колдографии. – Вот, у меня есть колдография, − и он показал ее всем желающим.       Когда рыжеволосая семья, наконец, примирилась, Кингсли жестом пригласил Ремуса следовать за ним, они вместе поднялись по лестнице и выскользнули из Выручай-Комнаты. Члены Ордена Феникса и Армии Дамблдора последовали за ними в Большой зал. − Ты член Ордена, тебе будет уместно возглавить группу, − сказал Кингсли Ремусу. То же самое он сказал Артуру, когда тот их догнал. – Без сомнения, у МакГонагалл будут командовать несколько учителей. На нашей стороне много молодых бойцов. Они неопытны. Мы их выведем, будем направлять и, надеюсь, сможем обеспечить безопасность.       Ответственность была большой, но Ремус её охотно принял. Они собрались в Большом зале, быстро пытаясь распределиться по боевым секциям, пока МакГонагалл ускоряла эвакуацию студентов. − Нет, Криви, вы не можете остаться! – прорвался сквозь ропот её строгий голос.       Когда последний из несовершеннолетних гриффиндорцев ушел, она вернулась к членам Ордена Феникса и учителям, чтобы помочь.       Приняв задачу, Ремус покинул Большой зал в сопровождении сильно нервничающих хаффлпаффцев, рейвенкловцев и гриффиндорцев. Они все казались такими юными… они и были юными. Некоторые едва достигли совершеннолетия, и вот уже шли в бой. − Мы будем контролировать часть территории, − объявил Ремус группе.       Когда все спустились по парадным ступеням замка, он сделал несколько шагов назад, вновь взяв на себя роль профессора. Он вглядывался в лица студентов, ища тех, кто посещал его занятия. Узнав Алисию Спиннет и Оливера Вуда, он был очень рад и в то же время очень опечален. − Пожиратели Смерти будут приближаться спереди и слева. Справа разместится еще одна группа, но вы все равно и туда поглядывайте. Я бы предложил разместиться в форме полумесяца. По краям должны расположиться те, кому лучше удаются защитные чары. Возможно, вы сможете помочь своим однокурсникам. − Хорошая идея, профессор, − сказал Вуд.       Он ободряюще улыбнулся Ремусу и занял место рядом с ним, впереди. Остальные студенты рассредоточились вдоль поросшего травой холма и вглядывались в темноту, будто враг мог материализоваться из тени прямо перед ними.       Ремус отправил вперед пару человек, а затем направился вдоль строя к Кингсли, группа которого расположилась совсем рядом. Вдали, рядом с Запретным лесом, Ремус мог разглядеть силуэты Артура Уизли и его группы. − Как щиты? – спросил Ремус.       Кингсли поспешил подойти ближе. − Выдержат, − произнес он своим низким, размеренным голосом. – Но не вечно. Скоро придет враг.       Ожидание было хуже всего, но, когда появился первый из Пожирателей, в голове Ремуса мелькнула мысль, что он хотел бы вернуться к ожиданию. Он осознал, что сглупил в предыдущие месяцы, тренируя только защитные чары, в то время как Пожиратели Смерти каждый день готовились убивать. − Справа, − крикнул Ремус Алисии, оглушив направлявшегося к ней Пожирателя.       Она удивленно вскрикнула, но тут же опомнилась и вступила в настоящую дуэль с врагом.       Ремус пробежал сквозь толпу, пытаясь вырваться вперед, чтобы наложить на своих бойцов побольше защитных чар. Однако это казалось довольно бесполезным предприятием, поскольку все больше Пожирателей прорывались вперед. Мимо него пролетело чье-то заклинание, и Ремус обратил внимание на стремительно приближавшегося человека в маске. − Impedimenta, − пробормотал Ремус, посылая заклинание в Пожирателя.       Тот его легко отбил. Ремус, в свою очередь, спокойно парировал его заклинание. Теперь для него битва действительно началась.       Дуэль походила на танец. Каждый из них был смертельно опасен для другого. Ремус ловко уклонялся от летевших отовсюду лучей. Большинство были красными или пурпурными, но иногда встречались зеленые. Ремус надеялся, что они не попадут ни в кого из членов его группы.       Первый Пожиратель, с которым он сразился на дуэли, казался наименее опытным и рухнул без сознания уже через несколько минут. Тяжело дыша, Ремус огляделся в поисках другого противника и нашел – очередное заклинание пролетело всего в паре дюймов. Он метнул чары, сбившие капюшон с Пожирателя Смерти.       «Долохов», − прорычал про себя Ремус и помчался за ним.       Долохов направил в Ремуса зеленый луч, но промазал – Ремус скрылся за старым корявым деревом. Долохов направлялся к замку, но Ремус хотел закончить этот бой здесь. Насколько ему было известно, Гарри еще не завершил свою миссию.       Заклинания летали туда-сюда в бешеном темпе, они отступали к парадным ступеням замка. Еще одно смертоносное проклятие выбило камни из внешней стены, и Ремус пригнулся. Он вовремя укрылся за поспешно наложенным защитным заклинанием, чтобы избежать другого проклятия.       Ремус выпрямился, его внимание привлекла мелькнувшая у дверей замка длинная седая борода. В это мгновение дуэль началась всерьез. Видимо, Долохов был гораздо сильнее, нежели безымянный Пожиратель, которого прежде победил Ремус. Ему было трудно бороться с безумной яростью и жаждой крови. Тело болело, ему приходилось напрягаться, чтобы сохранять концентрацию и наложить еще одно защитное заклинание.       Сердце Ремуса забилось быстрее, звон в ушах заглушал все звуки. Он скорее увидел, чем услышал крик Долохова, когда увернулся от очередного смертельного проклятия. Он посылал одно заклинание за другим, полностью сознавая, что вот-вот увернуться ему не удастся. Ремус попытался перейти в наступление, но Долохов отмахнулся от его атаки, как от мухи.       Ремус гадал, сколько времени длится бой. Его тело уставало, несмотря на бурливший в крови адреналин. Он пытался думать о Доре и об обещании вернуться домой. Пытался думать о Тедди, нуждавшемся в отце. Ремус послал еще одно заклинание в Долохова, но во время обмена ударами почувствовал, как в спину попало оглушающее заклятие.       От неизвестной ведьмы или волшебника. Оно предназначалось не ему, но Ремус очутился на земле. Последним, что он увидел, был безумный блеск в глазах стремительно приближающегося Долохова. ***       В голове Тонкс все еще звенел плач Тедди и слова «Просто иди, раз должна», сказанные голосом матери, когда она миновала «Кабанью голову» и портретную дыру. Она гадала, правильно ли поступила, отправившись за Ремусом, думала о последних минутах, проведенных с сыном. «Тедди, мамочка любит тебя… Не плачь. Ты и оглянуться не успеешь, как я вернусь». Но она не могла просто сидеть дома и изображать жену героя войны. Она тоже была бойцом, и ей нужно было быть рядом с ним в гуще событий.       Она обнаружила, что Выручай-Комната пуста, не считай злой Джинни Уизли, сидевшей на одном из стульев. Она немного просветлела, увидев Тонкс, но тут же изумилась. − Что ты здесь делаешь? – спросила она. – Тебе же нужно заботиться о ребенке. − А еще мне нужно заботиться о муже, − ответила Тонкс. – Впрочем, я могу спросить тебя о том же. Ты несовершеннолетняя. И ты не умеешь сражаться.       Джинни свирепо посмотрела на нее. − Так мне сказали, − сказала она. – Мы достигли компромисса (пусть и дурацкого), и мне разрешили ждать здесь. Можешь подождать со мной, если хочешь.       Тонкс переминалась с ноги на ногу, кусая губы. Ей хотелось помчаться на поиски Ремуса, но она понятия не имела, с чего начать, потому уселась волноваться рядом с Джинни.       Спустя несколько минут в портретной дыре появилась готовая к бою Августа Лонгботтом, все в той же нелепой шляпе. Она присоединилась к Джинни и Тонкс, но долго ждать новостей им не пришлось – появились Гарри, Рон и Гермиона. − Я думал, ты должна быть с Тедди у мамы? – спросил Гарри. − Я бы не вынесла неизвестности, − Тонкс всем сердцем хотела, чтобы он её понял. – Моя мама присмотрит за ним. Ты не видел Ремуса? − Он собирался повести свою группу на территорию замка…       Тонкс не дослушала и умчалась прочь. В коридорах царил хаос. Окна на лестнице были разбиты вдребезги, можно было разглядеть, как лучи заклинаний и проклятий летают туда-сюда со смертоносной скоростью.       «Ремус там», − подумала Тонкс, тревожно глядя вниз. Она услышала тяжелые шаги великана, мимо прошел Грохх, сжимая в руке статую вместо дубины. Тонкс обернулась, встретилась взглядом с Джинни, кивнула ей, и они поспешили занять позиции у окна. Вытащив волшебные палочки, они вступили в бой рядом с каменной стеной.       Тонкс увидела, как Джинни отправила вниз еще одно заклинание, попав точно в цель. − Хорошая девочка! – услышали они. Тонкс обернулась и увидела спешащего мимо седобородого Аберфорта. – Похоже, они пытаются прорваться через северные стены с бойницами, у них тоже великаны есть! − Вы не видели Ремуса? – спросила Тонкс. − Он дрался на дуэли с Долоховым, с тех пор я его не видел, − ответил Аберфорт и поспешно скрылся.       Ледяной страх сжал сердце Тонкс. Она тут же перебрала ряд сценариев, каждый из которых был ужасней предыдущего. − Тонкс… Тонкс, я уверена, что с ним все в порядке, − услышала она голос Джинни, но звучал он как слабое эхо, заглушаемое её собственными мрачными мыслями.       Не теряя больше ни минуты, Тонкс помчалась за Аберфортом. Все, чего она хотела, – найти Ремуса и убедиться, что с ним все в порядке. Они будут драться вместе. Она должна сделать так, чтобы они были вместе.       Для человека его возраста Аберфорт двигался с удивительным проворством, стремительно спускаясь по лестнице. Похоже, Хогвартс вновь сменил планировку – лестница тянулась целую вечность, прежде чем Тонкс очутилась на четвертом этаже. Дальше по коридору шла драка, но она не могла разглядеть сражающихся. Заметив Эйвери, она послала в него оглушающее заклятие, он рухнул на пол.       Она уже потеряла из виду Аберфорта. Внизу Тонкс остановилась, чтобы обдумать ряд возможных вариантов, и поспешила в сторону внутреннего двора. Она знала, что оттуда ей будет легко выйти во двор и разыскать Ремуса.       Во дворе она действительно оказалась в зоне боевых действий. Тонкс обходила стороной проходившие повсюду дуэли. Она стремилась проскользнуть незамеченной. Кое-где между сражающимися она разглядела несколько волшебников, неподвижно лежащих на земле. Она отвернулась и побежала дальше. − О, не ожидала тебя увидеть, маленькая племянница.       По спине Тонкс пробежал холодок, когда она узнала голос Беллатрикс Лестрейндж. Крепче сжав палочку, она развернулась лицом к тетке. Она стояла совсем рядом и выглядела так, будто обезумела от восторга. Беллатрикс небрежно держала палочку. Её темные кудри были растрепаны, она с интересом смотрела на Тонкс из-под тяжелых век. − Сюрприз, − парировала та. − Я слышала, ты замутила с оборотнем. Как поживает детеныш?       Тонкс не успела сдержаться и вспыхнула. Беллатрикс заметила, что смогла её задеть, и самодовольно ухмыльнулась. − Он замечательный, достойное дополнение к генеалогическому древу Блэков, ты согласна?       Настал черед Тонкс ухмыляться, когда она увидела разгневанное выражение лица Беллатрикс. − Даже не знаю, − прорычала та. – Может, настало время немного его подрезать, − она шагнула вперед и подняла палочку. – Я начну с тебя, но обязательно заскочу поздороваться с оборотнем и твоим детенышем. − Ты к ним никогда не прикоснешься, − прорычала Тонкс. ***       Ремус поднял палочку, чтобы отразить ряд брошенных заклинаний, пока Долохов приближался. Он отполз назад, пытаясь вновь встать на ноги. Позади Ремус услышал сдавленный крик и тихий смех, но не обратил внимания.       Воздух вновь пронзил вопль, на этот раз заклинание было произнесено со всем пылом скорбящей души. Все кругом заволокло дымом, когда загорелось соседнее дерево. Горящие ветки упали между Ремусом и Долоховым. Тот поспешно погасил искорки на опаленной мантии и побежал к замку. − Ремус, с тобой все в порядке? – раздался чей-то голос.       Подняв глаза, Ремус увидел Билла Уизли, протягивающего ему руку. − Спасибо, Билл, − сказал он, пытаясь отдышаться.       Взгляд Билла был устремлен куда-то за спину Ремуса. Он замер, как вкопанный. − Сивый, − прошипел Билл и убежал, не сказав больше ни слова.       Мгновение Ремус смотрел ему вслед, но тут же вновь пригнулся, чтобы избежать очередного заклинания. Он заставил себя сосредоточиться и вновь помчался к замку на поиски Долохова. − Reducto! – Ремус тут же наложил защитное заклинание, чтобы оградить себя от дождя каменных обломков, когда заклятие угодило в горгулью. Выглянув сквозь дым, он увидел Долохова, стоявшего у крыльца. – Stupefy, − парировал Ремус.       Заклинание полетело прямо в голову Долохова, но он был слишком быстр. Он послал в Ремуса очередные чары и на этот раз не промахнулся. Ремус рухнул на землю, жгучая боль в ноге заставила его подавить крик.       Пока Долохов двигался вперед, Ремус гадал, не последний ли это его бой. Им овладел бессознательный страх, он не хотел умирать. Его время не настало. Он сумел блокировать заклинание, но нанести ответный удар не смог. Ему казалось, что он движется сквозь патоку, что Долохов мчится сквозь время и пространство, не подчиняясь законам вселенной.       Глядя в лицо Долохову, Ремус знал одно. Он не позволит ему победить себя лежачим. Собрав все силы измученного тела, Ремус сумел встать на ноги и атаковал. Долохов тоже. Теперь это была битва двух воль.       Ремус всегда умел сохранять концентрацию. К этому у него был талант, это была одна из причин его прилежности. Этот талант никуда не делся, только теперь он стоял, сжав волшебную палочку. В ушах звенело, он прерывисто дышал, но и Долохов выглядел совершенно измотанным.       Пожиратель прошаркал вперед и переступил с ноги на ногу. Ремус попытался его проигнорировать и сосредоточиться на атаке. Казалось, он обрел какую-то почву под ногами, в нем забрезжил маленький лучик надежды. Долохов выставил ногу и что-то пнул ботинком.       Камень угодил Ремусу прямо в плечо руки, державшей палочку. Удар, конечно, был не сильный, но его хватило, чтобы Ремус вздрогнул. Рука качнулась. Сосредоточенность ослабла. Заклинание Долохова отбросило Ремуса назад.       Ему казалось, что он летит не меньше часа. А потом – жесткий удар о землю, выбивший воздух из легких. Трава под пальцами была прохладной и мягкой, она приняла его голову, словно подушка, когда он взглянул в небо и испустил последний вздох. Последняя его мысль была: «Мне так жаль, Дора» − и его глаза закрылись навеки.