Генрих возвращается в Сибирь!

      Утро добрым не бывает. А уже если начальство на планерку к шести утра вызвало, всех, так вообще. Кошмар. И не интересует его, что ты пол ночи бдел (хотя кого мы обманываем, как пить дать, в сторожке калдырил), глаз не сомкнул, богатства природные охранял. Надо быть и точка.       Владислав Казимирович, а для своих просто «Казимирыч», и сам не рад был столь раннему сбору. Он начальство, а оно, как известно, ранний подъем не любит. Если только не перед проверкой. Потому что там надо успеть всем втык дать, чтобы трезвые аки стекло. А не трекло как стезвый. В этот раз повод был немного глупый. Для окружающих. Но очень важный для Казимирыча. Дело чести, так сказать.       - Значит так, господа, - поправил Владислав очки в тонкой металлической оправе. Этот жест знали все. Прослушаешь – втык и внеочередное дежурство. – Послезавтра у нас пополнение. Волонтер. Немец.       Мужики хором загудели. Ещё бы, они только-только в себя пришли после финской делегации. И лишь один старался не слишком афишировать, как рад.       - Да не, - махнул рукой Владислав. – Можете выдохнуть. Парень он умный, толковый, в меру рукастый. Русский знает. Он из этих… как их… сын эмигрантов, вот. Так что, языковых проблем не будет. Но он вам не светит. Парень с Сарханом работать будет.       - А чё это с Сарханом сразу, а? – встрепенулся один из мужиков, с легкой проседью в волосах и небольшой щетиной.       - А потому, Захар, - передразнивая, ответил начальник. – Кому-кому, а тебе я парня не доверю. Мне историй финнов хватило. Я, как дурак, думаю. Ой, какой Захар молодец, его так волонтеры обожают. Нашел же подход к ребятам. Молодец какой. В пример всем ставить буду. А потом… Госпади. Я, когда услышал, думал – провалюсь со стыда. Вот скажи мне, Захар. Ты, когда повоевать-то успел, а? Великий полководец ты наш. На Куликовской битве али при Ватерлоо? Это какое счастье, что ребята запамятовали, когда была война в Афганистане. Ты ж родился в 75! Что? В три года Калаш в руки и по басурманам, да? Позор, ой, позор. Мог бы для приличия, ну не знаю. Чечню. Или ещё что вспомнить… Кутузов хренов.       - Не, ну с этим генералом понятно, - отсмеялся рыжеволосый мужчина. – А другие помощника не заслужили что ли?       - Заслужили… Вы посмотрите какие мы умные! Мне и твои грехи зачитать, Вася? «Кто не работает – тот ест», да, Вася? Понравилось на пони кататься. Вот тебе я парня в последнюю очередь дам. И вообще. Хватит об этом пареньке. Забыл упомянуть. Там ещё приезжает группа из Прибалтики. Вся сборная их. Литовцы, латыши, эстонцы. Ребята все профильные. Студенты. Кто на эколога учится, кто на ветеринара, кто биолог. Программа минимум у нас та же. Ребят мы не спаиваем, на произвол не бросаем, по надобности, опекаем. Разбираем, показываем, обучаем, меняемся. Я спрашивал, в этот раз, почти все знают язык. Полгода проходили языковые курсы. Если разговор не получается. Помним. По накатанной дорожке – Гугл в помощь. Если все будет хорошо, министерство обещало детекторы прислать. Так… вроде все…       - А немец?! – почти хором прокричали мужики.       - Вот сдался вам этот, немец, - проворчал Владислав, собираясь уходить. – Немец тоже будет меняться. Только помним, есть куратор. Не борзеем. Ну, помни, мужики, помним.       - Мужики, верите? Всю жизнь мечтал с немцем забухать, - только дверь закрылась, мечтательно улыбнулся рыжий.       - Да он же считай русский, - резонно заметил Захар.       - Ай, и ладно, пахать будет и на том спасибо, - беззаботно заметил светловолосый. Илья.       И только Сархан молчал себе, и самодовольно улыбался. Оттягивал самое интересное. Он бы ещё послушал мечты, но время.       - Вот вы мечтаете-мечтаете парни, а самого главного не знаете.       - Это чего ещё? – спросил самый молодой, Вадим.       Сархан, как самый настоящий актер, выждал. И лишь у самой двери бросил:       - А то что немец этот идет в комплекте с Сибирским.       Да, эти выражения лица стоили молчания. Эх, знал бы Казимирыч, как просто Сархану заполучить заветную бутылочку виски. Которую финны подарили директору на прощание. И так легко тот повелся на банальную фразу. «Я могу сделать так, что никто не захочет с немцем работать, кроме меня». И Казимирыча задело это. Кто ж от бесплатной рабсилы отказываться станет? Он же своих парней знает-то. Знает же?       Ни черта он в людях не понимает. Это он понял, когда мужики, один за другим, повалили в его кабинет. Где-то он просчитался. Ну ладно Захар. Он с молодняком возиться не любил. Да и Василий особо пытливых не жаловал. Но Илья? Васёк? Вся надежда была на них. Но даже они были готовы взять двоих прибалтов, только не этого. А с каким лицом они говорили это? Отвечать на вопросы никто не хотел. Молчали – партизаны.       Так что, пришлось Казимирычу расставаться с халявным вискариком.