Генрих возвращается в Сибирь!

      Я решил не думать о произошедшем. Мало ли, что я мог себе там услышать. Да. Я просто устал. Именно. Устал. Вот и послышались мне всякие непонятные звуки. Да. Точно. Так оно и было.       Примерно такие мысли витали в моей голове, пока я топал в административный центр заповедника. Там меня уже ждал Сархан, довольный донельзя директор Казимирыч и 6 недовольных смотрителей. Вспомнив о последних, невольно всплыла в голове шутка Мирослава. «Теперь наш прекрасный заповедник под надежной защитой Белоснежки и семи гномов». Что примечательно, смысл дошел до меня лишь спустя сорок минут. Я оценил тонкий юмор в сторону моей внешности, но, все-равно, одной заднице расплатиться придется.       Административное здание заповедника встретило меня приятной тишиной, аккуратными тропинками и небольшим каменным домиком в два этажа. Все просто и без излишеств. Внутри стойка регистрации для новоприбывших туристов, бухгалтерия, комната для собраний. На втором этаже святая святых – отдел кадров и кабинет директора.       Как и предсказывал Сархан, Владислав Казимирович встретил меня с большими почестями. Улыбка до ушей, сладкие речи, даже пятьдесят грамм коньяка «для легкой работы». Он хотел ещё и каравай выкатить, но богиня экономии, в лице Инги Валерьевны, была категорически против. Вот приедут остальные волонтеры – тогда и угощайте. А вообще, все это действо, под названием «встречаем наших дорогих гостей», нравилось только директору. Остальные вяло рассиживали в креслах у регистратуры. В ожидании неизбежного. Ещё бы, это ж Сархан подарочек получил, остальным мучайся. Ведь свежи ещё в головах воспоминания о финнах.       Мы тоже решили подождать. Точнее, это захотел Сархан. У меня выбора не было. Вот и сидим мы, дружным коллективом, горизонт гипнотизируем. С час так просидели, пока не появился долгожданный автобус. Казимирыч бойко пригладил парадную одежку (ну так, там же ж ещё и с министерства катится), Инга Валерьевна тоже рядышком пристроилась, даже девочки с регистратуры выглянули. Одни лишь смотрители стояли, как перед казнью. Владислав скомандовал улыбнуться, но получив желаемое, тут же пожалел об этом. К черту, пусть угрюмые стоят. Безопаснее.       Вот он момент истины. Готов поклясться, я слышал молитвы. Но судя по недовольному шипению и матам, молитвы не были услышаны. Один за другим из машины стали выходить ребята. Если быть точным, пять девушек и четыре парня. Стройный ряд молодых людей замыкал весьма представительный мужчина в годах.       Когда с официальной частью было покончено, а министерский работник и Казимирыч отошли «обсудить некоторые дела», настал черед для более близкого знакомства. Парни как могли, пытались быть приветливыми. Илье и Вадиму, как самым молодым и привлекательным, это легко удавалось. Тяжелее знакомство давалось старшему поколению. Но, со скрипом, они преодолевали сие препятствие. Пока на весь заповедник не раздался расстроенный вопль Казимирыча.       - Ну все, мужики. Помечтали о детекторах и хватит, - озвучил мысль смотрителей Илья. И виноватый взгляд Казимирыча тому прямое доказательство. - Владислав Казимирович, мы так понимаем, заповеднику прекрасно живется и без новомодных штучек?       - И вот как я им… - все негодовал Казимирыч. – И вот все ты понимаешь, Терёхин! – тут же перешел в нападение мужчина. – Слушай, может зря ты в смотрителях ходишь? На повышение тебя надо. Будешь моим замом?       От таких комплиментов парень расправил плечи, красуясь перед всеми. Зато коллеги не спешили завидовать. Научились читать начальство по малейшим вздохам и полунотам в голосе. И вот этот вот жест, как его назвал Сархан, «взгляд хыщьника» - сверлящий сквозь стеклышки очков и руки в карманах. Это всё, копайте новую жилплощадь парню. Хотя, этот самый хыщьник на фоне здоровезной детины выглядел немного комично. Владислав был похож на кого-угодно. Хомяка, белку, суслика. Но никак не на грозного, хотя бы, соболя. Ростом метр семьдесят, щуплый, легкая седина в каштановых волосах ещё и интеллигентные очки в тонкой оправе. А довершал образ простенький классический костюм. И всё это великолепие против двухметровой (ладно, вру. В нем роста, метр восемьдесят) антресольки, которая блистать может лишь красотой.       - А чё? Я могу, - гордо расправил плечи парень.       - Моя ж ты лапа. Выделим тебе кабинетик, небольшой. Зато на двери огромная вывеска. И буквами из позолоты. «Терёхин Илья Александрович. Заместитель директора заповедника. Начальник реабилитационного центра для диких животных «Сердце Западной Сибири»». Видел? Надпись ещё больше моей!       Илье все нравилось до момента с центром. Но стоило отметить, что упоминание данного места вызвало боль в одном месте практически у всех. Даже Инга Валерьевна не удержалась от многозначительного взгляда в сторону начальства. Но Владислав пожелал отложить вопрос «ну хотя б до завтра Ингуш».       В общем, не зря остались. Понаблюдали как распределяют молодое мясо. А уж какой был энтузиазм в лицах мужчин. Сархан даже несколько, особо выдающихся, выражений лиц сфотографировал. Фаворитом стал взгляд Сергея Петровича, который после прошлого «волонтерства» сразу слег на больничный и про новую кровь не слыхал. Казимирыч над мужиком даже сжалился. Выдал парня из Эстонии по имени Якоб и смешливую девушку с интересным именем – Эха. У парня как раз дипломная работа была по уровню загрязнения воздуха, да и Эха тоже эколог. Найдут чем заняться. «Вот пусть вместе ходят по лесу, воздухом дышат, измеряют. Всяк мои нервы целее будут».       Ну, вот так как-то прошло утро. Весело, задорно. Я даже смог отвлечься от вчерашней «усталости».       - Стоп. А куда мы идём?       Заметно напряг свои булки. А было почему. Вместо привычного места, мы пошли в совершенно другую сторону. И это не есть хорошо. Я так-то надеялся с Миром свидеться.       - А… я не сказал, да? Мы сегодня на Оленьем Холме. Так что, Генрих, погрузишься ты в самую гущу событий жизни смотрителя заповедника. Потому что Шаман меня всё утро уламывал поменяться. Я ж единственный, кто соглашается. Ибо, если этот хитрый лис просит – жди ЧП…       А это ещё что за зверь? И как шаман?       - Ага… - обернулся Сархан и прочитал все эти немногочисленные вопросы на моем лице. – Минутка образовательного процесса для немцев. ЧП – это чрезвычайное происшествие. Как правило, нелегальная охота или провоз диких животных. Бывает из местных санаториев люди задумаются, забудутся и в трех соснах теряются. Иногда это потеряшки. Хуже всего пожар. К счастью, на территории заповедника подобное происходит редко. Вроде все…       - А шаман?       - Это Геннадий Алексеевич, - усмехнулся Сархан. – Занимательнейший мужик. Единственный, кто с Мирославом дружит, кроме меня. Он не из местных. Районный. Очень любит темы шаманизма, всякие легенды собирает из местного эпоса. И есть у него… даже не знаю, как правильно объяснить. Чутье. Только Алексееич просится на замену – что-то происходит. То алкашей ищи, то браконьеры забрались, то ещё что-то. И если бы это было ну раз, ну два. А тут, постоянно. Мы как-то у Вадимки спросили. Как так-то? А он говорит, «Геннадий Алексеевич везде с камнем шатается на работе, в лесу нашел. И вот этот камень ему сигналы шлет». Мы поржали, но камешек-то есть. В общем, скучно на Холме не бывает всем, кроме нашего Шамана и Вадима. Другие морозятся, а я не против. Иногда надо отвлекаться. Помогает.       - Понятно, - отвлечься? Хм, чем не вариант. Так призадумался, что чуть из виду не потерял. Пришлось нагонять. И тут у меня назрел ещё один вопрос. – Сархан, а что, Мирослава смотрители не жалуют? Вы ж, вроде как, за одно. Лес защищаете, браконьеров гоняете, порядок…       Никогда не думал, что я так метко умею вопросы задавать. Да такие, что люди задумываются, что аж останавливаются и тяжко вздыхают. Вы, Генрих Велесовский, снайпер, однако.       - Сложно это все… Вроде бы за одно, но по разные стороны. Я ничего не хочу плохого сказать. Казимирыч с набором людей постарался, но… иногда система дает сбой. Кто недосмотрел, кто выгоду заиметь захотел, кому плевать. А Мир – он же всей душой за природу. Иногда даже слишком. Сколько раз мы с Никитой его вытаскивали, Никифор старался мозги вправлять. Но ты же его знаешь. Бесполезно. И для большинства он, как кость в горле. Эдакий местный зоозащитник с шизой. А их никто не жалует. Петровичу как-то ровно, он даже пробовал с ним сотрудничать. Союзу помешал дар. Говорит, смущает. Я тут его понимаю, сам долго привыкал к этому. Про Никифора вообще молчу… Эх, ну, а Алексееич с Вадимом тоже не всегда находят общий язык. Вадька, он молодой, должен был с Миром сдружиться. Если бы не Ильюха. Вот этого фрукта советую тебе десятой дорогой обходить. У него на парней такой зуб… может и гадостей наделать. Васька, ему бухать интереснее, чем лес спасать. Его поэтому Казимирыч на Медвежий отправил. Чтобы не натворил дел. Люди-то нужны, и так не хватает. А за наши зарплаты работать не всякий согласится… С Захаром-сказочником у Мира давняя вражда. В чем суть, не знаю. Слухи же… один другого краше. Но факт остается фактом – Захар и Мирослав не друзья.       Дальше рассказ пришлось прервать. Это Сархана сторожка близко к цивилизации, а вот до Холма этого ещё добраться надо. Если верить путеводителю, места – красотища. Я только и успевал по сторонам смотреть, чтобы не пропустить. В прошлый мой приезд-то полюбоваться красотами не получилось. Теперь у меня есть шанс сполна насладиться красотой первозданной. А было чем. Сосны, тропы, камни, какие-то кусты… опять сосны, тропы… Мдя, насладился.       И только подъезжая к Оленьему Холму, в памяти всплыла картинка из брошюры. Вот тут-то было чем полюбоваться. Домик находился на самом возвышении, открывая вид на панораму леса. Как на ладони, все цвета природы. Вечнозеленые сосны и ели, изумрудные лиственные деревья ярко переливались под лучами солнца. Стой, смотри и любуйся. Чем, собственно, я и занялся пока Сархан отчитывался начальству. Даже парочку оленей неподалеку заметил. Не зря ж холм олений, их тут было много. За этим-то люди сюда и приезжали в первую очередь.       Вообще, работа волонтера в заповеднике – дело довольно простое. Ходи себе, за порядком смотри и все. Взамен же, природные богатства, чистый воздух, тишина и спокойствие. Разве это плохо? Зарплата только не самая хорошая, а так других минусов я не наблюдаю. Мдя, Генрих, забыл ты, что иногда мыслить очень метко умеешь…       Не успел Сархан как следует отчитаться, его «обрадовали». Потеряшки.       Как оказалось, из всех ЧП, потеряшки – самое не любимое. Я же этого не понимал. Сам пару раз принимал участие в поисках, один раз терялся. Что в этом такого? Человеческий фактор, бывает. Оказывается, есть в этом всем такое, что одним словом не сказать. Сархан просвещать не спешил, держал интригу. Многозначительно посмотрел на меня и все. Ну и ладно. Я не гордый. Подожду.       Долго ждать не пришлось. Вот то, что я не учел. Потеряться где-нибудь в Альпах сложно (тем более на тропе новичков), но возможно. И если такое ЧП происходит, то уже через десять минут тебя ищет целый отряд спасателей с собаками. Потеряться где-нибудь в Карпатах (гордо отвечу, было) – это уже более реально. Ибо местами леса там не менее темные, чем знаменитый Шварцвальд. Но если приключилось, местные территорию знают лучше всяких там гугл карт. Поэтому не мог прочувствовать весь трагизм момента.       Великая фраза дяди Жоры мясника «там, это вам не здесь» - меткое и короткое описание происходящего. Первое, додумался же ты, Генрих, сравнить территорию Альп/Карпат и Сибирь. Да тут же троп-то адекватных нет-то! Про размер молчу. Это два. Дикие животные тут не пуганные – это три. Люди идиоты – это четыре. И последний факт самый весомый из перечисленного.       Прожив тридцать лет в Германии, я усвоил одно весьма важное правило. «Если нет, то это значит нет. Даже если очень хочется». И эта установка мне частенько мешала понять русский менталитет. Потому что тут есть несколько «нет». Тут есть: «нет, которое нет», «нет, которое возможно», «нет, которое может быть да, но ты слишком недалекий, чтобы понять где это да» и «нет, которое да, если очень хочется». И где, спрашивается, какое? Весьма философский вопрос, не так ли? Куда более сложный, чем «да нет, наверное».       Так вот… Вот эти самые потеряшки руководствуются последним. Зачем им правила, зачем путеводитель, зачем маяки? И что значит «нельзя»? А если очень хочется? Значит, можно! Пока Сархан мне пытался это всё объяснить, у меня чуть мозг не вскипел. Потом плюнул на это дело и пошел на поиски. Даже внимания не обращал на мои возмущения.       Хотя нет… одну фразу он мне сказал.       - Генрих, вместо болтовни, ты б по сторонам смотрел. Это ж, как ты выразился, лес. Дикая природа. Мало ли что.       Намеков Генрих не понимает. Поэтому не успели мы пройти и десяти метров, как я встрял. Кроссовок так аккуратненько влетел в чью-то нору, а я, не рассчитавший сил, плашмя упал в иголки. Чуть глаз не выколол. Но этого мне было мало. Это лишь подтверждало мои теории об опасностях. Естественно, по сторонам смотреть никто и не думал.       За что вновь поплатился. На этот раз, ударом в копчик. До сих пор не могу понять, как такое могло произойти. Я шел впереди, а ветка так метко прилетела мне по заднице сзади! И клянусь, я слышал шорох шагов. Но обернувшись, не увидел ничего кроме пустых троп. Даже зайчик не проскакивал.       И если я думал, что на этом моё «везение» закончилось, то я сильно ошибался. Прилетающие то в лоб, то по макушке шишки – это аксиома моего пути. Один раз я своими глазами увидел, как белка пытается запустить в меня орех. Я увернулся. Я ликовал. А потом повернулся и не сбавляя скорости влетел в сосну. Тут Сархан от смеха не удержался. Под подколки этого предателя, я шел по минному полю.       А я все понять не мог. Где ж я так нагрешил, что мать природа на мне отыгрывается? С Мирославом мы, вроде как, не ругались. С Никифором перемирие. Ну не могла же на меня наткнуться та белка и вспомнить? Или могла? В общем, от происходящего в моей голове творилась такая каша, что я напрочь забыл о цели нашего обхода. Тихо брел себе за Сарханом и думал. Так глубоко закопался, что пропустил крик.       - Генрих, твою мать!       Такой вскрик меня быстро вернул в реальность. Но было поздно. На полной скорости в мою сторону несся… кабанчик. Сархан приготовил ружье, однако с последующими событиями как-то о нем позабыл.       Расскажи мне это, я б не поверил (сказал человек, который в первый день приезда умудрился обидеть бобров; у которого парень разговаривает с животными; друзья – оборотни). А произошло следующее. Из ближайших кустов, словно какой-то ниндзя, выскочил молодой кабанчик и на крейсерской скорости свалил меня с ног. И свалил. Все тем же бодрым шагом скрылся в кустах. Сархан так и завис, провожая взглядом животное, с ружьем в руках.       - Эт что такое было?       Сархан не решился ответить. А я все ещё пытался собрать реальность в кучу, когда из ближайших кустов (куда, собственно и побежала животина) прозвучал женский вскрик и шуршание листвы. Там уже было не до меня. Сархан пошел проверять.       Дойти он не успел, как на перерез к нему выскочил парень. Весь взъерошенный, футболка задом на перед, даже штаны застегнуть не успел. Взглядом по сторонам смотрит испуганным взглядом.       - Здрасте…       - Сокольский Михаил… - парень кивнул, пока Сархан вчитывался в записи Геннадия. – А где ваша подруга? Любовь… нет… Любавина Марина.       - Я тут, - бодрым голосом отозвались кусты. – Сейчас… секундочку…       И тут показалась она. Милая такая девушка. Стройная фигурка, смазливое личико. Ещё взгляд зацепился за объемную грудь, но ненадолго. Куда примечательней оказался штатив, что на секунду мелькнул в густой листве.       … Да ладно…       - Ну, господа туристы, как же так получилось? – а Сархан будто и не заметил. Продолжил бумажки заполнять. Вот это выдержка! – Ушли с маршрута. На связь не выходите. А это лес. Дикая природа.       - Та мы это… - смутился парень, а девушка молчала. Понадеялась на бюст. – Мы ж тут не далеко…       - Вы хоть и подписали документы, все равно, сотрудники заповедника за вас отвечают. Тут ходят медведи, волки, лисы. Та те же лоси, зайцы и кабаны могут быть опасны…       - Это мы уже поняли, - потирая копчик, ответил потеряшка. О, ну хоть не один я тут пострадал.       - Да ладно тебе, Сархан… - мужчина смерил меня испепеляющим взглядом. - Муратович. Забылись ребята. Творческий процесс, все дела. А они натуры пылкие. Процессу со всей отдачей.       Судя по тому, как эта парочка синхронно упала в румянец, мысль верная. Зато Сархан все понять не мог.       - Так вы блогеры, что ли? – вдруг осенило его. Ребята тут же утвердительно закивали, а я не удержался от смеха. – Вот же… ладно. Собирайте свой скарб и пошли. А когда ребята уже были готовы, Сархан обратился к ним вновь.       - Хоть ник свой дадите? Что за блог там у вас…       Естественно от новой порции дикого ржача я не отказывался. А девушка, мило улыбнувшись, уже собралась диктовать. К счастью, парень вовремя спохватился. Навешал лапши на уши.       - Чего? – вдоволь насмеявшись, я наткнулся на суровый взгляд.       - Куда идти, Сусанин?       - В смысле? Это ж ты меня вел!       - Я?! – почему-то возмутился он. – Это ты меня всю дорогу вел. И черта с два за мной идти отказывался. Так что… Вот ты завел, ты и вытаскивай.       Мдя… и как я умудрился? Вот тут-то пазл в голове щелкнул. Белки! Что б им чесалось… Я осмотрелся. Идти-то куда-то надо. Куда? Вдали послышался крик какой-то хищной птицы. Инстинкт самосохранения сработал на «ура». В последний момент увернулся за спину Сархана.       - Да понял я! Мне ещё жить охота, - провожая взглядом птицу, прошипел я. - Туда нам надо.       А там уже мы быстро вышли на нужную тропу. Ребята пошли своим путем, мы – своим. Все бы ничего, но уж больно сильно заинтересовал мой дикий смех Сархана. Всю дорогу ко мне приставал. Расскажи, да расскажи. Отнекивался как мог. Мало ли сколько Сархан таких «блогеров» видел. Правда оказалась неожиданной. Ноль.       - Стоп… Подожди, - все никак не мог переварить информацию смотритель. – Они снимают, как… матерь божья… Это ж…       - Более того, они за это деньги получают, - «добил» я Сархана.       В общем, весело. Правда, потом мне было не до смеха. Шаман не зря меняться захотел. Работы было много. Целый день на ногах. Постоянные осмотры. Обходы. Ещё несколько потеряшек, которых я возненавидел всей душой (ну как так-то?! Мозги люди включать совсем не хотят. Про инстинкт самосохранения я даже не заикался). Один «охотник», который больше охотился на зверей воображаемых, чем реальных. А уж сколько силков (да, Генриха можно поздравить, он выучил новое слово) мы нашли. Капканов. Такое впечатление, что Геннадий с Вадимом ревизию годами не проводят. Целый день шатался по лесу.       Так что, команду «спать» я воспринял с большим энтузиазмом. И плевать, что от меня несет, как от дикого кабана. Сон важнее. Сархан лишь усмехнулся. Одно радовало, за весь день я так и не вспомнил про «недоразумение» с Никифором.       Только голова коснулась подушки, в голове проскочила мысль (здравый смысл вовремя проснулся). На кой тебе это волонтёрство сдалось, Генрих? Ответить я не успел, перед глазами возник образ Мира. И я отрубился.