Генрих возвращается в Сибирь!

      Всё-таки не зря Владислав считал себя умным и предприимчивым человеком. Достаточно было немного попотеть, поискать и чудеса тут же не заставили себя ждать. Мышкин в очередной раз сотворил невообразимое! На зло всем недругам, и завистникам таки смог не только на бумаге, но и на деле, основать рабочий реабилитационный центр для диких животных «Сердце Западной Сибири». Что примечательно – с Марианской впадиной вместо бюджета, дендрально-фекальным способом. Но сделал же! Единственное, о чем жалел Владислав так это то, что он не смог лично наблюдать удивленные лица своих «коллег».       Так что, получив все нужны визы в районе, Владислав вернулся в родные края сияя ярче золотого червонца. Денёк на отсыпной и можно с новыми силами бороться с родными оболтусами. Да и давненько он по рейдам не ездил.       Специально для этого Мышкин уговорил свою верную соратницу Ингу соврать всем, что застрял ещё на пару дней. К счастью, мужики съели дезу и даже не подавились мыслью, что их нагло обманывают. Обрадовались, словно дети на празднике. Ну а Владислав, с утра пораньше приступил к своим прямым обязанностям.       Днями он исследовал территории родного заповедника вместе с Мирославом, но ни на грамм не устал от этого. Наоборот, если такой день страшный день и настанет, то Владислав тут же подаст в отставку. А сейчас он спешил к своему любимому вездеходу и двинулся в путь.       Для новичка, в их дальних краях, лес кажется почти непроходимой тайгой. Ведь это не привычная всем посадка или небольшой лесок в округе. Для Владислава же, заповедник казался самым обжитым местом на ближайшие сотни километров. Среди высоких деревьев, отбрасывающих длинные тени, он медленно катил по давно знакомым тропам. Тихий гул двигателя тонул в мягком ковре из мха, опавшей листвы и прошлогодних иголок. Лёгкий летний ветерок касался кожи, принося прохладу и свежесть. А запах молодой хвои, как никогда говорил – он дома.       Квадроцикл осторожно пробирался по узкой тропе, петляя среди широких стволов и поваленных веток. Колеса поднимали в воздух мелкие капли утренней росы, от чего тот слегка проскальзывал на пути. Пару сотен метров за спиной и вдали показались знакомые очертания. Глядя на эти живописные пейзажи, Владислав начинал завидовать новичкам, кто видел эту красоту впервые.       Зимой в этих краях часто видят оленей, а в древние времена, если верить легендам, именно отсюда царь олень приносил солнце в мир. Оно и понятно, ведь пункт «Олений холм» - был словно живая декорация из сказки. Едва солнце показывалось сквозь ветви, вершина холма окрашивалась множеством красок. Казалось, будто она покрыта пушистым ковром разнотравья: пурпурные и фиолетовые звёзды васильков, солнечные головы маргариток ярко выделялись среди темной листвы изумрудного мха. Неподалёку от самой вершины виднелась цель Владислава.       Старый небольшой домик из грубых бревен, уже давно заросший мхом, сливался в общую картину пейзажа. Мужчина заглушил мотор и двинулся к домику. Чем ближе он подходил, тем подозрительнее казалась ему обстановка и тишина вокруг. Кажется, не зря Казимирыч устроил рейд. Из-за двери домика доносились подозрительные шорох и звон битого стекла.       «Ну точно, паразиты! Ребят спаивать уже начали!», - пронеслась грозная мысль в голове Мышкина. Он рыкнул и дернул дверь на себя.       - Еб… Это что такое?! – скорее ошарашено, чем яростно, крикнул Владислав.       И было тут от чего удивляться. Он-то думал, что сейчас станет свидетелем грандиозной попойки и не менее грандиозного разбирательства. А тут – ни тебе пьяных лиц, ни вакханалии. Вместо этого перед глазами предстала весьма комичная картина. В углу комнаты сидел местный грибник-охотник Степаныч и, словно пятилетний мальчишка рыдал и хлюпал носом. Рядом сидел Вадим и с маленького бутылёчка отсчитывал капельки. Делал он это явно не впервые, и именно звук разбитого стакана директор слышал на улице.       Генка, он же Шаман, крутился возле ребят-волонтёров. Те сидели плотно друг к другу на белой простыне и что-то бурно обсуждали на своём родном. Причем каждый на своём, но при этом явно друг друга понимали. Нет, ну точно – допились до белки. Но не тут-то было. Стоило одному из ребят приподняться, как в щель между ними Владислав увидел окровавленное нечто. И тут мужчина, повидавший не мало всякого, вздрогнул. Присмотревшись, он узнал любимицу и защитницу Степаныча – Белку. Вечно шебутной, пушистый рыжий комок энергии. Правда сейчас, некогда активная собака, лежала на боку и лишь тихо всхлипывала от боли.       - О, Казимирыч, здаров. Вернулся уже, - пролетел мимо Геннадий Александрович, неся в руках большой таз с водой. – Руку не пожму, сам видишь, не до формальностей. Мы тут с нашими Айболитами Белку спасаем.       - Ой, Белочка-а, - вновь взвыл Степаныч с новой силой.       - Да не боись, Степаныч. Сейчас мы быстро твою любимицу подлатаем. Будет бегать и скакать, народ пугать, как и раньше. Я ж прав, ребятки?       - Да! – тут же хором отозвались Линас, Агита и Кайнус.       - Ветка впилась не глубоко, так что быстро выздороветь, - с очень сильным акцентом сказал Кайнус. – Собака молодая, всё будет хорошо. Но вы её потом все-равно врачу покажите.       - Я смотрю у вас тут всё как надо, - бочком пробираясь к выходу, промямлил Владислав. – Вадим, выйдем на пару слов?       Теребить душу несчастного пенсионера мужчина не стал. Поэтому все подробности решил узнать у младшего. А вдруг там ЧП какое?       - Что у вас тут уже произошло?       Вадим подозрительно вздрогнул и побледнел. Хотел было за сигаретой потянуться, но под строгим взглядом руководства осёкся. Что сказать, молодой Вадим ещё – всякие страшилки воочию наблюдать.       - Это… Я уже приготовился смену Геннадию Александровичу сдавать, как слышу несётся кто-то. Грохот такой, думал кабан какой-то чокнутый…       - Ты что ли?!       - Да не я это! – тут же уловил ход мыслей Вадим. – Она уже такая была. Я почти выстрелил, но смотрю – Степаныч со всех ног летит. Это… Он с Белкой лазил, грибы искал-собирал, а собака его вокруг скакала. Она ж… белка, а не собака. Как я понял, прыгнула она как-то неудачно. То ли на колючку налетела, то ли на ежа. Короче, отпрыгнула неудачно, поскользнулась и прямо бочиной в ветку. Он эту палку кое-как обломал и к ближайшему пункту, к нам. Как вспомню, - к бледноте парня прибавилась ещё и нездоровая зеленца. – Но эти быстро среагировали. Нашу аптечку схватили, что-то из обезбола вкололи… шить начали. Владислав Казимирыч, нам теперь аптечку обновлять надо вне очереди…       - Ничего страшного, закажем. Уж лучше собаку его раз зашить… Чем очередное ЧП со Степанычем в щи расхлёбывать, - Владислав что-то вспомнил и глубоко выдохнул. – Ладно, что ещё такого было?       - На удивление, всё было вполне нормально, - тут же отчитался Вадим. – Ну, кроме девочки-экстремалки, что руку сломала, больше ничего не было. Но об это я уже писал Инге Валерьевне. С волонтерами проблем никаких. Агита каких-то птичек с Шаманом ищет для своей научной работы. Кайнус мелким какие-то сказки на экскурсии рассказывал. А, ну ещё Линас от Шамана не отходит. Прям сутками требует всякие легенды.       - Ну и отличненько, - мысленно поставил галочку Владислав. – Поехал я дальше. И не вздумай кого предупредить!       - Да вы чего, Владислав Казимирыч! – обиделся парень.       Ну это да, тут мужчина зря так плохо о Вадиме подумал. Парень тот был хороший, правильный, не в сравнение Илье. И если б не беда в семье, наверняка в город укатил на учебу. А так, пашет в заповеднике, да с малым больной матери помогает. Владислав думал пару раз Вадиму материально помочь, та куда там. Гордый, подачек не берёт. Ну ничего, под шефтсвом Генки Шамана будет из парня толк.       За Оленьим холмом Мышкину предстоял долгий путь к пункту «Медвежий». Вот где он точно несколько косяков найдет. Местность там хитрая, легко заблудиться. А с таким смотрителем, как Василий – ещё и опасная. Это Генка с Ваимкой всегда на помощь прибегут, а этот лентяй лишний раз и волоском не двинет. Вот только, кроме Сархана, один только Василий разбирался в хитрых сплетениях троп Медвежьего капкана.       Вокруг пункта, согласно официальным картам, было не более пяти троп. Из них реально действующих – три. Даже опытный следопыт, оказавшись в этой части леса, невольно начинал верить во всякие мифы и небылицы. И сколько ни предупреждай, что от намеченного картой пути нельзя отклоняться, все равно находилась парочка смельчаков, которых потом смотрителям и искать.       Преимущественно хвойный участок всегда таил в себе множество секретов. Высокие сосны и ели стоят так тесно, что кажется, будто они выстроились в одну единую стену. В воздухе всегда чувствуется дурманящий, тяжелый запах смолы, который смешивался с влажностью мха. Он был настолько сильным, что тут же впивался в кожу и волосы. Квадроцикл Владислава с большим трудом пробирается сквозь вечную сырость и мелкие ветки, полностью покрытые лишайником.       Если бы он шел сейчас пешком, то наверняка бы услышал мистический гул ветра, который, словно на струнах, играет свои древние мелодии. Где-то вдали старая ветка, а за спиной раздался шелест крыльев птиц. Очередное дерево не выдержало натиска первобытной силы и времени.       Ещё подростком, Мышкин с запоем читал записки и дневники об этих старинных местах. Если верить легендам коренных племен, испокон веков в этой части леса люди занимались священной охотой. Каждый год лес встречал самых сильных и отважных мужчин всё тем же гулким шепотом деревьев, скрипом старых стволов и тихим шелестом. В этот волшебный час каждый звук казался важным, а тень – живой. Иногда Владиславу казалось, что он до сих пор слышит отголоски обрядовых песен того времени. О том, как благородный дух леса вновь принёс себя в жертву ради просивших.       … И во главе всего этого великолепия и мощи рыжий лентяй Васёк… До чего же докатился этот мир…       А если так посмотреть, то Василий не такой уж и плохой мужик. Ленивый только до одури. Зато потомственный охотник и егерь, он знал каждый закуток в лесу. И если не забывать время от времени пинки для ускорения давать – золотой работник. Правда, иногда может и со шпаной местной связаться. Тут Владиславу Казимировичу приходилось идти на крайние методы – пистоны. К счастью, мужчина был настолько ленив, а тропы – непроходимы, что сами браконьеры этих мест побаивались.       Но «Внимательность – это втрое имя хорошего начальника», - постоянно напоминал себе Владислав.       Мужчине хватило одного взгляда, чтобы понять – Василий сегодня научится летать. Ибо пинать его сильно, больно и мучительно долго.       Картина стояла перед глазами весьма… странная. Рядом с домиком, между двух деревьев, растянулся большущий гамак. Владиславу оставалось лишь терзаться в догадках – откуда только взял? В самом гамаке – герой сказок и анекдотов местного разлива. Василий, собственной персоной. Лежит, расслабляется. Глядя на мужчину, Мышкин невольно вспомнил кино «Операция «Ы». Действительно, живое воплощение кинематографа. Даже прилежная и трудолюбивая студентка, в лице волонтера Анники, имеется.       Девчушка хотела уже было поздороваться, но одним движением Владислав попросил её повременить. Зато Василий, мерно раскачивающийся в ложе, и ухом не повёл, не почувствовал приближение «опасности». Что с него взять, дурья башка. Ведь на месте злого и коварного начальника мог вполне оказаться реальный зверь. За что сейчас получить ещё и свертком журнала по лбу.       Хорошенько замахнувшись, влажная бумага, с хлёстким ударом, приземлилась аккурат по середине.       - Эу, эт чё такое! – переполошился Василий, едва не падая с гамака.       - А это, Васечка, я тружусь в поте лица о твоём спокойном сне, - нарочито миролюбиво сказал Владислав. И уже после добавил более грозным тоном: - Это тебе возмездие, Василий! – и в доказательство своих слов, стукнул ещё раз. – Или ты хочешь сказать, что за три дня на вверенной тебе территории ничего не произошло?! Вообще ничего не происходило. Где отчёты, Василий!?       Бедный мужчина, от такого резкого напора, не знал куда и деться. По рации-то всегда можно было отбрехатьсся. Но когда начальство стоит над душой и жаждет крови, то прятаться уже было некуда.       И зря Казимирыч полагал, что единственный талант Василия – это лень. Мужчина, ко всему прочему, был ещё тот хитрожопый жук. Из любой Жо выход найдет.       - Всмысле отчетов нет?! – нацепив на лицо самую правдоподобную маску удивления из арсенала, Василий подскочил и кинулся к домику. – У меня ж тут… всё это… да где же он…       «Ага, конечно», - с ухмылкой подумал Владислав, наблюдая за картиной достойной Оскара.       Идти следом за смотрителем начальник благородно не стал. Решил дать шанс человеку. Вместо этого, добрый и заметно повеселевший, Владислав подошёл к девушке.       - Анника, как дела твои? Не сложно?       Девушка широко улыбнулась и отрицательно помотала головой.       - Нет, я тут Имманту помочь захотел. У него, оказывается, такая интересная научная работа по миграции, - почти без акцента ответила она. И не отрываясь от своих бумаг, продолжила, - я тут почти всё исследовала.       «Чует моя филейная чуйка, что одна… Ну, Вася!», - страшно подумалось Владиславу. Ведь Медвежий – это не песочница какая-нибудь.       - Пока ходила, - совершенно не обращая внимания на реакции мужчины, Анника развернула карту. – Заметила, что ваша карта заметно устарела. В округе обнаружила четыре проходимые тропы. А вот одна из нанесённых на карту, совсем устарела. Даже пешком не пролезешь.       - Ничего себе! – довольно воскликнул Владислав. – Какая точность… Анника – ты золото!       От услышанного комплимента девушка слегка покраснела и притупила взгляд. Мышкин же с интересом стал изучать карту. И точно, чисто теоретически, в указанных участках могла образоваться тропа. Весна в последние годы была дождливая, те вполне могли вымыть старую древесину, да и зверье протоптать могло. Где не человек, так кабан протопчет. А ведь Владислав уже столько раз просил Василия карту обновить.       - А ты у нас кто по диплому будешь? – закинул удочку мужчина. Чем черт ни шутит? Вдруг удастся под девчушку отдельное финансирование выбить.       - Я ветеринар. Это дедушка мой – геолог. Он и научил многому. Мы с братом часто в походы ходили. Дед и показал, как карты правильно рисовать. В Ненецком округе в походах диких была, и в Коми. Когда учебу закрыла, решила попробовать силы чуть дальше родных мест.       - Какая молодец, - улыбнулся Владислав. – Василий! Отчёт! Иначе я сейчас решу, что их в природе не существует.       Словно по волшебству, рядом появился мужчина с охапкой бумаг в руках. Мышкин их чисто из вежливости просмотрел. На каждой странице мелким забористым подчерком, впопыхах, примерно всё одинаковое по содержанию.       - Вот прям всё хорошо?       - Ага, - в очередной раз спасла смотрителя Анника. – У медведей сейчас активная фаза гона, по ночам такой рев. Фильмы ужасов ни одну тысячу на спецэффектах бы сэкономили. Пока бродила, чуть на один бой не попала. Так что решила больше не рисковать, тут сижу.       - … Да, - с большим опозданием спохватился Василий. –Такой рёв…       «Что-то думается мне, что далеко не рёв на всю округу слышен. А чей-то забористый храп», - скептично подумал Владислав.       - Ладно, Вася. Ты береги девчушку! Если б не она – по шее бы уже у меня…       - Берегу! Ей Любка моя пирожки каждый день передаёт!       - Эх, Вася… Вот у тебя в жизни два счастья: поспать да пожрать! – смотритель хотел было уже что-то возразить в духе стахановца, но у Мышкина не было никакого желания слушать сказки. Да и время терять не хотелось. – Так. В принципе, всё хорошо. Но учти Василий – я вернулся! И не дай бог я такой пейзаж ещё раз увижу. Будешь у меня днём и ночью навозные кучи охранять от местных агрономов.       - Да чего вам, Казимирыч…       - Я всё тебе сказал… Всё, поехал.       Фыркнул мужчина, отмахиваясь от Василия. Аккуратно, словно большую реликвию, сложил карты в багажник и поехал дальше. Переживать о том, что смотритель Василий другим «отстучится» - не стоит. На рации Васька настроены только две частоты: общая и дирекции. Мужчина был охотником и егерем отменным, а вот техником – посредственным. И уж тем более не горит желанием вновь из зарплаты отдавать за услуги настройщика.       Эх, более-менее спокойные пункты остались позади, а теперь Мышкину предстояла большая нервотрёпка. Два самых проблемных места в их заповеднике – «Предречинск» и «Вольный». Места в ландшафте не сложные, но человеческий фактор… Самое оно для съемок остросюжетного кино.       Сейчас Владислав держал пут на «Предречинск». Самая большая заноза в филее начальства. Туристов мало, зато браконьеров каждый год оттуда вывозят много. А всё из-за близости к посёлку Предречинский.       Ещё при советской власти в этих местах активно промышляли охотничьим промыслом на пушного зверя и дичь всякую. Но если раньше это хорошо регулировалось государством и достойно оплачивалось, то сейчас царила полная анархия. Неутолимая жажда быстро обогатиться делала из простых людей самых настоящих извергов без намёка на мораль и сострадание. Бесполезно кому-либо что объяснять, когда огромезные деньжищи за шкурки перед глазами стоят.       С Валентином Петровичем ещё можно было договориться. Тот был мужиком правильным, исполнительным, но старым. Вот и взял Владислав Казимирович ему в помощь молодую единицу. О том, как сильно он просчитался – Владислав понял очень поздно. Дальше же выбора никакого не оставалось. Пришлось позволить Илье и дальше работать. Потому что найти нового сотрудника, который не полон алчности и жажды наживы – тот ещё квест. Проще копейки по бюджетам сбить, чем найти хорошую рабочую единицу. Человеческий фактор, чтоб его.       А ведь места близ реки – живопись неописуемая. На «Вольный» его девчонки ежегодно регистрируют половину заявок. Бывалые туристы, компании на кемпинг, студенты с научными работами, а ещё школьники и прочие желающие. Кого-то из этой толпы Геннадий Александрович байками развлекает, кого – Сергей Петрович. Но большинство приезжает сюда отдохнуть и насладиться тишиной, природой и умиротворением.       Сюда люди приезжают, чтобы сбежать от суеты и вновь прикоснуться к первозданному спокойствию. Среди величественных деревьев и влажного дыхания рек и запруд, тишина говорит громче слов, а лесные тропы забирают все заботы, переживания и проблемы. Приезжают люди, чтобы отдохнуть от мирской суеты. Ведь, иногда так хочется встать, глубоко вдохнуть запах древесины, травы и ледяной речной воды. Ощутить дух настоящей свободы.       Кто-то приезжает в сезон охоты и рыбалки, чтобы тихо посидеть с удочкой у берега. Зачастую, не ради рыбы или добычи, скорее насладиться красотой, помедитировать. Наблюдать, как в серебряных переливах воды, плещутся или же медленно скользят рыбы. Кто-то же отправляется вглубь леса, следуя по тропам зверей. В надежде воочию увидеть дикого зверя. Иногда людям удается встретить настоящего грациозного оленя, семьи рыжих и пушистых лис, а кто-то жаждет увидеть более редкого зверя. Хотя никому ещё так и не удалось увидеть или же заснять настоящего хозяина леса – медведя. Да и более мелких хищников никто так увидеть не смог: ни рыси, ни волка.       Уже подъезжая к первому пункту, начальственная чуйка Мышкина почувствовала что-то подозрительное. Слишком уж всё было правильным, вылизанным, идеальным. Вот не успел Владислав встать с квадроцикла, как к нему уже нёсся Илья. На лице у парня сияла глупая улыбочка, а заискивающий взгляд прямо-таки ещё больше разжигал подозрительность директора. Неужели Васёк одолел технический прогресс?       - Здрасти, Владислав Казимирович! – ещё шире улыбнулся Илья и протянул папку с документами.       - Привет… Илья. Где накосячил?       - Вообще всё прекрасно, Владислав Казимирович! Ходим с ребятами, территорию осматриваем.       - А Петрович где?       - Так он с экологами своими ходит всё. То воздух измеряют, то воду собирают. Всё хорошо, Вла…       - Вот это и странно, Илья, - нахмурился мужчина и разок обошел дом.       Вот подозрительно, и всё тут. Единственные, в ком Мышкин был уверен – ребята-волонтёры. Иммант в ноутбуке что-то активно набирал, а девушка, Вилия, ему в этом помогала. Илья же… ну точно что-то задумал, паразит. Улыбается, любезничает, бумажки подготовил все – не подкопаться. Но, без веских доказательств, Влад ничего не мог поделать. В этом парень был хитёр и коварен. Только местному парнишке Мирославу удавалось всякие «пакости» пресечь.       - Вот дождешься ты у меня, Ильюха. Узнаю о твоих махинациях и вылетишь ты пулей из заповедника. Уволю, к чертовой бабушке. Вот со всеми общий язык найти получается, - заворчал Владислав, возвращаясь к стальному коню. – Только один всё за спиной гадит и гадит… Ей богу, тебе же, дураку, это когда-нибудь аукнется.       После встречи с нерадивым работником, настроение быстро скатывалось к нулю. Теперь, вместо того чтобы любоваться красотами, Владислав думал о пакостях Ильи. Вот что на этот раз удумал паршивец? Так мозги своей показной любезностью забил, что Мышкин напрочь забыл пистонов вставить, чтоб не вздумал смотритель кого предупредить. Это ж сейчас позвонил уже пацан Захару. Хоть ни едь теперь…       Ошибся Владислав, к Захару на «Вольный» очень даже стоило закатить. То ли Захара предупредили ещё с самого утра, то ли в мире какой катаклизм не по расписанию произошел. Но едва Владислав подъехал к домику смотрителя, челюсть у директора отвисла. На встречу к квадроциклу шел злой и очень недовольный смотритель. От злости тот разве только не рычал. С чего бы это?       - Здаров, Захар, как дела наши заповедные?       - Хреново, - недовольно буркнул мужик, ещё сильнее хмуря брови. – Забери эту бестию от меня, я уже не могу.       - Ты чего, Захар?       Удивился Мышкин. Это ж что в мире такого произошло, что Захар сам от бесплатной рабсилы отказался? Тем более, что у того была одна несчастная девчушка эстонка.       А оказалось…       Работать заставила – вот чего!       «Всё-таки есть в мире справедливость», - думал Владислав в перерывах между хохотом. Это же надо, а. Хрупкая и утончённая девушка Эха внушила верзиле Захару поистине первобытный страх. А тот же сам выбрал её, посчитав лёгкой добычей. Но, увы, чуда не произошло, а система дала сбой. За маской женственности крылась настоящая мощь ума и строптивости.       Махинацию с «героическим» прошлым раскусила на раз. Кто ж виноват, что она в школе хорошо на истории училась, и математику не прогуливала. Пинала Захарами вопросами только так. Надо же туда ходить, а почему у того документы не проверили, а вот эту же папку каждый день заполнять надо. Разок мужчина попытался нагло свалить работу на хрупкие плечи. Эха же, из вредности, заполнила всё на родном эстонском. Мишкину, от представленной в мыслях картины, становилось так смешно, что дыхание перехватывало.       Ещё разок «хитрый» (в чем Владислав уже очень сомневался) Захар решил девушку проучить. Ушел на обход и пропал. Эха немного испугалась, но ненадолго. Вместо бессмысленных поисков и слёз в подушку, полезла в документы. Таким образом, вместе с потеряшкой, нашла ещё и схрон. Бутылки с горячительным, а Мышкин был уверен, что это было именно оно, улетели в утиль. И тогда девушка обзавелась весомым аргументом в любом споре. Мышки может быть и простых пистонов вставит, а вот жена… та, как пить дать, точно прибьет.       Вот и пользовалась Эха компроматом. А после ещё парочку косяков нашла и всё. Захар теперь безвольный раб.       - Это, Захар, называется просто… Карма, - гаденько хихикнул Владислав.       - Ка…Чё?       - Ой, как же с тобой сложно. Говорю, воздаяние это. За грехи твои большие и малые. Зато теперь я могу не переживать за туристов. В кои-то веки. Слышь, Захар. А давай я её уговорю на полную ставку, а? Будет тебе сменщица.       Откровенно ржал над мужиком Мышкин.       - Не-не-не! Не надо мне вот этого всего! – заголосил мужик и убежал в домик.       - Ну Захар, не обижайся!       - Лучше бы вместо того, чтобы ржать, детекторы выбил! – недовольно раздалось из домика.       Смех Владислава сдуло ветром тут же. По больному Захарка ударил. Ну а кто виноват, что в министерстве одни жлобы сидят. Идиотизм какой выдумают на верхах, а низам выполняй. А Мышкин эти детекторы уже который год выпрашивал.       - Здравствуйте, - тихо поздоровались за спиной.       - Ой, Эха, привет. Как твоё «ничего»? Ай, то есть, как дела?       - А, хорошо… Брала анализы воды, - с очень сильным акцентом ответила девушка. – У вас тут такой чистый берег.       - Это да-а… тебе Захар не рассказывал? У нас тут, ниже по течению, даже одна хатка бобров имеется. Вот Мирослав будет, спросишь у него. Он тебе покажет. Самостоятельно лучше к ним не подходить, а то приходиться потом зашивать. Зубища-то у них ого какие…       - Прям настоящие бобры?       - Ага, самые настоящие засранцы, - недовольно пробурчали где-то в кустах.       - Кто вы?       Владислав тоже хотел было задать этот вопрос, но как-то не с руки директору такое.       Одного взгляда на мужчину было достаточно, чтобы понять – мужчина перед ними не местный. Высокий, мускулистый, с небольшой щетиной на лице, но ухоженный. Таких в их краях отродясь не водилось. Ещё и взгляд такой… хищный. Неужели браконьер какой? Вот только ружья при нём не было, даже ножичка перочинного. Турист? Тогда де амуниция? Подозрительный тип.       А ещё его общий внешний вид отдалённо кого-то директору напоминал. Вот только кого?       Вопрос завёл незнакомца в ступор. Ну точно, не подвела чуйка Владислава – что-то неладное с этим мужиком было. И только Сархан, вслед выползший грязной собакой из кустов, слегка успокоил директорскую чуйку.       - О, здаров, Казимирыч. Сюрприз нам решил сделать?       - Ага… Ты чего не на посту?       - Да так, - отмахнулся Сархан. – Пришлось временно дезертировать с… заодно обход сделал.       - Сархан…       - Ой, не начинай Казимирыч. Мирка у меня, от дружка своего, ружьё спрятал. А этот узнал… пришлось временно спасаться бегством. Вот честно, лучше стадо тупых туристов, чем одно разъяренное дитя леса…       Владислав понятливо усмехнулся.       Про Никифора мужчина слышал лишь со слов других. И каждый раз слова были весьма резкими. А уж как сам парень ругается – это только слышать надо. Такие обороты и загибы использует, что даже бывалый зэк перед ним спасует. Хотя видеть паренька, не видел.       - Ну а у тебя как?       - Да так… Прошелся, посмотрел. Знаешь, в целом, хорошо. Единственное – у Генки история приключилась. И это… пошептаться надо, Сархан.       Брюнет, что пришел со смотрителем, усмехнулся и поспешил увести Эху.       «Нет, точно странный какой-то», - промелькнула мысль в голове.       - Что уже такое?       - Тут такое дело… ты ж меня знаешь, Сархан. Я больше ни к кому обратиться не могу…       - Казимирыч, давай без твоих приколов.       - Можешь в ночные пару раз выйти? Походи возле Предречинского, а. Не спокойно мне что-то на душе…       - Мышкин, уйми свою подозрительность. Всё у нас нормально. Так, шуганули парочку ретивых, но не более.       - Сархан, я не выдумываю. Ильюха сегодня такой правильный, чуть ли не в зад меня целовал. А ты ж сам знаешь, что он за человек такой. Чую, задумал он чего.       - Я-то похожу… но не думаю, что дело выгорит. Спокойно всё, Казимирыч.       - Ага, а Ильюху молнией садануло и он уважать начальство стал.       - Илья – это такой детина светловолосый? – неожиданно раздалось за спиной. – Твой знакомый прав, Сархан. Только нет смысла возле ваших пунктов ходить. Чуть выше посёлка есть старая заброшенная железная дорога. Буквально километр вверх от вас. Это ваш юный друг им подсказал.       - Что подсказал?       - Где и как можно спокойно расположится для некой «царской охоты».       - Вот паразит… Уволю… Уволю к чертям сволочь!       - А работать кто будет? – попытался вразумить друга Сархан. – Ильюха парень шебутной, но работает же. Ну уволишь ты его, кто с Петровичем в пару работать будет? Новых кадров нет.       - Могу сделать так, что ваш парень станет самым послушным работником на свете, - с ехидной усмешкой сказал незнакомец. – Не гарантирую, что навсегда… но на долго.       - Сархан, а он может?       - Ну-у, он всякое может… он парень внушительный. Но сразу предупреждаю. Методы там…       - Ой, да хоть гипноз и коровьи какашки в чай! Если этот паразит левачить перестанет, у меня половина бед исчезнет. Мне сейчас этот Центр строить надо. Ветеринаров, место подготовить… столько работы. А тут Илья. Даже Захар с Василием исправились. Пусть делает что хочет твой друг. Хоть заговор, хоть что… да хоть в бубен вдарит!       - Нет, спасибо. У меня свои методы. Более… убедительные.       Сархан лишь покачал головой. Всё, что он мог, уже сделал. Предупредил о методах, может чего и умолчал. Потому что прекрасно понимал, сколько проблем приносят эти левые заработки. Поэтому и решил опустить подробности. Тем более, что Мор действительно сможет.       А незнакомец лишь тихо усмехнулся и пошел вглубь леса. Он двигался тихо, почти бесшумно, будто сам был частью леса. Его шаги не ломали веток, а фигура, казалось, вот-вот растворится в тени. И только сейчас, когда пыл замешательства улетучилась, Мышкин задумался. Кто же был перед ним? Шаман, маг или же военный.       «Кто он вообще такой?» - пронеслось в голове.       Но задавать этот вопрос вслух Мышкин не спешил.       - Что-то я начинаю переживать, - вдруг выдал Владислав.       - А всё, дядя. Поздно пить «Боржоми». Я тебе говорил «внушительный парень». Раньше надо было думать.       - Он же его не убьет?       - … не должен, - после долгой паузы ответил Сархан. Вот не было в его словах уверенности, не было. – Да не переживай ты так, Казимирыч. Уговор у вас какой – профилактика. Вот и поговорит он с Ильюхой… своими методами. Лучше поехали ко мне на пункт, чайку выпьем. Или чего покрепче.       - А твой немец?       - Генрих? А он на больничном. Ещё не вышел, пару дней попросил отлежаться. Любит он летом болеть, что ж поделать.       - И чего стоим? Поехали!