Генрих возвращается в Сибирь!

      Генрих       Кощей не обманул, его сушенные травки из мешка сработали. В доме вновь воцарились мир и спокойствие: я больше не задыхался, а Мир подозрительно не косился. Хотя первые два дня на нём было сложно проверить действие отвара. Тот старался лишний раз не двигаться и уж тем более, не махать головой. А гримасы корчил настолько болезные, что весь мой настрой читать нотации вмиг улетучились. Зато Никифор от злорадства не отказался. Каждое утро Мирослава начиналось с долгой и нудной лекции о вреде алкоголя. Мдя… бывший алкоголик говорит о вреде алкоголя. Но я молчу, мне до сих пор не простили знание о причине ссоры между хвостатыми. Не совсем понятно в чем именно моя вина… Но это же Никифор, с ним лучше лишний раз не спорить.       В общем и целом, жизнь стала налаживаться. Я хожу по заповеднику с Сарханом, волонтерствую. Мирослав же, когда мучения затяжного похмелья прошли, взялся за Центр. Целыми днями шатается в поисках места. Лично мне так даже больше нравится, чем когда он в одиночестве шетается. Мало ли чего в следующий раз из леса притащит. Нет, хватит с меня приключений.       Как видите, всё стало налаживаться… Наверное…       Всё было бы просто замечательно, если бы не мой новый дар! Уж не знаю, как Мир со всем этим справлялся, а я уже готов на стену лезть. Складывалось такое четкое впечатление, будто весть о моём пробудившемся слухе взбудоражил всю звериную округу. И теперь каждая тварь (уж простите зверюшки милые, но после всех испытаний, что вы выкинули на мою несчастную тушу, иначе звать не могу) приходит к нашему дому лично ко мне. Чтобы убедиться!       Или я такой везучий, или это действительно чудо чудное какое-то, но силы мои уже были на исходе. Никогда бы не подумал, что мир животных отличается небывалой общительностью. Уже начинаю скучать и с тоской вспоминать то прекрасное время, когда слышал какую-то рысь да волка противного. А сейчас… Белки с постоянным трёпом о еде, ежи с вечными описаниями своего пути, коты стёбщики (подозреваю это отличительная черта всех пушистых), собаки-комментаторы, а ещё бобры – выходцы из зоны.       Вот последний факт оказался самый неожиданный. Оказывается, те литературного русского языка совсем не знали и слышать отказывались. Мир потом мне объяснил, что те выражаются исключительно на блатном диалекте – по фене. Понимания с моей стороны абсолютный ноль, но вот агрессию я едва коже не чувствую. Поэтому спасибо им, что в прошлый раз они мои извинения приняли. Иначе совсем плохо было бы…       Но не они занимали почетное первое место по трепанию нервов. Как думаете? Кто? Правильно, птицы! Вот защищал я раньше этих пернатых, грустил, когда охотников с добычей видел. Зря. Сейчас бы я возглавил великий поход по отлову летающих гадов. Лишь бы мимо меня летали. Потому что сил моих уже нет слушать этот нескончаемый поток отборного бреда! Невозможно! Если от грызунов, млекопитающих я ещё хоть как-то мог спрятаться, то не от них. Они ж повсюду… А мне ведь так раньше нравилось их красивое пение.       Я был в шаге от получения оружия. Сархан хотел дать. Да, воздушное ружье со снотворным, но всё же. Вот только мой кровожадный взгляд ему не понравился, передумал. Оставалось лишь гадать, насколько кровожадно я выглядел в тот момент, что мне не только ружья не дали, так ещё и активно присматривать стали. А ещё смотритель постоянно подозрительно коситься, когда я грозно махаю руками. Даже порывался дать пару дней выходных, но я заорал так, что теперь Сархан весьма вдумчиво подбирает каждое слово. А ведь прошла всего неделя. Даже не хочу думать. Что за месяц со мной произойдет.       Всё чаще меня оставляют в домике, на обходы не выпускают. Нет, пора с Сарханом поговорить по душам. А то я так скоро действительно умом тронусь. Так хоть, пока хожу, меня реже находят. Нет, точно надо поговорить!       - О! Привет, Генрих! – добродушно улыбнулся мужчина, активно собирая рюкзак для обхода. В одиночку. – Ты как раз вовремя, я только собирался тебе звонить. Я на…       Нет уж, ещё одного дня в домике моя нервная система просто не выдержит. Поэтому, Генрих, глубокий вдох-выдох,, сжать кулаки покрепче… главное на газ в квадроцикле случайно не нажать. А то в отпуск отправят.       - Сархан, мне нужно тебе кое-что сказать.       - Всё-таки устал от моего графика?       - Нет. Я это… узнать хотел, а как ты узнал про то, что Мир с зверьем общаться может?       Мужчина нахмурился и задумался. Неужели я всё это время ошибался? И Сархан ничего не знает. Не может быть, он же сколько раз с легкостью рассуждал о шаманских проклятиях и прочих штуках. И никогда ничего плохого про Мирослава не скажет. Мне же со стороны хорошо видно. Другие смотрители оглядывались на нас с подозрительностью и опаской. А Илья так едва не ядом в сторону Мира плевался. А если говорить про местных. Это если зверь чей заболеет они за помощью несутся, а так лишний раз стараются с нами не пересекаться. Даже возле дома лишний раз не ходят.       Про те страшные легенды и слухи, которые сотнями пускают за спиной, стоит вообще промолчать. Столько отборного бреда я в жизни не слышал. И о том, что Мирослав жертвы человеческие в лес приносит, и про отношения сексуальные с зверями. Вдруг где какой эзотерик энтузиаст вылезет, так жители конкурс на самый отборный бред начинают. И на их фоне легенда про ночь на самом старом и большом пне покажется настоящим анекдотом. Кто с религией на короткой ноге, обходились простыми обзывательствами – еретик, одержимый или же демон. В лицо что-либо говорить – не говорят, боятся. И это они непосредственно момент общения не видят… Мдя.       Время шло, а Сархан всё молчал.       - Сархан? – решил окликнуть мужчину, что-то подозрительно он затих. Только и видно, как густые брови шевелятся.       - Не помню, - вдруг выдал он.       Что!? То есть, я тут стою, переживаю, все самые ужасные фильмы и сюжет вспоминаю, а он! «Не помню». Да как так-то, а!? Я единственный что ли в этом посёлке, кто нервы себе мотает? Куда не посмотри – все образцы спокойствия и понимания. Один я, идиот, вечно нервничаю. Остается радоваться, что помимо меня есть ещё целое селение, для которых весь прозвучит похлеще конца света.       - Слушай, Генрих. Это было всё так давно. Я Мирку уже сколько лет знаю. Когда только на работу смотрителя пришел, он с Москвы к бабушке вернулся. По округе лазил. Я сначала решил было, что новый столичный мальчик травы для дружков раздобыть хочет. А он рысь искал. Пообщались немного. Я стал за ним немного присматривать, мало ли. Потом уж увидел, как он зверье всякое расспрашивает. Сразу всё и понял.       - И всё?       Сархан улыбнулся.       - Генрих, я из таких мест, где шаманизм – это обычное дело. Бабка моя шаману верила больше, чем себе. Сколько раз за советами и меня таскала. Поэтому я к подобным штучкам привыкший. Каким-то даром толмача не удивишь. Вот когда ты в ловушку шагнул и исчез на ровном месте, а потом также неожиданно появился – вот тут да. Было где струхнуть… А к чему ты такие вопросы странные с утра пораньше задаешь? Неужели дар Мира смущать стал?       - Нет, всё намного интереснее, чем ты думаешь. Я это… тоже слышать начал.       От удивления Сархан выпустил лямки рюкзака. Вот так, да? Мирослав – это нормально, это ничего страшного. А я!?       Мдя, оказалось, не такое уж и «обычное дело» это для брюнета. Вопросов было у него слишком много. Пришлось всю историю с самого начала рассказывать. Естественно, опустив нежные подробности новых взаимоотношений собачьих-хвостатых.       Говорил я довольно долго. Начал действительно с самого начала, как услышал в первый раз Никифора. Дальше упомянул про странные поиски себя, под ехидные смешки. Зато после знатно оторвался на Сархане, когда про Кощея рассказывал. Не забыл и про проклятие пару слов сказать. Ну и про мучения последних дней и неугомонных животных, что жить нормально мешают.       - Ты не думал с Миром поговорить? – задал весьма логичный вопрос мужчина. – Он уж точно знает больше, чем эти все твои сайты наркоманские.       Я бы с радостью, Сархан. Вот только есть одна маленькая загвоздка: мой ненаглядный ведьмак, избавившись от тяжести похмелья, удрал в лесные дали. К счастью, не далеко и без неожиданных знакомств. Буквально на километр вверх по течению. Сутками на пару с директором заповедника будущим центром занимаются. И теперь выходит: когда я в лесу, Мирослав – дома, он дома, в лесу уже я. Заколдованный круг, какой-то.       Это я и поспешил сообщить Сархану.       - Ну да, логично. Когда тебе у него спрашивать…       - Эй, друг Мирослава! - послышалось где-то за спиной.       Ну не-е-ет, началось…       - У тебя еды случайно не осталось?       - Сархан, вот ты знал, что белки постоянно думают о еде, - решил игнорировать рыжую я. Зато докажу мужчине, что действительно слышу.       … Все равно это намного лучше, чем слушать бесконечный трёп птиц.       - Что? – от резкой смены темы беседы, смотритель слегка удивился. Но цепкий взгляд профессионала быстро заметил рыжую вымогательницу за моей спиной. – А-а… прям постоянно?       - Постоянно. Я вот этой рыжей пообещал килограмм орехов, если она приведёт к мальчику-потеряшке. Не обманула, я ей коробку показал. Так она, вместо одного, почти два килограмма вынесла.       Сархан заржал, а белка за спиной громко фыркнула и заворчала. Ещё и по затылку шишкой запустила.       - Это кто ещё обжора?! Да я в своем выводке меньше всех ем!       - Чего? Какое ещё «меньше всех»?! Да я, когда в Англии был, белки и то меньше брали. Чего ржешь?       Смотритель, может, в нашем диалоге и не участвовал, но даже такой малости хватило, чтобы едва не валиться со смеху. Его счастье, что он не слышит.       - Утро-о-о, солнце-е-е встало новый день грядё-е-т, - послышался надрывный вопль. Да такой фальшивый, что даже у далекого от музыки уши в трубочку сворачиваются.       - Ну не-е-ет…       - Что такое?       - Где-то летающая сволочь, - в тон летуну взвыл я. – Сархан, прошу тебя, дай пострелять. Я только раз в воздух, чтоб они все ходить-летать за мной перестали. Сил моих уже нет весь их бред выслушивать…       Мужчина мне сочувствовал, но карабин даже не шелохнулся в мою сторону. Сочувствующе потрепал по плечу, поправил лямку на плече и… пошел. Предатель. А мне это всё слушать!       Сейчас же начнётся. Вечные просьбы о еде от рыжих обжор, а ещё иногда и угрозы расправы. Нет, получить шишкой в лоб не так уж и больно. Скорее неприятно. Но вот это омерзительное недо-пение от птиц – вот, что действительно невозможно выслушивать. Эти летуны пытаются комментировать всё подряд. Я как-то попытался договориться с одним по-хорошему… Зря я тогда Никифора не послушал, зря. А ведь он меня предупреждал, что дело заведомо провальное. Зря…Этому скворцу очень понравилось, что я ответил. Потом ещё несколько раз прилетал «поговорить». К счастью, даже у Хрумки нервы не выдержали, и он меня спас. Птичку, конечно, жалко, но себя жальче.       - Генрих, тебе надо отдохнуть. Полежишь пару дней на кровати, отоспишься. Там и Мирка вернется, поговорите. Он-то точно тебе дельный совет дать сможет. А то ходишь, весь дерганный. Отдохнуть тебе…       - Низачто! – прервал я Сархана с его «заботой». – Не могу я дома сидеть, понимаешь. Когда я там, к дому постоянно кто-то приходит. И каждому хочется со мной поговорить. Будто я игрушка какая-то, аттракцион звериный. Говорящий телефон, блин…       - О, Генрих, уже начинаешь полностью ассимилироваться, ненормативную лексику осваиваешь.       - Ты подожди, я еще пару дней в этом говорящем Аду посижу и как бывалый зэк выражаться буду. С бандитами на равных говорить.       - Да ну…       - По чем базар начальник!       Такого шокированного выражения лица у Сархана в жизни не видел. Кадр года – немец на блатном жаргоне говорит. Причем весьма успешно. Ещё бы, каждый день бобриную ругань выслушивать…       Зато теперь мне дурных предложений «отдохнуть» мне не поступало. С меня достаточно мелкой фауны. И не затыкаются сволочи. Скачут рядом с ветки на ветку и «дай пожрать», а позади сволочь какая-то летает. Вот за то мне это всё?       Мысленно взвыл я, от особенно тупой фразы. Ну почему вселенная не подарила этим летающим чуточку больше мозгов!       Но тут мелкая живность неожиданно взвизгнула и… испарилась. Не понял? Кощей что ли снова где-то пьяный шатается? Так нет, вроде как… Вдали всё ещё слышно заливистые песни крылатых. Это только на нашем пятачке тишина. Может молитвы вселенная наконец-то услышала?       Где-то поблизости зашуршала листва. Нет, не услышала. Это по мою душу новый собеседник идёт, побольше. И, судя по шуму, дошла все-таки очередь до лося. Сархан замер, предвкушая новую порцию смеха, но, к счастью, руку с карабина не убирал. И чего с Мирослава никто так не ржет? Вот честно, скоро либо молитвы разучу, либо вечно в наушниках ходить стану.       Наконец-то голова неизвестного гостя показалась из листвы и смех Сархана сразу же исчез. Вместо этого он одним четким движением снял с предохранителя и навел на зверя. Я б тоже испугался, если бы нос к носу с волком встретился. А серому хоть бы что, стоит смотрит на нас и во взгляде четко читается «Совсем больные что ли?».       - Ружье уберите, пожалуйста, - недовольно пробурчал Мор, не двигаясь.       Сархан от неожиданности ружье не просто убрал, оно у него упало. Зато Мор, убедившись, что ему больше ничего не угрожает, вернулся снова в куст. Долго там шуршал листвой, а после вылез с воздушным ружьем Никифора в пасти.       Так во-от куда палка-стрелялка подевалась.       - Забирайте, - выплюнул железку нам под ноги и уселся.       Ну натуральный пёс. Ему бы ещё хвостом завилять – и натуральный чешский волкособ. Хотя нет, два волкособа.       - Генрих, - севшим голосом прохрипел смотритель, не спуская с зверя глаз. - Скажи честно, ты заразный?       - Выдыхай, смотритель, - довольно фыркнул волк. – Это у меня особая сила есть, как и у многих хранителей. Слышимость для всех. В общем, ружье я вам отдал… но Никифору больше ни за что не отдавайте. Хватит с него в охотника играть…       - Ну это да, согласен. Никифор с ружьём – хуже всякого стихийного бедствия, - понятливо усмехнулся Сархан, поднимая оружие.       Мор уже хотел было развернуться и в лес уйти, как смотритель его окликнул.       - Эй, волк! Ты же много чего про шаманов и прочие вещи знаешь? С Генрихом беда приключилась…       И почему я сам до этого не додумался? У меня ж есть ходячая энциклопедия мира шаманизма и нечисти – Мор!       - Не справляешься? – фыркнул волк, пытаясь отогнать назойливую бабочку. Какое счастье, что насекомые не говорят…       - Да, спать совсем не могу… Они все лезут ко мне, и лезут. Без конца ходят по пятам. Я уже не знаю куда спрятаться ото всех. Уже подумываю, чтобы Хрумка меня в подвале на пару дней запер… Хотя и там какой крот или мышь откопает….       Волк молча слушал меня, пронизывая светлым взглядом, словно сканировал.       - Это в тебе сила бушует. Наверняка звери сами объяснить не могут зачем к тебе тащатся. Дар нужно под контроль взять, - спокойно объяснял волк. Ага, знать бы ещё. Как это? – тогда и спокойствие к тебе вернется. А так, пока гармонию или баланс не найдешь – никто от тебя не отстанет. Себя тебе найти надо, Генрих.       - Ну прекрасно, - недовольно фыркнул я. Вот это помощь… Спасибо, Мор…       - Если бы я мог чем-то больше помочь, я бы сразу же тебе сказал. Но тут всё не так просто. Ответ один, а вот путей к нему – множество. И выбрать правильный ты должен сам. Просто прислушайся к внутренним ощущениям, - спокойно продолжил он, а после развернулся в лес и ушел.       Просто великолепно, мдя… Главное, что с его уст всё так легко звучит. Не прикопаться. «Найти себя»… бред какой-то. Как я найду!? Я же не монах Шаолиня какой-нибудь – сидеть на камне под водопадом и дзен постигать. Ко мне ж всё равно явиться какая рыбина, или дятел монологи читать начнёт… Спасибо, Мор, блин…       Хоть один плюс от совета – теперь я придумал как перебить тишину леса.       … Мдя… Довёл я Сархана… Выгнал меня смотритель домой. И пока я этот самый «баланс-гармонию-себя» не найду – могу не появляться. Даже не испугала его перспектива год самому работать. Сказал, что ему лучше в одиночестве по лесу шататься, чем слушать нудные монологи на идиотские темы. Ещё и наблюдать, как я периодически от зверья отмахиваюсь. Зрелище, конечно, забавное, но не постоянно же.       Мдя… а было время, когда я мечтал хоть чуточку иметь дар толмача. Мне казалось, что это так интересно. Увы, реальность, как всегда, оказалась куда обиднее. Никифор доброго слова никогда не скажет, наоборот, ещё более язвительный. Грызуны повсюду и вечно о чем-то говорят (в лучшем случае, каждый свой шаг комментируют). А жизнь среди живности окажется настоящей пыткой. Не удивительно, что Мир в психиатрическую убежал. Там тишина, спокойствие, из зверья белки-крысы. А птиц можно гонять и ничего тебе за это не будет. Ты ж псих.       А дар этот, проклятый, с каждым днём становился всё сильнее… Я надеюсь, Велес, тебе на том свете также «хорошо», как и мне! Каждый день икается! Гад божественный!       Кто вообще сказал, что дикие животные людей боятся!? Мало мне мелкого зверья повсюду, как по мою душу парнокопытные явились! Тут даже Никифор в шоке был, когда в окне оленя встретил. И не испугался же травоядный нос к носу с хищником встретиться. Я тогда не выдержал и спросил – зачем он приперся. Ответ копытного был на высоте:       «Я шел, шел и пришел. Решил поговорить, раз ты меня тоже понимаешь, толмач»       Гениально, не правда ли?       Уже голова от всех этих «гостей» болит постоянно. Ни отдохнуть нормально, ни поспать, ни подремать. И Мирослав, предатель, никак из своего района не вернётся. Уехал с Владиславом Казимировичем документы какие-то подписывать, а дорогу размыло. Такое впечатление, будто проклятие вернулось.       Именно за эти мысли я получил болезненный подзатыльник от рыси.       Кстати, об этой сволочи короткохвостой… Я сюда вёз целую коробку обезболивающих. Полез в эту самую аптечку, а там – пустота. Только чудом я удержался от того, чтобы не утопить паразита пушистого. Хотя тот клялся и божился, что и знать не знал про мою химозу. Но я ему не верю. Наверняка по запаху вычислил и выкинул. Ему она, видишь ли, постоянно воняет!       Ну ничего, я на нём отыгрался за каждую таблеточку. Во-первых, вынес мозг монологом «как найти себя». Вот вы когда-нибудь слышали, как воет рысь? Нет? А я – да, но больше слышать не хочу. Зрелище не для слабонервных, лучше пусть и дальше мурчит-рычит.       Во-вторых, спрятал телефон и пароль на всех аккаунтах поменял. Правда, побегать от разъярённого комка шерсти немного пришлось (вру, он меня чуть до смерти не загонял). Зато на пару часов от меня отстали, пока восстанавливал всё. У меня же было время отыскать свои «запасы». Не нашел…       Правда вскрылась тем же вечером и мне ещё никогда не было так стыдно перед Никифором. Оказалось, что всю мою аптечку опустошил… Мирослав. Когда боролся с похмельным синдромом. В общем, нет у меня моих любимых таблеточек…       Естественно, пришлось ползти к противному и объявлять перемирие. К счастью, топор войны мы зарыли довольно быстро и даже трубку мира выкурили. Правда, еще никогда в жизни одно «курение» не обходилось мне так дорого – всего-то навороченная линза на камеру с четырьмя нулями в валюте. Но оно того стоило – рысь надо мной сжалился и решил мне помочь. Вот только «помощь» эта меня не особо радовала.       Настало время страшных корешков и вонючих отваров. Вот кто? Кто в здравом уме будет жрать всякую гадость добровольно?! Горькая, терпкая, иногда ещё и слизкая или же острая дрянь. Вот как подобное орудие пыток может меня спасти? Убив меня?       Как только Никифор не уговаривал меня. Он даже был готов лично помочь мне найти баланс, если я только погрызу некий горький корешок. А меня только от одного запаха блевать тянуло. В общем, отправился рысь в далекие не литературные дали (зря, что ли, бобров слушал?). Ну его, и его корешки. Лучше к Таисии Николаевне пойду, может она мне снотворного какого даст.       Явился побитой псиной к знакомой калитке, чтобы узнать пренеприятную новость. В районе застрял не только мой ненаглядный, но и спасительница.       - А тебе зачем хозяйка? – спросил Муха, тихо фыркая и почесывая за ухом.       - Я от вашей болтовни спать нормально не могу. Голова болит, бессонница. Думал у Таисии таблетку какую попросить…       - Не надо таблетки! – испуганно подскочил, ещё недавно спавший, Шерхан. И с большим грохотом пронёсся по двору. Только и видно было, как мохнатая задница в будку пролезть пытается. – Лучше у Никифора травы какой попроси, сразу полегчает.       - Да не могу я ваши травки-корешки есть. Только в рот возьму, как внутри настоящая Сахара и блевать тянет…       - Ну, если хочешь себя травить и дальше, то тебе в этом и Анюта помочь сможет, - фыркнул Муха и как загавкает. От гула аж в ушах зазвенело, зато Никита в ту же секунду вылетел из дома.       - Еб… э-э… - всё пытался он какое-то приличное слово подобрать.       - Можешь не напрягаться, я и так знаю, что выгляжу так себе.       - Генрих, - наконец-то оттаял Никита, - ты хоть когда-нибудь в нормальном состоянии на пороге нашего дома появишься? Или это твой неповторимый подчерк. Собак внешним видом пугать.       - Очень смешно, - недовольно пробурчал я, опираясь головой о забор. – Вот посидишь пару бессонных ночей, под аккомпанемент вечных диалогов-монологов… Я спать не могу. Точнее очень сильно хочу. Так, что аж голова болит, а из-за того, что болит – заснуть никак не могу. Скоро взвою. Думал лекарств выпить, так всё до меня съели… Заранее предупреждаю, если и ты про народную медицину начнешь мне рассказывать, то я сразу пошел… Топиться.       - Я чё, больной что ли? – понятливо хмыкнул Никита и передёрнулся.       Неужели в этом мире у меня появился собрат?       - Ужас, как вспомню, как маманя меня этой гадостью поила. Лекарств не найти, просто так в район не раскатаешься… Это Мирка привыкший, мелкий такой болезненный был. Ладно, пошли, Анюта тебя быстро на ноги поставит. Она в этой аптеке не хуже мамани разбирается. Только вот скажи, чё на этот раз с тобой приключилось?       Пришлось по второму кругу рассказывать. И что примечательно: чем чаще я про это всё рассказываю, тем проще начинаю к этому всему относиться. Может в этом мой баланс и собственное «я»? Разболтать всем и каждому, что слышу животных. Пусть все знают, что я псих.       Никитос же слушал мой рассказ, выкуривая сигарету за сигаретой. Из слов, дальше чем «афигеть» не заходил. Нюта же тихо сидела, в аптечке рылась, да чай пила. Выдержки у неё было по более. А когда замолчал, мы все дружно стали наслаждаться тишиной.       - Блин… ну это… круто же, - наконец-то речь Никиты стала приобретать смысл дальше матерного. И главное, в голосе столько радости и энтузиазма.       Потом Никитоса было не остановить. Он стал долго и весело рассуждать о том, сколько общего у меня с Миром теперь. Тут я с ним не мог не согласиться. А после стал мечтать о том, как бы было классно, если бы и у него был похожий дар. С каждым словом он всё дальше уходил от реальности. Начал рассказывать о том, как бы договорился с птицами (ага, удачи) и сдал экзамен в академию или даже в университет, а там… Унесло человека знатно.       Анюта же, судя по скептическому взгляду, энтузиазм парня разделять не спешила. Лишь тихо фыркала в кружку или же самолётики из салфеток складывала.       - Вот круто же, Нют?       - Ага, - наконец заговорила она. Правда сказала таким тоном, что с лица парня тут же слетела мечтательная улыбка. – Смотрю на Генриха и сразу понятно. Как же он счастлив. Я же… прям всю жизнь мечтала бояться лишний раз что-то не то сказать, чтобы никто не подумал, что дурочка. А уж как это прекрасно, когда все в округе от тебя, как от прокаженной, шарахаются и за спиной гадостями поливают. Прям вершина мечтаний. То-то Мирослав ходил и от счастья светился… Из друзей мы с тобой, Сархан и всё… Ни любви, ни дружбы… даже довериться некому. Потому что добрых и понимающих людей в мире единицы…       Я аж восхитился этой мудрой и прекрасной женщиной. Столько боли и понимания в голосе. Наверняка она не раз подобные «гадости» слышала. Это ж рядом с Никитосом кто-то и рта открыть боится – друг и местная власть. Сам не раз становился свидетелем подобных диалогов.       Правда, Никита не был готов ко встрече с реальностью и мирный диалог мог вот-вот превратиться в самый настоящий конфликт. Слова девушки задели за живое, и начались дебаты. Я же во всю забеспокоился за сохранность мебели, потому что обороты ситуация набирала не шуточные. Даже Муха с Шерханом пришли под окном постоять, для разведки, но тут же скрылись подальше от бешенных хозяев.       Мебель не пострадала лишь чудом. И чудо это – возвращение Таисии домой. Мы даже и не услышали в таком шуме как собаки от радости выли и гавкали. Так и застыла она в проходе, шокировано осматривая поле сражений. Представляю какая картина предстала перед женщиной. Я в обнимку с очередной порцией лекарств, Никита, с румянцем на щеках, едва не скачет вокруг девушки и руками размахивает. В центре экспозиции Нюта, сидящая на стуле, метающая в парня смятыми салфетками. Я б тоже завис.       … Так. Стоп. Это если Таисия Николаевна смогла выбраться из лап района, то… и Мирослав?       - Таисия, а вы не знаете, Мирослав тоже приехал?       - Ну да, он меня с Гришкой подвёз…       - Спасибо! – выкрикнул я, уже где-то возле двери.       Даже про таблетки напрочь забыл. Да и зачем они мне, Мирослав вернулся! Это ли не счастье? Так бежал на встречу, что не заметил, как на пороге появился Хрумка. Летел я через пушистый жирный бок далеко и знатно приложившись бедром. Даже не извинившись (хотя ещё не понятно кто перед кем извиняться должен), рысь грозно зашипел и удрал.       - Мир! – отряхнувшись от пыли, крикнул я на весь дом. – Ты где, затворник?       Пропажа нашлась почти сразу же. Сам появился. Вышел из ванной, довольно улыбнулся и мимо меня прошагал. Не понял!? Что эта пакость пушистая уже успел про меня растрепать? Подозрительно это всё.       - Это ещё что такое? – пробормотал я, и уже громче добавил. – Чтобы тебе ни сказал этот рыжий козёл – всё неправда!       - То есть, за последние десять дней наш дом не был храмом для всех животных? И никакого оленя у нас на пороге не было?       - Было, - утвердительно закивал головой я. Впервые в жизни наглый кошак не сотворил гадости. Как бы мне потом не пришлось за это знатно заплатить.       - А Рембо тебе по ночам серенады пел и в любви признавался.       - Вот это уже наглая ложь блохастого кошака-психа!       - Вот не надо мне тут. Я за своим здоровьем так не слежу, как за Никифором.       Так, судя по нагловатой улыбочке Мира, меня нагло стебут. Но я и не расстраиваюсь. Обнял покрепче и поцеловал сладко и тягуче, как давно хотел.       - Такое приветствие мне нравится намного больше, чем покушение на жизнь Хрумки и своей задницы… Где был?       Что-то радость от возвращения Мирослава куда-то провалилась. Это ж мне теперь заново, по новому кругу рассказывать. Может он мои мысли читать научился?       К сожалению, нет. Пришлось самому всё выкладывать. Радует, что рассказ был намного короче предыдущих. Часть ему же уже известна. Поэтому, в основном, я ныл, как же мне было грустно, скучно, одиноко без любимого ведьмака под боком. Правда, Мира не особо интересовали истории про мою грусть. Он то и дело хмурился на моём рассказе о словах Мора.       - Знал бы ты, как я Никифора этим всем достал.       - Догадываюсь, - понятливо улыбнулся он. – Подозреваю советы раздавал исключительно вредные и юморные. Чтобы ты поскорее отстал.       - Энтузиазма у меня на всех хватило. Мор в этом списке оказался самым мудрым – отделался одной фразой и сбежал в лес. Был соблазн у него на поляне с палаткой прописаться, но я человек благородный, - задумался я. – Хотя, да, кому я вру. Я испугался, что меня там все животные округи найдут. Потом не выдержал Сархан – отправил в отпуск, пока себя не найду. Подозреваю, что это навечно. А Нюта с Никитой из-за меня разведутся. Потому что твой друг преисполнен позитива, а Анюта – нереальный эмпат, всю твою боль видела… Точно разведутся.       - Не драматизируй, - фыркнул Мирослав, поправляя прядки волос. – Для развода этим двум нужно, как минимум, быть в официальном браке. А Никитос ей даже предложения не сделал. Так что можешь выдохнуть и целиком посвятить себя твоей проблеме.       - Мне уже надоело думать о своей проблеме, - взвыл я в районе ключицы парня.       - Перестань. К счастью для тебя, в твоей жизни есть один такой же псих, который также проходил через подобное.       - Ты знаешь где искать баланс?       - Нет, - вот и зачем он так со мной, а? – В этом вопросе у каждого свой путь.       - Умеешь ты вселить надежду…       - Повторю, не драматизируй, - хмыкнул Мир, выпутываясь из кольца объятий. – Помнишь, как я тебе рассказывал, как сбежал в университете в психиатрию? Так вот, до тех событий со мной происходило примерно такое же.       Да, я с этим даром появился на свет, но пока я был ребенком, со мной разговаривали немногие. Собаки местные, коты и хранители. Других я никогда не слышал. Это казалось некой причудой, я говорю с ними и думаю, что они мне отвечают. Отличный способ убедить себя в нормальности. Но когда я уехал в Москву, меня прорвало. Как сейчас помню, прохожу практику в зоопарке и тут со мной начинает говорить медведь. После животные начинали беситься, едва я переступал порог территории. И понеслось – белки, крысы, птицы. Меня хватило на несколько дней.       Я ж был человеком науки, медицины. Во всякие мистические версии даже верить не думал. Поэтому очень скоро оказался перед психиатрической клиникой, сдался добровольно. Звери не желали меня отпускать и там. Лечение совсем не помогало. Даже не хочу думать сколько всяких препаратов я перепробовал, пока лежал там. Тогда один из врачей, фанатик старой закалки, предложил стопроцентный вариант – электрошок. Учитывая, что в том подвале из людей кроме меня и врача, никого не было – исход мог быть самым печальным. Никитос и Аркадий Александрович почти штурмом клинику брали, а меня в последнюю минуту вытащили. Тогда мне и рассказали про некий дар толмачества.       - Я им тогда мало поверил. Решил, что так они меня от смерти спасти пытаются. И чтобы окончательно разрушить мой скептицизм, отец Данила организовал встречу с одним знакомым шаманом. Тогда я и услышал про баланс. Мне он посоветовал вернутся к истокам. Говорил, что видит во мне некую тоску по дому. И мне стоит вернутся на родину и поикать ответы там.       - Ты поэтому Никифора везде искал?       - Нет. Шаман прав был, когда говорил, что я тоску чувствую. Не было и дня, чтобы я не вспоминал лес. Переживал за бабушку. Да и Никифору наговорил много гадостей перед отъездом. Поэтому и искал его, хотел извинится. А спокойствие я обрел, когда кладбище собственное сотворил. Нашел опушку, на которой с бабушкой лисицу хоронил, перетащил туда останки Потапыча. На удивление, за столько лет никто и кости не украл… Тогда мне сразу же стало легче. Поэтому, каждый раз, когда мне было невыносимо плохо, я шел туда.       - Сомнительный баланс… ещё и к месту привязан… Не хочу я домой возвращаться. Я столько сделал, чтобы сюда приехать вновь.       - Так это мой баланс. Да и к месту я не привязан. Упокоил останки, упокоил истерзанные души. Сейчас я могу ездить куда-угодно. А вот, что нам с тобой делать – ума не приложу. Даже с дочерью того шамана связывался, чтобы про тебя спросить. Но Мор был прав, истоки моего дара в шаманах и толмачах, как и у деда. У тебя же история совсем другая, тебя сам бог одарил.       - Лучше б он про меня и не вспоминал никогда… Может это моё новое проклятие? – выдохнул я и свалился на диван. – Если бы я только мог отказаться от него. И был бы в нашем доме один особенный. Такой красивый, а взгляд – темнее ночи. Чарующий и такой волшебный, прям царь горы…       - М-м, а гора случайно не носит название «Генрих»? – хохотнул Мирослав, усаживаясь рядом со мной.       - Знаешь, я тут подумал… Может мне и не суждено себя найти? Буду медленно сходить с ума, пока не сдохну. Но ты не переживай, я тебя не брошу. Стану каким-нибудь приведением и буду всех твоих любовников отпугивать.       - Ты чего? – не на шутку испугался Мир. – Ты просто устал и тебе надо отдохнуть…       - Тут ты прав, я жутко устал. Столько дерьма всякого в голове.       - Ну, против «дерьма» в голове есть у меня одно действенное средство, - лукаво улыбнулся он, не сводя своих черных глаз.       И почему я решил, что смертельно устал? Это вам показалось, меня просто от скуки на всякие дурные мысли тянуло. А сейчас, рядом с любимым телом, я и горы сверну и море высушу. Хотя, думается мне, Мирославу это не нужно. И это отлично, потому что уходить я никуда не собираюсь.       Все-таки длительное воздержание – вещь страшная. И никакой совместной дрочкой хороший секс не заменишь. Я и глазом моргнуть не успел, как сверху на меня уселись и поцеловали. Да так, что было сразу понятно: обычным поцелуем и ласками я не отделаюсь.       Сначала, старые пружины в продавленном диване активно мешали получению наслаждения, то и дело впиваясь в кожу. Но чем сильнее и ближе Мир прижимался распаленной обнаженной кожей и глубже целовал, тем дальше мой здравый смысл оказывался от реальности. В мгновение этот страстный обладатель соблазнительного тела смог выбить всякие мысли из головы. И уже не обращая внимания на какой-либо дискомфорт, я ловко лишил себя футболки и крепче прижался в ответ. Штаны же я оставил на Мира.       Пока я ловко спускался поцелуями вдоль шеи до плеч, Мирослав пытался разобраться с оставшейся одеждой. Помогать в этом нелегком деле я и не думал. Мой интерес был сейчас сосредоточен на тонкой коже и быстро пульсирующей жилке под ней. Или же с сильным нажимом пройтись вдоль горла, вырывая ответные рыки на ласки. Или же поймать верткие бедра в железную хватку, наверняка оставляя яркие отметины на бледной коже.       Дразнить Мира – это отдельный вид наслаждения. Ловить тяжелые вздохи, когда я задеваю особенно чувствительные точки.       Когда Мир уже был готов разодрать в клочья несчастный предмет одежды, я наконец-то поддался и ткань тут же слетела на пол. Теперь я был целиком и полностью в его власти. Шипел от удовольствия, со свистом выпуская воздух сквозь плотно сжатые челюсти, когда в одной руке оказались оба наших члена. Он двигал кистью резко, часто сбиваясь с ритма. Не теряя времени нащупал руками ягодицы.       Каково же было моё удивление, когда я без всякого усилия смог вставить сразу два пальца. Я довольно усмехнулся, а он прикусил губу и задвигал кистью ещё активнее. Мы словно соревновались в сексе, доказывая друг другу – кто из нас скучал больше. Вскоре я не выдержал и сбросил этот ходячий соблазн на диван.       От недовольства и боли парень зашипел. Но стоило ему ощутить горячий чужой член настолько близко, Мирослав тут же расслабился.       Сначала я пытался двигаться спокойно и размерено, не причиняя боли, но мой подход явно не оценили. На очередном нежном толчке, парень рыкнул и впился ногтями в бок. От неожиданности я дёрнулся и тело напротив вытянулось дугой. Я повторил движение вновь, словно хотел удостовериться в увиденном. Реакция не заставила себя долго ждать – Мир выгнулся ещё большей дугой и прижался как можно плотнее ко мне. И тогда я сорвался.       Я стал хаотично вбиваться в тело то намеренно замедляясь, то ускоряясь. И каждый раз стремился задеть простату. Колени саднило от неприятного трения об старую грубую ткань. Наверное, это была единственная вещь в тот момент, которая не давала нам окончательно рехнуться. А вот Мирослава уносило куда сильнее, двигаясь бедрами на встречу, он не переставал надрачивать самому себе. От сильных спазмов оргазмов, он наверняка оцарапывал себя ногтями, но в тот момент это его мало заботило.       Чувствуя скорое приближение, я смахнул чужую руку и сам обхватил чужой член. Мне хватило нескольких уверенных движении, чтобы довести его до оргазма. После – кончил сам.       Как я не раздавил Мира, когда рядом грохнулся – не знаю. Но после оргазма на меня напала такая сумасшедшая усталость, что я едва пальцем мог пошевелить.       - Ну что? Всё ещё думаешь о говорящих зверях? – ехидно усмехнулся Мир, совсем нежно поглаживая нас обоих. От чего тело вновь сводило судорогой недавнего оргазма.       А ведь и правда… Пока мы тут были вместе, ни одна тварь не явилась. Чего не скажешь о последней нашей попытке виртуального секса. Когда на самой кульминации мышь явилась, а тут – никого.       - А? – я честно хотел выдать что-то куда более информативное, но сил не было совсем. – Я тела не чувствую… в ушах так звенит. Какое слышать… Мирка, ты мой бох…       - Кто бы сомневался, - услышал я последнее прежде чем отключился…