Счастье любит тишину

За очередной серией One Piece'а, в которой происходила драка, ему на пол-экрана развернулось сообщение от Юнги. Он раздраженно выдохнул, потому что, ну, серия очень уж интересная, и прерываться вот совсем не хотелось. Но это же Юнги, верно? Как ему не ответить? Особенно после второго сообщения. <Юнги> Посмотрел я твоего Юри. Внутри опять взлетели ненавистные бабочки, крыльями щекоча стенки желудка. Тошнота, наверное, от волнения и тех самых бабочек подступила к горлу, к самому, казалось, кадыку. В голове звучал тысяча и один вопрос: понравилось ли ему, какой персонаж самый любимый, кто ему не понравился, как ему выступления Юрия и Юри, а как ему Виктор и так далее. Разум разрывался от желания узнать все и сразу. <Юнги> Мне понравилось. И, ладно, ты чертовски прав насчёт Юрия. Наверное, это и мой любимый персонаж. Катает шикарно! Я рад, что он победил. Конечно, ему понравился Юрий. А как этот малый русский мог вообще не запасть в душу? Его шальной характер, его сталь во взгляде, его каре цвета «блонд», в конце-то концов. Юный парень, которому всего лишь стукнуло пятнадцать лет, но он уже взошел на вершину, казалось, мира. Его идеальное исполнение прыжков, его пластичность, грациозность, его аура победителя — все это притягивало взгляд Чимина. Парень был уверен, что и Юнги выбрал его по этим же качествам. Возможно, они и вправду ближе, чем кажется? Иногда хватает двух минут, чтоб понять, что человек — твой. Чимину хватило одного сообщения. <Юнги> Юрио такой озорной малый, ха. Но, черт возьми, его последние слова прямо-таки засели мне в душу. Он сделал все, чтоб Кацуки не сдался на пути к величию и славе. На пути к мечте. Это, как я понимаю, предпосылка ко второму сезону? Я бы хотел увидеть. <Чимин> Черт, ты вообще спишь? <Юнги> Нет (ﾉ･ω･)ﾉ <Чимин> Я рад, что тебе понравилось аниме. Улыбка расплылась на лице мечтательной гримасой, глазки стали совсем узкими, а в уголочках появились мимические морщинки. Он, запищав, притянул телефон к груди, перевернулся на живот и задергал ножками. «Понравилось! Ему понравилось!» — визжал в мыслях Пак. Чувство радости наполнило грудь. Это так чертовски приятно, когда собеседник разделяет взгляды и чувства, любимые моменты и хобби. Сейчас было невероятно радостно от того, что Юнги понравилось аниме. Да, Чимин, черт подери, бесконечно любил «Юри на льду», хотя пересмотрел кучу всякого. Ну, а чем ему еще было заниматься дома? Но Юрий Плисецкий так, черт возьми, запал в душу, что невозможно было остановиться в просмотре этого аниме, раз за разом прокручивая любимые моменты на повторе и пища похлеще, чем девушки в дорамах. Тэхён в такие моменты называл его невменяемым, ласково смеялся и с бесконечной любовью смотрел на младшего брата. <Чимин> Ты, кстати, прервал мой просмотр Ванписа. Тут самый разгар боя с Багги <Юнги> О, ты уже так далеко зашел! <Чимин> Да, начало аниме… Сахарный, там косарь серий, какое далеко? <Юнги> Ну ты же понял, о чем я. Ну и как? Рассказывай мне все. Я слушаю. Ну, читаю) <Чимин> Окей. Держись) <Чимин> Ну, что я могу сказать. Во-первых, Мугивара просто невероятен. Я был в шоке, когда увидел, что она непробиваемая. Это вообще читерство какое-то! А еще, я понял, почему ты так убиваешься по Гому Гому. То, как он это произносит, господи! Его мечта — что-то с чем-то! Стать, мать его, королем пиратов! Серьезно?! Ваааааааа! И найти величайшее сокровище пиратов — Ван Пис! Как он съел Гому Гому но Ми фрукт — это вообще, конечно, молодец. А как он собрался-то стать королем пиратов, если плавать не умеет? Ну, не может, если точнее. Он же просто камнем утонет в море, брееееед! А еще как он получил шляпу Шанкса и как съел фрукт. Ну, в общем я в восторге. И то, как они спасали Зоро. Ророноа. Я ему готов отдаться, боже, он такой шикарный, я не могу. С этими тремя катанами. Ну, просто нечто! И Нами, аххах! Нами тоже шикарная! Как она их вокруг пальца-то, а! Сейчас вот смотрел их финальную, как я понял, битву с Багги. Чертов клоун. Я был в полном шоке, когда Ророноа его разрезает, а тот, фигак, и на части распадается! И управляет ими! Как в клинке! Там же тоже демонюга в самом начале телом мог управлять, будучи обезглавленным! Я, в общем, в шоке. И мой шок тоже в шоке! Этот чертюга сожрал фрукт?! Да как же вы, придурки, додумались, будучи пиратами, жрать фрукты, которые не позволяют вам быть в воде?! НУ БОЖЕ ТЫ МОЙ! У меня горит зад! Чимин закончил свою тираду, гневно и активно, иногда восторженно, тыкая пальчиками по экрану телефона. Он не ожидал от себя такой сумбурности в словах, а тем более — такой разговорчивости. Да, это аниме точно оставило свой след в душе парнишки, и Чимин уверен, что продолжит смотреть его. Очень уж интересно! Единственное обширное, но такое, все же, большое по объему, что он смотрел — «Последний Серафим» и «Семь Смертных Грехов». Ну и «Коносуба», как же можно забыть это аниме. Сейчас в Чимине слились все эмоции: и негативные, и позитивные, выливаясь в текст на экране, в буквы и слова, в предложения и целую историю. Да, ему определенно нравилось такое чувство. Воздушность и радость от чего-то нового — несравнимое чувство. Знакомство с новыми персонажами, погружение в новую историю — все это стоило потраченного времени. Эти чувства, эти эмоции, эти переживания делали Чимина живым. И это — бесценно. Сообщение пришло в ответ не сразу, и оно понятно — Сахарному ж еще и прочитать все написанное надо было. Так что Чимин смиренно ждал, пялясь в экран, когда придет сообщение, и дождался. <Юнги> Ххах, понимаю тебя, Сладенький, понимаю. Я тоже недоумевал, почему они все пожрали фрукты и поперлись в море. Нет, они, конечно, дают офигеть какую силу, но, блин! А если твой корабль прострелят, и он будет тонуть, или ты, в конце концов-то, упадешь за борт во время драки — всякое ж бывает, то что делать? Плавать-то они не могут! Я негодую вместе с тобой, Чимин. Пак громко рассмеялся. Черт возьми, с появлением этого парня в его жизни он стал чаще и, что самое главное, громче смеяться, не стесняясь этого. Хотя, порой, собственный голос вызывал дискомфорт и стресс, иногда даже неприязнь, стеснительность, да и, в целом, комплекс. Но сейчас он забвенно смеялся, откинувшись головой на подушки. <Юнги> Ладно, беги аниме смотреть! А мне пора в универ. Учеба, эх, учеба. <Чимин> Удачи тебе! <Юнги> Тебе тоже, Сладенький) Чимин смущенно захихикал, утыкаясь лицом в мягкую ткань одеяла. Как же чертовски невероятно было общаться с кем-то новым. Это обновляло тебя, заставляло двигаться, общаться, делиться. И Чимин искренне надеялся, что этот запал в нем не пропадет с поступлением в университет. Юнги кажется веселым и вполне активным, ну, для Чимина. Хотя он тоже учится. Хоть Сахарный и не говорил, но Чимин предполагает, что это — что-то связанное с музыкой. Поселилось такое чувство внутри. Может, необоснованно, но Пак был уверен, что предчувствие его не обманывает. Так, день за днем прошел целый месяц, а значит с ним приближалось два праздника: День рождения Тэ, а сразу за ним и Новый год. Тут и честь надо знать — прекращать лениться, смотреть аниме, которое очень кстати завлекло Чимина, да так, что он за месяц почти сто серий посмотрел, выбираться из дома и шагать за подарком. Нет, Чимин, конечно, мог подарить ему скин в игре или саму игру какую-нибудь, о которой Тэ недавно мозги промывал. Но это все не то. Нужно что-то особенное, а такие подарки выбираются только вручную. Но перед тем как закончить очередную серию и собраться на улицу, он написал Юнги. <Чимин> Сахарный Столь привычное и любимое уже обращение. <Чимин> Посоветуй что-нибудь. С таким обращением обычно Пак обращался к Юнги, когда хотелось послушать музыку. Юнги, на удивление, умел подбирать нужные песни, да так, что одна за другой западали в душу. Тэхён шутил, что это из-за того, что их выбирает и советует Юнги, а не потому что музыка классная. Чимин мог бы с ним поспорить, но отчасти был согласен. Он ведь до этого и не обратил бы внимания на такие песни, пролистнул бы их, назвав заурядными. А те, на деле, оказались очень даже интересными, красивыми и особым смыслом. Чимину нравились песни, которые ему рекомендовал Юнги. <Юнги> По какому поводу? <Чимин> День рождения Тэ. Они уже давно спокойно общались на все темы жизни, кроме той самой сокровенной — глухоты Чимина. Вот ее Чимин не смог открыть для обсуждений. Страх, что он окажется обвиненным во лжи, отвергнутым в дружбе, был настолько велик, что комом в горле и слезами в глазах вставал. Тэхён говорил, что стоит рассказать, пока не стало слишком поздно, но как объяснить влюбленному сердцу, что правильно, а что — нет. Чимин боялся потерять потрясающего друга, с которым за месяц жизни стал так близок. Но еще больше Чимин боялся, что его зарождающуюся симпатию, влюбленность отвергнут, как это было ранее. Он ведь глухой — дефектный, больной, уродливый. Инвалид, неспособный жить нормально. Как все. Как с таким, как он, можно вообще строить отношения? <Юнги> Сейчас найду тебе что-нибудь, Сладенький) В груди больно кольнуло, а сознание захлестнуло слезами, что вот-вот норовили скатиться соленой дорожкой по щекам. Может, когда-нибудь Юнги назовет его так в не шутку? И может быть, когда-нибудь Чимин соберется с силами и духом и расскажет Юнги свой ужасный секрет. Может быть, когда-нибудь. Когда-нибудь, но не сегодня.