Счастье любит тишину

Музыка затихает, и парень завершает последнее движение точно в этот момент. Он тяжело дышит, устав от динамичного танца. — Молодец, булка! Тупо лучший! — хлопает ему Тэхён, заканчивая видеосъёмку и отставляя камеру в сторону. Чимин смотрит на него с недовольством, выгибая бровь. Его взгляд говорит многое, но Тэхён, привыкший к этому, вовсе не замечает. — Нет, Тэша, я не молодец. Ты видел мои руки? Как ветки деревьев — просто колышутся на ветру, — ругается он. — А бабочка вообще какая-то никакая, — продолжает Чимин, критикуя свое выступление. — Ты видел, я приземлился как мешок с картошкой? Ну куда это годится, Тэ? Для Сеульского Университета, не смеши мои подковы, — он печально вздыхает, заканчивая свою тираду, и расчесывает волосы одними пальцами. — Давай еще раз. — Отдохни для начала, герой. Да и нормально ты станцевал, булка. Ты же самоучка, естественно, что некоторые вещи ты не умеешь делать профессионально. Поэтому и хочешь поступить в университет, чтобы научиться. Уверен, что там будут те, кто вообще не умеет ни двигаться, ни танцевать. Да и пластики такой, как у тебя, у них нет. Ты слишком самокритичен. Будь проще. — Легко-то тебе говорить. — Легко — это в потолок плевать, а я дело говорю. Вот пошли у мамы спросим? — Чимин отрицательно вертит головой. Ну только не мама, уж она-то начнет рассказывать, какой ее мальчик умничка, самый умный, самый талантливый и лучший. И в этом, на самом деле, нет ничего плохого. Просто за нее говорит материнское сердце, которое не может честно раскритиковать своего сына, даже допустить такой мысли. А вот критика от Тэ на этом фоне кажется весьма обоснованной, потому что, зная лучшего друга, он не мелочится на слова, когда что-то правда плохо или хорошо. — Ну вот и не вредничай. Отдыхай пока что, а потом снова попробуем. И не думай о плохом, булка. Мысли имеют особенность материализовываться, окей? — Не говори как моя бабушка, — ворчит Чимин, скептически глядя на друга. — Ну если ты будешь настраивать себя на плохое, то и ожидать будешь только плохой результат. А вот прикинь, ты через полторы недели уже будешь первокурсником, ну! — Убедил, — кивает Чимин. Он, как говорится, ожидает лучшее, но готовится к худшему. — Конечно, убедил. Я же единственный и неповторимый Ким Тэхён, — смеется он, поднимая указательный палец вверх. Чимин отвлекается на телефон, лежащий рядом. Он звонко оповещает о пришедшем сообщении от одного единственного человека. <Юнги> Привет, Сладенький <Юнги> Как спалось? Я вот только-только проснулся. Господи, столько дел сегодня ಥ﹏ಥ <Юнги> Ну зачем я вообще учусь? (ᗒᗣᗕ) Чимин тихонько смеется, привлекая внимание друга. Тэхён уже давно понял, что друг безвозвратно и навсегда. Осталось убедиться, что этот Сахарок не разобьет ему хрупкое сердце. <Чимин> Мы с Тэхёном уже несколько часов пытаемся снять мое выступление для зачисления в университет. Я пытаюсь, но выходит, как мне кажется, не очень. Хотя Тэ говорит, что все нормально. В общем, немного стрессую ( <Юнги> Я уверен у тебя все получится, булочка) — Тэхё-оооон! — воет Чимин, злобно испепеляя друга взглядом. — Ну вот зачем ты учил его этому? — Ким сразу понимает его без лишних слов, потому что Чимин стал жаловаться на это абсолютно каждый раз, стоило только Юнги написать. — Да почему Тэхён-то сразу. Это не я, — Чимин бросает красноречивый взгляд, который так и говорит: «Да что ты говоришь, мой хороший». — Ладно, может, и я. Ну это же мило, Чими, — улыбается он, пытаясь умаслить друга. — Ладно, забей. Он все равно будет теперь так звать меня, из-за кое-кого, чье имя мы называть не будем, — бурчит он. Нет, такое прозвище и вправду грело сердце, но и влюблялось оно каждый раз сильнее и быстрее. А Чимин все еще был уверен, что симпатия эта невзаимная, да и кто его глухого сможет полюбить. Он сам себя загонял мыслями и даже не давал возможности для счастливых. Для тех, в которых он и Юнги счастливая сопливая парочка с букетно-конфетным периодом примерно всю оставшуюся жизнь. — Давай лучше снимем заключительный раз, и я отдыхать. Голова болит от аппарата. — Кстати… — не успевает Тэхён договорить, как Чимин вскидывает палец и устало говорит: — Нет, Тэхён. Мы не будем это обсуждать. — Но, Чимин… — Нет, я сказал! Я не хочу даже думать о том, как я говорю ему о том, что я инвалид, а потом вижу «Пользователь добавил Вас в черный список». И прощай моя влюбленность, прощай Юнги, и я — тоже прощай. Я! Не! Хочу! — Чимин срывается на крик, вырывая приборы из ушей, и оседает обратно на кровать. Он громко плачет, надрывно всхлипывая. Тэхён, ошарашенный такой сценой, не сразу понимает, что нужно сделать. Он стоит как истукан несколько секунд, пока на пороге комнаты не появляется мама Чимина. — Что случилось, мальчики? — Чимин… Он расстроился из-за кое-чего… — отрешенно произносит Ким, медленно подходя к другу. Он аккуратно присаживается рядом, продавливая дно кровати вместе с Чимином, и нежно обнимает его, притягивая к себе. Гладит по волосам и спине, немножко покачиваясь, пока Чимин плачет. — Все будет хорошо, — говорит Тэхён маме, — ему просто надо выплеснуть эмоции, я думаю. Он слишком держит все в себе, — мама неуверенно кивает, решая, что Тэхён справится один, и, возможно, она вообще будет лишней в разговоре двух мальчиков. Тэхён целует Чимина в висок, показывая жестом, что любит его, и Чимин отвечает тем же, крепче обнимая талию друга. — Прости меня, — шепчет он осипшим голосом, когда истерика сходит на нет. И все, что правда может сделать Тэхён в этот момент — крепче обнять и снова поцеловать в висок. Эта поддержка нужна Чимину сейчас больше слов, и он знает. Знает, как другу бывает сложно, как его мучают сомнения и комплексы. Он правда пытается дарить ему тепло и уют, защищая от плохих слов. Но, к сожалению, от плохих мыслей самого Чимина спасти его невозможно никому, кроме, пожалуй, Юнги и самого Чимина. Эта зараза так сильно пустила корни, делая Чимина уязвимым к окружающим людям. И Тэхён знал, правда знал, что своими шутками не делает хуже. Он бы увидел это во взгляде друга, но там были лишь огоньки смеха и веселья, которые неровным и заливистым смехом вырывались из груди. Он знал, что так Чимину становится легче. Тэхён не видит в нем больного или какого-то не такого. Он видит в нем обычного парня, лучшего друга и младшего брата, а не инвалида, и это успокаивало внутренних демонов, которые, не переставая, шептали. «Ты больной. Некрасивый. Толстый. Глухой». «Тебя никто не полюбит». «Кому ты нужен такой?». «Лучше бы ты не рождался». И абсолютно каждое слово отзывалось голосом Чимина. Он был счастлив днем, когда Тэхён разбавлял его скучные и однообразные дни, включая музыку и завывая под нее же, написывая ему тысячу и одно сообщение, или заваливался без приглашения как к себе домой. Он был счастлив утром и вечером за трапезой с родителями. В последние месяцы он был счастлив с Юнги, который скрашивал остальное время. Но все еще, временами, Чимин оставался один, и комплексы вместе с неуверенностью и страхом накрывали с головой. Когда он мылся, а после рассматривал свое тело в отражении зеркала. Когда он лежал перед сном и думал о причине своего рождения. Когда он смотрел из окна на идущих мимо парочек, что брались за ручки, воркуя и целуясь, Чимин думал, почему он такого не заслужил. Почему ему девятнадцать лет, а его губы ни разу не накрывали чужие, если не думать о большем — это ему и вовсе не светит. Он бы хотел, чтобы Юнги успокоил своим поцелуем. Совсем не как Тэхён, целующий в висок. Ему хотелось в губы. Почувствовать нежность чужой кожи, влажность поцелуя и страсть чувств. Ему просто хотелось почувствовать Юнги. Если поначалу он мог душить это окрыляющее чувство, то сейчас, словно тот самый потерянный шарик, летал высоко в небесах, затерявших в облаках. Честно, Чимин и правда потерялся. Он запутался во всем. В своих мыслях и страхах, в своей жизни, в своих решениях. В своих чувствах он тоже запутался, и как развязать узлы — ему неизвестно.