Счастье любит тишину

Чимин бежал по улицам, закрыв лицо руками, и плакал, плакал и плакал. Он чувствовал такую огромную дыру в груди, которая с каждой секундой осознания становилась только больше и глубже. Каждое слово отдавалось тысячью эхами в мыслях. Каждое наносило ножевой удар прямо в сердце, пробивая его насквозь. Чимин, обняв себя за грудь, вбежал домой, резво стягивая обувь. Оказавшись в доме, в его личном царстве покоя, который никто и никогда не смел нарушить, Чимина выпустил все, что копил эту долгую дорогу от клуба до двери дома. Он осел на пол, склоняя голову к коленям, сложился в клубочек и заревел. Завыл так отчаянно и громко, выпуская всю боль. Родители, испугавшись, сорвались к Чимину и нашли его на полу. Он раскачивался из стороны в сторону, кричал, выпуская всю боль из себя вместе с кислородом, затем вдыхал и повторял все заново. Все внутренности жгло пламенем обиды и страха. Мама обняла, пытаясь успокоить, но Чимин не чувствовал ничего вокруг. Лишь ту давящую боль в самом центре сердца. Отец поднял его на руки, аккуратно прижимая к себе, и понес в комнату. Чимин доверчиво прижался и снова завыл. Он не воспринимал внешний мир, а потому не слышал, как взволнованно разговаривают родители, как пытаются дозвониться Тэхёну, не получая ответа. Ни от него, ни от истерящего Чимина, который обмазывал соплями, слезами и слюнями подушку, громко завывая в нее раз за разом. Спустя двадцать или тридцать таких действий боль в сердце стала чуть меньше, как и слёз в его теле. Казалось, что он выплакал все. Ладонью он утер жгучие следы на щеках, поджал ноги к себе и снова тихо заплакал. Ан-нет, остались все-таки. Разом за разом в голове всплывали события. Вот он первый раз общается с Сахарным. Потом переживает, переписываясь с ним на тему аниме. А затем как-то плавно и нежно переходит к знакомству с Юнги, который с первого взгляда, что уж врать, показался симпатичным. А потом чувствует зарождающиеся чувства к Сахарному. Чувствует зарождение дружбы между ним и Юнги. Слушает каждую песню до дыр, что просит у Сахарного. А потом… Потом резко всплывают события недавних дней. Он признается в любви Сахарному, а потом… Потом творит с ним такие непристойности, пусть и по интернету. Щеки даже сейчас вспыхивают, когда в голове всплывают воспоминания того, как он ласкал себя для Сахарного, как растягивал, как каждый стон срывался с губ. Чимин знал, слышал. Он, переборов смущение, пересматривал отправленные видео. Восхищался сначала своей красотой, а потом красотой его парня. Красотой Юнги… Никак не мог уложить в голове эту информацию. Сахарный — это Мин Юнги, его лучший друг. Мин Юнги — Сахарный — его парень. Черт подери, что творилось в этой голове сейчас, знает один лишь Чимин. Если он, конечно, сам может понять хоть что-то. В данный момент он лишь отчетливо знал, что любит и Сахарного, и Юнги. Ну… Только одного Юнги, получается. Он снова утер слезы ладонью и сел в кровати, ровно в тот момент, когда отец зашел в нее со стаканом воды. Чимин, утомленный истерикой, вновь всхлипнул, но уже скорее по инерции, нежели от мыслей и боли. В голове чуть уложилась информация. Осознание того, что Чимин любит Юнги, привело в чувство. Сам ведь клялся, что будет любить его любым. И такую же клятву получил от Юнги. Делая жадные глотки воды, он ставил себя на место Юнги. Чимин ведь тоже обманул. Не рассказал всей правды о себе. Умолчал о том, что он глухой. И это не сравнится с чем-то мелким. Такой фактор как глухота влиял на жизнь Чимина, делая его в некоторых моментах беспомощным. Чимин считал, что стоит рассказать людям о своей болезни, как ты становишься для них ходячей болячкой. Но Юнги не относился к нему так. Никогда. С самого первого дня он заступился за него исключительно как за обиженного первокурсника и только потом узнал и про глухоту, и стал тем, кого можно назвать другом. Юнги никогда не относился к Чимину иначе, чем к Чонгуку или Тэхёну, или Хосоку. Только если… нежнее? С большей любовью, и теперь это было объяснимо. Анализируя, Чимин понимал намерения Юнги. И разум победил чувства, позволив мыслить рационально. Юнги боялся потерять. Боялся больше всего, что Чимин, узнав, поведет себя именно так. Что он бросит его одного с чувствами, которые отныне будут не нужны ни ему, ни самому Чимину. Даже тому сладкому мальчику в сети, в которого он беспросветно влюбился. Он останется один с разбитым сердцем, потеряет и своего парня, и своего лучшего друга. Чимин снова всхлипнул, представляя, что сейчас, должно быть, чувствует Юнги. Но быстрее чем он успел почувствовать, его унесла усталость и затянул сон. Качнувшись в бок, его голова медленно коснулась подушки, а залитые свинцом веки сомкнулись сами, унося в мир сновидений.