Причина зла

***

      Отряд авантюристов Гвендолин присоединился к к наёмникам Гейста лишь потому, что предлагали хорошие деньги. Сам Гвендолин - сухощавый и величавый солнечный эльф-волшебник, известный тем, что спалил свою лабораторию и уже более двадцати лет собирает на её восстановление деньги, - был крайне недоволен, особенно тем, что вся его группа из десяти человек была напугана работой с Гейстом, диковатым жителем предгорий, вооружённым огромным молотом. Наёмников было всего-то пятеро, но все они были крепкими мрачными мужчинами с особенным неприятным чувством юмора.       Аделаида Гнусс, помощница Гвендолина, была достаточно опытной, чтобы понимать, насколько они со своим лидером встряли: эту группу сопровождения собирали в такой спешке, чтобы просто наняли авантюристов без большого имени, а перед ней пустили обманку с тремя членами команды Гейста.       Дело принимало совсем не приключенческий оборот. Ада прислушивалась к тому, о чём говорят наёмники на бортах телег, но те не говорили о важном. - Видел? Нас обогнал рыцарь. - Н-да-а, - кивнул боец другому. - Это, Пенлис, тот самый граф Айскрим. - О, - идущий рядом с телегой Ады её подчинённый, рогатый тифлинг с синей от подлости кожей приметил. - А я знаю. Там по Арабелло промчался слух, что Айскрим уходит в рыцарское странствие. А ещё я слышал, что его насильно или обманом заковали в доспехи. - А? - удивился его товарищ Клок, человек без каких-либо примечательных способностей. - А-а!       Воскликнул он и переглянулся с полуэльфкой Ванессой. Та, совсем ещё молодая, захлопала глазами. - Я слышала, что его уже года три никто не видел без доспехов, - шепнула она загадочным и заинтересованным голосом. - Он без суда убил своего замкового кузнеца-гнома, - проговорил тифлинг. - Вот что я слышал. Как там?       Рогатый попытался припомнить. - "По селу промчался слух будто гному-кузнецу ночью выпустили дух, дав кувалдой по лицу", - пропел он. - А-а! Эта песня, я слышала её в таверне. - Короче, все думают, что из доспеха выбраться он не может.       Подвёл итог тифлинг. - А в песне же его в пустыню продали? - спросила Ванесса. - Это явно для красоты. Я посмотрю, как ты такого здоровяка задушишь! - отмахнулся от неё тифлинг. - А почему не может? В замке-то наверняка бы нашли, как расковать, - спросил Клок. - Кто знает? Может, доспех жутко магический, - пожал тифлинг плечами.       Ада покачала головой. Эти молодые идиоты точно не переживут даже первой стычки. - Что, правда нельзя снять? - удивилась Ванесса. - Это ужасно. Наверное, его ногти уже вросли пальцы, фу-у! - Его обувь, - обратила их внимание Аделаида. - Она цельно-кованная. Её он снять точно не может.       Гнусс прикрыла глаза, пытаясь немного успокоиться и собраться. Но когда открыла - после паузы вскрикнула от ужаса. Тьма не исчезла.

***

      Скалагрим проломился сквозь дворфов со страшными алебардами, даже их не заметив. Удар его грудью был такой сильный, что один из дуэргаров больше не встал. А затем, попав в чёрную сферу, конь запаниковал и стал лупить копытами во все стороны и едва не сбросил своего седока, размахивающего мечом. Алехандро чувствовал, что попал несколько раз, но в кого именно даже предположить не мог. Зарычав почти как тигр, Скалагрим потащил его вперёд, снося всё и всех на своём пути, на ходу сильно попрыгивая крупом и лупя копытами по всему, до чего мог дотянуться.       Кое-кому сильно не повезло, что его череп оказался на пути этого безумного монстра с молниеносными копытами, и, казалось, заточенными подковами - одному кобольду снесло половину головы прямым ударом.       Скалагрим продолжал идти вперёд, и Айскрим уже клялся себе, что если выживет, то напьётся по-новой, поскольку весь хмель с него просто-напросто вытрясло. Он рубил на слух, а слышал в своём шлеме он плохо. - А, бля! Вся кровь Темпусу! - пьяно пошутил он, решив рубить вообще всё, пока рука не оторвётся. - Ах-ах-аха-а-а!!!       Надувался, чтобы нападающие испугались. Получилось очень плохо. Несмотря на кучу задавленных и полнейшую неразбериху вокруг, когда Скалагрим прошёл все три чёрных сферы насквозь, разбегались только какие-то внезапные бедняки, которые, похоже, решили пристроиться к защищённому каравану. Свистели стрелы, но ни одна из них в лошадь и её всадника не попала, хотя Скалагрим чуть не раздавил своему хозяину ногу, боком пихнув большую телегу.       Граф насилу успокоил своего скакуна, отъехал чуть и развернулся, готовя меч к хорошему рубящему удару. Из черноты выскочили два остроухих, они попытались выстрелить в рыцаря, но их арбалеты даже не заставили его пошатнуться в седле. Зато Скалагрим взял разбег понёсся тараном обратно. Один из дроу попытался уклониться, но меч достал его в пятку и рассёк.       Второго затоптал ногами рыцарский конь, и всадник сразу направил его на следующего.       Граф добил раненного и поторопился сделать ещё один заезд, уже по другой стороне, прекрасно понимая, что тогда не сможет наносить своей правой рукой такой урон, и вряд ли вообще попадёт во что-то. Ему сейчас как никогда пригодилась бы пика, но и так выходило неплохо. Он промчался, сшибая всё на своём пути грудью своего могучего коня. Из чёрных сфер осталась только одна, и за ней всадник рассмотрел, что одна из повозок логично попыталась вырваться. И вот за ней с ручным арбалетом в руке бежал ещё некто. Всадник устремился за ним.       Пока он набирал скорость, лошадь убегающей повозки упала и перевернулась вместе с повозкой. Дроу, похоже, крайне нетерпеливо и словно сорвиголова поторопилась внутрь. Он вынырнул почти сразу же, вместе с неким футляром с ручкой, и тут к нему подъехал граф Айскрим. На всякий случай рубить эту штуку Алехандро не стал, просто сильно пнул.       Удар в голову на такой скорости да кованным сапогом - это не песни в таверне петь. Влетев обратно в повозку, дроу там и затих. Айскрим обернулся, увидел, что наёмники - или кто там остался - добивают всех последних, а поэтому спешился и полез в повозку. Похоже, там было нечто крайне и архи ценное. Он достал футляр, открыл его - и кинул в сторону, поскольку вообще не понял, что это такое, какая-то уж слишком странная волшебная палочка. Зато ему очень и очень понравился кривой нож на поясе у убитого вельможи.       Тот внезапно захрипел, уставившись на Айскрима. - По-мо-гите... - он потянул руку, и граф вроде даже начал припоминать его имя, но так не вспомнил без глотка виски.       Граф кивнул. Помочь человеку в пути - это долг чести, и поэтому, поглядев на его зелёное лицо, Алехандро без какой-либо жалости заколотил вельможе в голову его же нож, затем вытер быстренько, снял с него пояс с ножнами и надел на себя. Плывущий дроу сжался и заныл, пытаясь подняться, но получил в ухо и снова улёгся.       Затем граф некоторое время размышлял о том, что будет делать. Он подумал о том, что следовало бы немного подучить эльфийский, поскольку с таким диалектом благородный воин ещё не сталкивался, а при его жизни, вот прямо как сейчас, очень могло понадобиться. Поэтому рыцарь без страха забрал и тело, довольно лёгкое, длинноухого.       Погрузив его на своего скакуна, Алехандро Айскрим ещё раз осмотрел поле боя и кивнул сам себе. Вроде всё правильно сделал: тут помог - тут забрал - тут беспомощного дроу запленил. Чуть позже длинноухий наверняка согласится ему служить в обмен на жизнь и свободу, потом можно будет понять, как его использовать или может легче добить и не мучать.       Граф уехал. На поле боя поднимались уцелевшие.       Аделаида, у которой на голени теперь была кровоточащая рана, тихо материлась, не зная, где этот сумасшедший всадник. Он, конечно, совершенно точно их спас, но он же сам и передавил большую часть авантюристов и наёмников, затоптал конём.       В голове Гвендолина был болт, со вспоротым животом лежал, медленно и мучительно умирая, Гейст. Ванессе передавило обе ноги телегой, и она не могла прийти в себя, видя свои неестественно выкрученные ноги.       Полный разгром: они не уберегли курьера, да и сами едва живыми остались. И далеко не все.       Гнусс подумала немного, не более семи минут, и начала кое-как собирать выживших и остатки телег. Нужно было довести ребят и раненных до ближайшего села хоть как-нибудь, и там уже решать, что делать и как отсюда выбираться.