Причина зла

***

      Триче аккуратно пробралась к повозкам, несколько раз осмотрелась - люди занимались укреплением своего лагеря в небольшом селении, при этом выглядели довольно жалко - её уши слышали их разговоры. Разговоры были несколько отчаянными. - Я не понимаю, почему мы здесь должны умирать, - проговорил один из авантюристов.       Триче его прекрасно понимала. - Ты меня спрашиваешь? - спросил другой. - Так лорд решил. - А этот лорд - он нам кто вообще? Теперь и Ада лежит, её рвёт. - Лорд - военный, он лучше знает, - вздохнул авантюрист.       Тут Триче была полностью согласна. Полёт летучей мыши быстрее, чем гонка на боевом коне, и Айскрим был прав - им просто не дадут уйти, если здесь обитают вампиры. Она была согласна с ним в том, что запустение вызвано искусственными причинами. Послушав местную женщину, Триче и вовсе была почти уверена в том, что им будут противостоять вампиры.       Но то, что владетельный лорд людей не говорил своим соплеменникам, было ей интереснее: без жреца или мага победить вампиров они не смогут. Даже с волшебным огненным мечом, который мог, в теории, сжечь парочку. А значит, отбив первый приступ - если люди его отобьют - он их бросит и побежит на своём коне подальше от этого места, на сутки быстрого перехода, убивая своего коня в этой гонке на выносливость с нежитью.       Таким образом, Триче должна стать той, кто уцелеет этой ночью, а потом как можно быстрее расправиться с закованной в латы статуей. И поэтому Фантазм ей нужен был прямо сейчас. - Ну, нашёл? - А?! - от неожиданности даже подпрыгнула Триче.       Сзади стоял Алехандро, он был невесел, хоть и довольно пьян. - Нашёл, чего искал? - спросил граф и сдержал отрыжку, сильно зажмурившись. Выдохнул в сторону. - Или тебе коня дать, чтобы ты в своём лагере поискал? - Дать! - тут же обрадовалась Триче.       Алек вздохнул, затем свистнул своего коня. - Скалагрим! - улыбнулся он щербато, когда прибежавший конь опустил ему голову на плечо. - Молодец мой, умница! У-у-у... - Фр-р-рха! - ответил ему конь. - Седлал для себя, чтобы объехать округу перед сумерками, - сказал граф. - Давай, пошевеливайся, черномазый, пока солнце высоко.       Триче выругалась. - Я сперва тут... - Эльф, не трахай мне мозги! - надавил рыцарь. - Живенько, живенько, остроухий. Одна нога там, другая - здесь. Мне нужен хорошо отдохнувший Скалагрим в прекрасном расположении духа.       Триче снова выругалась и нехотя отправилась к коню. Затем сперва на дорогу, поискать полезные остатки - болты и ножи, которые она могла бы увидеть, - и собрала себе небольшую коллекцию метательного оружия и шиповатых дубин, но артефакта на земле и в примятой траве не нашла. Отправились в лагерь, искать свои вещи. Там в том числе были и полезные свитки, которые эльфийка умела читать.       Она пыталась вспомнить, были ли какие-нибудь для противодействия нежити. Ведь должны были, правильно? Как без них отправляться в поход?       Благородный лорд Айскрим занимался в основном тем, что не позволял людям отчаиваться. Хотя с женщиной по фамилии Гнусс разговаривать он не желал - та на него напала, между прочим - граф знал, как размышляют наёмные воины, и предполагал, что вскоре те попытаются в ужасе разбежаться.       Он не мог этого допустить, поэтому уверенным видом вселял в них надежды, хотя сам считал, что если кто-то и переживёт эту ночь кроме него, то их будет очень немного. - Это, сир Айскрим! - обратился к нему любопытный рогатый тифлинг. - А что за диковинный доспех на вас?       Граф подумал и ответил смертнику честно. - Доспеха Крадина - Мэкмайтин, посвящённый богу войны Темпусу, - ответил граф. - Его нельзя снять. Или вообще, или пока не удовлетворён Темпус, я не знаю. Он, конечно, волшебный. Он соединён с сапогами, поножами, наручами, перчатками и шлемом псевдо-живым поддоспешником-подкладкой. - А как вы в него вообще попали? - прекратил копать Клок. - И куда девается, ну, говно и ссанина? - спросил тифлинг.       Рыцарь кивнул. - Это самый интересный вопрос. Предполагаю, - сказал он самым серьёзным тоном, - этот доспех переваривает мои напитки вместе со мной, иначе мне сложно объяснить, каким образом я могу выпить семь бочек виски и остаться трезвее всех на турнире. Это в некоторой степени обидно.       Рыцарь приложился к фляжке с крепким пойлом и охнул. - Ну, и дерьмо, - и ещё раз отпил. - А попал...       Он глубоко вздохнул и начал темнеть лицом. - Невеста подлила мне в кубок парализующего яда окаменения, - сказал он, - но моё сердце выдержало. Чтобы скрыть преступление меня хотели немедленно сжечь, но родители не позволили - не по обычаю. Тело стали охранять. Тогда эта сука, чтоб её, предложила заковать меня в красивые латы и положить в гробницу так. Небольшая подмена - и я уже еду в доспехах в Рашеми, стоять в огромном дворце как пугало. Там я и очнулся. - Ого, - охнул тифлинг. - И как возвращались? - Ногами, - разъярился граф.       Он вспомнил, как лекарь откачал его из-за того, что доспех стал вонять. Это было самое чудесное пробуждение после пира, которое кто-либо мог представить. - Позвольте поинтересоваться, - спросила Мишка, присев перед вырытой траншеей у въезда, - неужели это яма поможет при обороне от вампира?       Граф вздохнул. - При обороне от вампира может помочь только солнце или какие-то солярные силы, - сказал спокойно, заглушив в душе боль. - Ничего больше. Это нужно чтобы задержать тварей, которых вампиры или их отпрыски могут сюда привести. Яма не позволит подойти к нам чему-нибудь крупному, а из-за неё мы сможем наносить сокрушительные удары по головам. Лорд Сайрус, владетель Онимарукса, оборонялся с малым отрядом от варваров примерно так же, в разбитой деревне. Должен заметить, весьма успешно тянул время.       Клок вздохнул и сказал неприязненно: - Если хотела убить, могла бы просто зарезать! Вот же тварь, сир Айскрим! - боец вернулся к рытью с удвоенной силой и усердием. - А почему она так поступила? - спросил тифлинг. Затем поднял руки: - Знаю, знаю, длинные языки долго не живут. - Вот и не спрашивай.       Триче вернулась с небольшим арсеналом разных приспособлений для убийства, которые можно было недолго использовать ночью. Они добавляли шансы, но почти не меняли ситуацию. Кроме того, она раньше не применяла столько магических свитков одновременно, и не могла точно сказать, что произойдёт.       Она всё глубже осознавала невозможность выйти из этой передряги в одиночку, и потому проникалась к смелому ходу Айскрима определённой симпатией. Настраивалась на битву, чувствуя, что скорее всего схватка станет последней.       Ада просто пыталась прийти в себя после неожиданного и жестокого удара латной перчаткой, разворотившего ей полщеки, и ненавидяще смотрела на спину Айскрима, желая ему отомстить.

***