Моя пленница

— Мм… Как же это вкусно! — воскликнула Гермиона, откусывая кусочек великолепной фисташковой тарталетки, — если бы я знала, то ни за что бы вчера тебе не проиграла!       Сидевший в своём кресле Драко искренне улыбнулся. Он отхлебнул очередной глоток чая, продолжая вглядываться в утреннюю газету. — Ничего нет, — оповестил он девушку, не отрывая глаз от напечатанных строк.       Гермионе, конечно, было интересно узнать хоть что-то про своих лучших друзей, но отсутствие новостей казалось ей куда более утешительным, чем возможное наличие плохих. Ведь это давало ей единственную надежду, что Гарри и Рон живы и всё ещё не пойманы.       Облегченно выдохнув, Гермиона решила напомнить слизеринцу про их вчерашний уговор. — Малфой, ты же помнишь, о чём мы вчера договаривались? — проговорила она, почему-то немного волнуясь. — Заняться сегодня вечером сексом? — поражённая полученным ответом, Гермиона наткнулась на острый взгляд внимательно наблюдающий за ней поверх утренней газеты. Заливаясь краской, она попыталась выдавить из себя не менее колкий ответ, но не успела. — Пошли в ванную, займёмся твоим гнездом, что ты называешь волосами. А потом сменим повязки.       Драко резко встал и буквально за несколько шагов преодолел расстояние между ними. Гермиона не успела отреагировать, как парень подхватил ее на руки и, она оказалась вплотную прижата к его груди. К его горячей груди. — Малфой, это слишком, — ее голос предательских задрожал.       Что-то в Драко заставляло ее сердце начинать биться чаще, а также непроизвольно задерживать дыхание при столь тесных контактах. Это что-то вынуждало считать его привлекательным, несмотря на все препирательства и годы войны, что были между ними. Возможно, причина этому — его сильные руки, так крепко ее сжимающие или во всех смыслах горячее тело, которое Гермиона, сама не зная почему, тайно рассматривала уже второе утро. А может быть, на неё так действовал этот еле уловимый запах, присущий только ему. Корица. Определенно это была корица, которую Малфой добавлял в свой чай каждое утро. Запах корицы и мятной зубной пасты. Вот как он пах. Этот запах надолго впечатается в подкорку ее сознания. Запах богатства, алчности и распутства. Его запах. Запах Драко Малфоя. — Боишься меня? — он усмехнулся, заметив плохо скрытую дрожь в ее голосе. — А мне стоит? — спросила она так тихо, что он, кажется, и не услышал.       Драко опустил ее рядом с ванной. После чего вернулся обратно со стулом. Приставив его вплотную, он жестом приказал Гермионе садиться. — Ты же знаешь, я могу справиться сама, — сглотнув, попыталась убедить его девушка. Тесных прикосновений на сегодня ей уже было предостаточно. — Не можешь. На твоей правой руке всё ещё находится незажившая рана, которую пока нельзя мочить, — Гермиона отпустила взгляд на руку, она действительно была замотана бинтами от кисти до локтя. Видимо, самой ей и вправду не справиться. — Распусти волосы и закинь голову.       Драко аккуратно намочил копну ее грязных непослушных волос и стал намыливать их шампунем.       Вся эта ситуация казалась до жути нелепой и ужасно неловкой. Конечно, это было ее собственное условие, но Гермиона никак не подразумевала под мытьем волос его руки нежно массирующие кожу ее головы. Это было слишком интимно. Тем более для давних врагов. Но врагов ли? Ну уж во всяком случае точно не друзей. Кто они теперь? Два человека, застрявших в роскошной спальне с первоклассным питанием и шкафом, наполненным эксклюзивными экземплярами книг. Но как бы его комната ни была хороша, она все равно оставалась клеткой для них обоих.       Смыв остатки пены, Драко помог ей завернуть влажные волосы в полотенце. Гермиона облегченно выдохнула, когда все это закончилось. Если бы закончилось… — Довольна? — он насухо вытер руки о лежавшую рядом с раковиной тканевую салфетку. — Теперь пойдём обработаем раны. — Малфой, тут есть зеркало. Я сама справлюсь, — вспомнив события вчерашнего утра, девушка растерянно отшагнула назад. Палочка все ещё у Нарциссы, сегодня он не сможет ее заколдовать. — И спину сама намажешь? — он манерно изогнул бровь, уже зная ответ на свой вопрос. — Нет, но… — Гермиона закрыла глаза и тяжело вздохнула. Другого выхода нет. — Хорошо, помоги мне со спиной, но остальное я сделаю сама. — Ладно.       Гриффиндорка задрала футболку, оголяя спину, и Драко приступил к снятию бинтов. Он очень аккуратно обработал последние раны и нежно втер лечебное снадобье в свежие рубцы. — Тут все. Поворачивайся. — Спасибо. Как мы и договаривались, дальше я сама, — девушка решительно потянусь за баночкой с мазью, но Драко рукой преградил ей путь. — Да ладно тебе, давай я помогу. Чего я там уже не видел? — парень оценивающе прошёлся по телу девушки взглядом. Его риторический вопрос и нахальная улыбка моментально завели Гермиону. Она резко подняла руку, собираясь дать парню пощёчину, по его наглой ухмыляющейся физиономии. Но не успела, Драко перехватил ее руку и также быстро притянул девушку к себе. — Я же предупреждал тебя, Грейнджер.       И он накинулся на неё в страстном необдуманном поцелуе. От неожиданности всего происходящего гриффиндорка бы точно рухнула на пол, не окажись в объятиях сильных властных рук, так крепко ее сжимающих.       Этого просто не может быть!       Гермионе потребовалось некоторое время, чтобы понять, что происходит. Почему-то она отвечает на его поцелуй, хотя должна сопротивляться. Что-то в Драко Малфое не оставляло ей сил, чтобы бороться, чтобы разорвать их порочную столь неправильную связь. Но она, сама того не понимая, сдалась в его объятиях, попала в его личный плен, позабыв обо всём на свете. Гермиона подумать не могла, что кто-то сможет на нее так влиять. Тем более, что этот кто-то оказался не ее любимым долгие годы рыжеволосым парнем, а платиновыми блондином — ненавистным школьным врагом.       Тем временем Драко продолжал наступать. Он просунул руку под резинку ее пижамных шортиков и слегка сжал ягодицы девушки. Внизу ее живота зародились волны тепла, импульсами разносившие жар по всему телу. Жар, который нельзя ни с чем перепутать. Жар, который не на шутку напугал ее. Ещё один шаг, и она не сможет остановиться, не сможет сопротивляться животному порыву. Всё это было слишком, они зашли слишком далеко. Она не может так поступать, она не должна. Она обязана прекратить это прямо сейчас!       Гермиона резко оттолкнула парня, из последних сил пытаясь нормализовать дыхание. — Нет. Мы не должны, — вымолвила она, тяжело дыша.       Но Драко не собирался останавливаться. — Почему же? Не вижу никаких препятствий, — слизеринец сделал шаг вперёд, заставляя Гермиону вжаться в раковину. — Да ладно тебе, Грейнджер. Это всего лишь секс, — он попытался притянуть ее обратно, ласково обнимая за талию. — Ни к чему не обязывающий секс. А Уизли можем не рассказывать, — и комнату наполнил звук хлёсткой пощечины.       Она ударила его. Второй раз в своей жизни. — Вон! Уходи! — закричала девушка.       Она могла поспорить, что он был готов ударит ее в ответ, но всё-таки смог сдержать свой эмоциональный порыв. Сморщив нос, Малфой одарил Гермиону полным ненависти и презрения взглядом. И следующее, что услышала еле сдерживающая слёзы девушка — громкий хлопок захлопывающийся двери.       Гермиона развернулась и посмотрела на себя в зеркало. Она была вся красная, но не от гнева. От возбуждения. Волосы были растрепанны, а покусанные губы казались такими алыми, будто их недавно накрасили помадой. Из полных сожаления и боли глаз бежали две мокрые дорожки.       Что она только что наделала? Изменила Рону? Почти изменила. Хотя считается ли поцелуй изменой? Столь страстный и безумный, определенно точно.       Как они будут продолжать сосуществовать с Малфоем после всего, что только что произошло? Он точно не забудет этого удара. Этого поцелуя.       Почему ее так влечёт к нему? Может, он добавляет ей что-то в пищу? Вряд ли. На любовный эликсир не похоже. И если бы это было так, она бы совершенно точно не смогла сегодня остановиться.       Утерев слёзы, Гермиона приступила к смене бинтов. Когда с животом и грудью было покончено, она стала освобождать от повязок руки. Чем меньше ткани оставалось на ее правой руке, тем чётче в памяти Гермионы вырисовывались события того злополучного дня двухнедельной давности. «Грязнокровка», — гласила кривая кровавая надпись на ее запястье. «О, Мерлин, какой ужас», — глаза девушки вновь наполнились слезами. Беллатриса клеймила ее. И судя по тому, что раны всё ещё кровоточили, хотя Драко несомненно все эти дни ухаживал за ними, шрам останется с ней на всю жизнь, как напоминание о том, кем она является. Точнее, кем ей никогда не стать в новом «чистом» обществе, которое сейчас пытаются построить на крови таких, как она «неправильных», «недостойных», «недоволшебников».       Закончив с ранами и рубцами и немного успокоившись, Гермиона стала звать Малфоя, чтобы тот помог ей вернуться обратно в спальню. Ей совершенно не хотелось его видеть, но без него ей было просто не справиться. — Малфой! — крикнула она в третий раз, но никто так и не отозвался.       Ну конечно! Чего ещё стоило от него ждать? Отказала ему, дала пощечину, выгнала, теперь он намеренно не будет ей ни с чем помогать. Возможно, их мирному сосуществованию пришел конец. Недолго они продержались. Всего-то двое суток. Двое суток, за которые они успели неоднократно поругаться, дважды подружиться и практически заняться сексом. Слишком много событий для такого короткого промежутка времени. Слишком…       Не дождавшись появления парня, Гермиона стала пытаться выбраться из ванной комнаты самостоятельно. Облокотившись на стену, девушка начала прыжками перемещаться в сторону двери. Не самое простое занятие, когда ты с ног до головы перебинтован, а твоя коленная чашечка вдребезги раздробленна. Изрядно намучившись, с горем пополам гриффиндорка смогла достичь поставленной цели. — Малфой, это не смешно! — возмущённо воскликнула она, из последних сил толкая дверь, но, к ее удивлению, в комнате того не оказалось. — Здравствуйте, мисс Грейнджер, — Нарцисса сидела в кресле у камина и неспешно потягивала какой-то напиток из изящных фарфоровых чашечек. — Мой сын ненадолго отлучился, я побуду с вами вместо него.       Гермиона сглотнула. Этого ещё не хватало. Не увидит ли она в следующий раз на этом месте Люциуса или того хуже Беллатрису? На их фоне младший Малфой и Нарцисса окажутся цветочками. Оставалось лишь только надеяться. Зато одно Гермионе стало наверняка понятно: одна она теперь точно не останется. Как сказал Драко: «Слишком ценный пленник». Пленник, за которого семья Малфоев отныне отвечает своими головами. — Не желаете чаю? — Нарцисса в очередной раз выдавила из себя фальшивую дружелюбную улыбку. — Эм… Я… По правде говоря, я не особо представляю, как мне дойти до моей кровати. Обычно мне помогал Мал… Драко, но раз его нет…       Выражение лица женщины моментально изменилось. Осознав, к чему клонит Гермиона, Нарцисса заметно насупилась. Ее зрачки стали бегло перемещаться по комнате, вероятно, обдумывая все возможные варианты. Гермиона следила за ее взглядом ровно до того момента, пока тот не остановился. — Вы можете пока занять кровать моего сына. Уверена, он был бы не против, — растянув губы в широкой улыбке, воодушевленно предложила женщина.       Кровать Драко располагалась ближе всего ко входу в ванную. Девушка не была уверена, что это была хорошая идея, но выбора у неё не оставалось. Надо пробовать. Помогать ей все равно никто не станет. Нарциссе даже поплохело от одной мысли, что ей придётся прикоснуться к грязнокровке. Так что если Гермиона упадёт, помочь ей будет некому, если, конечно, Драко не надумает в самом скором времени вернуться в их в свою комнату.       Собравшись с силами, Гермиона за три прыжка преодолела расстояние до кровати и всем весом обрушилась на божественно мягкий матрац (во всяком случае, таким он ей показался, в сравнении с ее жёсткой постелью и долгими месяцами сна в палатке). Прекрасно. Она справилась. Теперь всего лишь осталось пережить «чаепитие» с миссис Малфой. — Миндальное печенье сегодня просто изумительное, — Нарцисса поставила на прикроватную тумбочку подле Гермионы чашку с горячим чёрным чаем, молочник с изящной фигурной ручкой и не менее красивое блюдце с ореховой выпечкой и несколькими кубиками сахара. — Прошу, угощайтесь.       Смущенно поблагодарив женщину, Гермиона накинулась на чай, пытаясь заполнить неловкую тишину, воцарившуюся в воздухе. — Вы выглядите гораздо лучше с того дня, как стали гостьей в нашем доме, — услышав это, Гермиона чуть не поперхнулась чаем, но Нарцисса как ни в чем не бывало продолжила: — Драко хорошо о вас заботится. Никогда не видела, чтобы он так за кем-то ухаживал. Надеюсь, вы цените всё, что мы для вас делаем. И не забудете этого при любом исходе войны.       Вот почему они так к ней добры! Волдеморт приказал сохранить ей жизнь и сделать приманкой, но Малфои со всей присущей им хитростью и хладнокровностью, решили продумать вариант и на случай победы Поттера в битве с их «великим» «непобедимым» Лордом. Мерзкая склизкая семейка, всюду ищущая лишь собственную выгоду. Ведь точно, они же стали относиться к ней гораздо лучше именно после того, как Малфой выведал у неё о том, что их повелитель оказывается смертен, а Гарри известно, как его убить. — Ценю. Настолько же, как и вы цените то, что делает для вас ваш хозяин.       Лицо Нарциссы вытянулось по струнке. Ее ноздри расширились, а глаза засветились злостью, но как подобает настоящей леди, она натянуто улыбнулась и отхлебнула крошечный глоток чая. — Возможно вы хотите почитать? Я могу подать вам книгу.       Видимо эта беседа одинаково неприятна им обеим. И закончить ее стоит прежде, чем обстановка накалится до предела. — Была бы вам крайне благодарна, если бы вы принесли мне экземпляр, лежащий на моей кровати, — любезно попросила девушка.       Изящно выпорхнув из кресла, Нарцисса мелкими чётко вымеренными шажками пересекла комнату. Все ее движения казались легкими и утонченными, совсем не похожими на «прыжок кошки», что несколькими минутами ранее продемонстрировала Гермиона. — Мм… История одного волшебника. Как интересно. Это любимая книга Драко. Он перечитывает ее минимум дважды в год…

***

      Драко вернулся в комнату лишь спустя три часа. Вид у него был мягко говоря тревожный и несколько рассеянный. Зато в руках он держал обычные магловские костыли. Его растерянный взгляд быстро сменился на серьезно-сердитый, стоило ему увидать Гермиону, развалившуюся на его собственных простынях. — Какого чёрта, Грейнджер? — прорычал он, замерев на месте. — О, милый, это я ей разрешила, — спохватилась Нарцисса, поднимаясь из кресла. — Думаю, мое присутствие здесь больше не обязательно, — и Гермиона впервые увидела искреннюю улыбку на лице женщины. Та была так рада наконец убраться из этой комнаты, что незамедлительно воспользовалась этой возможностью. И когда дверь за женщиной захлопнулась, Драко повторил свой вопрос. — Какого чёрта, Грейнджер? — его голос звучал грубо. Он сердился. — Твоя мать вроде бы тебе всё ясно объяснила, — проскрежетала в ответ девушка.       Сейчас, лёжа на его кровати под прожигающим дыры взглядом, Гермиона чувствовала себя загнанным в угол котёнком. Котёнком, на которого лает сорвавшийся с поводка бойцовский пёс. — А ты рассчитывал, что я три часа буду сидеть в ванной и ждать твоего прихода? Ты же прекрасно знаешь, что я не могу сама передвигаться, — звучало слишком жалостливо, но слова подействовали на Драко успокаивающе, и он сбавил свой пыл. — Думаю, больше такой проблемы не возникнет, — он поднёс к ней пару костылей и оставил их рядом с кроватью. А сам достал из тумбочки запечатанную бутылку огневиски и развалился в кресле. — Где ты их нашел? — вместо ответа, Драко наполнил бокал на короткой ножке и залпом осушил содержимое. — Ты что, был в магловской аптеке? — Бинго! Пять очков Гриффиндору! — пропыхтел парень, вновь налегая на спиртное. — Малфой, э-э… спасибо.       Драко наполнил второй бокал и, не спрашивая, отлевитировал его Гермионе. — Можешь не благодарить. Уверен, что после трёх часов наедине с моей матерью тебе тоже не терпится выпить.       Гермиона лишь молча взяла бокал в руку и маленькими глотками стала поглощать содержимое, углубляясь в собственные размышления, из которых ее вывел громкий протяжный вздох. — Если тебе интересно, это было ужасно, Грейнджер. Маглы такие странные. — Что?.. — до неё не сразу дошёл смысл сказанных им слов. — Что-то случилось?       Драко не спеша поднялся и медленно побрёл в сторону входной двери. — Эта продавщица в том магловского месте. Она была такой… такой странной. Странной старой, но довольно милой леди. Я раньше никогда не разговаривал с неволшебниками, поэтому несколько растерялся. Да и это место… Оно такое другое, не как у нас. Ну ты понимаешь. Там куча различных баночек и скляночек, но нет никаких зелий и ингредиентов для их приготовления, лишь какие-то микстуры, сиропы и ещё, Мерлин его, таблетки! Я не знал, как объяснить, что именно мне нужно, поэтому вот… — он вытащил из-за двери пакет, доверху набитый различными мазями, лекарствами и бинтами. — И ты решил купить всё? — Гермиона непроизвольно хихикнула, находя случившееся с Драко до чертиков забавным. — Ага, всё, что она посоветовала. Но это ещё не всё, — выдохнув, он вновь приоткрыл дверь. — Не поверишь, напротив аптеки располагался магазин с настольными играми.       Гермиона тихо смеялась, прикрыв рот рукой, пока Драко вносил в комнату коробки с самыми разнообразными магловскими играми. — Так что же показалось тебе столь ужасным, Малфой? — поинтересовалась она, не сумев скрыть искреннюю улыбку. — А как ты думаешь, я всё это тащил?       Они оба звонко рассмеялись, возвращая их отношения в дружественное русло. Им обоим было легче просто делать вид будто утром ничего не случилось, чем продолжать выяснять отношения и припоминать старые обиды. Перемирие было удобным и устраивало всех. — Что ж. Покажешь мне, ряди чего я сегодня так старался?       Схватившись за костыли, Гермиона поднялась с его кровати. Драко внимательно следил за движениями девушки.       Пусть не слишком уверено, но всё же она смогла доковылять до своей постели без посторонней помощи. Без его помощи...       «Чудесно. Теперь неловких прикосновений станет заметно меньше», — Гермиона обрадовалась пришедшей в голову мысли. Чего нельзя было сказать о Малфое. Тот почему-то нахмурился. — Эм, Грейнджер. Так ты собираешься играть со мной в игры? Или я просто так всё это тащил?