Моя пленница

      Дни летели незаметно. Завтраки сменялись обедами, а обеды не менее вкусными ужинами. Гермиона медленно набирала в весе. Ее раны постепенно затягивались, и даже вырезанная гоблинским кинжалом надпись на руке покрылась темно-бордовой корочкой.       Многое в их с Драко распорядке дня оставалось неизменным: поздние подъемы, утреннее чтение, смена бинтов и, конечно же, вечерние настольные игры. Ко всему прочему добавились и задушевные разговоры поздней ночью. Поначалу довольно неловкие, но спустя пару недель обоюдно приятные. Ребята делились друг с другом своими воспоминаниями из раннего детства, рассказывали о самых волнительных моментах жизни, обсуждали прочитанную литературу и нередко вспоминали события школьных дней. Вот так просто. Никаких поцелуев, никаких лишних прикосновений, лишь дружеские полуночные разговоры, не несущие за собой никакого сексуального подтекста. Казалось, что напряжение между ними полностью спало, открывая двери, хоть и вынужденной, но всё-таки дружбе. Если бы только… Гермиона из раза в раз не замечала блуждающий по ее телу взгляд, как только ее внимание было приковано к лежащей в руках книге. Если бы только… Драко изо дня в день не просыпался под взором двух карих глаз, так пристально рассматривающих каждый сантиметр его тела. «Зрительная охота» с успехом велась по обе стороны неприступной стены их вражественных дружественных запутанных взаимоотношений.       Но что может случиться, если два человека испытывающих друг к другу неистовое сексуальное влечение оказываются на долгое время запертыми в одном помещении, даже если они оба изо всех сил пытаются сопротивляться своим истинным желаниям?       Верно. Они лишь оттягивают неизбежное.

***

      Хоть время и летело незаметно, но несколько раз в неделю Драко куда-то уходил, не сообщая цель своего отбытия. На это время его смену перенимала Нарцисса Малфой, всегда приносившая с собой чай и пирожные. И обычно эти чаепития тянулись долго и нудно и не доставляли ни капли удовольствия никому из присутствующих. Обеих женщин спасало обычно молчаливое чтение и полное игнорирование друг друга. Но этот раз стал настоящим исключением.       Пока ничего не подозревающая Гермиона наслаждалась «Повестью Перуанской волшебницы», Нарцисса тихонько закрыла новый выпуск «Ведьминого досуга» и отложила его в сторону. Подняв с журнального столика молочник, женщина тактично прочистила горло, привлекая к себе внимание. — Мисс Грейнджер, если вы не против, я бы хотела с вами кое о чём побеседовать, — попросила Нарцисса, неспешно добавляя жирные сливки в свой чай. «Будто бы у меня есть выбор», — пронеслось в голове у Гермионы, но выдавив дружелюбную улыбку, она любезно кивнула. — Мисс Грейнджер, по правде говоря, я не очень много знаю о вас. Слышала лишь, что вы удивительно умны, особенно учитывая ваше происхождение. Но я и подумать не могла, что вы с такой легкостью сможете одурачить не только моего сына, но и моего мужа, — иронично пролепетала женщина, неотрывно всматриваясь в лицо Гермионы. — О чём вы говорите? — девушка удивлённо свела брови, пытаясь понять, в чем же ее обвиняют. — Вы действительно очень умны, — Нарцисса неторопливо сделала крошечный глоточек подостывшего напитка. — И как я вижу, неплохая актриса. Так вот, я говорю о той информации, которой вы поделились с Драко. Не знаю, что вы ему тогда наговорили, но он слепо поверил в ваши сказки. Что крайне удивительно для меня, даже Люциус в них поверил, — женщина нервно рассмеялась, чуть не расплескав чай на свою бархатную мантию. — Вы дали им ложную надежду. И это может слишком дорого обойтись для нашей семьи. На это вы рассчитываете? Думаете, если он убьёт нас, вам удастся сбежать?       Гермиона хотела что-то ответить, но Нарцисса не дала ей такой возможности. — Хочу вас убедить, ваша жизнь напрямую зависит от наших. Мы спасли вас, вылечили, хорошо заботились… и вы должны это ценить. Пока ещё вы нужны Темному Лорду, но очень скоро это может закончиться, — тон ее голоса оставался жестким и надменным, а холодный взгляд прожигал в Гермионе дыры. — Перестаньте тешить себя надеждами и тем более внушать их моему сыну. Я слишком долго боролась, чтобы позволить какой-то маглорожденной девчонке утащить мою семью на дно.       Закончив свою речь, Нарцисса натянуто улыбнулась и вновь поднесла чашку к губам.       Гермиона захлопнула книгу и громко выдохнув, обратилась к женщине. — Во-первых, вы спасли меня, потому что вам приказал ваш хозяин. Чтобы использовать потом в качестве приманки, а не из-за каких-то благих целей, — четко проговорила она в ответ, даже не пытаясь скрыть раздражение. — Хочу вам напомнить, что живете вы здесь, а не гниете в сырой темнице. И можете поверить, в подвале нашего дома их предостаточно, — властно отчеканила Нарцисса, давая понять, что гостьей Гермиона является только на словах. Но Гермиона и так об этом прекрасно знала. Более того, она была уверена, что будь у Малфоев такая возможность, они бы первым делом заперли бы ее в подвале, но пока она нужна, ей нечего бояться. — Во-вторых, — уверено продолжала она, — те сказки ваш сын заставил меня рассказать, используя сыворотку правды, которую ему предоставил ваш муж. Может быть, именно поэтому они в них так поверили! — Нарцисса на мгновение переменилась в лице, давай понять, что она об этом ничего не знала. — В третьих, одной веры недостаточно. Когда Гарри убьёт его, все пожиратели смерти будут преданы суду, а после отправятся в Азкабан, где будут гнить весь остаток своих жизней. И, поверьте, никакие богатства и связи в министерстве не помогут избежать справедливого наказания. Ваша семья уже давно на дне, с того самого момента, как выбрали себе хозяина, но… — Да как вы смеете! — Нарцисса так сильно ударила чашкой по блюдцу, что капли разлетелись во все стороны. — Но у вас всё ещё есть выбор. Вы можете присоединиться к ордену… — женщина вскочила и, яростно пыхтя, пролетела к выходу, — … и бороться вместе с нами. И тогда вас могут помиловать. Вы спасёте будущее своей семьи и своего сына.       Громкий звук захлопывающейся двери и чувство выигранной схватки, словно благоухающий аромат, наполнили комнату.       «Неплохо сыграно, Грейнджер. Главный приз — возможность провести день в одиночестве до возвращения в комнату Драко». Девушка самодовольно ухмыльнулась, наслаждаясь пришедшей в ее голову мыслью, и плюхнулась на кровать, вновь возвращаясь к «Повести Перуанской волшебницы». Но она даже не успела дочитать до конца страницы, как вдруг в дверь постучались. — Мисс Грейнджер, — от неожиданности Гермиона подскочила, — моя жена больше не желает проводить с вами время. Мне придётся составить вам компанию до прихода Драко.       Люциус, стуча тростью по полу, не спеша пересёк комнату и по-хозяйски развалился в любимом кресле своего сына. Достав из кармана длинной чёрной мантии волшебную палочку, он взмахом очистил стол от остатков чая. — Дурацкая палочка, совершенно не хочет слушаться, — недовольно скривив губы, мужчина спрятал её и, откинувшись на спинку кресла, скрестил перед собой пальцы рук.       Гермиона попыталась сохранить самообладание, несмотря на всё ускоряющийся ритм сердцебиения. Пряча лицо за раскрытой книгой, она старалась создать впечатление, будто продолжает читать. — Хм… Повести Перуанской волшебницы. Странный выбор. Если честно, я удивлён, что вы тратите время на детские сказки, вместо того, чтобы пытаться найти столь необходимые ответы для вашей миссии.       Мерлин, в чем же ещё ее сегодня обвинят?       Гермиона не осознавала, что с момента, как старший Малфой появился на пороге комнаты, она не сделала ни одного вздоха и выдоха. Она просто-напросто забыла, как дышать. Но язвительный комментарий быстро заставил ее охладить разум и включить холодный расчёт. Этот разговор может оказаться ей полезным, нужно лишь правильно им воспользоваться. — Местная библиотека не слишком богата разнообразием, — Гермиона попыталась придать голосу спокойствие и равнодушие, но трясущиеся руки с головой выдавали её истинные эмоции.       Люциус проследовал за взглядом девушки и уткнулся в книжный шкаф, набитый разнообразной литературой в разноцветных обложках.       Хмыкнув, он подошёл к шкафу и стал рассматривать книжные полки. — Я так понимаю, библиотека моего сына не обновлялась с того времени, как он поступил в Хогвартс. В таком случае я готов вас обрадовать. Настоящая местная библиотека является лучшим частным собранием во всей Великобритании. Более того, она сохраняет за собой это звание уже на протяжении двух веков. Уверен, что в ней найдется вся необходимая информация, — с гордостью обьявил Люциус, разворачиваясь к девушке. — Вы уже можете самостоятельно передвигаться? — Да, но я… — Замечательно. Как насчёт небольшой прогулки? Гермиона не могла поверить услышанному. Неужели Люциус Малфой хочет позволить ей покинуть комнату, так ещё и посетить их семейную библиотеку? Или это лишь только обманка, и он сейчас же запрет ее в сырой клетке в подвале их дома, реализуя угрозы обиженной жены? — Что ж, тогда не будем терять времени. Прошу, следуйте за мной, — Люциус уверенным шагом подошёл к выходу и, взмахнув палочкой, снял с двери заклинание. — Теперь вы сможете покинуть комнату. Но предупреждаю, надумаете выйти за пределы поместья, воющие чары сработают незамедлительно, и в наш дом пожалуют несколько десятков непрошеных гостей. Все это может не очень хорошо закончиться. В первую очередь для вас.       Гермиона медленно встала с кровати и, опираясь на костыли, поплелась в сторону двери. Ей было страшно, но она не могла упустить такой шанс: хоть на мгновение выбраться из этой комнаты, ставшей для неё за последние недели настоящей клеткой. — Приготовьтесь.       Люциус положил свободную от трости руку ей на плечо, и они тут же трансгрессировали. Длинный тёмный коридор сменился на светлый просторный зал с мягкой комфортабельной мебелью и журнальными столиками. Яркие изумрудные лампы напоминали родные светильники Хогвартса, под которыми Гермиона часами кропотала над домашними заданиями. — Здесь просто… потрясающе, — не веря своим глазам, ахнула девушка.       Огромные стеллажи, заполненные самыми разнообразными произведениями, уходили ввысь до самой крыши. Гермионе захотелось закружиться на месте, рассматривая всё богатство хранилища, словно она — человек впервые наблюдающий в небе метеоритный дождь Персеиды. Девушку моментально настигло ощущение дежа вю, возвращая ее в то самое мгновение, когда она впервые вошла в библиотеку Хогвартса. — Вы можете взять всё, что вам необходимо. Наша семейная библиотека полностью в вашем распоряжении. — Если честно, я уже изучила все книги про крестражи, что хранились в школе. — Вы говорите об экземплярах, лежавших в вашей бисерной сумочке? — Гермиона оторвалась от лицезрения помещения и в немом недоумении уставилась на мужчину. — Заклятие незримого расширения. Очень умно, хоть и незаконно. — Моя сумочка у вас? — «Неужели они ее всё-таки не выкинули?» — Да, и признаюсь, я досконально изучил всё ее содержимое. В то числе и книги. И уверен, что в нашем семейном хранилище вы сможете найти недостающие ответы на все оставшиеся вопросы. А теперь акцио, перечень литературы, — и по воздуху к ним стремительно полетели несколько томов в тисненных кожаных переплетах. Некоторые из них были очень древними на вид, а последний — будто только купленный. Все они содержали в себе списки хранившихся в библиотеке книг с основной информацией.

***

      Найдя в библиотеке старинные фолианты, содержащие хоть какие-то упоминания о крестражах, а также несколько книг по тёмной магии с самыми мощными разрушающими проклятиями, Люциус с Гермионой вернулись в комнату.       Они расположились за журнальным столиком (за тем самым, где Гермиона с Драко коротали вечера, увлекаясь настольными играми) и передавали друг другу книги, подчеркивая с трудом обнаруженные крупицы недостающих знаний.       Их общение сводилось к обсуждению миссии. Они старались избегать личных вопросов и конфликтных тем. Только дело и поиск ответов. Ничего лишнего.       Через 40 минут кропотливой работы над старинной литературой, за дверью послышался звук аппарации. — Отец? — Драко замер в дверях с полным непониманием происходящего. — Драко, ты как раз вовремя. Будь любезен, спустись на кухню и принеси нам с мисс Грейнджер… — он повернулся к девушке, — …чай или кофе? — Кофе, пожалуйста. — Два крепких кофе. Один со сливками, — Гермиона молча кивнула, утверждая просьбу мужчины.       Властный тон Люциуса не оставлял выбора. Драко без лишних вопросов повиновался просьбе отца. — Итак, мисс Грейнджер, на чем мы остановились? — На способах уничтожения крестражей. Пока мы наверняка уверены лишь в одном — яд Василиска и предметы, им пропитанные: например, меч Гриффиндора или клыки… — воцарилась тихая пауза. — Должно быть что-то ещё, имеющее столь же разрушающую силу для неодушевленных предметов, как заклинание смерти для живых существ. — Как насчёт адского пламени? Огонь, разрушающий всё на своём пути. Думаете, ему под силу будет справиться с крестражем? — Вполне возможно. Надо подробно изучить главы, посвящённые адскому пламени, — Гермиона стала судорожно перебирать главы лежащих поодаль книг.       Пока она отмечала нужные страницы, мужчина продолжал размышлять. — Семь частей. Шесть крестражей: Нагайна, фамильное кольцо, медальон Слизерина… Дневник он отдал мне, чаша Пенелопы Пуффендуй находится у Беллатрисы в хранилище… Меч Гриффиндора мы исключаем, а значит, остается лишь диадема Кандиды Когтевран. И если мне не изменяет память, то когда-то давно, ещё до своего исчезновения, Тёмный Лорд спрятал что-то очень важное в Хогвартсе. Возможно, именно ее.       Гермиона задумалась. Предположение Люциуса казалось вполне логичным. Но если оно окажется верным, то перед Гарри и Роном встанет почти невыполнимая задача. Пробраться в Гринготс — в самый охраняемый волшебный банк — в хранилище Беллатрисы, похитить чашу и выбраться оттуда живыми. После проникнуть незамеченными в Хогвартс, находящийся под властью охотящихся на них пожирателей, и найди в огромном замке крохотную диадему. А после всего этого останется разобраться ещё и с огромной змеей, всюду таскающейся за Волдемортом… — Мне тут в голову пришла крайне интересная мысль, — слова Люциуса вытащили Гермиону из пучины собственных размышлений. — Если змея является крестражем, значит, живые существа тоже могут вмещать в себя часть души. Хм… Гарри Поттер ведь умеет разговаривать на порсултанге? Уникальный дар, так ведь? И как я понял, обладает удивительной связью с самим Лордом… — Что вы имеете в виду? — глаза Гермионы округлились, к ней медленно приходило понимание. — Нет-нет… этого не может быть! — Это всего лишь предположение, — Люциус очевидно был доволен собой, и полностью уверен в правоте своего домысла, но все же не стал настаивать.       Пока Гермиона пыталась найти хоть какие-то существенные аргументы против этой гипотезы, дверь комнаты отворилась. — Драко, ты как раз во время. На сегодня мы закончили. Я думаю, мисс Грейнджер будет счастлива, если ты устроишь ей небольшую экскурсию по нашему саду.       Забрав из рук парня чашку, Люциус с ухмылкой покинул спальню своего сына, больше не проронив ни слова.

***

— Так что же хотел от тебя мой отец? — спросил Драко, когда они вышли на широкую дорожку, соединяющую задний двор величественного поместья и медленно оживающий после зимы сад.       Гермиона не торопясь рассказывала события сегодняшнего дня, пока они углублялись в заросли сада. По мере отдаления от поместья маленькие кустики декоративных растений сменялись живописными лиственными деревьями, уходящими ввысь на десятки метров. Ботанический сад на глазах превращался в не менее ухоженный парк, с выложенными из камня прогулочными дорожками.       Всё это время Драко внимательно слушал девушку, задавая уточняющие вопросы. Они мирно беседовали, когда перед ними пролетела изящная красноголовая птица. — Смотри! — прошептала Гермиона, указывая на ветку. — Это искрящийся белоклювый дятел, — объяснил Драко. — В нашем саду их три. Они являются редким вымирающим видом. В дикой природе осталось не более тридцати особей, и их популяция продолжает сокращаться. — Ничего себе! — воскликнула Гермиона, но тут же была прервана. — Тише, не спугни! Вон там, смотри! Самка златогрудой пигалицы. Их отлавливают ради уникального отливающего золотом оперения. Знатные дамы пищат от восторга, когда их парадные мантии украшают перьями пигалицы и готовы заплатить любые деньги. Вид находится на грани полного исчезновения. В конце месяца нам должны доставить самца. — Вы собираете редкие виды птиц? — Это мамино увлечение. Пытается сохранить природу. В нашем саду обитает более тридцати видов, и большая часть из них — редкие или исчезающие.       Драко наткнулся на изумленный взгляд Гермионы. — Что? Удивлена? Кровожадные пожиратели смерти заботятся о популяции птиц. И нет, павлины-альбиносы здесь тоже не для украшения. — Нет-нет, я не это имела в виду… Это так здорово. Я просто… Правда, здорово…

***

      Несколько часов прогулки пролетели незаметно. Гермиона заметно устала, так как ходьба с костылями отнимала у неё много сил. Но девушка до последнего не хотела уходить, ведь не представляла, когда в следующий раз выдастся шанс вновь покинуть комнату.       Ребята вернулись в спальню, лишь когда на улице стало заметно темнеть. — Замёрзла? — заботливо поинтересовался Драко, снимая верхнюю одежду. — Немного. Я бы хотела принять душ. Поможешь мне? — Гермиона сглотнула, поняв, как неоднозначно прозвучала ее просьба. Ее полноценный поход в душ долгое время откладывался из-за открытых ран, которые нельзя было мочить. Но сейчас, когда все ссадины зажили, поводов избегать столь желанных ванных процедур больше не было. Единственной преградой оставалась лишь высокая ступенька душевой кабины, которую из-за травмы колена девушка не была способна преодолеть самостоятельно. — Пошли, — Гермиона облегченно выдохнула, не услышав никакого пошлого намёка или подкола.       Драко любезно помог ей переступить порожек душевой кабины, после чего удалился, напоследок попросив девушку крикнуть, как только она закончит.       Оставшись одна, Гермиона разделась и, кинув вещи на стоящий неподалёку стул, включила душ. Тёплые струи воды ударили по обнаженному телу, доставляя ей несказанный кайф. За долгие месяцы скитаний и недели жизни в поместье она уже и забыла каково это чувствовать себя чистой.

***

— Грейнджер, ты там скоро? Я голодный. Давай быстрее! — донёсся до девушки недовольный крик.       Гермиона поняла, что совершенно потеряла счёт времени. Сколько она уже здесь? Двадцать минут? Тридцать? Может, сорок?..       Затянув до упора вентили крана, она открыла створку душевой кабины. Горячий воздух стремительно стал выходить наружу, пропуская внутрь холодный. По распаренному телу побежали мурашки.       Девушка потянулась за висевшим на крючке халатом, и едва коснувшись его пальцами, случайно отпустила махровую ткань. Халат тут же полетел на пол, совершенно случайно зацепившись краешком за спинку приставленного стула.       Теперь он оказался слишком далеко. Гермионе пришлось ухватиться за дверцу, чтобы склониться ниже. И когда она смогла дотянуться до край торчащей ткани, рука соскользнула с запотевшего стекла и, потеряв равновесие, Гермиона с ахом рухнула на холодный мраморный пол.       Дверь ванной комнаты моментально распахнулась. Горячие руки подхватили девушку под мышки и поставили на ноги.       Подняв голову, Гермиона наткнулась на два серых глаза, которые смотрели не неё так пристально, словно находились под воздействием гипноза. В них не было ни холода, ни упрёка. Лишь только удивительная теплота и желание.       Почему-то в этот момент Гермиона совершенно не испытывала стыда за свою наготу, за сотни опоясывающих тело шрамов, за свои мокрые растрепанные волосы и красные от горячей воды щеки. Все это не волновало ее сейчас. В данный момент для неё существовало лишь два дымчатых алмаза и бушевавшая в их глубине страсть.       Гермиона инстинктивно поддалась вперёд, оказываясь вплотную прижатой к горячему мужскому телу. Чёрная рубашка парня промокла в тех местах, где ее коснулась мокрая девичья грудь. Но не обращая на это никакого внимания, Драко крепче обхватил Гермиону и еще сильнее притянул к себе. Всего мгновение и их губы соединились в таком чувственном и столь же обжигающем поцелуе.       Страсть не оставила им ни одного шанса остановиться. Гермиона зажглась как спичка в его руках. И только Драко был в силах погасить это адское пламя, которое импульсами разносилось по ее телу, заставляя каждую клеточку подчиниться и оказаться в его власти.       Взверевший от желания Драко подхватил Гермиону под ягодицы и прижал к стенке душевой кабины. Пока Гермиона расстёгивала его влажную рубашку, Драко, будто опьяненный поцелуями, все сильнее впивался в сладкие губы девушки.       Пока руки парня беззаботно ласкали влажное после душа тело, Гермиона вплотную подобралась к ширинке. Выпустив на волю эрегированный член, она заставила Драко перейти к более решительным действиям.       Скинув с себя рубашку, он усадил Гермиону на каменный край раковины. Гриффиндорка смело обхватила бёдра парня ногами, притягивая его ближе. Она была готова, все в ней говорило об этом. Драко, не в силах больше терпеть, мощным толчком вошёл внутрь девушки, заставив ее разорвать поцелуй и громко застонать от удовольствия.       Разносящиеся по комнате звуки лишь подогревали пыл молодого человека. Драко не мог позволить себе остановиться и, оперевшись на находящееся позади них зеркало, стал наращивать темп.       Томные вздохи, влажные искусанные губы и два горячих бьющихся в унисон сердца — каждый из них искренне желал этого. Но ни один из них не мог себе позволить пересечь эту запретную черту. Они были слишком разными: слизеринец и гриффиндорка, пожиратель смерти и подруга Поттера, чистокровный аристократ и маглорожденная девчонка. Они словно белое и чёрное, словно лёд и пламя, которым по природе своей суждено остерегаться друг друга. Но этот чертов день просто не мог закончиться иначе...       Сегодня все тайные желания оказались вскрыты. Непонятное притяжение, что было между ними, придя к логической кульминации, поставило в их дружественных отношениях жирную точку. Теперь они не просто терпящие друг друга соседи, а два упивающихся в страстях любовника.       Но сейчас они не думали о последствиях, лишь только наслаждались друг другом. Достигнув пика удовольствия, их тела содрогнулись в ярких незабываемых оргазмах, полностью растворяясь друг в друге.       Прислонившись к Гермионе лбом, Драко прервал их затянувшийся поцелуй. После чего тяжело дыша, отстранился.       К ним обоим медленно начинало приходить понимание произошедшего. С каждой секундой в комнате становилось всё более холодно и неуютно.       Гермиона уставилась на пол, боясь наткнуться на взгляд Драко. Нет, она не боялась его, лишь то, что могла увидеть в его глазах: злость, презрение или безразличие. Безразличие, пожалуй, было бы хуже всего.       Но Гермионе все же пришлось посмотреть на него, когда Драко с силой хлопнул по зеркалу рядом с ней. А потом развернувшись сбежал, оставляя ее в полном одиночестве обнаженную и мокрую, трясущуюся от холода посреди ванной комнаты.