Внеаудиторное занятие

Сердце Элинор пропустило несколько ударов. Ей казалось, что вот-вот и она упадет, но чья-то рука продолжала ее удерживать. Она медленно повернула голову и увидела знакомое лицо — Эндрю. Смесь радости и страха наполнили ее. «Значит, он в курсе наклонностей Томаса?», — думала Элинор. — Ты почему здесь? Твоя комната этажом выше, — тихо произнес он, чтобы хозяева дома ненароком не услышали их. — Давай уйдем отсюда, я хочу пить и поговорить в спокойной обстановке. Они медленно спустились на кухню, где Элинор поспешила к графину с водой. На лбу еще были капельки холодного пота, а руки до сих пор судорожно тряслись. — Теперь ты готова рассказать мне, как ты оказалась возле спальни Томаса и Мэвис? — Я шла на кухню, но услышала крики. Сначала я думала, что мне показалось, но потом пошла на звук. — Я понял. Давай это оставим между нами. Не говори об этом с Мэвис, даже при том факте, что она твоя давняя подруга. Может тебе налить чего-то покрепче? Судя по твоему состоянию, да. Эндрю был только в шортах и в смешных до жути носках с кактусами. Нет, голый торс был для нее не в диковинку, но этой ночью, при свете луны из окна, ложившегося на тело мужчины красивыми бликами, атмосферы, пьянещей страхом и адреналином, все было иначе. Сделав несколько глотков вина, Элинор встала, словно одурманенная, и отгоняя от себя мысли о чем-то большем, чем ночные разговоры вдвоем на кухне, направилась медленной поступью наверх. Ее снова остановила рука, но теперь не предостерегая, а останавливая. — Ты мне нравишься, Элинор. Я знаю, что ты не та, с кем можно переспать и забыть о друг друге на утро. Именно этим ты меня и привлекла. Тебя хочется узнать, раскусить, попытаться понять. Ты никогда не откроешь мне свое сердце, но позволишь ли себя поцеловать? Почему по возвращении в этот городок жизнь Элинор стала кардинально меняться в сторону прошлой ее, когда единственным страхом был экзамен. Живя в другом штате, она не думала о мужчинах, остерегалась их, воспринимала как причину расстройства душевного равновесия. А здесь нити судьбы связывали ее с новыми людьми, возвращали к старым и втягивали в пучину событий. — Если я скажу «да», ты оптустишь меня на утро? — Совру, если скажу, что отпущу. Но если ты захочешь меня увидеть снова ближе, чем в преподавательской, я всегда приеду. — Моя комната мне нравится больше. Едва открыв дверь, он положил Элинор на кровать. Напористо целуя ее уже опухшие губы, он сжимал ее тонкую талию. Халат начал съезжать, открывая ее стройные ноги. Рука мужчина переместилась на ее бедра, ему нравилось чувствовать каждый сантиметр ее тела и знать, что ей это приносит удовольствие. — Мне мешает твой халат, — проговорил он хрипловатым голосом. — Так сними его, но только прошу тебя, не задавай вопросов. Эндрю сначала не понял, но медленно спуская с Элинор халат, он ощутил под руками зарубцевавшиеся раны, растянувшиеся на всю спину. Если бы это была другая женщина, он бы ушел. Однако, перед ним обнажилась та, кто с первого дня не воспринимала его как мужчину, игнорировала ухаживания и флирт. — Я хочу увидеть тебя обнаженным, — прошептала Элинор и нежно укусила за мочку уха, отчего у Эндрю пошли муражки. Наконец-то он остался без носков с кактусами, то и дело сбивившими настрой. Теперь между ними не оставалось никаких преград, кроме как душевных. Физическая близость сегодня станет единственным, что объединит их. Эндрю целовал и кусал ее грудь, оставляя отметины. Каждый раз Элинор стонала, когда он делал это. Неспособный больше сдерживаться, он прильнул к ней всем телом и резко вошел. Если бы в этот момент мужчина не закрыл ее рот поцелуем, то ее крик услышал бы весь дом. Закинув ноги Элинор к себе на плечи, он ускорил темп. Ее небольшая грудь вздымалась вверх-вниз, а пряди каштановых волос спадали на лицо, делая ее еще более сексуальной. Эндрю перевернул ее на живот, приподнял за бедра и снова резко вошел, но теперь ему было легче управлять ей. — Я хочу, чтобы ты запомнила эту ночь. После этих слов мужчина развернул лицо Элинор к себе и своими губами в ее. Держа одной рукой ее голову, второй он блуждал по ее телу, то и дело затрагивая эрогенные зоны. После секса они решили разойтись по своим комнатам, чтобы не создавать себе проблем и лишних вопросов от Томаса и Мэвис.