Вышитые в небе звёзды.

«全て心の中を奪われたよ

痺れてゆく前に見つけたいんだ 自分を»

[Это отняло все, что было в моем сердце.

Я хочу найти себя до того, как потеряю рассудок .]

А на следующее утро ситуация немного поменялась. Все проснулись не от будильника Чана, а от будильника Джисона, который тот поставил, чтобы в крайнем случае не проспать завтрак. Бан Чана уже давно не было в комнате, он выспался и смог поднять себя намного раньше, чем это сделали ребята. Сынмин также уехал рано утром, никого не разбудив. Как у них в такой маленькой комнате получается уходить так незаметно? Но под вечер в комнате сидели всего семеро. И даже после ужина Сынмин не вернулся. — Если Хан опять начнет паниковать, то я этой псине руки и ноги оторву. — Шипит Минхо, наблюдая за тем, как младший нервно ходит туда-сюда по комнате. — Я не паникую. Тем более, Чан сейчас всё узнает. — Парень садится на кровать и нервно трясет ногой. — Вижу, как не паникуешь. — Ли закатывает глаза и садится рядом с другом, кладя руку на колено Джисона. — Не паникуйте, его в компании задержали, наверное. Сейчас я всё узнаю, раз шума нет, то всё хорошо. — Похлопав Минхо по спине и слегка погладив Хана по голове, Чан уходит из комнаты. — Может, он где-то ошибся и его заставили сто раз петь и танцевать одну хореографию? Вот он и задерживается. — Предполагает Чанбин, пожимая плечами. — А так могут сказать? — Не посвящённый в это дело Хёнджин удивляется, поворачиваясь на Бина. — Наверное.. — Чанбин сам усомняется в своих словах, так что переводит взгляд в пол. — Я уверен, у него всё хорошо, это нормально задерживаться, когда ты трейни. — Чонин ярко улыбается и оглядывает напряженных друзей. — Это не первая ситуация, когда он приходит поздно, давайте просто ждать. — А вдруг что-то случилось, у него же давлен..? — Не успел договорить Феликс, как Минхо закрывает ему рот ладонью. — Тихо, ждите молча. — Холодно произносит Хо и гладит по спине переживающего Джисона. Через несколько минут тишины дверь открывается и в комнату заходит Бан Чан. Немного растерянный от повисшей тишины, он прикрывает двери и слабо улыбается. — Ну что? — Вскакивает Джисон, испуганно смотря на старшего. — Хватит переживать, администрацию предупредили, Сынмин останется ночевать в компании, они сейчас готовят что-то важное. — Чан был максимально спокоен, он медленно прошёл на свою кровать и с громким стуком прыгнул на неё. Все выдыхают, теперь можно спокойно ложиться спать. Утром Сынмин так и не вернулся. Ребята проснулись перед завтраком от будильника, в этот раз Чан не ушёл так рано, видимо, решил подольше поспать. Немного не похоже на него. — Кто не закрыл окно перед сном? — Не успели все ещё до конца проснуться, как сразу кричит Минхо. После этих слов Чонин медленно залезает под одеяло, но кошачий взгляд Ли явно улавливает лишнее движение. — Попрощаемся с нашим лисом, после завтрака его не станет. — С улыбкой произносит старший, поднимаясь с кровати и уходя в ванную. Как только дверь хлопает, Ян высовывает голову из-под одеяла. — Какова вероятность, что он реально убьёт меня после завтрака? — Примерно сто процентов. — Улыбается Чан, смотря на младшего. Даже с учётом того, что он решил поспать подольше, старший уже был готов и просто сидел на кровати, уткнувшись в телефон. — Чонин! Не переживай! Я спасу тебя. — Чанбин громко смеётся и садится к парню на кровать, от чего младший отодвигается подальше. — В чём подвох? — Чонин жмурится, бегая взглядом по лицу Со. — Дай я тебя поцелую! — Пищит Чанбин, сжимая лицо Яна в руках и смеясь двигая его к себе, от чего Чонин жмурится сильнее и громко просит старшего отстать. — А где Сынмин? — Не обращая внимания на крики Чонина, Хёнджин трёт глаза и осматривает комнату. — Всё еще в компании, надеюсь, он спит. — Пожимает плечами Феликс, поднимаясь с кровати. С громким стуком распахивается дверь ванной и оттуда выходит Минхо. — Завтракать идёте? Влечение Чанбина к Чонину сразу же пропало, он встал и подбежал к Ли, так все собрались в один ряд и пошли в столовую. Завтрак в этот раз был вкусным и поели все, даже Феликс с удовольствием съел свою половину порции. — Нужно же было им испортить такой хороший завтрак этим чаем. — Закатывает глаза Джисон, покачивая стакан в руках. — Главное еда была вкусная, что удивительно. — Говорит Бан Чан, на что все одобрительно кивают головой. Закончив с едой, парни вернулись в комнату, громко обсуждая что-то и хихикая. — Чем займемся? — Кричит Феликс, и заходит в комнату, немного подпрыгивая. — У меня в планах убить одного лиса, вы занимайтесь чем хотите. — С максимально серьёзным лицом говорит Минхо, после чего Чонин с улыбкой прячется за Хёнджина. — Хочу полежать. — Зевает Хёнджин и безразлично поворачивается к Чонину. Тот хлопает ресницами и улыбается. — Ладно. Минхо, сейчас мы будем с тобой сражаться за честь Чонина. Оба смеются и Ли старший поднимает первую попавшуюся ему подушку. Парень замахивается и предмет со всей силы летит в бедного Хёнджина. — Это ты зря, — Сложно понять, поймал Хван подушку или она в него врезалась, но парень замахивается еще сильнее. — в этих боях меня еще никто не побеждал. — Тогда я буду первым. Под громкий смех начинается нечестный бой подушками. Почему же нечестный? Сложно оценить бой, когда подушка только у Хёнджина и он просто бьет ей Минхо. — Ой, как не стыдно, моё сердце... Моё сердце... — Минхо садится на пол и прикладывает руку к груди. В комнате наступает тишина, Хёнджин растерянно смотрит на Минхо и чуть опускает подушку. Ли громко смеётся, после чего свою подушку берёт Джисон и они вдвоем забивают друга. — Идиота кусок, над такими вещами не шутят! — Хан наносит последний удар, после чего устало садится на кровать. Хёнджин кидает подушку Яну и победно улыбается. — Можешь спать спокойно, ты под защитой рыцаря Хвана. И утро пролетает незаметно. Сначала за играми, а после все вновь разбегаются по своим делам. Незаметно для себя, Хёнджин присоединился к Чонину для помощи с детьми. Оказывается, парень нянчится не со всеми возрастами, а исключительно с учениками начальной школы и дошкольниками. Он объясняет это тем, что навряд ли дети старше будут его слушать, а малыши его сильно любят. Бан Чан, на чьих плечах тоже лежит уход за детьми, редко появляется в игровой. Он помогает везде, из-за чего крайне редко приходит поиграть с младшим. Но когда это делает, все они безумно рады и могут мучить Чана несколько часов, не выпуская из своих крепких детских лапок. — Дождь начался. — Чонин смотрит в окно, а потом поворачивается к детям. — А кто знает, как будет дождь на английском? Несколько детей подняли руки вверх, а кто-то стыдливо спрятал в ладонях лицо. — Хёнджин, подай кубики с буквами, они на полочке. — просит парень, а после смотрит на маленького мальчика, что тянет руку вверх, желая ответить. — Ну так что, какой ответ? Хёнджин не особо вливается. Он никогда не нянчился с детьми и ему сложно понимать их, а вот у Чонина это отлично получается. Он успевает не только весело проводить с ними время, но и практиковать математику и языки. Из него вышел бы прекрасный учитель. — Парни, мне бы не помешали свободные руки на улице, начался дождь, а снаряжение и бельё не занесли, я не успею все убрать. — Прерывая игру, в комнате появляется Чанбин. Его волосы мокрые, а в руках два грязных футбольных мяча. Слов больше не нужно, Хёнджин будто бы нашел предлог уйти от детей, которым он, на удивление, понравился. Хван с ними мил, смеётся со всех их шуток и, по словам Чонина, не далеко ушёл в развитии. Буквально минута и Хёнджин открывает широкие двери. Дождь громко шумит по асфальту, оставляя большие глубокие лужи. Почему так тяжело дышать? Хёнджин прикладывает руку к груди и растерянно смотрит на падающие капли. Он будто бы вернулся в день аварии, когда за окном шел дождь, а машина мчалась по шоссе, не сумев разглядеть преграду. — Ну, идем? — Чанбин кладёт руку на плечо друга и тот немного оседает, не отрывая взгляда от лужи, которая беспощадно пополняется новыми дождевыми каплями. Чанбин придерживает Хёнджина. — Ого, ты чего это? Психолог говорил, что может происходить что-то подобное. Хёнджин еще не оправился от смерти родителей, поэтому некоторые совершенно обычные явления могут становиться для него стимулом паники. Хван прикладывает руку к груди, отпуская дверь, после чего та медленно закрывается. — Ну-ка, дыши глубже, друг. Чанбин опускает трясущегося парня на пол, позволяя наклониться ему спиной на стену. Хёнджин закрывает глаза, дышать нечем. Ему нужен свежий воздух, лёгкие разрываются. — Если будешь так дышать, то никогда дыхание не восстановишь, а ну-ка, повторяй за мной. Хван растеряно смотрит на Со, тот выглядит совершенно спокойно. Он делает глубокий вдох и Джинни пытается повторить за ним, получается плохо и прерывисто, поэтому парни повторяют упражнение из раза в раз. Чанбин держит друга за руку, полностью обращая его внимание на себя и отвлекая от паники. Вскоре Хёнджину становится лучше. Он выглядит чуть растрёпанным и уставшим. — Тебе уже лучше? — Со помогает Хвану встать и оценивает его состояние. — Иди лучше в комнату, а я сам всё сделаю. В любом случае уже всё промокло. — Извини пожалуйста, я не думал, что так произойдёт. — Хёнджин смотрит на трясущуюся руку. — Я лучше правда пойду. Прости ещё раз. Парень направляется в комнату. Ему уже легче, но сердце всё равно бешено стучит. Вернувшись, Хёнджин закрывает все окна и задёргивает шторы, не позволяя дождю попадаться на глаза. Хван берет маленькие белые наушники и включает какую-то громкую музыку, ложась на кровать. Нужно успокоиться и привести себя в порядок, пока все остальные заняты делами. Вскоре наступает обед. И если завтрак порадовал, то обед абсолютно разочаровал. Даже сильно проголодавшиеся ребята ничего не съели. Их спасли лишь печеньки Бан Чана, которые ему подарили воспитательницы утром. Святые женщины. — Я тут думаю, как же нам повезло, что у нас есть Чан. — Чанбин запивает печенье водой. Даже если бы им разрешили взять чай, они бы всё равно не согласились. — Без тебя бы мы голодом сидели, бро. — На твоей репутации держится наш желудок. — Поддерживает Хан, чуть сморщившись. — Ты можешь намекнуть, чтобы наконец-то завезли вкусный чай? — У меня ещё недостаточно хорошие отношения с новыми поварами, но я постараюсь, всё ради вас, любимые дети. — В шутку кланяется Чан, направляя взгляд в телефон. — Ждёшь звонка? — Предполагает Феликс, по привычке заглядывая в чужой телефон. Если бы там была переписка, он бы её не прочитал, но почему-то всё равно заглянул. — Всё-таки надеюсь, что Сынмину дали зарядить телефон и он позвонит. Не собирается же Минни там до ночи сидеть? — Думаю, он ещё спит, особенно, если они всю ночь репетировали. — Предполагает Чонин. — А у тебя нет номеров его друзей? — Я их не видел никогда, какие там номера? Надо будет обменяться, а то это не дело. — Цокает Чан и блокирует телефон, убирая его на тумбочку. — Предлагаю продать почку Феликса и на это деньги купить Сынмину портативную зарядку. А то у него батарея садится быстрее, чем заряжается. — Смеётся Минхо, допивая тёплую воду. — На цену почки можно хороший телефон купить, чего мелочиться? — Поддерживает друга Джисон. — Вы нормальные вообще? — Феликс, тебе что, жалко для друга почки? — Чанбин бьёт ладонью ему по колену. Тихий час, как бы это не было странно, прошел тихо. Все сильно устали, да и погода оставляет желать лучшего. Без лишних вопросов, никто не стал отдёргивать шторы, за что Хёнджин безмерно благодарен. «У нас здесь у всех свои странности» — улыбнулся Бан Чан, потрепав друга по волосам, а после вернулся на свою кровать. Возможно дело в том, что Чанбин им все рассказал, нельзя этого отрицать, но пока Хёнджина не достают с вопросами — он счастлив. Сразу после тихого часа, посреди которого Бан Чан утопал в комнату к персоналу, Со и Хёнджин пошли закидывать стирку. Из-за того, что ребята не смогли вовремя собрать вещи, почти все приходится перестирывать. — Спасибо вам, мальчики. Мне редко кто-то здесь помогает. — Смеётся женщина, чуть потирая спину. Мужчин здесь работает мало, а работы очень много. — Не переживайте, мы только рады помочь. Вы можете отдохнуть пока что, а мы быстро здесь закончим. — Чанбин загружает стирку и громко захлопывает дверцу стиральной машинки. Женщину два раза просить не нужно, она при первой же возможности уходит, оставляя парней среди кучи разноцветного белья. Хёнджин раскладывает бельё в корзины по цветам, чтобы одни вещи не окрашивали другие. Он часто помогал с этим дома, находя забавным то, насколько много разных оттенков одежды. — Чёрт, что у них за вечная проблема с порошками? — Чанбин поворачивается к Хёнджину, закатывая глаза. — Нужен порошок, можешь найти кого-нибудь, чтобы нам принесли? — Без проблем, но если в ближайшее время не вернусь, то бей тревогу — я потерялся. Хёнджин смеётся и двигает тяжелую корзину в сторону, после чего направляется на выход. Конечно, не самая лучшая идея отправлять новенького на поиски, но знал ли Чанбин, где искать кого-то? Конечно нет, обычно стиркой занимаются Сынмин и Минхо, Чонин в крайнем случае. — Эй, Хван Хёнджин. Мужской голос эхом раздается по коридору, что заставляет парня остановиться и повернуться. Быстрым шагом к Хёнджину подходят два высоких парня, относительно худых. Они все в шрамах и ссадинах, в принципе, это не редкость для детдомовцев. — Мы знакомы? Хван не успел ещё познакомиться с кем-то помимо соседей. Как минимум потому, что он не заинтересован в этом. — Сейчас познакомимся. — Один из парней сжимает руку в кулак и бьёт Хвана в челюсть. В ушах чуть пищит и Хёнджин дергается назад и, если бы незнакомец не схватил его за футболку, то Хван вполне бы мог упасть. Парень толкает Хвана и тот влетает в стенку, оказываясь прижатым к ней. Хёнджин не задает вопросов, то ли сам понимает за что, то ли боится звучать жалко. Пару ударов по лицу и Хвану это надоедает, он хватает обидчика за руку, не позволяя нанести ещё один удар. Внутри себя парень понимает: слишком долго он не выдержит, причиной тому личная физическая слабость или еще не до конца окрепший после аварии организм — не ясно. — Языка у тебя нет, умник? Думаешь, ответить не смогу? — Хёнджин сжимает его руку еще сильнее, от чего получает от второго парня и оказывается окончательно прижатым к стене за обе руки. Но это сработало. Удары прекратились, вместо них полетели слова. Громкие, разлетающиеся во все стороны по узкому пустому коридору. — Ты новенький, поэтому мы с тобой будем чуть мягче. Кажется, соседи твои не объяснили тебе всех устоев, что ж, тогда это сделаем мы. Хёнджин представлял, что такое может произойти. К сожалению, в каждом детском доме есть подобные установки: люди забирают физически власть, терроризируя более слабых, после чего противостоять им уже никто не сможет. И здесь у тебя три пути: присоединиться к ним, быть против них или избегать их. Невольно парень выбрал второй путь. — Девушка, которую ты обидел, ты знаешь кто она? Хван чуть смеётся. Обидел? Он? — Не особо. Вонён, кажется? — Именно. Ты пошел против человека, против которого идти нельзя. Твоя радость, что ты её исключительно рассмешил, иначе мы бы тебе здесь ноги переломали. И язык вырвали, чтобы больше не смел открывать рот в её сторону. Так мило. Даже с учётом того, что в детском доме политика «защищай свою задницу, пусть её надерут кому угодно, но не тебе», эти парни с пеной во рту защищают хрупкую девушку, у которой из силы только сила очарования. И она работает. Хёнджин знает, что спорить не стоит. В своё время он побывал на множестве подростковых стычках, ни раз был зажатым в тёмном переулке и попадал в больницу со сломанными конечности. Это больно и неприятно, поэтому он прекрасно знает, что нужно сделать, чтобы всего этого избежать А еще Хван знает, что нельзя проявлять слабость. На руках ярко останутся синяки, губа разбита и кровоточит, а челюсть ноет. Но на лице парня не дрогнула ни одна мускула, именно так зарабатывается авторитет. — Мы ждём извинений. — Вы или Вонён? Парень бьёт парня живот, заставляя его закряхтеть. Это больно, но совершенно не обидно. Боль пройдёт буквально через пару минут. — Не советую тебе паясничать на нашей территории. Просто выполняй приказы и будешь цел. — Что-то не верится, что цел. Или быть ежедневно униженным — это быть в норме? — Хван мгновенно отходит от удара. Хоть и хочется свернуться в клубочек и просидеть так, внешне он совершенно спокоен, будто бы ничего не произошло. — Прекращайте издеваться над Феликсом и я хоть на коленях извинюсь. — Ты тут будешь свои условия выставлять? Ты не понял, наверное, — это не просьба, а приказ. — Может мне ещё погавкать, а, господин? — Хёнджин смеётся и получает очередной удар. Голова трещит и перед глазами чуть темнеет. Ускоряющиеся шаги и суровый голос, после чего парни послушно, будто по команде, отпускают бедного Хёнджина. Помутнение почти проходит, но он всё равно скатывается по стенке, поднимая взгляд на спасителя. Как и ожидалось, им оказывается Чанбин, который посчитал, что друг не нашёл персонал и решил пойти ему на помощь. — Совсем страх потеряли?! — Чанбин злится. Хван ещё ни разу не видел знакомого в гневе, да и сейчас не особо видит, поскольку перед глазами всё еще немного плывет. — Научи дружка манерам, чтобы мы потом не бегали разбираться. — Если у вас проблемы с моими ребятами, то в первую очередь вы идёте ко мне. Неужели мне нужно об этом напоминать? Он включил Хёнджина в "своих ребят". Для Хвана стало очевидно, что все "свои" это соседи, возможно, еще несколько друзей, но Джинни никак не рассчитывал так быстро попасть в этот круг "своих". Обычно, чтобы обрести защиту подобных парней, приходится либо долгое время общаться с ними, либо оказать величайшую услугу. Но вот Хван ничего из этого не сделал. И парни уходят. Извинений никто не ожидал, они лишь скрываются дальше по коридору и Хёнджин наконец приходит в себя. Придерживаясь за стену, он встаёт и благодарно кивает Чанбину. — Как ты успел вляпаться в первые дни? Даже я ни с кем не спорил неделю. — Пожалуй, во мне слишком много благородства. — Смеётся парень, поправляя волосы. — Пожалуй, тебе вправду нужно объяснить что к чему, иначе тебя убьют через неделю. Чанбин подхватывает Хвана под руку и тащит обратно в прачечную, оставляя его одного на некоторое время, а после возвращается с нужным порошком. — Что произошло? Со закидывает очередную стирку и поворачивается к Хёнджину, который сидит на корзине, еле касаясь ногами пола. — Парни просили тебе не рассказывать, но терять то мне уже нечего. Хёнджин рассказывает всю ситуацию, упоминая и изначальную дерзость Вонён и то, как на неё чуть не накинулся до этого спокойный Минхо. — Она часто манипулирует всеми и выводит на негативные эмоции, а Минхо легко воспламеняется и плохо себя контролирует. Не самое лучшее качество для человека с больным сердцем. — Смеётся Чанбин, но всё равно выглядит мрачно. — Эта тема очень серьёзная для Минхо, поверить не могу, что она действительно её затронула. — Эта Вонён какая-то важная шишка? И важный человек для тебя, верно? — Хёнджин будто бы становится спокойнее. — У нас раньше были отношения. Не самые счастливые, я плохо людей понимаю. — Смеётся парень, разводя руками. — Она была не лучшим вариантом, но ужасно мне нравилась. Я закрывал глаза на все ужасные вещи, которые она делала. А когда всё осознал, то сбежал из этих отношений. — А она любила тебя? — Понятия не имею. Надеюсь, что да, иначе какой в этом был смысл? Чанбин улыбается, причиняющим боль воспоминаниям. Нежные слова о любви, знакомство с друзьями, чрезмерная тактильность. Сейчас всё это кажется таким наигранным и ненастоящим, как и сама девушка. — Поэтому не связывайся с ней, она имеет очень много парней под рукой, которые убьют, если она этого захочет. — Парень возвращает свою уверенность, проглотив ненависть и боль. — И всегда зови меня. Никто тебе не поможет из твоих знакомых, к сожалению. А после Чанбин будто бы стал объяснять почему. Неизвестно для чего ему это, то ли потешить собственное самолюбие, то ли окончательно убедить в своих словах Хёнджина. Бан Чан ненавидит драки, всегда их избегает и его бросает в дрожь, он имеет авторитет со стороны работников и администрации, но в делах подростков он не помощник. Минхо слишком вспыльчивый, звать его на такие мероприятия, как дать психопату нож: он может умереть, а может и убить. Джисон "всегда на панике" он не то, что не сможет что-то сделать, так еще и доставит проблем. Можно было бы подумать, что хорошо помог бы Сынмин: он не болен, имеет сильные мускулы и острый язык, но он звезда. Одно неправильное слово и все его старания коту под хвост. Чонин и Феликс не смогут помочь, они — те люди, которым нужно помогать. А Чанбин имеет авторитет среди подростков, силу и громкий низкий голос. И никто лучше него не сможет отстоять свою честь. Хёнджин кивает и тихо извиняется, ведь наверняка доставил новому другу проблем. Но тот лишь улыбается и пихает его в плечо. А после, под громкий смех, они окончательно разбираются с бельем. С Чанбином, оказывается, очень легко поладить. Он смешно шутит, а главное — соблюдает идеальный баланс между тем, чтобы говорить и слушать. Если Феликс, например, больше говорит (что определенно не является минусом), а Чонин больше слушает, то Чанбин нашёл идеальную середину. — Долго вы, однако... — Последнее слово Бан Чан протягивает, удивлённо смотря на разукрашенное лицо Хёнджина. — Чанбин, только не говори мне... — Не дай бог, как ты вообще мог подумать, что я мог ударить этого милого Джинни? — Парень проводит рукой по чужим волосам и смеётся. — Но ты можешь попытаться угадать, кто это сделал, у тебя три попытки. — И без попыток понятно, что это дружки Вонён. — Хмыкает Минхо, не отрывая взгляда от телефона. — И сто очков получает Ли Минхо, за его кошачье чутье! Краткий стук в дверь и в комнату заглядывает невысокая девушка, кореянка по всем параметрам. — Ребят, а Ким Сынмин в этой комнате живёт? — Уточняет она, одаривая всех взглядом тёмных глаз. — Да, но его сейчас нет. — Кивает Феликс. — А что такое, Дженн? Фанатки? Дженни смеётся. Она наверняка знает про популярность Кима, но фраза Феликса звучит невероятно нелепо. — Не знаю, к нему пришли какие-то парни, говорят, что они стажируются вместе. Попросили позвать Сынмина. — Девушка не заходит в комнату, а всё так же остается в проходе. — Выйдите кто-нибудь тогда, пусть домой идут. Повезло им, что дождь закончился, а то их в любом случае не пустили бы. Чан тихо скулит и, потягиваясь, поднимается с кровати. Никто не сомневался, что пойдет именно он. — Я с тобой. — Хёнджин не спрашивает, а просто поворачивается на пятках и направляется к выходу. Любопытство взяло вверх. Сынмин — отличный певец, ощущение, что он лучший в своем деле, но вот даже спустя множество лет тренировок он не дебютировал. Интересно посмотреть на людей из его группы, чтобы понять: Ким так хорош или это обычные качества всех трейни? Дженни не идёт с ними, она скрывается в другом конце коридора, видимо, там находится её комната. А Чан и Хёнджин направляются вниз по лестнице, скрипя половицами и осторожно обходя стоявших на проходе детей. Небо осталось пасмурным, а дорожки и крыльцо мокрые от дождя. Хван смотрит на одну из луж и по сердцу проходится холодок, но он отгоняет от себя все плохие мысли, как только замечает двух парней, видимо, те самые друзья Сынмина. Оба парня одеты в спортивную форму, состоящую из широкой футболки и свободных штанов. Один из парней высокий, ему штаны в самый раз, а тому, что поменьше, они чуть длинноваты. — Здравствуйте, — парни чуть кланяются в знак вежливости, после чего Чан и Хёнджин отвечают взаимным поклоном. Высокий парень с яркими красными волосами широко улыбается. — меня зовут Субин, а это Ёнджун. Мы друзья Сынмина, хотелось бы его увидеть, а то он трубку не берет. Можете его позвать? Правда, мы уже просили об этом девушку. — Да, нам передали. — Кивает Чан, после чего чуть дергается, вспоминая о вежливости. — Я Чан, а это Хёнджин. — Приятно. — Но Сынмин ещё не вернулся. Я думал, вы в курсе. — Не пришёл?! — Вскрикивает Ёнджун и прикрывает рот рукой. — Он же ушёл из больницы в обед. — Из больницы? — Хмурится Хёнджин и чуть косится на Чана. Тот выглядит совершенно спокойно, хотя Хван уверен, что он должен был запаниковать. Что происходит? — Как в обед? Вы уверены? На чём он поехал домой? — Понятия не имею, он просто ушёл и всё. — Пожимает плечами Субин. Видимо, он не особо испугался от происходящего, хорошо знает Сынмина и его любовь к пешим прогулкам. — И вы не проследили за тем, чтобы больной человек хотя бы на автобус сел?! — Чан взмахивает руками. После парень начинает опрос: во сколько ушёл Сынмин, почему не зарядил телефон, почему его никто не сопроводил? Почти на все парни отвечают либо молчанием, либо пожимают плечами. Друзья, называется... — Почему Сынмин вообще был в больнице? Разве он не ночевал в компании? — Всё-таки вмешивается Хёнджин, утоляя свое любопытство. — Кто бы его оставил в компании? Конечно, залы для репетиции открыты, то вряд ли бы ему разрешили остаться на ночь. Вчера вечером ему поплохело, он упал в обморок и его отвезли в больницу... — Субин дергается и удивленно смотрит сначала на друзей Сынмина, а после поворачивается к своему другу. — И если они не знали, значит и не должны были, да? — Не умеешь ты держать язык за зубами. Не быть тебе айдолом. — Ай, заткнись! — Ему было сильно плохо? Что сказал врач? — Прерывает бесполезный спор Чан. — Лучше спросите у Сынмина, когда он вернётся. А то я сболтну лишнего и по хребтине получу В этот же момент в воротах вырисовывается фигура парня. Он идет медленно, одной рукой придерживая на плече сумку, а во второй держит маленький пакетик. На голову он накинул капюшон, который закрывает ему половину лица. Вся одежда до нитки промокла и будто бы тянет парня вниз, из-за чего он идет ещё медленнее. — Ким, вот ты где! Чего так долго, ты что, пешком шел?! — Ёнджун подлетает к парню и пытается приобнять того за плечо. — Вы что тут забыли? Не нужно ко мне приезжать, я же просил. — Сынмин не поднимает взгляда и не останавливается. Его голова всё так же опущена, а шаг он не изменил — идёт медленно, еле перебирая ногами. — Мы волновались за тебя, ты трубку не брал. — Живой, как видишь. А теперь валите домой, нечего тут торчать. И уходит. Толкает дверь и скрывается в здании, не кинув на друзей даже взгляда и не попрощавшись с ними. А Бан Чан извиняется за друга и обменивается с парнями номерами, обещая сообщать новости, если они вообще будут. Хёнджин торопливо забегает в здание за знакомым, понимая, что единственное место, куда он мог направиться — их общая комната. И Хван оказывается абсолютно прав, он влетает в комнату как раз тогда, когда Сынмин падает на свою кровать в мокрой, пропитавшейся дождем, одежде. Чтобы Ким Сынмин, перфекционист и чистюля до мозга костей, сделал бы так? Да никогда в жизни. А это обозначает только одно — случилось что-то ужасное. Парни побросали все свои дела и выстроились вокруг кровати Кима, думая, как можно начать разговор. — Сынмин-а, что-то случилось? — Наконец-то спрашивает Феликс, присаживаясь к другу на кровать. — Да. — Расскажешь нам? — Продолжает мягко настаивать Ликс, проводя рукой по мокрой толстовке. Обычно напористый и веселый парень резко успокоился. — Меня отстранили. Все немного хмурятся и переглядываются. — Что, прости? Сынмин поднимается и поворачивается к друзьям. Его глаза покраснели и опухли, очевидно от слез, а сам парень выглядит ужасно больным и бледным. — Попёрли меня нахуй с компании, разбились мои мечты о карьере айдола. Всё, конец.