Колдофото с сюрпризом

      Гарри подхватил два бокала и отправился на поиски Волдеморта.       Странное это было… мероприятие. Свидание ли? Но если нет, то как иначе назвать то, что он пригласил, а тот — согласился? И пришёл. Гарри думал, что Риддл его кинет; думал, что Гарри будет ждать его весь вечер, а на следующий день услышит что-то вроде: «Напрасно ждал меня, Поттер-младший. Я не трачу свои вечера на разного рода глупости. А проводить время с тобой, безусловно, никак иначе не назовёшь». Гарри уже мог слышать эхо собственного разочарования, однако ровно без пяти минут девять эльф оповестил, что пожаловал гость.       Гарри так быстро не приводил себя в порядок, не закидывал отброшенные мантии по шкафам и не разгребал кучи всякой всячины с прикроватных столиков ни разу в жизни — домовик был занят ужином, чтобы просить его об этом. А Риддл, пока Гарри скакал конём по спальне, чинно сидел в гостиной и попивал аперитив со скучающим видом. Конечно же, стоило завалиться туда, как его удостоили критичным взглядом, окинув с ног до головы, затем цокнули и под конец покачали головой. Видимо, Гарри завалил какой-то очередной экзамен омеги.       Что ж, ему не привыкать.       Зато Волдеморт выглядел так, что Гарри никак не мог перестать выхватывать линии тела из-под одежды. Он застывал взглядом и сам же себя одёргивал, мысленно чертыхаясь.       За ужином они обсуждали саму встречу с представителем маглов, который Тому категорически не понравился, — тему далёкую от романтизма. Он попытался перевести её на самого Тома, но каждый раз тот каким-то образом возвращал их разговор в нужное для себя русло.       — Какой цвет ваш любимый?       — Точно не тот, что был надет на том скряге, — протянул Волдеморт со смешком. — Маглы совсем ничего не смыслят в моде.       Далее было:       — А еда как вам? Какие блюда ваши любимые?       — Безусловно, лучше чем то, чем нас угостил Трэвис. Подсунул огрызки с чужого стола — и счастлив. В какой помойке их учат этикету? — поморщился Риддл.       И снова.       — Предпочитаете пешие прогулки или…       — Зачем было тратить столько моего времени, чтобы под конец оказаться в том затхлом кабинете и рассматривать миниатюры поездов? Разве ж это можно назвать экскурсией, если я сам себе экскурсовод?       Сколько вопросов без ответов.       Гарри, наверное, опечалила бы подобная динамика, если бы Риддл не выглядел столь искренне возмущённым всем произошедшим — он позволил тому бубнить, ворчать и хмуриться. Пока Том не выговорился.       Гарри показалось, что, возможно, Волдеморту не было с кем поделиться накопившимся после не столь удачной встречи недовольством, поэтому Гарри решил временно стать его ушами. Слушать он умел. Можно сказать, даже любил. По профессии полагалось много общаться с людьми.       Что до свидания, то всё могло бы быть в разы хуже. И стало.       После ужина Гарри оставил Тома на секунду — ему так казалось — одного, желая кое-что проверить. Пока он наливал настойку в бокалы, вновь приводил гнездо на голове в относительный порядок и жевал пару мятных конфет, Риддл успел куда-то задеваться.       Нашёлся тот, конечно, быстро, но лучше бы и вовсе не находился. Бокалы в руках дрогнули. Гарри сглотнул.       — Похоже, ты много тренировался, Поттер-младший, — заметил Том, скользя пальцами вдоль колдофото, что Гарри так и не отправил — отсеянные кадры.       Говорил об этом Том так спокойно, что в тот же самый момент стало ясно: он знал. Отец был прав.       Сначала слова застряли в горле, затем Гарри ими поперхнулся, пока не сделал медленный вдох и столь же неспешный выдох.       — Вы знали, — единственное, на что он оказался способен после.       — Ты небрежен, — обернулся Волдеморт с ничего не выражающим лицом. — Стоило не мысли скрывать от меня, а эмоции. Кто ещё мог испытывать столько непосредственной радости, когда я вскрывал тот конверт, если не сам отправитель? — дёрнулись чужие уголки рта.       — Зачем тогда?..       — Не совсем корректный вопрос, — покачал тот головой.       Гарри оставил бокалы на столе, хмурясь.       — Вы играли со мной, сэр?       — Думаешь, у меня есть время на игры? Просто хотел понять, насколько ты отчаянный. Или же глупый, — пожал плечами Риддл и взял один из бокалов. — Что удивительно для сына Джеймса.       Гарри ещё больше помрачнел.       — Я не глупый.       — Прийти на место преступления, чтобы наблюдать за деянием рук своих, торжествовать и полностью потерять контроль над феромонами, — послышался ещё один хмык. — Ещё и это, — поднял Риддл одно из колдофото, постучав по нему пальцем. — Ты даже от улик не избавился. Дверь не запер. Бросил их тут — напоказ.       — Может, я хотел быть пойманным? Хотел, чтобы вы их нашли.       Риддл оставил фото в стороне, неопределённо хмыкнув.       — Теперь любая версия сойдёт за правду, Поттер-младший. Удобно.       Вся эта ситуация порождала одну сплошную путаницу.       — Чего вы от меня ждёте?       — Чего ты ждал от меня, когда слал это? — кивнул Риддл в сторону фото.       — Мне надоело, что вы принижаете меня и постоянно упоминаете о несуществующей у меня проблеме с алкоголем, — взял Гарри свой бокал и сделал поспешный глоток.       Слишкой большой. Настойка обожгла горло.       — Так это месть.       — Это справедливая кара за вашу грубость, — произнёс Гарри.       И сделал ещё один глоток, нервно облизав губы.       — А я уже начал думать, что «неловкий» флирт. Почему же жалобу не подал?       — Это как-то… по-детски, — скривился Гарри.       — А это тогда как? — усмехнулся Риддл, вновь глянув на неудачные кадры. — Признаться, было забавно наблюдать, как ты бледнеешь, пыхтишь, бегая с подушкой по моему кабинету, хватаешься за палочку и планируешь украсть мою одежду.       — Так всё-таки вы симулировали опьянение? — вскинул брови Гарри.       — Весь мир — театр, — вдумчиво протянул Волдеморт.       Какое-то непонятное чувство поселилось внутри.       Пригубив в третий раз, Гарри оставил свой бокал на столе и обошёл Риддла по кругу.       Он оказался прав: Волдеморт зашёл куда дальше, что отозвалось досадой. Будто бы Гарри действительно хотел, чтобы у омеги настолько крышу сносило от его запаха, что он хмелел каждый раз.       — И какова конечная цель?       — Ты ведь догадливый, Поттер-младший. Не глупый, как заявил секундами ранее, но отчаянный — можешь занять меня на некоторое время. Я разрешаю.       Волдеморт поднёс бокал к губам и остановился, будто передумав.       Не любитель настойки, значит.       — А если я не хочу развлекать вас? — остановился Гарри у Тома за спиной, гипнотизируя взглядом чужой затылок.       — Я тебе и не предлагал выбирать, — спокойно пояснил тот и оставил бокал в стороне, повернувшись.       Гарри слова вставить не успел, как его толкнули в кресло, а в следующее мгновение — омега уже сидел у него на коленях, напористо расстёгивая пуговицу за пуговицей, пока и вовсе не распахнул рубашку, уставившись на тело потемневшим взглядом.       Гарри задержал дыхание.       Похоже, выбора у него действительно не было.       — Почему я? — сипло выдохнул он.       Риддл вскинул раздражённый взгляд, словно время вопросов прошло.       — Это из-за отца?       — Нагнуть министра через тебя — это ты имеешь в виду? — уточнил насмешливо Волдеморт. — Излишне. Я и так, судя по опросу, лидирую, а ты лишь последний штрих для моего обновлённого имиджа.       Гарри хотел уточнить, что тот подразумевал под штрихом, но не успел: Риддл запустил ладонь в уже расстегнутые — когда только успел? — брюки и тут же сжал как по щелчку появившуюся эрекцию.       — Подождите, сэр… — прохрипел Гарри, отклоняясь.       — И чего же мне ждать? Когда тебя посетит ещё одна гениальная идея? — двинул кулаком Риддл вверх-вниз.       — Вам не кажется, что всё слишком… слишком быстро? — положил ладонь поверх чужой Гарри, чувствуя волнение и возбуждение одновременно.       — Всё действительно было слишком-слишком быстро, — согласился с ним Риддл. — Постарайся продержаться на этот раз подольше.       Гарри на мгновение даже опешил.       — В смысле?       — В прямом, Поттер-младший, — скинул с себя тонкую шитую мантию он, тут же принявшись за собственные брюки, отчего Гарри ещё больше занервничал. — Ты слишком быстро кончил в прошлый раз.       — Но вы ведь тоже!       — Что никак не влияет на качество, а качество было ниже среднего, — отмахнулся он, приподнимаясь и спуская штаны.       Гарри сцепил зубы, сузив глаза.       Над ним, казалось, продолжали издеваться.       — Вы бы не могли быть повежливее хоть сейчас?       Риддл раздражённо выдохнул.       — То, что ты мне выкаешь до сих пор, не признак вежливости, а, скорее, слабоумия, — дёрнул он за штаны и, казалось, вот-вот порвёт их, чтобы не мешали двигаться.       Гарри подхватил Риддла под ягодицы, слегка сжал и мазнул пальцами между ними, ощущая липкость смазки.       Лишь это — чужое возбуждение — остановило крутящийся на языке едкий ответ. И ладонь на его члене, что двинулась вниз, затем — вверх, после снова вниз. Риддл притёрся, приподнялся и тут же опустился на него, запрокинув голову без единого звука. Кресло заскрипело.       — Вы… ты всегда так откровенен в своих желаниях? — прошептал Гарри, дурея от того, как его стиснули внутри.       — Смущаться и ломаться — потеря времени при моём статусе, — опустил взгляд Риддл и начал сам медленно приподниматься и столь же плавно опускаться. — Тем более что… — выдохнул он, тут же потянув носом, — я не очень долго могу терпеть этот твой насыщенный запах…       В переводе «вонь». Чего кривить душой — Гарри задевало то, что Волдеморту не нравился аромат его феромона. Сделай тот пару глотков, стало понятно бы, что Риддл лукавит. Однако то, что тот оставил бокал, даже не попробовав, подтверждало: Гарри и настойка пахли для него одинаково непривлекательно.       — …чтобы увлечься прелюдией, — заключил Риддл и сразу же ускорился, чуть резче насаживаясь.       Гарри хотел бы что сказать в ответ, но рот безмолвно открывался и закрывался, а низ живота объяло огнём от ощущения пульсации нутра, что легко принимало и тесно сжимало его на обратном движении.       — Если хотите быстро, будет вам быстро, — всё же нахмурился он, осмыслив всё сказанное Волдемортом.       Гарри покажет ему скоростные скачки.       Он подхватил Риддла, поднимаясь, и тот вцепился в плечи, тут же наградив недовольным взглядом, который был ему безразличен — не он постоянный источник разного рода гадостей между ними.       — Ухватитесь за верхнюю полку, — прижал Гарри Волдеморта спиной.       — Поттер…       — Ухватитесь, — добавил он металла в голос.       Риддл вместо этого настырно оттолкнулся и сильнее вцепился в его плечи, будто говоря, что раз Гарри собрался трахать его на весу, то пусть выдерживает весь вес целиком — он помогать не собирается.       Гарри сцепил зубы, напрягаясь.       Отступать было поздно, да и всё это не казалось чересчур сложным. Он вполне мог сделать это — руки не отвалятся, пусть Риддл весил немало. Сможет… покажет. И докажет…       Мысль прервалась.       Гарри сорвался, резкими, короткими толчками вжимаясь в чужое тело, что слегка вздрагивало и громко дышало — не более. Те музыкальные стоны, что он имел возможность слышать, Волдеморт сдерживал с необычайным упорством, впиваясь зубами в его плечо.       И кто ещё здесь кусается?       Гарри прислонил Тома к стене, а затем отступил, слегка оттесняя чужие бёдра, отчего омега стал заваливаться назад и всё же вскинул руки, вцепившись в перекладину, протянутую чуть ниже полки.       Глаза Риддла недовольно сверкнули, а затем губы раскрылись — Гарри всё-таки извлёк из него грудной продолжительный стон. А затем и оргазм, когда Риддл начал подмахивать, вжимаясь пятками в его ноги и заставляя двигаться быстрее. Гарри силился не спешить, но тот подгонял его в погоне за собственным удовольствием, сам устанавливая темп. Волдеморт вскинул бёдра, напрягаясь в его руках, как тетива, и буквально деревенея, а Гарри сильнее развёл чужие ягодицы, толкнувшись до предела в тело, содрогающееся и сокращающееся ощутимыми спазмами.       Слишком ярко, слишком горячо, слишком тесно… интенсивно и быстро — да. Опять всё, по ощущениям, случилось за пару минут.       Однако рассеянный, слегка подёрнутый удовольствием взгляд Риддла стоил того. Пока тот снова не открыл рот:       — Только повяжи меня снова, Поттер-младший, и… — он оборвал себя на полуслове, широко раскрытыми глазами уставившись на Гарри.       Впрочем, как и он сам — только смотрел вниз: туда, где соединялись их тела.       Узел набух за рекордное время, в течение которого Риддл подбирал стоящую угрозу, и сцепил их.       Объяснить свою чрезмерную реакцию Гарри не мог, и поэтому просто покраснел.