Колдофото с сюрпризом

      — То ты две недели ходишь с постной миной, то сияешь как начищенный котёл, — прокомментировал Рон, пока Гарри заполнял бланк на выдачу очередной форменной мантии.       За этот месяц эта была уже десятая.       — А меня вчера обломали, — вздохнул друг, откинувшись на спинку стула и заложив руки за голову. — Всё шло как по маслу, пока не явился Хорёк.       — И? — приподнял брови Гарри, отвлекаясь на секунду.       — Что «и»? Увёл омегу. А потом на выходе из клуба кинул бедняжку, урод, — Уизли вздохнул. — Рутина уже.       — Вам ещё не надоело?       — Что?       — Соревноваться, — со вздохом пояснил Гарри. — Трахнитесь и успокоитесь.       Похоже, своим заявлением Гарри отнял у друга дар речи на пару секунд.       — Это на что это ты намекаешь?! — опомнившись, вскочил Рон с пылающим праведным гневом взглядом, будто Гарри ему только что предложил переспать с альфой. И не просто с альфой, а с Малфоем.       Что, впрочем, Гарри и сделал.       — Насколько я знаю, — медленно протянул он, — тебя подобное никогда не смущало. Или не вы с Забини тискались в раздевалке школы?       — Когда это было… И Блейз не Хорёк, — хмуро парировал Рон. — Мне не нравится Малфой и всё, что связано с его семейкой снобов.       — Конечно-конечно.       Друг помрачнел ещё больше.       — Когда Хорёк входит в помещение, его эго остаётся за дверью. А всё почему? Потому что втиснуться не может. Из-за размеров, — буквально выплюнул он, точно это был его последний аргумент.       — Тогда прекрати ходить в те же клубы, что и он, цепляться к омегам на его глазах и отсылать ему коктейли каждый раз, когда успешно забиваешь… гол. Ах да, ещё бегать на его матчи, — пожал плечами Гарри, подписав бланк, и оставил в стороне палочку, чтобы поставить печать.       — У НАС СПОР!       — Второй год вы уже не можете наспориться. Долго будете друг друга за косички дёргать? — перевёл на него взгляд Гарри.       — Ты тоже хорош, — внезапно фыркнул Рон, расплываясь в гадливой улыбке. — Сам молчишь, но до меня дошли кое-какие слухи…       — Начни их пересказывать, и мы расстанемся врагами, — предупредил Гарри, покосившись на друга.       Уизли запустил руку за голову и взъерошил волосы на затылке.       — Меня бесит Хорёк. На этом всё, — процедил он.       Что-то это ему напоминало. Безусловно.       — Меня тоже кое-кто раздражал: раздражала манера говорить со мной, вести себя, мировоззрение… и многое другое, — признался Гарри. — Так сильно раздражало всё это, что даже… гм, понравилось.       — Ты мазохист, Гарри, и извращенец, — хмыкнул Рон, упав обратно на стул и вытянув ноги. — Я не такой.       Спорить с этим было бессмысленно.       — Раз не такой, тогда выбери отстать от Драко.       — И проиграть ему? — вскинул он пушистые рыжие брови, поиграв ими. — Да ни в жизнь. Лучше расскажи, как далеко вы продвинулись в полировке столов с… с Тем-кого-нельзя-называть?       Была бы ещё уверенность, что об этом можно говорить спокойно. Но нет, её не обнаружилось, пусть язык Гарри всё же развязался:       — Мы вроде как встречаемся, и я говорю вроде, потому что…       — Он твой папик! — не дослушав его, шёпотом воскликнул Рон.       Гарри перевёл на друга тяжёлый взгляд, и тот поспешил развить мысль:       — Взрослый, при деньгах и власти омега, не связывающийся надолго ни с одним из прежних любовников… и вдруг начинает встречаться с тобой.       — А что со мной не так? — нахмурился Гарри.       — Ничего, кроме того, что ты Поттер и ты явно не в его вкусе, — склонился к нему Рон. — Ему нравятся такие же высокомерные блондинчики с древню-ющей родословной, как Хорёк. Например, его папаша. Папаша его папаши. А ещё Лестрейнджи. И Розье. И Мальсиберы. Ладно, Мальсибер – брюнет. Но я слышал…       — Хватить сплетничать, Рон, — оборвал его на полуслове Гарри.       — Когда выиграю спор, могу спросить у Хорька, что да как, — расплылся в предвкушающей улыбке Уизли.       — Как-нибудь обойдусь без этой информации.       Какое ему было дело до прошлых любовников Тома?       Узнаешь, невольно начнёшь сравнивать — себя Гарри знал. Любое взаимодействие Тома с кем-то из них будет выглядеть подозрительным. Тем более при их-то совершенно нестабильных отношениях.       — К слову, и зарплата у нас — раз-два и обчёлся. А ты ещё по дурости премии лишился. Всё это выглядит именно так, будто богатый папик спонсирует бедного тебя в обмен на приличный отсос.       — Спасибо за твоё ценное и очень тактичное мнение, дружище, — хлопнул его по плечу Гарри и сжал так, что Рон поморщился.       В чём-то он был прав.       Даже дом Гарри подарили родители. Точнее, не подарили, а пустили пожить. «Ну чего он пустует? Дедушка с бабушкой были бы рады. Да и Пумплпуфу веселее станет», — сказал отец, отдавая ключи от двери и от камина.       Реши они его выгнать, и Гарри пришлось бы снять что-нибудь в Лютном. На Косой денег бы не хватило. Разве что отказаться от еды и остальных нужд в виде зелий. Ингредиенты, конечно, стоили дешевле, но у Гарри как-то изначально не сложились отношения с зельеварением (возможно, потому что не сложились они с профессором Снейпом), поэтому вся его зарплата или добрая её половина уходила именно на них.       То Бодроперцовое, то искристый порошок, то прыщевыводитель после реакции на бритьё, то доксицид, то животворящий эликсир после бессонной ночи, то самая простая настойка растопырника, то паста для ушибов… Список был длинным и дорогим.       — И снова кислая мина, — заметил Рон. — Слушай, я ведь шучу, Гарри, — хлопнул его по плечу Уизли.       — Шутишь или нет, а что-то делать надо.       — Например? — едва ли не с опаской уточнил Рон. — Грабить Гринготтс не зови. Уж прости, дружище, но я пас.        После секундной паузы и проигнорированной идеи Гарри отложил в сторону бланк и заключил:       — Например, дослужиться до места главы департамента.       Рон тряхнул головой:       — Ты сейчас Боунс имеешь в виду?..       — Именно.       Рон тряхнул головой.       — Совсем ополоумел? — одними губами произнёс он. — Это сколько же пахать надо… — и будто бы в уме прикинул объём работ, что предстоят Гарри. — Ты хотя бы место Пия займи.       Сложно, безусловно, но это — в отличие от Тома — не выглядело чем-то невозможным.       — Вот сегодня и начну, — хмыкнул Гарри к удивлению друга и поднялся, подбирая заявление.       Сперва ему нужна была новая мантия. А после можно и мир покорять.              

***

                    Покорить не получилось. Впрочем, как и вспахивать поле последующего карьерного роста.       К концу недели Гарри понял, что прыгнуть выше головы поможет только само время. Даже если он будет заглядывать в каждый угол Министерства в поиске угроз, выводить каждую буковку отчёта — так, чтобы не придраться, — и засыпать на рабочем месте, делая сверхурочные часы, максимум, через пару лет его переведут в другое подразделение. Через пару лет, которых у него не было в запасе.       Рон был прав, покрутив у виска: Гарри подошёл к появившейся цели с чрезмерным энтузиазмом, и виной тому был душевный порыв. Вот только реальность быстро поставила его на место: не перескочить ему пары ступеней, как бы ни хотелось.       — Может, объяснишь, зачем тебе? В Аврорате нынче мало работы? — настороженно поинтересовался Сириус, постукивая пальцами по столешнице.       — Деньги нужны…       Вчера Гарри ещё и в Гринготтс наведался, поехал в свою ячейку, поспорил с гоблином, что она — такая пустая — именно его, и вернулся без денег, но с экзистенциальным кризисом.       — Моргни, если тебя шантажирует Риддл, — тут же подался вперёд крёстный.       — Ещё в заложниках держит, — криво усмехнулся Гарри. — И что вы ему сделаете?       Видимо, не осталось в семье никого, кому отец не поведал радостную весть, что его сын спит-встречается-что-то там мутит с его оппонентом.       — Мне просто нужны деньги, потому что их у меня нет, — попытался пояснить Гарри предельно простым языком для крёстного.       Чтобы обойтись без новых теорий заговора.       — И сколько тебе нужно? — тут же достал чековую книжку Сириус.       Гарри помрачнел.       Чувство, что ему всё доставалось по щелчку пальцев, было неприятным, но и противоречивым тоже. Иначе бы он легко мог попросить себе место главы, а завтра уже разгуливал бы в новенькой мантии по Министерству — доказательстве нового статуса. И ничего, что потом все газеты орали бы о коррупции и фаворитизме в их рядах — подумаешь.       Гарри вздохнул.       — Мне нужен дополнительный источник дохода, — контролируя голос, пояснил он. — Деньги я не приму, но связями ты мне можешь помочь…       И это ведь тоже упрощало жизнь?       Сложнее оказалось бы заглядывать везде, где было бы написано о найме персонала.       — Хм, — промычал многозначительно Сириус и после секундной паузы признал: — Есть тут одна работка. График гибкий, но репутация у места сомнительная. Горбин…       — «Горбин и Бэркес»? — тут же уточнил Гарри. — Хочешь, чтобы аврор подрабатывал в центре скупки и продажи тёмных артефактов?       — Горбин хорошо платит, — продолжил Сириус, пожимая плечами. — И ему нужен человек у прилавка, а там лежат в основном просто приметные вещицы. Тем более чего тебе стоит малость изменить внешность?       — И почему сам Горбин должен нанять меня, слугу закона, и так рисковать?       — Он же не знает, что ты «слуга закона» , если ты, конечно, в лоб ему не представишься. Мол, добрый день, я Гарри Поттер, сын того самого Поттера, то бишь министра, а ещё по совместительству аврор, — расплылся Сириус в улыбке. — А когда узнает, можешь шантажом выбить себе надбавку.       Шикарные перспективы карьерного роста: от аврора до торгаша темными артефактами и шантажиста.       Гарри нахмурился и столь же угрюмо уточнил:       — А другой работы нет?       — Могу взять тебя к нам в офис — будешь бумажки сортировать.       Перед носом у отца. Поэтому он и не пошёл к нему сразу: заранее знал, каким будет предложение тире очередной повод похохмить для кое-кого.       — Нет, спасибо, — покачал головой Гарри. — Как-нибудь сам справлюсь, — и он встал.       Сириус расстроенно вздохнул:       — Даже на чай не останешься?       — Мне некогда.       Гарри поинтересоваться возможными вакансиями пришёл, а не сплетничать о Риддле. Или чего хуже — выслушивать наставления от крёстного.       — Сам пойдёшь искать? — подался вперёд Сириус. — Или мне всё же отправить весточку Горбину?       — Сам, — отмахнулся Гарри.       Лучше он тогда переведётся в подразделение срочного реагирования и станет аврором-щитом — пушечным мясом, — чем начнёт спекулировать тёмными — иногда и крадеными — артефактами у Горбина, к которому у его отдела и так накопилась куча вопросов. Однако связи решали всё, а связи у говнюка имелись — вон даже с Сириусом его связывали какие-то тёмные делишки.       Гарри на подобное смотрел сквозь пальцы: понимал, что главное здесь — не белый цвет репутации, а чтобы на него правильно свет падал и он казался таковым, а именно: кристально чистым. И непорочным, как слеза младенца.       — Я всё же предупрежу его, что, возможно, от меня заскочит далёкий-далёкий племяша, — будто бы не слушал его Сириус. — Мало ли заглянешь к нему в лавку по дороге.       Гарри покачал головой, но Сириус уже что-то писал.       — Только в мамки мне не ставь Беллатрикс, — буркнул он и сжал в руке Летучий порох.       Последнее, что Гарри увидел, — насмешливый взгляд крёстного.       

      

      ***

             Чай уже остыл, а он продолжал зачёркивать маркером объявления в Еженедельном Пророке.       — Гарри, люди так работу ищут, — просветил его Невилл, с которым они столкнулись у чайной. — Я себе на лето подработки находил именно через объявления.       Только Гарри не хотел быть ни дирижером местного хора, ни завхозом, ни кондуктором, ни помощником зельевара — кем бы тот ни был, но ему точно не повезёт, если он возьмёт Гарри на работу, — ни хранителем палочек: его опыт с ними можно было считать нулевым. Поэтому по прогнозам в этом деле Гарри мог добиться только одного: что мистер Олливандер настучит ему палочкой по голове.       Единственное, что обвёл Гарри кружком, была строка о поиске «предсказателя». С картами таро он управлялся неплохо на уроках Трелони и на кофейной гуще мог что-то да разглядеть. Эта работа нельзя сказать, что выглядела серьёзной, но именно поэтому казалась доступной: чем-то, в чём он быстро сориентируется — что ему было по зубам. Плюсом было и то, что заведение находилось близко, пусть и в Лютном.       Решение было принято за секунду, как и оплачен счёт за так и не тронутый чай.       Гарри слегка потряхивало, когда он прошёл мимо указателя. Позади остался магазин Горбина — что бы там Сириус не накалякал, этот вариант пока что отметался, — пока он не увидел заветную вывеску.       Лавка «Первое пророчество» встретила его сильными запахом розмарина. Гарри едва не начал чихать, переступив порог. Глаза заслезились от клубящегося вдоль стен дыма и аромата разных благовоний, что защекотали ноздри после первой ударной волны.       — Да-да? — тут же выплыла к прилавку высокая дама с копной собранных наверху завитушек, среди которых мерцали серебристые заколки в форме звёзд.       — Я по объявлению, — неловко кашлянул Гарри.       И в этот момент ему стало стыдно. Стыдно, что он, волшебник, закончивший академию Аврората, сдавший все экзамены с отличием и уже работавший по профессии, должен искать подработку.       Уверенность растворилась за секунду под внимательным взглядом чужих глаз. Гарри переступил с ноги на ногу и обернулся на дверь.       Может, попытаться предложить отцу поднять тему повышения зарплат? Плевать, что он новичок, но всё же несправедливо, что авроры, типа Грюма, получали раз в двадцать больше.       «Видавшие всё авроры», — напомнила совесть: у Гарри было оба глаза, обе ноги и почти не было шрамов на теле.       Не самое удачное сравнение он выбрал, чтобы думать о несправедливости.       — Юноша, — привлекла к себе внимание женщина и кивнула на колоду, — перетасуйте.       Гарри почти рефлекторно это сделал, разложив карты веером перед ней.       — Неплохо, — качнула она головой и звонко цокнула. — Моё имя Офелия. Мне необходим помощник, человек, который будет сидеть в палатке напротив, — указала прорицательница острым ногтём в сторону навеса, что он мельком заметил ранее, — и раскладывать карты всем желающим. Галлеон за расклад — тебе достаётся десять сиклей. Разумеется, чем больше клиентов ты привлечёшь, тем больше навар, Гарри.       — Откуда вы знаете моё имя?       — Ты разве не представился? — приподняла она брови. — Я точно слышала твоё имя, — и улыбнулась. — Так что, берёшься за эту работу?       Вопрос века.       — Если вы дадите мне шанс, я не прочь попробовать… — туманно ответил Гарри.       Ведь он мог отказаться в любой момент, если что пойдёт не так.       — Пробуй. Но с твоим обликом нужно поработать, — тут же добавила она, постучав пальцем по губам и задумчиво обведя его взглядом.       Гарри стало не по себе.       Что значит «поработать»?       — Ты слишком формален, — пояснила Офелия, похоже заметив настороженность, отразившуюся у Гарри на лице. — Выглядишь как офисный клерк или служащий Министерства…       — Я… да, клерк. Секретарь, то есть, — поспешил пояснить Гарри, невольно перебивая её.       — Секретарь, стоит заметить, в очень хорошей физической форме. И выправка у тебя отличная, Гарри, — как бы между прочим заметила она.       Уголки чужих губ растянулись в улыбке, а браслеты на запястьях мелодично забренчали, напоминая смех пикси.       У Гарри тут же создалось вязкое впечатление, что она всё о нём знала. Могла… из-за схожести с отцом, но сколько на этом свете просто похожих людей? Тьма.       — Что ж, — внезапно притянула Офелия к себе лист бумаги и перо, тут же принявшись что-то чертить.       Делала она это с минуту, пока не повернула то, что оказалось рисунком, к Гарри.       — Что-то такое — как тебе? — последовал вопрос. — И волосы… Пожалуй, наложим чары кудряшек. Оттенок посветлее? — прикинула она, пока Гарри содрогался, разглядывая рисунок себя же с чем-то похожим на парик на голове и… стрелками на глазах.       Надет же на нём был балахон и куча бус, свисающих едва ли не до стоп.       — Больше ты не Гарри, — продолжила Офелия.       — Не Гарри? — переспросил он эхом.       — «Предсказатель Гарри заглянет в ваше будущее» — звучит не очень, не находишь?       — А… да, — кивнул Гарри рассеянно.       Он пытался собраться с мыслями.       — Мадам Гарриета, — будто вынесла вердикт предсказательница спустя пару секунд..       — Это…       Он хотел спросить, обязательно ли это и почему мадам, а не сэр или месье Гарриет какой-нибудь, но вовремя опомнился.       Так действительно будет лучше. Если его узнают, начнутся расспросы… которые ему не нужны.       — Ладно, — вздохнул Гарри, пытаясь смириться.       Сам же пришёл сюда, сам согласился… снова, похоже, во что-то вляпался. И, в конце концов, не впервой ему переодеваться: вон, на пятом курсе на Хэллоуин он переоделся пауком, Гермиона — паутиной, а Рон бегал от них по всей школе.       Весёлые были времена, эх. Простые.       — Когда я могу приступать? — поинтересовался Гарри и даже улыбку выдавил из себя.       По правде говоря, если забыть, к чему он собирается приступить, то у него уже руки чесались начать что-нибудь делать.       До следующей зарплаты аврора осталось ещё дней двадцать, если ту снова не задержат. С Риддлом траты Гарри возросли — чего только стоил букет, которым тот пол подмёл. До начала всего этого сумбура в его жизни Гарри вообще не задумывался, что, по сути, он малость стеснён в средствах, чтобы ухаживать должным образом за омегой. Пусть с Риддлом и не понять, какой этот образ — должный. Да и самих ухаживаний Том не ждал. Даже не хотел вроде как. Но чего не хотел сам Гарри, так это того, чтобы Риддл действительно стал его «папиком», как выразился Уизли.       — Если ты свободен, можешь начать хоть сейчас, — дружелюбно улыбнулась Офелия. — У меня как раз всё есть, — и извлекла из-под прилавка и бусы, и мантию — яркую и аляповатую.       — Вы словно знали, что я приду…       — Кто-нибудь да пожаловал бы по объявлению. Рано или поздно, — пожала она плечами, словно это было очевидно, а затем встряхнула мантию, расправляя её. — Примеришь?       Гарри всё ещё рассеянно кивнул и шагнул за стойку.       Возможно, путь от аврора до контрабандиста был не так уж и плох?