Sääli on sairautta

- Ну и что вы застыли? - Воропаев хмуро уставился на Катерину, что переминалась с ноги на ногу у входа в его номер, - мне что, вас за руку нужно постоянно таскать? Знайте, это утомительно, - он направился было к ней, чтобы действительно завести ее внутрь, - и мне это очень быстро надоест. - Не нужно меня водить за руку, - покачала головой Пушкарева, и сама, вздохнув, шагнула вперед, закрывая за собой дверь номера. Было очень странно, оказаться снова с этим мужчиной в том же отеле… в том же номере… В тот день, она даже не задавалась вопросом, а что тут делал сам Воропаев? Возможно, у него тоже была назначена… встреча, а она ее так… сорвала? - я просто удивлена, что нам попался тот же номер. - Правда? - выгнул бровь Александр, сбрасывая пальто и вешая его в шкаф в импровизированной прихожей, - а я думал, что вы ничего не запомнили. Вечером вы были сперва в шоке, а потом… пьяны. А утром вы сбежали, да так быстро, что я бы и подумать не мог, что вы успели что-то рассмотреть. - Я внимательный человек, Александр Юрьевич, и я не была пьяна… ну, не больше чем вы, - Катерина покраснела, принимаясь теребить рукав пальто, которое так и не удосужилась снять. И зачем она вообще пришла к Воропаеву? Зачем призналась? Что она теперь должна делать? А что будет делать он? - Больше, - довольно резко ответил Александр, - были бы вы трезвой, никогда бы не… стыдиться того, что было, не стоит, - он вздохнул, словно стараясь смягчить сказанное, - и виноват в произошедшем только я, раз уж мы говорим об этом. Но честной, Екатерина Валерьевна, быть нужно. С собой так просто обязательно, - Воропаев повернулся к ней, меряя ее внимательным взглядом, - вам в пальто не жарко? - Нет, - буркнула Катерина, но верхнюю одежду сняла, да и шарф с шеи распутала, правда, чуть не придушив себя в процессе. Руки ее не слушались, а взгляд Александра мешал сконцентрироваться на простых движениях, - и… Александр Юрьевич, мне неловко, что ради меня вы снимаете номер… снова. - Что? - Воропаев как раз отвернулся было к шкафу, что-то пытаясь там найти, - вы думаете, я снял этот номер для вас в качестве ностальгии? - он хмыкнул и покачал головой. - Нет, я, конечно, козел, но не настолько же. Если бы мне действительно нужно было снять для вас что-то другое, я бы не приехал в этот отель. - Тогда почему… - Вот скажите, - Воропаев перебил ее, сбрасывая пиджак и поводя плечами так, словно он снял только что не дорогой изысканный предмет одежды, а стокилограммовую кольчугу, - разве вы не задумывались, что я забыл в этом отеле в прошлый раз? - Нет… я… тогда, я думала о другом, и даже не поняла… не задумалась, что вы оказались там же где и я. А потом, я старалась о вас не думать, - Катя встретилась взглядом с Александром и быстро отвернулась. - Ну, знаете, это немного детский подход, - заметил Воропаев, - если вы не будете думать о чем-то, оно не исчезнет с радаров просто так. - Я понимаю это, просто… мне было о чем подумать, помимо моей… моего поведения, а потом, я столкнулась с… последствиями и оказалась к ним не готова, - Пушкарева обнимала свое пальто, так и не двигаясь с места, - но теперь я могу спросить, почему вы здесь? Я имею в виду, почему вы были ТОГДА здесь и… сейчас. - Можете, - на этот раз мужчина двинулся в ее сторону, явно намереваясь забрать у нее пальто, - я тут живу. - Что? - Катерина оглянулась, да это был не просто номер с кроватью и ванной, он состоял из трех комнат, точнее, если можно так выразиться, из двух с половиной. Половину Пушкарева отводила под крохотный кабинет, который был едва ли больше ее каморки, правда, в нем было окно… Но все равно это мало походило на место, где Воропаев мог бы жить постоянно. Да и она не раз слышала от Жданова, что Сашенька живет в родительской квартире, и это, якобы нечестно по отношению к Кире… - Что “что”? - вздохнул Александр, - я тут живу, у меня квартиру… затопило. Поэтому у меня там вынужденный ремонт. Считайте, что вам повезло, что тогда… - он осекся и замер, словно завис над какой-то мыслью, - хотя, в свете последних событий, это как посмотреть. - Вас затопили соседи? - Катерине казалось, что это звучит как-то… неправдоподобно. Ведь с такими людьми как Александр Воропаев не могло случиться ничего… это он должен был создавать всем проблемы, а не жить в отеле, потому, что произошло досадное недоразумение. - Меня затопили пожарные, - хмыкнул Александр, - но косвенно из-за соседей, да. Вы так и будете стоять? Или я должен дать вам команду “отомри”? А то я не в курсе. - Меня… можно просто пригласить, - да, Пушкарева понимала, что была напросившейся, навязавшейся, но все-таки гостьей. Ну неужели этому человеку так сложно вести себя хоть немного… мягче? В носу засвербело, и Катерина поняла, что близка к тому, чтобы заплакать. Боже, да она за последние пару дней рыдала больше, чем за всю свою жизнь! Нет, она не будет плакать, совершенно точно не будет! Ну, сколько можно, в конце концов! - А вы что, вампир и без приглашения не можете переступить порог моего импровизированного дома? - нет, он явно издевался. Александр уже успел снять галстук и расстегнуть несколько верхних пуговиц рубашки, принимаясь подкатывать рукава до локтя. - Нет, просто мне и так достаточно неловко… - начала было Катерина, но Воропаев снова ее перебил. - Послушайте, Катерина, - он вздохнул, - вы же не будете против, если я буду называть вас так? Отлично, - отметил Александр, когда Пушкарева кивнула, - мы с вами оказались в крайне странном и… согласитесь, затруднительном положении. Я очень стараюсь вести себя в рамках приличия, - Катерина невольно широко распахнула глаза, и это он еще… старается? - но у меня это получается далеко не всегда. Давайте просто сегодня договоримся о том, как бы мы могли сосуществовать… по крайней мере, в ближайшее время. А то если вы так планируете замирать постоянно, рано или поздно я буду просто обходить вас, как очередной предмет мебели. Если вы хотите, чтобы я с вами считался, сделайте так, чтобы я вас замечал. - В ЗимаЛетто вы замечаете меня даже слишком хорошо, - поджала губы Катерина, - а тут я стану незаметна? - Так, как вы привлекали мое внимание в ЗимаЛетто, больше вы делать не можете, - качнул головой Александр, - вам теперь падать не желательно. А меня сбивать так и вовсе не рекомендовано. Так что, научитесь делать это как-то иначе. - Я думала, что привлекаю внимание тем, с кем я работаю и насколько хорошо я эту самую работу выполняю, - Пушкарева склонила голову к правому плечу. Воропаев пожал плечами. - Этим вы меня раздражаете, а не внимание привлекаете, не путайте, - он снова смерил ее внимательным взглядом. - Что-то из этих вещей вы тут оставить не планируете? Портфель возможно? - Я бы хотела взять его с собой, - Катерина прижала видавший виды портфель к своей груди, - сейчас из вещей у нее было только это, так что расставаться с ним ей не хотелось. Так еще, как назло именно там лежал ее дневник. Нет, конечно, она не думала, что Воропаев опустится до того, чтобы рыться в ее вещах, но… - Да пожалуйста, - махнул Александр, - пойдемте, покажу вам комнаты… еще раз. - Я все запомнила с первого, - это Пушкарева решила добавить из вредности, но смутить Воропаева у нее не получилось. Он взглянул на нее через плечо. - Как знали, что вернетесь? - Воропаев выгнул бровь, а потом снова махнул Катерине, - пойдемте, еще нужно будет решить пару организационных вопросов. - Такое ощущение, что я из ЗимаЛетто вообще не выходила, - вздохнула Пушкарева, направляясь за Александром. - Не нужно сравнивать мой идеальный порядок с тем хаосом, который царит в компании, - поморщился Воропаев, - это оскорбительно. - А мне кажется, что в ЗимаЛетто не все так плохо, - спорить с Александром не хотелось, - да, субординация немного хромает, и иногда есть проблемы с взаимопониманием между сотрудниками, но… где такого нет? - У меня такого нет, - да… Воропаев был жутко прямолинейной персоной, и жутко раздражающей. Катерина решила промолчать, невольно ощущая прилив волнения, когда шагнула за ним в первую из комнат с диваном и парой кресел, электрическим камином и прочими удобствами зала. Именно здесь Александр отпаивал ее виски, именно здесь она решила… решилась… да как она вообще могла дойти до этого, Господи! Она задумчиво шла следом, и не заметила, что Воропаев остановился. Катерина врезалась в него и тут же сделала шаг назад… но ей повезло, и она просто рухнула в одно из кресел, точно так же как и в прошлый раз удивляясь его мягкости. - Простите! - выпалила она, когда Александр развернулся, изучая ее словно бабочку под стеклом. - И почему я думал, что что-то должно было измениться. Даже не знаю, - он сделал пару шагов к дивану и сел, откидываясь на его спинку, прикрывая глаза рукой, - там, - свободной рукой он указал на знакомую Кате дверь, - спальня, - он неопределенно взмахнул рукой, - думаю, вы помните, что там есть ванная, совмещенная с уборной. Там кабинет… подобие, вы тоже должны помнить, вы туда вломились… - Я не ломилась, я просто ошиблась дверью, - Катерина ощутила, как щеки ее краснеют, и прижала к ним ладони. Но Воропаев даже не удосужился на нее взглянуть. - Ну и последняя дверь, это просто уборная. Так, на всякий случай… вот, пригодилась, оказывается, - он потер глаза и только потом взглянул на Пушкареву, - в спальне у меня хранятся некоторые вещи, которые я не могу переместить в эту комнату, так что нам нужно согласовать наши… графики, чтобы мне не приходилось стучаться к вам по утрам, пока я не разберусь с… с нашей ситуацией. - А… зачем вам стучать ко мне? - Катерина вполне искренне запуталась в происходящем, - я могу с удобством устроиться на диване, - она покосилась на предмет мебели, на котором сидел сейчас Александр. Для него-то он явно был коротковат… Да и зачем ему идти на такие жертвы? - Вы что, думаете, что я излишне благороден? - выгнул бровь Воропаев, - я уступаю вам спальню потому, что мне еще нужно работать, да и кабинет у меня здесь, увы, не запирается, так что, - он раскинул руки по спинке дивана, выглядя максимально расслабленно и вальяжно, - я лучше покараулю свои тайны самолично. - Вы серьезно хотите сказать, что я бы полезла рыться в ваших бумагах? - брови Пушкаревой непроизвольно подскочили вверх, - и чем же я заслужила такое… недоверие? Я не припомню, чтобы… - О, - взмахнул рукой Александр, - давайте без драм, вы до сих пор сотрудник Жданова, а я, как вы знаете, собираюсь играть против него по-крупному. С чего бы мне расслабляться с вами? Ситуация, которая нас связала, пусть и интимна, но она совершенно не мешает мне сомневаться, так же как и вам негодовать, - он вздохнул, а потом встал, направляясь к телефону, что располагался на каминной полке, - нам нужно перекусить, полноценный ужин мы ведь все равно пропустили. Что вы будете? - Я… - Катерина немного растерялась от резкой смены темы, - я… я ем все, мне не важно, - и пусть аппетита у нее не было, ей было неловко морочить Александру голову. Он хмыкнул, качая в руках трубкой стационарного телефона. - Нет ни одного человека на планете Земля, который был бы АБСОЛЮТНО всеяден, должны же быть у вас какие-то предпочтения. Разве нет? - его хитроватая улыбка заставила Катерину напрячься. - Нет, - она покачала головой, - я действительно ем абсолютно все. - Ну… как знаете, - этот тон совершенно не понравился Пушкаревой, - тогда я закажу на свой вкус. Ее колотило, словно у нее был жар, а руки дрожали так, что она не могла даже расстегнуть пуговицы на кардигане. Она даже не могла объяснить себе, зачем она согласилась пойти сюда с Воропаевым. Зачем? Почему? А вдруг Андрей придет, а она… здесь. Но… Катерина покосилась на Александра, как тот подошел к небольшому бару и извлек из него огромную пузатую бутылку с янтарной жидкостью и щедро плеснул ее в низкий тяжелый стакан. Может, уйти? Но… куда она пойдет? Возможно, следует попросить Воропаева вызвать ей такси и напроситься к Коле в гости? Конечно, этот вариант был тоже крайне сомнительный, как бы к ней не относилась Мила Арсеньевна, но приходить так поздно и напрашиваться на ночевку… она бы обязательно позвонила Катиным родителям, а это скандал. Неминуемый скандал. А к этому Катерина не была готова. Нет, нет и еще раз нет. Пальцы продолжали скользить по пуговицам кардигана… все еще безуспешно. А когда Воропаев двинулся к ней, то Пушкарева и вовсе замерла, принимаясь дрожать всем телом. Даже зубы стучали, словно выбивая сарабанду. - Выпейте. Залпом. До дна, - рваные команды от Александра были сухими и совершенно безэмоциональными. От этого было немного легче. А руки у него были обжигающе горячими, Катерина поняла это, когда он коснулся ее ладоней, вкладывая в ее пальцы стакан. Пушкарева покосилась на содержимое и принюхалась. Алкоголь. Крепкий. Боже… Катерину тут же затошнило. Она так сильно нервничала перед встречей с Андреем, что не могла съесть и крошки. А теперь любой запах вызывал у нее отторжение. Она затрясла головой и попыталась вернуть Воропаеву стакан. - Не… не… не мо… мо… могу, - выдавила Катерина из себя, переводя дыхание, но Александр снова подтолкнул к ней стакан. - Через “не могу”, - категорично заявил он, - выдыхайте и пейте. Залпом и не принюхиваясь. Вам нужно согреться и успокоиться, а другого успокоительного у меня нет, - звук мобильного телефона заставил Александра отвлечься на миг, но потом он снова повернулся к Пушкаревой, - я жду. Он полностью игнорировал мобильный телефон, что буквально разрывался в его руках, и Катерине стало неловко. Разжав зубы, она вцепилась ими в стакан, принимаясь по нему стучать… интересно, она может разбить его такими темпами? Выпить залпом всю налитую в стакан жидкость Пушкарева не смогла. Но даже одного глотка было достаточно для того, чтобы она закашлялась, и чуть было не выронила стакан. Как они пьют эту заразу? Это же как жидкий огонь! Рот, горло, пищевод и даже желудок буквально пылали, а на глаза навернулись слезы. Она хватала ртом воздух, как выброшенная на берег рыба, и даже не сразу поняла, что вокруг нее сомкнулись руки Воропаева. Он отнял у нее стакан, который Катерина чуть было не выронила, и продолжил прижимать ее к себе. Телефон больше не разрывался. - Пушкарева, да ты же сплошное недоразумение, - простонал он над ее головой, - жива? Спрашиваю у тебя еще раз - живая? - Я… - она едва смогла выдавить из себя пару слов, - нормально, все хорошо, - ее стало колотить гораздо меньше, ведь объятия мужчины были надежными и теплыми, и Катерине было так стыдно признаться в том, что ей не хотелось, чтобы ее отпускали. Ей было действительно все равно, кем был обнимающий ее человек, лишь бы это не заканчивалось. Но Александр немного отстранился и снова протянул ей стакан. - Вам, - снова перешел на “вы” Воропаев, - это все равно нужно допить, - он отошел от нее окончательно, и Пушкаревой снова стало холодно, - а еще вам нужно снять все эти тряпки и принять душ, - телефон Александра снова завелся и он со злостью уставился на аппарат, - секунду, - он принял звонок, и раздраженно рыкнув в трубку, - да, - вышел из зала в прихожую. Катерина вздохнула и постаралась унять дрожь, обнимая себя руками. Стакан она поставила на небольшой столик, принимаясь расхаживать из стороны в сторону. Сейчас, когда Александра в комнате не было ей стало еще более неловко… стыдно и так… безысходно… Рано или поздно Воропаев захочет узнать, почему она оказалась под дверью этого отеля и что она должна ему ответить? Ей придется врать, ведь правда казалась не то что глупой, но еще более невероятной, чем любая ложь, которую бы Катерина могла придумать сама. Сейчас она совершенно отчетливо понимала, что она просто не имела права принимать приглашение Андрея… Последний месяц… нет, даже последние несколько месяцев ей казалось, что Жданов за ней… ухаживал. Подарки, комплименты, всевозможные приятности, которые с такой легкостью находили отклик в ее изголодавшейся душе… Катя была счастлива. Да, она была по-настоящему счастлива, буквально на седьмом небе… правда, ее смущало только одно. Начиная свое ухаживание за ней, он все еще оставался в отношениях с Кирой. Это тяготило Катерину просто невероятно, и она все пыталась поговорить об этом с Андреем… пыталась понять, что же все-таки между ними, и есть ли что-то вообще? Ведь пока ничего кроме ухаживаний и приятностей между ними так и не произошло. Даже поцелуя не было, хотя… Пушкарева залилась краской, она и попыталась. Именно поэтому она очень обрадовалась, когда Жданов пригласил ее провести этот вечер вместе. Конечно, сперва Катю смутило, что пригласил Андрей ее именно в отель, но она здраво рассудила, что, во-первых, при хороших отелях всегда есть ресторан, где, возможно, можно было поужинать в приватной обстановке, а во-вторых, она старалась в целом не торопиться с выводами, ведь если ее пригласили именно сюда, значит, так нужно. Именно здесь, сегодня, Катерина собиралась поговорить со Ждановым, чтобы понять, ЧТО происходит между ними, и если все-таки это что-то происходит, то почему же тогда Андрей все еще оставался формально не свободен. А вышло… как вышло… - Что в слове “допить” непонятного? - Воропаев вернулся в зал, хмуро взирая на Пушкареву, телефон он сжимал в руках с такой силой, что пластик буквально потрескивал в ладони. Так недолго и сломать небольшой и довольно хрупкий с виду аппарат, - вы так никогда в жизни не согреетесь и не успокоитесь. - Я… уже… почти, - губы Катерины все еще дрожали, и в мокрой одежде ей было жутко неуютно, но тот холод, который пробирал ее до костей, действительно стал отступать. - И что вы “уже почти”? - Александр выгнул бровь, - согрелись, будучи мокрой, или успокоились, хотя вас все еще колотит? Врете вы еще отвратительнее чем… - он осекся, а потом просто повернулся и вышел в другую комнату. Катерина вздохнула. Видимо, она успела достать Воропаева… в принципе. Не только сейчас, а вообще… в целом… Боже, ну почему все должно было быть так сложно? Почему? Она взяла стакан и снова принюхалась. То, что было в стакане, пахло деревом и… крепостью - алкоголь, спирт? Катерина не знала, как можно было бы идентифицировать этот аромат, но она совершенно точно знала, что это пахло горечью и жуткими ощущениями. Но… ладно, она выдохнула и допила остаток. На этот раз она не кашляла и даже не задохнулась. Тот ужас, что лавой прошелся вначале, во второй раз пусть и обжег рот, но в груди, вместо боли, разлилось приятное тепло. Катерина скривилась, поглаживая горло - как это странно. Неужели мужчины пьют ради этого согревающего ощущения? Она уставилась на пустой стакан. Интересно, а в третий раз было бы еще лучше, чем во второй? - Неужели вы допили? - Александр снова вернулся в зал, на этот раз в руках у него был белый пушистый сверток, - если бы от вас не было бы столько проблем, я бы даже вас похвалил, - он покосился на стакан, который Катерина продолжала сжимать в руках, - может, вам еще налить? - Нет, - покачала головой Пушкарева, тут же ставя стакан обратно, - больше не нужно, - она пошатнулась, ведь комната тут же качнулась перед глазами. Неужели это от выпитого? - Куда?! - Воропаев оказался рядом, хватая ее за локоть, - стоите? Нормально? - Да, - Катерина взглянула на Александр, - спасибо. - Не за что, - он отпустил ее и сделал шаг назад, протягивая сверток, который на деле оказался новым мягким белым халатом, в который были завернуты домашние тапочки в целлофановой упаковке, - это чтобы вы могли принять душ. Там в ванной достаточно места для того, чтобы вы могли развесить ваши вещи на просушку. - Спасибо, - Катя хотела прижать халат к себе, но потом передумала и продолжила держать его на вытянутых руках, - мне… мне это нужно. - Да, я вижу, - хмыкнул Воропаев, отворачиваясь, - идите, думаю, с душем вы разберетесь, - он махнул в сторону двери, из которой он только что вышел, - подожду вас здесь, так что не переживайте ни о чем. Катерина открыла было рот, глядя на спину мужчины, и снова его закрыла. Сперва душ, а потом разговор и благодарность. А еще вопрос, чего же хочет от нее Александр. Ведь Воропаев никогда не делает ничего просто так. Почему же сейчас все должно быть иначе? - Ну как? - Александр оскалился, когда Катерина вернулась из уборной, все еще прижимая руку ко рту, - понравились вам устрицы? Все еще считаете себя всеядной? - Это… не смешно, - Пушкарева чуть было не побежала обниматься с унитазом снова, - как это вообще можно назвать едой, - она с отвращением покосилась на открытые, влажно блестящие раковины, красиво поданные на подушке изо льда, - вам просто хотелось быть правым. - Нет, я просто доказал вам, что я прав, это немного другое, - Воропаев пододвинул Катерине тарелку с салатом и лососем с грушей Бордо, - ешьте, это точно вкусно. Гарантирую, - он самодовольно оскалился, и склонился над своей тарелкой, лениво ковыряясь в похожем салате. - Спасибо, - Кате всегда было трудно подобрать слова. Если бы ее попросили что-то проанализировать или сделать итоговый отчет, или просто финансовый срез - не вопрос. А вот так, просто… поговорить, выразить благодарность… в такие моменты она ощущала себя косноязычной. Она поправила рукав белого халата, ощущая себя знакомо и незнакомо одновременно. В прошлый раз халат казался не таким мягким, он словно раздражал ставшую чувствительной от горячей воды кожу… Сейчас в ее теле не бродил алкоголь и ничто не искажало ее мировосприятия, но… сравнивать было интересно. Пусть щеки и заливались румянцем стыда. - Мг, - этого, по мнению Александра, было достаточно в качестве ответа, - ешьте. - А почему не едите вы? - Пушкарева не знала, зачем она об этом спрашивала, лезть к Воропаеву было глупо, можно было нарваться и на резкость и на ядовитую, болезненную отповедь. Но он просто поднял на нее глаза, выгибая бровь. - Думаете, что я могу вас отравить? - конечно, что же еще мог спросить этот мужчина. Катерина снова уткнулась в свою тарелку. - Нет, не думаю, - она сглотнула, - я не думаю, что вы будете вредить мне. - Вот и отлично, - Александр снова принялся водить вилкой по тарелке, все никак не начиная трапезу. Пушкарева же отделила от лосося кусочек, и вместе с ним наколола тонкий слайс груши, судя по названию, тушенной в вине. Это оказалось действительно очень вкусно и Катя, которая успела оголодать на совесть, ведь в последние несколько дней ей кусок в горло не лез, буквально боролась с собой, чтобы не наброситься на еду. Она еще раз взяла на вилку рыбу с грушей, а потом принялась за салат. Заправка показалась ей немного пряной, но в целом приятной, и очень хорошо подходила к нейтральному вкусу рыбы. Когда на тарелке осталась половина салата и несколько слайсов груши, Воропаев снова к ней обратился. Заставив ее немного вздрогнуть от неожиданности. - Вот эти разноцветные шарики - это масло, просто с разными специями, хорошо сочетается с хлебом, - он кивнул на тарелку с крохотными булочками, - они тут их сами пекут, вам понравится. - Спасибо, - Катерина снова невольно взглянула на практически полную тарелку Александра, - а… а какое вам нравится больше всего? - Масло? - Воропаев был явно задумчивым и сейчас концентрировался на этой “застольной” беседе с трудом, - вот это, - он указал вилкой на яркий алый шарик, - оно с паприкой и копчеными помидорами. Зеленое, - вилка сместилась немного в сторону, - с кинзой и мятой, а вот это черное - с кусочками креветок и чернилом каракатицы. Оно странное, но интересное, - Александр поднял глаза на Пушкареву, - вы можете его оценить, вы похожи на ... всеядного человека. - Вот обязательно было издеваться? - нахмурилась Катерина и выбрала себе самую поджаристую булочку, принимаясь разрезать ее специально оставленным для этого ножом, - или вы мне теперь всегда будете это вспоминать? - Считайте, что теперь это компромат, который я рано или поздно против вас использую, - улыбнулся Воропаев, но улыбка тут же пропала, а сама Пушкарева так и замерла, не дорезая булочку до конца. - А как вы собираетесь использовать тот компромат, который я вам передала? - Катерина взглянула на Александра, и тот скривился, словно съел ту четвертинку лимона, что сиротливо лежала возле устриц, целиком. - Вы же не это хотели спросить, да? - он уставился на Пушкареву, словно пытаясь прожечь ее взглядом, - вам интересно, почему я до сих пор этого не сделал. - И это тоже, - согласилась Катерина, - но и на свой вопрос я бы хотела получить ответ, - она сложила руки на коленях, принимаясь перебирать подол халата, - я просто… не люблю не понимать. - Не любите не понимать, что движет людьми или конкретно мной? - Воропаев оскалился так, как он обычно делал это, общаясь со Ждановым в стенах компании. - Я в целом не люблю не понимать людей, - кивнула Пушкарева, - но у меня с этим проблемы чаще, чем мне бы этого хотелось. Вот и сейчас… вы знаете о том, что я должна была встретиться здесь в этом отеле с господином Ждановым. Да я вам фактически всю предысторию поведала, я все отлично помню. Каждый день… каждый день после нашей ночи я ждала, что вы придете в ЗимаЛетто и… - И устрою скандал? - выгнул брови Александр, - думаете, что я бы преуспел? - он отодвинул от себя тарелку, чуть откидываясь назад на диване, - вы же умная девушка, Катерина, скажите мне, ПОЧЕМУ я не пришел с этим к Андрюше. Ну? Вы же знаете. - У вас не было никаких… у вас не было доказательств моих слов, кроме… кроме, собственно, моих слов, - Катерина не могла отвести взгляд от Воропаева, который поймал ее в капкан своим вопросом, - и… - признавать это было тяжелее всего, - никто бы не поверил, если бы вы сказали, что я… что Андрей Павлович… что он проявляет ко мне симпатию. - Отлично, - Александр хлопнул в ладоши несколько раз, - ставлю вам твердую пятерку. Вы правы совершенно во всем - мне никто не поверит, а вы не будете свидетельствовать против своего кумира. Так что, - он пожал плечами и поморщился на миг, безотчетно потянувшись правой рукой к левому плечу, но прервал это движение, - увы, информация острая, яркая, даже удушающая, но не рабочая. Так что я просто буду иметь это в виду. - С того дня между мной и Андреем Павловичем не было ничего кроме работы… точнее, и ДО между нами ничего такого… - Мне не нужно, чтобы вы передо мной оправдывались, - нахмурился Воропаев, - вы сказали мне, что у вас ничего не было со Ждановым - я верю. Мне не нужно повторять это по десять раз. - Я хочу сказать не о том, - с жаром продолжила Катерина, - я хочу сказать, что если бы я все-таки встретилась с Андреем Павловичем здесь, то я бы… мы бы… у нас бы ничего не было, если бы он… если бы он сказал, что у него со мной… если это не серьезно. Если он все еще с Кирой Юрьевной, я… - она замолчала, заметив, как лицо Александра буквально исказилось от боли и гнева, когда он услышал имя сестры. - Хватит, Катя, - он сделал вдох и выдох, словно старался сдержаться, а потом продолжил, - Андрей сказал бы то, что вы хотите услышать. То, что вы ожидали… вы не первая женщина в его жизни, которая появляется параллельно с Кирой и, простите меня, не последняя. Так что я не вижу в его поведении ничего удивительного, кроме одного… таких, как вы, у него никогда не было, и я все пытаюсь понять… - Как он мог обратить свое внимание на такую… страшилу? - Катерина могла гордиться собой, когда она произносила эту фразу, голос ее даже не дрогнул. Воропаев дернул бровями, с совершенно неясным выражением лица, а потом привычно ухмыльнулся и ответил. - На такую умницу, - Александр вздохнул, - в череде “побед” Андрея глупышки-модели, и в этом нет ничего странного - это так, авантюра на одну ночь… С вами так не сыграть, на вас нужно тратить время, завоевывать, добиваться, ждать… Вас нужно… Я пытаюсь понять, что им движет, Катя, потому, что вы не вписываетесь в его привычный сценарий. А значит, в этом есть что-то большее… - Вы сейчас говорите о лю… - Катерина запнулась на слове, но Воропаев понял все просто отлично. Он покачал головой. - Нет. Но… возможно, я думаю о Жданове хуже, чем он есть, увы… я предвзят, - Александр потянулся за стаканом воды, делая небольшой глоток. - А вы, Катерина, вы его любите? - Я… - Пушкарева ощутила, как глаза ее защипало, - я… - она не знала, что могла ответить на этот вопрос. Ей казалось, что… да, но потом… после той ночи… после слов Андрея… после… - Не нужно мне отвечать, - Воропаев решил для разнообразия ее больше не мучить, - ответьте себе, потому что у вас есть две проблемы. Первая, Жданов бабник, которого вряд ли что-то может исправить, а вторая… - он не договорил, оглядев стол, - вы еще голодны? А то если нет, то, думаю, можно убрать, и готовиться ко сну. Завтра мне нужно рано вставать на встречу. Катерина только кивнула, растерянно хлопая ресницами. Такой резкий переход чуть не заставил ее мозг закипеть. Но… она была благодарна Александру, что они прекратили говорить обо всем этом… это было… больно. А еще это было ровно то, что вертелось у нее в голове последние несколько дней. И все больше заставляло задумываться над тем, ЧТО же все-таки происходило у них со Ждановым, а главное… ПОЧЕМУ.