Sääli on sairautta

Александр повел нижней челюстью из стороны в сторону, а потом потер щеку, куда пришлась пощечина. Кира тяжело дышала, потирая ладонь, явно примеряясь повторить свое действие. - То, что я позволил сделать это один раз, не значит, что я спущу подобное во второй. Сядь, - говорил он достаточно резко и строго, и это отрезвило разошедшуюся Киру. Она сделала несколько шагов назад, а потом просто села в свое кресло, спрятав лицо в ладони. Воропаев опустился в кресло напротив, ожидая, пока она сама решит заговорить с ним. Успокаивать ее, как и жалеть он не собирался. Ее поведение было совершенно безобразным, неприемлемым и даже… истеричным. Это еще хорошо, что ему удалось-таки выпроводить Пушкареву в уборную до того, как сестру окончательно накрыло осознанием, что Александр не шутит. Конечно, Воропаев в любом случае собирался рассказать о сложившейся ситуации Кире и Андрею. Сестре, потому что она… семья, и потому что он своей глупостью затягивал в это болото несчастную девчонку и ребенка, который должен был родиться. Ему нужно было убедиться, что Кира будет для Катерины… безопасна. Конечно, Воропаев не думал, что его сестра может причинить Пушкаревой физический вред, но она просто отлично умела изводить морально. А это для беременности, тем более на ранних сроках, было не здраво. Воропаев знал это слишком хорошо. Ну а Жданова нужно было просто поставить в известность, пока он сам не узнал обо всем… и не сделал Катерину двойным агентом… в своих фантазиях. Андрей просто отлично умел играть на чувстве вины, хорошо поднаторел в этом, выстраивая то, что они с Кирой называли отношениями. Так что точки нужно было расставить здесь и сейчас, пока по Пушкаревой еще не было заметно, что она носит ребенка. Ведь помимо извещения всех и вся Александра ждало еще очень много дел. Не легче тех, которые он уже тащил на себе. - Какой у нее срок? - глаза Киры были сухими, а это значило, что она сдерживала не слезы, а клокочущую ярость, - как давно это у вас… продолжается? - Я бы сказал тебе, что ЭТО не твоего ума дело, но ты же сама видишь, что срок у Катерины небольшой, - Воропаев ухмыльнулся, заметив, как поморщилась Кира, - а что до того, сколько это у нас длится, то, увы, придется тебя разочаровать - обсуждать это с тобой я не буду. Ты же свои отношения со мной не стремишься… разбирать, хотя я мог бы дать тебе много полезных советов. Но нет, значит, нет. Поэтому, я чувствую себя в праве отказаться от твоих, - он выгнул бровь, наблюдая за тем, как сестра покраснела и поджала губы. - Саша, я просто не верю, что это сейчас происходит с нами, - Кира сжала переносицу большим и указательным пальцем, - обычно, когда ты увлекался очередной… нимфой… ты строго следил, чтобы не произошло ничего подобного. А тут что, тебя сразили наповал ее очки? Или улыбка с брекетами так запала в душу? Или в тебе проснулись странные наклонности и ее косички… - Кира, - рыкнул Александр, не собираясь терпеть выпадов сестры, - думай головой, прежде чем закончить то или иное предложение. Я, правда, не в настроении выслушивать твой бред. - Если Пушкарева на раннем сроке, то эту ошибку можно исправить, - Кира видимо решила пропустить слова брата мимо ушей, - если она думала, что таким образом резко вознесется, то ей будет очень больно падать. Она не получит ни наших денег, ни нашей фамилии, ни… - Ошибкой у наших родителей был я, - Воропаев перебил сестру, откидываясь на кресле так, чтобы позволить спине расслабиться, - а беременность Пушкаревой… желанна и закономерна. И да, если она захочет она получит и МОЮ фамилию, и МОИ деньги. Не забывай, что имея общие сбережения Воропаевых я, в отличие от тебя, не стоял на месте все это время. Так что если ты думаешь, что для своего ребенка я буду разорять ваш с Кристиной фонд, то ты глубоко ошибаешься. Расслабься, вас это никак не коснется. Но информацию ты к сведению должна принять. Он не собирался рассказывать Кире, как же в действительности случилось то, что случилось. Но и врать о том, что у него с Пушкаревой были отношения, ему тоже не хотелось. Во-первых, ему претило играть на публику влюбленную пару. У таких как Александр Воропаев браки заключались по расчету, и это ему было подать в разы проще, и поверили бы в это куда охотнее, чем в глупую историю о Золушке и не очень-то и прекрасном принце. А во-вторых, сама Катерина врать не умела, точнее, конечно, очень старалась и даже делала некоторые успехи, но тут, скорее всего, могла бы рассказать правду. Признаться, например, тому же Жданову, на чей образ так трепетно вздыхала, что эта беременность произошла по воле случая. И тогда любая история рассказанная Воропаевым просто разбилась бы вдребезги. Так зачем тогда было утруждаться? Ведь для него самым главным был свершившийся факт беременности, и это же должно было стать основным и для Киры с Андреем. - Ты сошел с ума, - простонала Воропаева, снова закрывая лицо руками, - нет, ты просто… как хорошо, что наши родители этого не видят! Отец бы просто сгорел со стыда! - она покачала головой, словно все услышанное никак не хотело укладываться в ее голове. Александр наблюдал за сестрой и откровенно скучал. Ничего из того, что она сейчас устраивала, не было для него в новинку. Это было так пресно и неинтересно, что ему даже захотелось подсказать ей, что бы могло зацепить его лучше. Он выровнялся в кресле, собираясь, было, позвать Киру, которая с таким упоением изображала горе, но вошедший Жданов сорвал ему все веселье. - Сашенька! Я очень тебя прошу, скажи, что то, что ты нес в коридоре, было шуткой, а то я тебе практически поверил. Александр позволил себе чуть выгнуть брови в удивлении. Он ожидал, что Андрей придет сюда скандалить, кричать и спорить… даже обвинять. Но вместо этого Жданов вошел в кабинет своей невесты бледным, словно это не Пушкареву стошнило в том коридоре, а его самого. И вместо привычной истеричности едва ли не умолял Воропаева отказаться от своих слов, маскируя это все под притворно-шутливый тон. Вот такому элементу неожиданности Кире следовало поучиться у своего жениха, это… производило впечатление. - Жаль, что ты поверил только практически, - хмыкнул Александр, - если не веришь мне, то можешь еще раз уточнить у Катерины, она подтвердит тебе все слово в слово. А ей, как ты понимаешь, нет никакого смысла врать. - Никакого… смысла… - протянул Андрей, косясь на Киру, что смотрела на него со смесью удивления и… надежды. Вот только на что она надеялась, Воропаеву было непонятно, - мне кажется, что мне нужно выпить. - Думаешь, что после бокала коньяка реальность изменится? Или тебе станет легче ее принять? - Александр выгнул бровь, наблюдая за Ждановым. Да что он такой… растерянный? Неужели Катерина все-таки была куда более искусна во лжи, и с Андреем у нее… Но эта мысль растаяла с той же скоростью, как и пришла. Нет, о таком Пушкарева бы врать не стала. Не та порода. В этом Воропаев был абсолютно уверен. - Это не смешно, Саша, - раздраженно бросила Кира, - ты хоть представляешь, что произошло? В какое положение ты нас всех поставил? - Да, Кира, я понимаю, что произошло, - оскалился Александр, поворачиваясь к сестре, - у двух людей будет ребенок, вполне естественный процесс, который встречается не так уж редко, я бы даже сказал, повсеместно. Но причем тут к этому вы, - он развел руками, - ума не приложу. Для вас все это не меняет ровным счетом ничего. Кроме, конечно же, самого знания. - Не меняет? - Андрей обошел кресло Воропаева и оказался у него за спиной, Александр проследил за ним взглядом, но вертеться на кресле не собирался. Так что просто устремил взгляд на Киру, что как раз и наблюдала за своим женихом, - да ты одним махом умудрился и свою сестру расстроить, и меня лучшего сотрудника лишить, ты, наверное, должен быть просто невероятно собой доволен, - Воропаев упустил момент, когда Жданов приблизился к его креслу вплотную и опустил обе руки ему на плечи, - не так ли? Когда хватка на плечах Александра усилилась, ему пришлось сцепить зубы, чтобы не показать, что у Андрея все-таки получилось найти его слабое место. Реально. Он даже позволил себе расплыться в улыбке, когда заметил, как внимательно смотрит на него Кира. Но вот хватка Жданова ослабла - не получив никакой реакции, он просто отпустил его, направившись к Кире, чтобы сесть на край ее стола. - Тебе Кира про плечо рассказала? - говорить оказалось сложнее, чем он думал, рука теперь пульсировала практически до кончиков пальцев, и нужно было подождать, пока пройдет дрожь. Но Воропаев справился, снова позволив себе оскал. Нормально. Конечно, общение с Кирой и Андреем он представлял себе немного не так, но в целом итог был неплох - до них постепенно доходила безвыходность… нет, точнее, неотвратимость их положения, так что можно было продолжить. - Кира, - не стал отрицать Жданов, покосившись на невесту, - а что, уже прошло? - Давно прошло, - хмыкнул Воропаев, все еще стараясь не шевелить левой рукой. Ну что за придурок… и это ему еще повезло, что Александр правша, ведь эту боль теперь нужно будет погасить таблетками, иначе никак. А ему еще полдня валандаться по своим делам. Желание открутить Андрею голову стало практически нестерпимым, - но мы ведь собираемся говорить сейчас не об этом, правда, ведь? - Да уж… правда, - протянул Жданов, потирая нижнюю губу, - нет, Саша, до меня не доходит, - на этот раз в его голосе не было и тени сарказма, он действительно… не понимал, - как у тебя могло что-то склеиться с… Пушкаревой. Я просто… ты что, был пьян? - он вздернул брови, ожидая ответа от Воропаева, и Александр пожалел, что этот разговор происходил не в приватной обстановке. Нет, он не собирался рассказывать Андрею о том, КТО на самом деле был пьян, ему просто хотелось поставить Жданова перед фактом, что он все знает. Что он в курсе, что Андрей затевал что-то неладное, и чтобы теперь тот держался от Пушкаревой подальше. Конечно, теперь он и так будет сторониться ее… но, никто не мешал ему ее изводить. Для того чтобы этого не происходило, Воропаев мог бы назвать Катерину своей, но, во-первых, это он еще не успел обсудить с Пушкаревой, а во-вторых, такие игры ни к чему хорошему не приводили. Брак по расчету, значит брак по расчету, а значит, для Жданова нужно было подобрать иные слова. - Андрюшенька, это твоя прерогатива, оказываться с кем-то в постели под градусом, - Александр стиснул зубы, убирая руки с подлокотников, и переплетая пальцы, - и тебя… вас, - он перевел взгляд на Киру, - не должно интересовать, КАК у меня что-то получилось с Катериной. Тебе придется просто принять к сведению свершившееся. И да, - он не позволил Жданову заговорить, - никто у тебя не отнимает твоего лучшего сотрудника, она до сих пор твоя… секретарша, и твоей останется. В ее честности тебе не нужно сомневаться, интерес… компании для нее превыше всего. - И ты думаешь, что я поверю тебе, что она теперь не будет на тебя шпионить? - Андрей с легкостью переключился на то, что действительно его интересовало, - я знаю тебя, ты готов воспользоваться любой мелочью, чтобы мне досадить. А тут такой шанс! - он покачал головой, - если бы она была действительно мне верна, то в постели бы с тобой не оказалась, - это было произнесено с такой страстью, что даже Кира повернулась в сторону жениха, удивленно на него уставившись. Воропаев хмыкнул, интересно, о чем же сейчас говорит Андрей? Александр сомневался, что такой человек как Жданов мог просто воспылать страстью к Катерине. И дело было не в ее способе скрывать свою внешность, а в том, что Жданов не видел дальше своего носа. Он бы просто не смог рассмотреть Пушкареву достаточно хорошо. Хотя, что там Жданов, он сам не собирался ее рассматривать - хочется человеку прятаться от мира - пусть, у всех, как говорится, свои пути. Воропаев никогда не считал себя спасителем, да и Катерина на даму в беде не походила. До встречи с ним. Черт побери! Казалось, что и он, и Пушкарева достаточно эффективно себя наказали… он - за то, что повелся и пошел на поводу у собственных желаний, она - за то, что решилась на безумие, пусть и под действием алкоголя. - Ты работаешь с Катериной достаточно, для того, чтобы понять, что играть за кого-то другого она не будет никогда, - Александр сплел руки на груди, чуть поводя левым плечом, - то, что нас связывает, никаким образом не скажется на ее работе. Мне эта часть ее жизни будет… не интересна. - С чего я должен тебе верить? - поджал губы Жданов, и Воропаеву захотелось рассмеяться. - Ты мне вообще верить не должен, я даже могу сказать, что я тебе настоятельно НЕ рекомендую этого делать. Но в случае с Пушкаревой действуют иные правила - поговори с ней сам, конечно, исключительно о том, что касается работы и сделай выводы. Мое дело тебя предупредить. - А меня ты о чем предупредить хочешь? - выгнула брови Кира, - или я просто должна отдуваться, потому, что ты мой брат? - Тебе вообще ничего делать не нужно, просто принять информацию к сведению и не изводить Пушкареву своими придирками. Ну и, возможно, приструнить свою Клочкову, - Александр вспомнил, как Виктория похвалялась тем, как заставила Катерину как-то целый день по всей компании искать какие-то нужные ей бумаги, хотя сама же и спрятала их среди своих журналов, - у вас ко мне еще какие-то вопросы есть? - Что ты планируешь делать? - Жданов нахмурился и теперь поигрывал мобильным телефоном, скорее всего собираясь набрать номер Малиновского. Вот уж кого не хватало для полного счастья, так это Романа. Александр даже позволил себе улыбнуться, представляя, как будет разочарован Малиновский, что пропустил такое… представление, - я имею в виду… ты же не просто так заявил, что… черт, это такой бред, что я не понимаю, почему мы это вообще обсуждаем? - он покачал головой, - неужели это нельзя решить как-то… проще, - на этот раз Андрей покосился на Киру, и та оживилась, снова обращаясь к брату. - Ранний срок, Саша, если у нее не больше месяца, то… - Этот ребенок родится, - довольно резко ответил Воропаев, - и если я узнаю, что кто-то из вас пытается переубедить Катерину в обратном… - он не договорил, но Кира тут же подалась назад, поднимая руки вверх. - Сходи с ума как знаешь! - заявила она, - Боже… какой позор… - Кира на этот раз не обращалась ни к Александру, ни к Андрею, но жених тут же погладил ее по плечу. - Раз так… ну… значит, мы будем искать другие способы… решения проблемы, - Жданов нахмурился, а потом добавил, - думаю, что всем будет лучше, если… Катерина больше не будет работать в ЗимаЛетто. - Это твой выбор, - кивнул Александр, - мне от него ни холодно, ни жарко… Но внутри все равно осела неприятная холодная тяжесть. Лишившись работы, Пушкарева будет чувствовать себя еще более растерянной и удрученной. С этим тоже нужно было что-то делать, и как можно быстрее - минимизировать стресс. Минимизировать стресс - вот чем он должен был заняться в ближайшее время. И еще одно - он мог жить в отеле сколько угодно, но для Катерины это было не вариантом, ей нужен был уют и тихая гавань, куда она могла удрать от всех, даже от него. Да… Жизнь - сука, но когда это Воропаев с ней не справлялся? Когда Пушкарева ухватила его за плечо, то он не вскрикнул только чудом, ведь его губы были заняты ее губами. Нет, так у них ничего не склеится. Хотя… Он подхватил ее на руки и отнес в спальню, опускаясь вместе с ней на постель. Александр не включил свет, и это показалось ему хорошей идеей. Катерина не будет задавать ему глупые вопросы о его повязках, а он сам… а он сам не будет задавать вопросов себе. Ведь какого черта он делал прямо сейчас? Она же утром будет его ненавидеть, и себя будет, так зачем… Торопиться раздевать свою партнершу Воропаев не спешил, в конце концов, он был просто обязан дать ей возможность отступить, это было… правильно. И пускай в ней была хорошая доза алкоголя, но инстинкт самосохранения ведь должен был сработать, разве нет? Он навис над ней, едва разглядывая ее лицо в слабом свете, что попадал в окна от уличных фонарей. Ему показалось, что дышала Катерина слишком быстро, и причиной было явно не возбуждение. Она была… испугана… Александр перенес вес на правую руку, чтобы не тревожить больное плечо. - Ну что, передумала? - ухмыльнулся он, и тут же добавил, чтобы не пугать ее сильнее, - если да, то скажи, и я оставлю тебя одну отсыпаться. И, так и быть, завтра даже не упомяну о том, что мы оказались с тобой в одной постели. У тебя есть шанс все переиграть. Давай. С одной стороны ему хотелось, чтобы Пушкарева его все-таки выпроводила прочь, решив за него такую важную дилемму, оставаться ему с ней в одной постели или нет. А с другой… эта чокнутая девчонка его завела. Да, его соблазняли куда более умело и искусно, стараясь через постель добиться своего. Иногда Воропаев позволял себе поддаться на уловки, иногда обламывал хищниц, щелкая им по носу доброй толикой унижения. Но тут… сейчас это было совершенно другое. Катерина буквально бросилась на него в попытке забыться, и, по сути, не нуждалась ни в чем кроме этой совместной ночи. Ни в чем… - Я… я не… я не… - да, все-таки дрожь Воропаеву не показалась, и он ощутил правильно, Пушкареву действительно колотило, словно у нее был жар. Александр подобрался, стараясь дышать ровнее, готовясь услышать “я не хочу”, но она удивила его, - я не передумала, я просто не знаю… что делать… - Не знаешь? - Воропаев опешил на секунду, а потом его озарила не самая лучшая догадка, а что если Катерина никогда ни с кем не была? Нет, у нее на лбу не было написано “девственница”, но ведь все возможно. Кто знает, что заставляло ее быть такой… перепуганной, ну, кроме нервной работы… - Точнее, я знаю как, у меня были… такие отношения… просто… я… - продолжила Пушкарева, а Александр только чудом не выдохнул от облегчения. Нет, если бы подтвердилось, что у Катерины не было опыта в сексуальных делах, то Воропаев бы попросту не рискнул. Это было просто… неправильно. Первый раз все-таки должен быть осознанным. Не обязательно по любви, но не под градусом же! Хотя, свой первый раз Александр помнил крайне смутно и был этому очень рад. Более постыдного действа с ним с того момента просто не случалось. - Такое ощущение, что ты сейчас перекладываешь эту ответственность на меня, да? - нависать над Катериной стало неудобно, и Воропаев просто улегся рядом с ней, заставляя Пушкареву просто подхватиться на постели. Но приняв сидячее положение, она замерла, заметив, что Александр не уходит, - убегаешь? Тогда давай лучше я, - он неправильно расценил ее маневр и принялся вставать со своего места, - тебе выспаться нужно нормально… что? - он ощутил, как Катерина ухватилась за его руку. - Не… уходи… те… пожалуйста, я… я сделаю так, как правильно, но… - она явно нервничала, и если тело ее сейчас дрожало меньше, то голос… он буквально срывался, - вы только подскажите, что понравится… что вам… нравится… Воропаев вздохнул - испуганная одинокая девчонка, попавшая к нему в руки… Ей просто хотелось близости, отвлечения, и почему-то казалось, что в этой близости отдающей должна была быть именно она. Какое гадство… Ей нужно было не в постель к нему прыгать, а к психологу сходить… и не один раз. - Мне нравится, когда все по обоюдному согласию, - он улыбнулся, хотя знал, что Катерина не увидела бы этой улыбки, - а все остальное… - Александр протянул руку, касаясь ее щеки, - приходит постепенно, - он пододвинулся к Пушкаревой, и губы их разделяло меньше сантиметра, - можно? - на это раз он знал ответ наперед, и был практически уверен, что она позволит, но… - Да, - выдохнула она ему в губы, и Воропаев осторожно вовлек ее в поцелуй, стараясь на этот раз не напугать, а… завлечь. Да, черт возьми, он тоже мог быть искусен в подобных играх. Александр старался не торопиться, а просто насладиться ее губами, тем, как она легко и ласково ему отвечала, словно боялась, что он укусит ее. Воропаев отстранился и даже немного отодвинулся от Пушкаревой, позволив той немного прийти в себя и еще раз дать задуматься о том, хочет она продолжения или нет. В последний раз, потому что самому принимать ее отказ ему уже не хотелось. - С тобой все хорошо? - Катерина была слишком тиха и просто дышала рядом. Он не торопился опрокидывать ее на постель, чтобы не спугнуть ее, чтобы она просто расслабилась, ну, или чтобы выставила его вон. Вместо ответа Пушкарева вздохнула и попыталась просто снять с себя халат. Так что Александру пришлось перехватить ее руки, - и куда ты торопишься? Давай спокойно… постепенно… - Мне… разве я не должна раздеться? - ну, в логике отказать этой женщине было нельзя, и Воропаев даже позволил себе смешок. Вышло немного нервно, и он решительно скрыл это за следующей фразой. - Тебя раздену я, - он поправил халат на плечах девушки, - еще раз говорю тебе, если ты хочешь, то давай постепенно… нам ведь торопиться все равно некуда, ведь так? - Так? - она кивнула и двинула рукой, как Александр понял, попыталась заправить волосы за ухо, - наверное… так, - она подалась немного вперед и протянула руку, чтобы нащупать его лицо. Воропаев решил, что это… мило, она напоминала ему такого себе слепого котенка, ровно до того момента, пока не попала ему указательным пальцем в уголок глаза, - ой… простите, - она попыталась отдернуть руку, но Александр перехватил ее и ласково коснулся центра ее ладони поцелуем. - Теперь моя очередь задуматься, - он моргнул несколько раз, чтобы убедиться, что ресница не попала ему в глаз, и он не ощущает никакого дискомфорта, - а то, как мне кажется, с тобой все может быть травмоопасно. - Нет, это не так, просто… я не вижу… - это прозвучало словно жалоба, но настоять Пушкарева не пыталась, и руку свою из пальцев Воропаева не высвободила. Так что он осторожно ласкал ее пальцы, а потом просто переплел ее со своими. Хорошо… теперь она не дрожала, дышала ровнее, хотя все равно достаточно быстро. Александру было сложно понять, это она волнуется или все-таки хочет его. - А тебе нужно видеть? - он осторожно коснулся ее лица, поглаживая щеку, продвигаясь к волосам, чтобы помассировать кожу головы, - я думал, ты будешь куда смелее, если света не будет. Я ошибся? - Я… я просто думала… возможно, вы не хотите смотреть? Боже, ну что в голове у этой девчонки? Что она напридумывала себе там… хотя, если учитывать, как она одевалась, возможно, именно такой эффект она и хотела произвести? Чтобы отпугивать от себя ненужных ухажеров. И ведь у нее это получалось наверняка просто отлично, ведь Воропаев слыхом не слыхивал, чтобы вокруг нее увивался хоть кто-то… ну, как оказалось кроме Жданова… - Хочу, но я могу обойтись и без этого… на первый раз, - волосы ее скользили между его пальцами, и, лаская их, он испытывал странное ощущение. Они были чуть влажными и казались буквально шелковыми и легкими. Александр принялся накручивать Катину прядку на палец, - у меня очень хорошая фантазия и отличная память. Мне не нужен свет, чтобы знать, кто передо мной. А у вас будет шанс представить на моем месте того, кого вы хотите. - А почему тогда вы не хотите представить никого на моем месте? - это был вполне логичный вопрос, учитывая то, что он сам только что ей сказал. Воропаев улыбнулся. - Потому что мне нравится та, с кем я оказался в одной постели. Таких отчаянных девушек я вижу крайне редко, не могу упустить такой шанс, - его признание было довольно честным, он разве что упустил, что считал Катерину немного безумной, но это признание было для нее не столь важным. - Да… отчаянных… На этот раз Пушкарева качнулась вперед, но Александр ощутил движение, так что смог скорректировать его, и позволил ей коснуться своими губами его. Инициатива с ее стороны была прекрасна, так что он просто позволил ей вести, время от времени немного меняя темп. Воропаев в свое время зарекся сравнивать женщин, с которыми он когда-либо был. Это не было соревнованием, это было моментом интимности между двумя людьми. В постели нет места былым любовникам и любовницам, но сейчас… сейчас он невольно признавал, что с такой лаской и осторожностью его не целовал никто. Тот мужчина, с которым в итоге обретет свое счастье Катерина, будет счастливцем - умная, привлекательная, нежная и… дерзкая. А еще верная… патологически верная. Чего еще желать? Катя же увлеклась поцелуем настолько, что снова вцепилась ему в плечи, немного сбивая настрой волной боли в левой руке. Он не удержался от стона, и невольно дернулся, напугав Пушкареву. Она тут же попыталась отстраниться, но Воропаев перехватил ее в маневре и прижал к себе. - Куда? Теперь я не отпускаю, - он не позволил Катерине заговорить, снова вовлекая ее в поцелуй, правда, короткий, просто чтобы она снова смогла расслабиться, - или, все-таки ты решила сбежать? - Нет… я, - она сглотнула, - я просто… все хорошо? - рука ее заскользила по его груди вверх к левому плечу, - я просто подумала… - Не нужно думать, - он отнял ее руку, переплетая со своими пальцами, - в кровати это только мешает, - он снова коснулся ее губ поцелуем, - согласна? - Да, - выдохнула Катя в ответ, и вздохнула, когда Александр просто упал назад, увлекая ее за собой, - я… - она уперлась рукой ему в грудь, - я согласна… Согласилась ли она с ним или она просто была согласна на продолжение, Воропаев решил не уточнять. Он осторожно потянул за пояс халата, но не торопился его снимать, просто позволяя Катерине ощутить, чего он хочет. Она не отстранилась, наоборот, прижалась ближе, принимаясь расстегивать пуговицы его рубашки. Делала она это осторожно и немного неуверенно, словно боялась совершить ошибку. А Александр старался ей не мешать, он знал, что еще две или три пуговицы она может расстегнуть без проблем, а уже потом он придумает, чем ее отвлечь. Но Катя, расстегнув очередную пуговицу, просто провела кончиками пальцев по коже его груди, заставляя его вздрогнуть. Брюки уже давно стали тесными, и лучше было бы их снять, пока не случилось беды… Так что на этот раз Воропаев осторожно перекатился, чтобы оказаться над Катериной. - Не страшно? - уточнил он, нависая над девушкой, он прижался к ней сильнее, чтобы она понимала, насколько сильно он ее хочет. Как бы безумно все это не выглядело. - Не страшно, - выдохнула она, но все равно задрожала, когда Александр немного отодвинул полу ее халата в сторону, оголяя ее грудь. - Хорошо, - на этот раз его губы коснулись ее шеи, и то, как она простонала в ответ, ударило его словно молнией. Не отрываясь от кожи Катерины он принялся путешествовать по ней ниже, к груди, ровно до того момента, когда ощутил, как пальцы ее запутались в его волосах. Он остановился, ожидая, что Катя попытается его отстранить, но она только сильнее прижала его к себе. Словно не просто позволяя, а требуя большего. Александр возобновил поцелуи, а потом прошелся языком по полушарию ее груди, чтобы добраться до возбужденной горошины соска. И снова этот звонкий стон, такой несдержанный, громкий… Воропаев был готов наслаждаться этой музыкой снова и снова. Так что когда он накрыл ртом ее сосок, то ожидал, что его слух снова будут ласкать ее стоны, но вместо этого она вскрикнула и выгнулась ему навстречу, и это было так… Он оторвался от ее груди, сожалея, что не включил свет. Такой отзывчивой женщиной хотелось наслаждаться в полной мере. Ведь теперь в его воспоминаниях она останется просто сном… случайностью, диким везением, на которое ему и раньше жаловаться не приходилось, но сейчас… - Нет… - Катерина, видимо, решила, что Александр собирался остановиться. - Конечно, нет, - он снова склонился над ней, коснулся языком ее соска, а потом легонько подул, заставляя ее снова выгнуться в ответ, - я только начал. Да… ночь была совершенно волшебной. Длинной, сладкой, тягучей, словно патока, и волшебной.